Мой дивный новый мир!

- Бьякуран-сан, Бьякуран-сан, вам станет хуже, если вы будете спать здесь, - полные пальцы легко тормошили плечо босса Мельфиоре, который заснул на стуле в неудобной позе, положив голову на один из пультов управления базой. - Проснитесь, пожалуйста! Кике выполнил приказ, пламя неба вновь поступает в огромном количестве! «У него опять жар!» - понял Шоичи, смахивая белоснежную челку, прилипшую ко взмокшему лбу. Небо Маре не слышал слов ученого, его глаза были крепко зажмурены, а тяжелое ротовое дыхание было прерывистым. «Бьякуран-сан, зачем было так себя истязать. Время еще есть… Необязательно было настолько ускорять сбор пламени!» Металлические паучьи ноги подняли чашу-кресло с находившимся внутри грузным телом ученого. Поспешный цокот по гладкому полу, и на плечи Бьякурана опустился шерстяной плед, а под голову была уложена небольшая подушка. - Знаю, что вы этого не любите, но, если через час вы не проснетесь, мне придется перенести вас из лаборатории на кровать! – вздохнул Шоичи и нежно провел по щеке спящего босса. «Почему только в такие моменты я могу касаться тебя, Бьякуран-сан…» - грустные темно-зеленые глаза ученого с любовью взирали на спящего небо Маре. Изнуренное бледное лицо с болезненным румянцем, скулы, ставшие слишком острыми, темные тени, залегшие под глазами. Шоичи отдал бы все, лишь бы не видеть Бьякурана в таком состоянии. Где тот озорной неунывающий человек, сияющий, будто солнце? Все изменилось из-за него! Ненавистного лжеца – Рокудо Мукуро! Из-за него Бьякуран стал таким! Фанатичное рвение, с которым босс Мельфиоре ускорил приведение своего плана в жизнь, сильно ударило по здоровью. И Шоичи понимал, что небо Маре делал это специально, чтобы, отдав всю энергию, обессилить и забыться… «Почему же ты не хочешь верить статистике? Ну почему?!» Шоичи знал обо всех попытках Бьякурана в параллельных мирах привязать к себе Мукуро, и знал о том, что все они до единой провалились. И этот раз не был исключением. «Исключения невозможны, если предыдущие данные демонстрировали полную однозначность! Пойми же, Бьякуран-сан!» Полная рука бережно поправила плед, сползший с плеча неба Маре. Если бы Шоичи только мог забрать себе терзающее босса чувство, то сделал бы это незамедлительно. Как бы больно не было, сейчас ученый даже согласился бы на то, чтобы Мукуро вернулся в покои Бьякурана в качестве пленника. Но иллюзионист, как сквозь землю провалился, ни одна камера, ни один датчик даже на мгновение не улавливали его присутствия. От собственного бессилия защипало глаза. Шмыгнув носом, Шоичи обнял спящего босса и прижался толстой щекой к его щеке. *** Игривое настроение уже несколько часов витало в душе Мукуро. Подумать только, двое погребальных венков теперь его должники! Закуро, который предал семью, и Кике, который считал, что обратился за помощью к Торикабуто, но, сам того не ведая, обратился к иллюзии, созданной Мукуро. Иллюзионист едва не прыснул со смеха, понимая, что оба погребальных венка ослушались приказа Бьякурана, чтобы спасти варийца, и пришли к нему с одинаковыми просьбами с разницей в каких-то полчаса. Сложно было разыграть многоходовочку и не запутаться в собственных иллюзиях, когда Кике поспешил к Закуро с радостной вестью о том, что Торикабуто поможет, а мечник останется цел и невредим. Требовалось неимоверное внимание к деталям. И Рокудо, как истинный профессионал, учел все нюансы. Убедил Кике показать «Торикабуто» все записи из тюрьмы с его планшета, ссылаясь на то, что только так возможно достичь правдоподобности. Ну и смешная же у него была рожа, особенно с потекшей косметикой, когда Мукуро намеренно долго и внимательно изучал часть материала при нем. На самом же деле и это была лишь иллюзия, записи были иллюзионисту без надобности. Всю информацию он и так узнал из первоисточника. Но не воспользоваться шансом полазить в гаджете заместителя Бьякурана он не мог. Мукуро несколько раз наткнулся на ограничения в доступе, когда просматривал информацию в планшете Закуро. Знания, отданные в распоряжение главы погребальных венков, были куда обширнее. Поэтому, когда Кике поторопил «Торикабуто», тот попросил одолжить ему его планшет до вечера, для более детального изучения материала. У облака Маре не было выбора, и он согласился. И это, несмотря на то, что знал, что Торикабуто будет искать что-то для своей выгоды. Кике ушел. Обнимая оба планшета, Мукуро не забыл использовать часть пламени, скрывающего варийца, чтобы шепнуть Закуро, что планы меняются по непредвиденным обстоятельствам, но их договор все еще в силе, и мечнику ничего не грозит. Буквально через пару секунд Кике лично сообщил Закуро об их договоре с Торикабуто. Хвала, что мечник все еще спал, а у хранителя урагана хватило мозгов угрюмо покивать и даже выжать из себя сухое «спасибо», не раскрыв заместителю босса своего предательства. Сложнее всего Мукуро дались логичные объяснения перемещений иллюзорных Скуало и Закуро по базе. По легенде работало два иллюзиониста, которые не знали о планах друг друга. Плохо, что об этом знал Закуро. Значит, вскоре узнает и Скуало. Первый увалень вряд ли будет ковырять, как Мукуро провернул подмену, не столкнувшись с пламенем Торикабуто. А второй вполне может задаться этим вопросом. С единой иллюзией Мукуро разобрался сразу. Повезло, что просьбы пришли почти единовременно. Поэтому камеры базы Мельфиоре записали только одного Закуро и одного Скуало. И так же пленники увидели только одного Закуро, который оставил одного Скуало в камере, и вышел из тюрьмы. Не хватало еще двоящихся или появляющихся их пустоты людей. Шоичи точно заметит неладное, а там уже и Бьякуран задастся вопросом о качестве исполнения его приказа. Над логичным объяснением для Скуало и Закуро Мукуро ломал голову еще несколько часов, просчитывая, как вообще возможно провернуть замещение одной иллюзии на другую, чтобы обладатель одной из них, а также пленники и камеры ничего не заподозрили. Решение, которое бы понравилось самому Мукуро, так и не нашлось. Но знаний о силе иллюзионистов, заключивших контракт с адом, в базе данных Мельфиоре практически не было, поэтому Рокудо решил делать ставку на выдуманные им же уникальные способности. Если вопрос о том, как он провернул замещение иллюзий и не был заподозрен ни Торикабуто, ни камерами, все же будет задан, Мукуро скажет, что ему помог седьмой путь ада. Придется показать кандзи «семерки» в правом глазу и закрыть разговор. Информации об этом пути реинкарнации в базе данных нет, следовательно, про его свойства Мукуро может врать, сколько угодно. «И с какой стати мне вообще отчитываться?!» Разобравшись с главной задачей, Мукуро погрузился в изучение информации, которая могла бы ему помочь победить Бьякурана. Прямой запрос профиля босса Мельфиоре или Ирие Шоичи даже с планшета Кике не дал никаких результатов. Логично, что хитрый лис не доверял даже своей правой руке. Зато Мукуро смог влезть в профили всех погребальных венков. Способности хранителей Мельфиоре интересовали иллюзиониста меньше, чем их личности. Страхи, сомнения, черные пятна в биографии – вот сила, которая сможет подчинить этих монстров. Тьма, открывшаяся взору иллюзиониста, была не тем рычагом, которым бы даже он хотел воспользоваться ради достижения своей цели. Все до единого, погребальные венки прошли сквозь ад до того, как стали хранителями Мельфиоре. Мальчик, который лишился рассудка и оказался психушке, из-за того, что с рождения его избивали и мучили пьющие родители. Девочка, потерявшая единственного живого родственника – своего старшего брата в страшной аварии, и оставшаяся калекой, неспособной к самостоятельному передвижению. Немощный старец, обманутый собственными детьми, лишенный имущества и выброшенный на улицу умирать. Юноша, которого заставили отрабатывать несуществующий долг своим собственным телом. И он… Мукуро несколько раз перечитал досье Закуро, с каждым разом мрачнее все больше и больше. Этой информацией иллюзионист точно не сможет воспользоваться в своих целях. Более того, любое упоминание о ней сможет разбудить спящий вулкан. Радовало только то, что у иллюзиониста уже имелся рычаг давления на Закуро, поэтому необходимости искать иные не было. Выжав из планшета Кике, все, что только смог, иллюзионист вернул его владельцу в обещанный срок. Облако Маре нашел гаджет у порога собственной комнаты после короткого уведомления, пришедшего на наручный коммуникатор. Мукуро было жаль отдавать доступ к такой ценной информации, но, пока он играет роль Торикабуто, следует поступать, как Торикабуто. К тому же, еще сутки он мог пользоваться планшетом Закуро. Еще один день и одна ночь пролетели за изучением данных, собранных Бьякураном со всех параллельных миров. И только, когда планшет Закуро разрядился, иллюзионист поднял голову и повел затекшими плечами. Теперь в распоряжении Рокудо были все тайны интересующих его мафиози. Мукуро осознал, что сможет подорвать любую из семей, стоит лишь ему захотеть. Но это позже… Сейчас необходимо что-нибудь съесть и хорошенько отдохнуть, а после разобраться с кольцами ада и седьмым путем реинкарнации. Сила, о которой неизвестно Бьякурану, теперь его главный козырь! *** - Бьякуран-сан! Пожалуйста, вернитесь в кровать! Рокудо услышал взволнованный голос Шоичи, приглушенный и доносившийся будто из тоннеля. Наконец-то, Мукуро нашел в недрах ада место, откуда сможет попасть в лабораторию. Выставив руку вперед и сосредоточившись, иллюзионист раздвинул кромешную темноту подвластного ему пространства. Чернота отступила, и Мукуро будто сквозь грязное мутное стекло увидел знакомые очертания обители ученого: стены со многочисленными датчиками и экранами, пульты управления и прочие устройства, назначения которых иллюзионист даже не мог предположить. «Вот я вас и нашел!» - усмехнулся Рокудо, наблюдая из тени и нисколько не опасаясь, что его смогут обнаружить. Пока он не решит приоткрыть грань между его жутким миром и реальностью и показаться, он даже не существует для тех, кого видит. Ад был сразу везде и одновременно нигде. И Рокудо мысленно поблагодарил босса Вонголы за знание о портале ада, соединившего грань миров с Землей. Без него иллюзионист вряд ли бы быстро понял, что вот так легко может путешествовать между базой Мельфиоре и знакомым ему миром. Теперь он был свободен, и мог затеряться, где угодно. Но вместо этого он решил остаться, чтобы что?.. отомстить? Посмотреть, чем закончится противостояние между Мельфиоре и Вонголой? Ответов на эти вопросы Мукуро не знал, но точно знал, что должен надеть ошейник на шею босса Мельфиоре и вывести его на чистую воду. - Шо-тян, не переживай, сегодня всего лишь на полчасика… - шаркая идиотскими плюшевыми тапками в виде кроликов, Джессо приблизился к механическому креслу ученого. Сердце Рокудо пропустило несколько глухих ударов, а брови сошлись к переносице. В последнюю их встречу Джессо выглядел иначе. Во всяком случае он точно не разгуливал в пижаме вне своей комнаты, и его не бил озноб. «Он болен?» - Мукуро потер подбородок. Если босс Мельфиоре в своей худшей форме, то это ли ни шанс для нападения иллюзиониста? А что, если Джессо все это время был болен, и поэтому исчез? А не потому что потерял интерес к Рокудо, сочтя использованной вещью? Как обычно навязчивые мысли, множившиеся в голове Мукуро, мешали ему принять однозначное решение. Почему все, что касается этого человека, вечно выводит Рокудо из равновесия?! Джессо что-то нажал на браслете, и между ним и Шоичи возник светящийся дверной проем, ведущий куда-то. - Я не пущу вас одного! В прошлый раз вы едва не убились! – полная рука успела схватить Бьякурана за рукав широкой светлой пижамы, когда тот уже вошел в дверь. «Убился?! Что это за дверь? Куда он собрался?» - твердо решив последовать за Бьякураном, Рокудо раздвинул границы ада. Следовать за кем-то по пятам проще, чем искать место самостоятельно. Однако узнав дорогу единожды, он уже никогда ее не забудет. Дверь-портал закрылась за Бьякураном и Шоичи, и растворилась в воздухе, будто бы ее никогда и не было. *** Сквозь мутную дымку взгляду Мукуро открывается небольшое светлое помещение, с пьедесталом в его центре. Под стеклянным куполом мерцает и переливается крупная кнопка. - Бьякуран-сан, да одумайтесь же! Сбор пламени идет отлично! Подождите еще немного! – упирается ученый, загораживая крупным силуэтом пьедестал. - Шо-тян, я не могу больше ждать, - Джессо в каком-то болезненном порыве обхватывает виски руками, и сжимает их до побелевших костяшек. Мукуро впервые видит Бьякурана в таком состоянии, и вновь сердце отбивает несколько глухих ударов. Что, если Джессо умирает? Что тогда? Если он умрет, то все будет зря! Кто тогда будет вымаливать у него прощение за вранье и пренебрежение? - Хотите, я принесу снотворное? Это лучше, чем так, - продолжает уговаривать ученый. - Отойди, Шо-тян, - кольцо неба Маре еле заметно вспыхивает, и «паучье» кресло оказывается сдвинуто к стене невидимой волной. Металлические ножки с пробирающим до мурашек скрежетом оставляют на полу несколько глубоких борозд. Путь к пьедесталу свободен, стеклянный купол откинут, ладони неба Маре ложатся по обе стороны от сияющей кнопки. - Пожалуйста, Бьякуран-сан, не надо! – с мольбой шепчет Шоичи, но босс его уже не слышит. Пламя неба вырывается из тела Джессо, и устремляется внутрь странного устройства. Рокудо перестает понимать, что происходит. Если верить Закуро и Кике, пламя неба нужно для поддержания жизни на базе. Но спектакль Мукуро в тюрьме достаточно обозлил пленников. Они не считают отданные фиамовольты собственной силы. Если бы не сдерживающая пламя дверь камеры, его иллюзию, да и его самого, окажись он там, смело бы в мгновение. Рокудо не верит, что такого количества пламени недостаточно для функционирования базы. «Что же ты задумал на самом деле?» - недоверчиво щурит глаза Рокудо, но тут же удивленно распахивает их. Раздается глухой кашель. Капли крови падают на блестящую кнопку, и опустошенное тело босса Мельфиоре безвольно заваливается, начиная падение. Не отдавая себе отчета, Мукуро едва не разрезает грань, отделяющую ад от реальности, чтобы успеть подхватить обессилевшего Джессо до того, как он разобьет себе голову об пол. Блестящие путы, вырвавшиеся из яйцеобразного кресла Шоичи, опережают иллюзиониста. И он замирает, оставаясь в тени. Небо Маре повисает на металлических шнурах в нескольких десятках сантиметров от пола. - Бьякуран-сан, обещаю, если вы еще раз так сделаете, я надену на вас ошейник! – размазывая слезы по толстым щекам, произносит ученый и куда-то уносит своего босса. «Это я надену на него ошейник!» - от злости кулаки сжимаются сами собой, и Мукуро продолжает слежку. Крохотная комнатка в скрытом секторе лаборатории. Узкая кровать, на которую был уложен потерявший сознание Джессо. Капельница, явно не в первый раз подключенная к темно-фиолетовому сгибу локтя. И бесформенное тело ученого, занявшее все пространство от стены до кровати и склонившееся над бледным лицом босса Мельфиоре. Даже находясь в другом измерении, Мукуро чувствует неуютную тесноту этого мрачного места, напомнившего ему о плену в тюрьме Вендикаре. Периодические всхлипывания Шоичи начинают раздражать Мукуро. Чего он так тесно жмется к Джессо? Помог? Пусть уходит! «Что он, черт возьми, делает?» - к горлу подступает ком отвращения и негодования, когда ученый наклоняется еще ближе и целует Джессо. Полные пальцы оглаживают острую скулу, язык проникает внутрь рта. Мукуро начинает трясти. Если бы он умел метать молнии из глаз, то уже несколько из них пронзили бы обнаглевшего ученого. - Я люблю тебя… - шепчут бледные губы неба Маре, когда Шоичи отстраняется, - Мукуро-кун… Сапфировые глаза распахиваются, замирая прямо на лице Рокудо. «Ты не можешь меня видеть! Не можешь!» - Мукуро отшатывается, глядя прямо в глаза босса Мельфиоре. Колени дрожат, а сердце грозится вот-вот пробить грудную клетку. Иллюзионист даже пропускает момент, когда ученый, как получившая пинок псина сбегает из лаборатории, поджав хвост. Прибитый пристальным взглядом словно мотылек булавкой коллекционера, Рокудо нервно сглатывает. Мыслей нет, только какой-то гул в голове, эти глаза и проклятая фраза: «Я люблю тебя, Мукуро-кун!» - Хватит, хватит этой лжи! – кричит иллюзионист, хватаясь за голову. - Вернись, - протянутая ладонь успевает схватить лишь воздух, прежде, чем обессиленно упасть на белое одеяло. Мутные сапфировые глаза закатываются, и только теперь до Мукуро доходит, что сознание ни на мгновение не возвращалось к Бьякурану. И от этого становится невыносимо больно. Что-то в самом нутре начинает с треском разрываться. Сама суть Рокудо трещит по швам. Больно на столько, что уши начинает закладывать, а пальцы непроизвольно пытаются скрести по грудной клетке, в надежде вырвать агонизирующий комок. Черное пространство идет волнами. И ад с хлопком выкидывает Мукуро туда, откуда он пришел. Кольца валяются рядом, а иллюзионист, поджав колени к груди и тяжело дыша, пытается унять нервную дрожь. «Да что же со мной?!»