Мой дивный новый мир!

-  Доброе утро, Мукуро-кун, - около уха послышался знакомый мягкий голос, в нос ударил сладкий аромат с нотками ванили и свежесваренного кофе. Разноцветные глаза мгновенно открылись. Белобрысый одуванчик с ослепительной улыбкой нагло маячил прямо перед лицом заспанного иллюзиониста. За спиной незваного посетителя трепыхались маленькие крылышки, и он левитировал в нескольких сантиметрах от кровати, игнорируя все законы физики. Нервная дрожь прошла по телу, и Мукуро сжал пальцы правой руки. Шинки атрибутов ада со звоном соприкоснулись друг с другом. Кольца на месте, и он чувствует связь со своим пламенем. Его не пленили, уже плюс… Однако ноющая грудина отозвалась тягучей болью. Иллюзии, замещающие поврежденные бензопилами Торикабуто ткани, лишь отчасти приглушали боль Мукуро, ведь невозможно лгать самому себе. «Почему он здесь? Как нашел меня?» Рокудо приподнялся на локтях и прислонился спиной к спинке кровати, решая, какую тактику общения выбрать, чтобы Джессо не раскрыл все его тайны и не прикончил после того, как о них узнает. В душе расцветала паника, хотя иллюзионист заставил себя держать маску внешнего спокойствия. Мукуро слишком хорошо помнил метаморфозу, произошедшую с небом Маре в их последнюю встречу. Это был не улыбчивый надоеда, это был монстр, чья сила могла превратить иллюзиониста в пыль в одно мгновение. - Оя-оя, хватит мечтать, Мукуро-кун! Я принес тебе завтрак! – кивок головы в сторону тумбочки, что стояла справа от кровати. Желудок Рокудо многозначительно заурчал, когда иллюзионист, проследив за кивком, увидел чашку ароматного латте, тарелку с овсянкой, ветчину, красное яблоко и пышный румяный круассан. Нормальная еда, а не шоколадки, от которых его уже мутило, но которыми он упрямо заменял все приемы пищи с момента своего освобождения из покоев босса Мельфиоре. - Ложечку за меня! – не дождавшись реакции иллюзиониста, Бьякуран поднес к его губам ложку с горячей кашей. Мукуро нахмурился. Давно его не донимали идиотские приколы босса Мельфиоре. Желудок вновь издал жалобное урчание. - Отвали! – отвернул голову иллюзионист, вспоминая, что должен выглядеть обиженным и оскорбленным в присутствии этого человека. Жест вышел скомканным и неправдоподобным, и ложка с кашей вновь ткнулась в губы Мукуро. - Не хочешь есть за меня, съешь за себя! – уговаривал Джессо, продолжая сиять, как медный таз. «Черт! Он же не отстанет!» - Мукуро горестно вздохнул, вспоминая первое время в компании Бьякурана. Небо Маре прилипал, как банный лист к одному месту, и уговорами каждый раз добивался своего. Если не сделать сразу так, как хочет он, то над ухом продолжится веселое неумолкающее жужжание, от которого у Рокудо начинался нервный тик. Зато о скуке иллюзионист забывал сразу, как только босс Мельфиоре обращал на него внимание. Давно этого не было… Глупой болтовни, горячих прикосновений и того, что следовало после… «Ложь! Все это было ложью! Сколько можно вспоминать об этом?» Иллюзионист подавил ком в горле, злясь то ли на Бьякурана, то ли на самого себя, и вырвал ложку из рук Джессо. Губы открылись, и густая сладкая каша легла на язык. Вкусно. Что же, это к лучшему, давиться не придется. Ведь нужно быстрее все съесть и бежать, пока еще есть такая возможность. Возможно, тогда Джессо не будет его преследовать, и даст затеряться в недрах базы. - Вкусно же, правда? Я сам приготовил, честно-честно! И мне нисколечки не помогали на кухне, ну разве что самую малость, – ворковал Бьякуран, увидев, что Рокудо поставил тарелку себе на колени и стал есть. «Как глупый голубь!» - иллюзионист мысленно сравнил небо Маре с этой приставучей птицей в брачный период. Такой же неумолкающей и такой же доставучей! Мукуро был разозлен своей уязвимостью, ведь не был готов дать бой в таком состоянии. Да и что говорить. Даже в лучшей форме у иллюзиониста не было ни шанса против Бьякурана. Ставка в будущем была лишь на новое оружие: пистолет с пулями, покрытыми оболочкой пламени посмертной воли. Но пистолет мог лишь усилить имеющуюся у хозяина силу, и не обладал собственной энергией, что означало, что на данный момент, это оружие бесполезно. Часть пламени уходила на поддержание здоровья Мукуро, а часть замещала убитого погребального венка. К тому же, использование странной силы, что проявилась в битве с Торикабуто, и перенесла их в недра ада, забрало очень много энергии, и пламя тумана после этого инцидента возвращалось маленькими крупицами. Обстоятельства сложились наихудшим образом для Рокудо. Он думал, что, скрыв следы преступления, сможет поймать кого-то из солнечников, и заставить себя вылечить, но не тут-то было. После выстрела Мукуро в окно базы Кике отдал приказ всем мельфиоровцам окружать себя защитными барьерами пламени посмертной воли. Солдаты А-ранга могли поддерживать такой барьер на протяжении всей жизни без особых усилий, и пробить его Мукуро мог только, будучи в идеальной форме. А о такой форме сейчас речи не шло.   - Я съел, ты доволен? – Рокудо допил последний глоток кофе и отставил кружку к пустой тарелке. Раздался глухой стук стекла о стекло, ставящий финальную точку в трапезе Мукуро. - Еще как! – пропел Бьякуран и игриво слизнул с уголка рта Рокудо несколько крошек. - Отвали! – наигранно взбесился иллюзионист и отпихнул Джессо, понимая, что никак нельзя отходить от своей роли. На самом же деле жест не был ему неприятен… - Не будь такой букой, Мукуро-кун, - перекувырнувшись в воздухе, Бькуран подлетел обратно и ловко сцапал иллюзиониста в свои горячие объятия, прижимаясь губами к его уху, - ведь я так люблю тебя! – горячий поцелуй чуть ниже мочки и иллюзионист вздрогнул от мурашек, пробежавших по позвоночнику. - Лжец! – не в силах вывернуться из крепких объятий, прошипел Мукуро, но как-то быстро успокоился. Глаза защипало. «Лжец, лжец, лжец!» - Признайся, ты же тоже любишь меня, Мукуро-кун!.. – дорожка влажных поцелуев от шеи до ключицы, нежные пальцы, зарывающиеся в иссине-черные волосы и до приятной боли сжимающие их у корней. Вторая рука, что с ловкостью проникла под ткань брюк и по-хозяйски стала ласкать его сквозь белье. Тихий стон, и отброшенное сопротивление… *** - Мукуро-сама, Мукуро-сама! Это очень важно! – где-то на периферии сознания его звал тонкий девичий голос. Разноцветные глаза открылись, и он увидел перед собой иллюзионистку Вонголы – миниатюрную девушку с длинными темно-фиолетовыми волосами, облаченную в черный классический костюм, белую рубашку, с повязанным под воротником черным галстуком. Нет, это не настоящая Хроме. Это ее иллюзорная копия. Образ неба Маре растаял, будто его и вовсе не было. «Иллюзия? Нет… Тогда что? Сон?» - Мукуро помотал головой, отгоняя обрывки странного видения и недовольно прищурился. Иллюзионист шмыгнул носом и натянул одеяло чуть ли не до подбородка, понимая, что на сон тело отреагировало слишком неоднозначно. - Что с вами, Мукуро-сама? – взволнованно спросила Хроме, замечая влагу в уголках глаз своего учителя и слабое пламя тумана, окружавшее его грудную клетку. Иллюзия была слишком хрупкой, и Хроме поняла, что она скрывает серьезное ранение. Сквозь одеяло и пижамную рубашку иллюзионистка не могла увидеть, какое конкретно, но ни секунды не сомневалась, что это не простая царапина. - Оя-оя, моя милая Хроме, ты бы знала, что со мной, если бы пришла, когда я звал тебя! – злая ухмылка растянула губы иллюзиониста, и сонливость вместе с неоднозначной реакцией на сон исчезли. Теперь Мукуро чувствовал только раздражение. Если Хроме здесь, значит, Вонголе что-то опять от него нужно. Им всегда что-то от него нужно, и всегда им безразлично все, что происходит с ним! Не то, что Ему… «Это тоже лоооожь!» - зашипело подсознание, и настроение испортилось окончательно. Босые ноги ступили на прохладный пол, и Рокудо обошел свою ученицу, останавливаясь, но не поворачиваясь к ней лицом. Сил на притворную доброжелательность не было. - Уходи! – холодно отрезал иллюзионист, собирая растрепавшиеся длинные пряди в низкий хвост и поправляя широкую черную пижаму. Хотелось умыться, а не говорить о междоусобных войнах и выслушивать очередные просьбы. Как же его достала вся эта мафиозная возня! Захотелось той самой овсянки с ветчиной, сочного яблока и ароматного кофе с круассаном… и чего-то большего... - Мукуро-сама, простите, но я не слышала вас, - виновато склонила голову девушка и обернулась к стоящему к ней спиной учителю, - моя работа в тюремном блоке в последнее время забирает всю энергию, которую возможно перебросить в это измерение… - Ку-фу-фу, - горько усмехнулся Мукуро себе под нос, - что же, моя милая Хроме, ты уже взрослая девочка и вольна самостоятельно расставлять жизненные приоритеты! Желаю только быстро не скопытиться, работая на мафию! И сильно не разочаровываться, когда поймешь, что твоя жизнь важна лишь до тех пор, пока ты приносишь пользу! Иллюзионист твердой походкой направился в ванную, решая завершить разговор с поникшей протеже. Возможно, если бы он досмотрел свой сон до конца, настроение не было бы таким паршивым, и у него возникло бы желание узнать, зачем она пришла… - Мукуро, подожди, пожалуйста! – раздался мягкий, но твердый мужской голос. Стена по правую руку от иллюзиониста вспыхнула, превращаясь в огромный экран и освещая его бледное лицо. - О! Вонгола собственной персоной! Ку-фу-фу, не ожидал, что сам босс величайшей мафиозной семьи решит явить мне свой светлый лик! – издевательски произнес Мукуро, поворачиваясь к экрану. «Прямой эфир с Земли по средствам иллюзии…» - Рокудо заметил, как еле заметно светится кольцо иллюзионистки. - Мукуро, - сразу перешел к делу небо Вонголы, - я виноват перед тобой, а не Хроме. «Да неужели?!» - Иллюзионист зло сузил глаза и иронично склонил голову, но не стал перебивать Саваду. Раз уж он сам явился говорить с Мукуро, это точно что-то серьезное, и из этого можно выудить свою выгоду. - Хроме не солгала. Она тратит все силы на сокрытие нашей операции по освобождению пленных. И это я просил ее оборвать связь с тобой, чтобы сосредоточить пламя на одной задаче... Мукуро саркастично фыркнул себе под нос. Все верно, кому вообще есть дело до него, пока мафиози спасают своих собратьев? Ну или кем там им приходятся их версии из параллельного мира. - Иного я от тебя и не ждал, Вонгола! Но избавь меня от своих оправданий и скажи уже истинную причину того, зачем Я тебе понадобился? Помнится, последнее десятилетие моя персона не сильно тебя волновала, – ядовито произнес Рокудо, но решил все же выслушать Тсуну. Иллюзионист вернулся на кровать, садясь на ее край и закидывая ногу на ногу. - Чтобы ты хотел получить за свою помощь? – ответил вопросом на вопрос Тсунаеши, ореховые глаза пронзительно смотрели прямо в душу Мукуро. - Зависит от того, чего ты от меня хочешь, и какие цели преследуешь, - уклончиво парировал иллюзионист. Пусть Савада первым выкладывает свои планы, и только тогда Мукуро подумает, схожи ли их интересы и не многого ли от него хотят. Босс Вонголы должен вообще благодарить иллюзиониста за то, что тот в принципе с ним разговаривает. - Вот козел! Джудайме, я говорил, он на их стороне! – приглушенный голос раздался на заднем плане. - Гокудера-кун, успокойся! Пошли! – во втором голосе Мукуро узнал голос Шоичи. Хлопнула дверь. - Ку-фу-фу, и сколько еще зрителей у этой трансляции? Впрочем, можешь не отвечать. Гокудера-кун красноречиво объяснил, какого вы обо мне мнения. И, тем не менее, вы пришли просить «этого козла» о помощи! Сколько лицемерия, Вонгола, – покачал головой Рокудо, раздражение сменялось клокочущей яростью. - Я не считаю, что ты перешел на сторону Бьякурана, - спокойно произнес Тсунаеши, игнорируя ядовитые провокации Рокудо, - но я не питаю и иллюзий на твой счет, и не считаю, что ты будешь сражаться с нами заодно против Мельфиоре. Если ты не изменил своим убеждениям, то тебе проще, если Вонгола и Мельфиоре, как мафиозные семьи, переубивают друг друга. Мукуро ухмыльнулся, сверкая глазами. Не было смысла отрицать очевидное. - Ты можешь приблизить момент нашего сражения и выставить счет за свои услуги. Оплата будет вперед, не сомневайся! – Тсуна замолчал, ожидая ответа Рокудо. Иллюзионист задумчиво потер подбородок. Что же он мог попросить такого у Вонголы? Что вообще могло бы его заинтересовать? Савада точно давно сообразил, что Мукуро говорит ему меньше, чем тот знает. Но и Мукуро практически ничего не знает о том, что происходит в тюрьме, и о стратегии Вонголы. - Начнем с малого! Хочу проверить серьезность твоих намерений! Услуга за знание, которое ой как облегчит твою подготовку! - Я слушаю. - Мне нужен концентрат пламени солнца. В инъекции! Прямо сейчас! – Рокудо решил проверить одну свою догадку. Если она подтвердится, то это многое расскажет о том, каких успехов достигла Вонгола в перемещении предметов между мирами. - Пара минут, - попросил подождать Тсуна, звук с видео исчез, но Рокудо видел, как небо Вонголы раздает какие-то приказы. - Приготовься ловить, отдача может быть сильной! – звук видео вновь заработал, и Мукуро на всякий случай усилил пламя, на сколько ему позволяло его нынешнее состояние. Хлопок, и предмет, появившийся из ниоткуда, влетел в раскрытые ладони иллюзиониста. Прозрачная капсула, в которой лежал шприц с ярко-золотой субстанцией. «Опять это пламя!» - Мукуро уловил нотки пламени ада, которые испарились вместе с капсулой, оставляя в руках только шприц. «Как минимум есть еще два иллюзиониста помимо меня, которые имеют контракт с адом. Один тут, на базе Мельфиоре. Я почувствовал его силу, когда тот коснулся пламени, что я одолжил варийскому мечнику. Второй у Вонголы, как любопытно!» - Твоя очередь, Мукуро, - прервал размышления иллюзиониста Тсуна, - какой информацией ты хотел поделиться? Игнорируя вопрос, Рокудо достал шприц из капсулы и расстегнул пижаму на груди. Пламя тумана угасло, и взору Хроме и боссу Вонголы явилась изуродованная грудная клетка иллюзиониста. Ужасная рана, расчертившая «иксом» торс Рокудо, подтекала. Неровные лоскуты кожи и мяса переплелись между собой и едва подернулись коричневой корочкой, не позволявшей этому месиву тканей распасться. Хроме взволнованно заморгала. По этой причине Мукуро звал ее на помощь? Он же мог умереть… Савада, наблюдающий сквозь экран, заметно помрачнел, чувство вины пнуло молодого босса под дых. Сначала Вонгола бросил Рокудо гнить в тюрьме Вендикаре, затем на базе Мельфиоре… Неудивительно, что иллюзионист сейчас даже не пытался скрыть свое настроение под притворными улыбками. Морщась от неприятных ощущений, Рокудо несколько раз ввел небольшое количество пламени солнца по длине всей крестообразной раны, и она тут же начала затягиваться. Когда пустой шприц был отложен на кровать, на груди Мукуро остался лишь неровный белый рубец. «Мстишь мне, старик? Чтобы я всегда о тебе помнил, да?» - длинные пальцы очертили выпуклый шрам. Нельзя было медлить с лечением пламенем солнца, тогда бы следа не осталось. Теперь тело иллюзиониста не такое идеальное, как было до этого, теперь у него больше ничего не осталось, чтобы Он… - Мукуро, что случилось?! – напомнил о себе взволнованный голос с экрана. - Ничего. Всего лишь между делом убил Торикабуто и чуть не умер сам! – хмыкнул Рокудо, довольный своим представлением. Пусть Вонгола видит, что он пролил свою кровь и убил одного из вражеских хранителей, пока они топтались на месте! Иллюзионист материализовал в руке клыкастую маску и кольцо тумана Маре, доказательства его победы, которые тут же исчезли. - Прости меня, если сможешь, - опустил взгляд Тсунаеши, понимая, чем обернулось его решение прервать связь Хроме и Мукуро. Рокудо слишком злопамятный, и на искреннее прощение Савада не рассчитывал, осталось лишь верить, что вражеская семья обидела Мукуро сильнее Вонголы. Своим недоверием Тсуна усугубил отношение между Вонголой и иллюзионистом. Больше нельзя допускать таких ошибок, ведь от расположения Мукуро зависит все, что его семья ставит на кон. - Скажи, есть ли что-то еще, что ты хотел бы получить? – спросил Тсуна. - Жизнь Бьякурана Джессо! – холодный взгляд разноцветных глаз смерил босса Вонголы. Савада нахмурился. Как он и предполагал, Мукуро действует от своего лица только потому, что находится во власти жажды мести. И если Торикабуто тот иллюзионист, что внушил Рокудо иллюзию насилия, то за приказом мог стоять Бьякуран. Вот только какой в этом смысл, если он сам был увлечен Рокудо? Клубок таких деликатных обстоятельств предстояло еще распутать, не прибегая к расспросам самого иллюзиониста. О таком он не расскажет, а боссу Вонголы нельзя и словом обмолвиться о знаниях, что были получены через Хроме. - Хорошо, - согласился Тсунаеши, - как только Мельфиоре будут разбиты, а пленники спасены, судить Бьякурана и распоряжаться его жизнью можешь единолично. Мукуро не верил своим ушам, Савада согласился слишком быстро. Что-то тут нечисто, пусть лжи в словах босса Вонголы иллюзионист и не уловил. - Это все твои условия? Или есть что-то еще? - Выкладывай свои, Вонгола! И я подумаю, стоит ли мне добавить что-то еще к изначальной цене! - Хорошо, тогда устраивайся поудобнее, нам придется многое обсудить…