Мой дивный новый мир!

Острые миндалевидные ноготки, выкрашенные нежно-розовым лаком, перебирали смоляные пряди дремлющего на коленях Айрис босса Варии. Сидя на краю тюремной койки и прислонившись к стене, она разглядывала властные черты лица своего любовника, развалившегося на всю оставшуюся часть ложа. В правой руке Занзас сжимал бутылку недопитого виски. Плотная занавеска, что крепилась к камере изнутри на присосках, скрывала от глаз Савады и Каваллоне все происходящее.    Приятная усталость после бурного секса навалилась на тюремщицу, и она не желала покидать нагретое местечко. Но оставаться на ночь в тюрьме нельзя, как бы не хотелось юркнуть в сильные объятия босса Варии и заснуть с ним вместе. - Занзас-сама, мне пора! – Айрис наклонилась и поцеловала на прощание своего любовника, а, когда оторвалась, попыталась осторожно убрать его голову со своих коленей, уложив вместо них подушку. Темно-алые глаза приоткрылись, и сильная рука сжала белое бедро, бесстыдно выглядывавшее из-под короткой юбки, не давая Айрис подняться. - Останься! – в низком голосе с хрипотцой звучал приказ. - Не могу, мой господин! – с грустной улыбкой ответила тюремщица, глядя сверху вниз из-под пушистых ресниц. – Вы же знаете, у меня есть обязанности… Небо Варии нахмурился и поднес бутылку к губам, делая несколько глотков огненного напитка. Айрис терпеливо подождала, пока стеклянное донышко не опустилось на смятые простыни. Нежная ладонь провела по щеке, покрытой едва заметными шрамами. Пристальный взгляд застыл на красивом лице тюремщицы. До нее Занзас никому не позволял трогать его шрамы, позорным клеймом напоминавшем о проигрыше приемному папаше. Но Айрис прикасалась не к шрамам, она извинялась, что не может остаться с ним. - Завтра останешься у меня с обеда! – изменил приказ босс Варии и лениво поднялся с нежных коленей. - С удовольствием, Занзас-сама! – Айрис встала на ноги, поправила короткую юбку и застегнула молнию на топе униформы, скрывая аппетитную ложбинку между пышными полушариями. Занзас недовольно поморщился, лишаясь откровенного вида. Будь его воля, Айрис вообще всегда была бы голой. Как жаль, что этим фантазиям не суждено будет сбыться. Совсем скоро его заключение окончится, и от тюремщицы придется избавиться. Но он будет милостив и убьет ее одним выстрелом в голову. Но как же жаль терять такую роскошную любовницу! Босс Варии отставил бутылку и вытянул руки перед собой, поворачивая запястья к потолку. Его пламя тут же полностью заблокировалось ошейником, и в камере резко похолодало. Путы, выскользнувшие из специальных отверстий, накрепко сковали его по рукам и ногам. Он ненавидел эту унизительную процедуру, но только так он мог продолжать жить лучше других узников. И главное, получать алкоголь в тех количествах, в которых привык его употреблять. - До завтра, мой господин! – отодвинув шторку на двери камеры, Айрис обернулась, отчего тихо звякнули ее любимые крупные серьги-кольца, с нанизанными на них золотыми сердечками. - Иди уже и развязывай меня! - Как прикажете! Убедившись, что с хозяйкой все в порядке, и все меры предосторожности соблюдены, ее уродливый подопечный, ожидающий в коридоре, открыл дверь и выпустил ее. Айрис закрыла камеру, надела А-ранговое кольцо облака, и путы отпустили Занзаса, вновь открывая ему доступ к пламени. Занавеска задернулась, скрывая босса Варии от Айрис и пленников в камерах напротив. Цокот удаляющихся каблуков и захлопнувшаяся дверь в тюремный блок оповестили хранителей неба, что они остались одни. - Занзас! Тебе следует меньше времени проводить с этой женщиной! Она не та, за кого себя выдает! – из соседней камеры раздался приглушенный мужской голос. - Ха! Смотрите-ка, кто вспомнил о моем благополучии! – саркастично усмехнулся босс Варии на предостережение приемного отца. – Поучай своего никчемного приемника, а я разберусь без твоих советов! - Не в этом дело… - устало проговорил Тимотео и замолчал, понимая, что его все равно не услышат. За все время в плену их отношения с приемным сыном так и не потеплели ни на градус. Занзас не умел прощать, хотя старик приложил все усилия, чтобы лед между ними тронулся. - Занзас, послушай Девятого! – вклинился в разговор Дино, которого было слышно чуть хуже из-за того, что его камера располагалась дальше всего от камеры Занзаса. – Хроме сложнее скрывать наши тренировки, пока Айрис находится у тебя! - Как же мне похуй на ваши бездарные метания, которые вы называете тренировками! - Если тебе плевать на нас и на всю миссию, то подумай хотя бы о Скуало! – выпалил Дино, прикладывая ладонь к стеклу и задерживая долгий взгляд на камере мечника. – С последнего визита Закуро он так и не пришел в себя! - Не вижу взаимосвязи, - мрачно отозвался босс Варии, прикладываясь к бутылке с виски. Как бы он не хотел помочь мечнику, он не мог. Погребальный мудак, выходя из камеры Скуало, каждый раз, если занавеска была открыта, одаривал Занзаса самодовольной улыбкой. Этот ублюдок насмехался над ним. Унижая мечника, Закуро продолжал глумиться над боссом, семью которого стер с лица земли, и теперь уничтожал последнее, что могло бы напомнить Занзасу о былом величии. Небо Варии выходил из себя каждый раз, когда видел этого человека или слышал, что он делает в соседней камере. Надпись над его камерой начинала мигать огненными буквами, оповещая об утечке пламени. И каждый раз эта цифра становилась все выше и выше. Гораздо выше, чем у бездарей напротив! Вот только этого всегда было недостаточно. И чхать он хотел, что из Скуало сделали рычаг давления для того, чтобы пленники оставили попытки сбежать. Сам мечник просил не сдаваться! И Занзас выполнит эту просьбу, даже, если она будет означать смерть верного хранителя. Идиоты Савада, Каваллоне и приемный папаша, которые прекращали использование пламени каждый приход Закуро, чтобы тот не слишком сильно мучил свою жертву, никогда не поймут ни босса Варии, ни мечника. - У тебя, что совсем нет сердца?! Ты не понимаешь, как может быть ему больно, пока ты развлекаешься с тюремщицей, напиваешься, а он… а его убивают! – голос Дино отразился от стен, вся его душа кричала от несправедливости и безразличия Занзаса к своему хранителю. Ответом был низкий громкий хохот. - Ты ничего о нем не знаешь, раз думаешь так! Ох уж эти ваши фантазии про фиалки и прочий ванильный бред! Мой человек будет только рад, если будет знать, что дерьмо, в которое я вляпался, станет чуть менее вонючим! Что притих? Знаешь же, что Скуало подтвердит мои слова! «Может и подтвердит, вот только я точно знаю, что он никогда не покажет своей слабости! И в отличии от тебя я могу видеть боль в его взгляде, когда приходит она…» - глаза Дино защипало, и он отошел вглубь камеры, усаживаясь на койку. - Дино-сан, давайте продолжим тренировку! – постучал по стене Тсунаеши, который слушал переговоры между остальными хранителями, но не вмешивался. - Да! Босс! У вас не так много времени! – отозвался Ромарио. – Айрис привезет завтрак примерно через часов шесть… - Хорошо, Тсунаеши-кун! Ромарио, спасибо, что следишь за временем! – босс Каваллоне зажег свое пламя на обеих руках. На правой мерцал оранжевым светом чистейший поток пламени неба, а левую руку окутало искрящееся золотом пламя солнца. Но не успел Дино начать тренировку, как совсем рядом раздалось: «Хаос!» - произнесенное уверенным мужским голосом. Стена, находящаяся в противоположной стороне от входа в тюремный блок и соединяющая камеру Дино, коридор и камеру Ромарио, в районе коридора стала меняться. Белоснежная гладь подернулась рябью, а затем разошлась огромным проемом черно-серебристой слизи. Послышался отвратительный запах, который напоминал трупное разложение и гниющие водоросли одновременно. Из портала выскользнул большой стеклянный объект, который ярко светился и по форме напоминал цилиндрическую капсулу с округлыми основаниями. Когда свет погас, стало понятно, что внутри капсулы находится сидящий человек, облаченный в строгий костюм, желтую рубашку с галстуком и черную шляпу с широкой оранжевой лентой. Через плечо мужчины была перекинута небольшая сумка. Прозрачная дверца, которую до этого не было видно, отворилась, выпуская незнакомца. Удивленные боссы Вонголы, Дино Каваллоне и Ромарио вплотную приблизились к прозрачным дверям своих камер, чтобы рассмотреть незваного гостя. И даже шторка на двери Занзаса отъехала в сторону. - Ку-фу-фу! А у вас тут уютно! – рядом с мужчиной в строгом облачении появился еще один гость, одетый просто, но со вкусом. На Рокудо была простая белая рубашка, заправленная в кожаные черные брюки, в свою очередь заправленные в невысокие сапоги с белой шнуровкой. Кисти рук скрывали причудливые перчатки, позволяющие преобразовывать иллюзии в настоящие предметы. Иллюзионист хитро щурил разноцветные глаза, с любопытством осматривая узников. - Мукуро! – икнул Тсуна, округляя ореховые глаза, и по привычке отступил. Савада узнал иллюзиониста, хотя тот выглядел гораздо старше, чем во время их последней встречи. Тогда проигравшего иллюзиониста забрали в тюрьму Вендикаре. Юный Вонгола не помнил, что уже видел взрослого Рокудо на этой базе. В тот день мальчик, поглощенный горем, не видел и не слышал ничего, что происходило вокруг… - Он самый! Давно не виделись, Тсунаеши-кун! – иллюзионист наигранно взмахнул рукой и белозубо улыбнулся. - Что... что это за мужик с тобой пришел?! – напрягся юный босс Вонголы, не узнавая второго человека. После этого вопроса Занзас окончательно разочаровался в умственных способностях Савады. И этого кретина приемный папаша предпочел ему! - Помолчи, глупый Тсуна! – Реборн не счел нужным представляться. Все, кроме юного Вонголы сообразили, кто он такой. – У меня не так много времени! Поэтому я перейду сразу к делу! Бывший аркобалено солнца внимательно осмотрел всех пленных и, не найдя среди тех, кто был готов его слушать, варийского мечника, задал логичный вопрос: - Скуало совсем плох? – черные глаза застыли на лежащем на койке и небрежно укрытым одеялом дожде Варии, которого, если бы не прерывистое дыхание, можно было бы спутать с мертвецом. - Он без сознания уже почти сутки, - сообщил Дино, чувствуя, как от волнения грудь сдавливает будто тисками, - пламенем солнца его больше не лечат, оно бесполезно. Местные медики что-то вкололи и ушли. - Плохо! Очень плохо! Я не смогу снять его ошейник, пока он в таком состоянии. Но работаем с тем, что есть! – Реборн зажег свое пламя, и ошейники всех пленных, кроме Скуало, щелкнули и разломились. Все, за исключением Тсуны, поймали сдерживающие силу обручи. Ошейник Савады звякнул об пол и закатился под койку. Не меняя выражения лица, Мукуро мысленно выдохнул с облегчением. Ему еще некоторое время было обязательно нужно, чтобы все думали, что в камере находится настоящий мечник, а не ловко состряпанная иллюзия. - Передайте мне свои ошейники через окошко для подачи еды! – попросил Реборн и открыл сумку, что висела у него на плече. - Ты нас освободишь?! – с надеждой в голосе воскликнул Тсунаеши, шаря рукой под койкой в поисках своего ошейника. - Нет, идиот! Сейчас нас никто не освободит! Делай, как сказали, и заткнись! – осадил юного Вонголу Занзас. Реборн стал собирать протянутые ошейники и на их место класть точно такие же, которые доставал из своей сумки. - Наденьте эти! И я объясню, что к чему, - бывший аркобалено дождался, пока переданные им устройства не окольцевали шеи хранителей, и продолжил, - новые ошейники настроены таким образом, что будут подчиняться Мельфиоре, как и раньше… - Но зачем тогда их менять?! – Тсуна вновь влез с глупым вопросом, и Реборн даже пожалел, что их отделяет дверь камеры, иначе бы он отвесил мальчишке подзатыльник, чтобы не перебивал. Как же ему еще далеко до босса Вонголы из его мира. И как жаль, что времени на воспитание совсем нет! - Замолчи, глупый Тсуна, иначе я оставлю тебя здесь, когда мы вытащим всех остальных! – пригрозил бывший репетитор. Занзас злорадно хмыкнул, а Дино нахмурился. - Простите, ээээ, мистер-сан… - стушевался юный Вонгола и склонил голову. - Так вот. Новые ошейники подчиняются приказам Мельфиоре, как и прежние. Сделано это для того, чтобы враги не заподозрили подмены. Однако теперь приоритетный доступ к ошейникам принадлежит вам самим! Вы с легкостью сможете отменить изначальный приказ и освободиться, но настоятельно не рекомендую делать этого до того, как придет подкрепление, и вам не передадут оружие. - Учитель, а когда придет это самое подкрепление? Сколько нужно еще ждать? – Дино заметно нервничал, поглядывая в камеру напротив. Со Скуало ошейник не сняли, и его положение все еще оставалось самым уязвимым по сравнению с остальными заключенными. Мукуро проследил за взглядом босса Каваллоне, размышляя, как дальше ему вести игру. Опасно включать в представление иллюзорного Закуро. Занзас может наплевать на наставления Реборна и свою девку, улучить момент, пока та будет думать, что его сила подавлена, и вырваться на свободу, чтобы поквитаться с убийцей Варии. «Впрочем, мне все равно, сможете ли вы выбраться. Посмотреть, как ты закопаешь все усилия Вонголы во имя своего обиженного эго, будет очень забавно, ку-фу-фу!» - мысленно посмеялся Рокудо, не забывая держать внешнего спокойствия, и решил, что будет продолжать вести игру так, как будет логично, а не так, как будет удобно для пленных. - Все будет готово максимум через неделю, - сообщил Реборн, замечая, как старший из его учеников помрачнел. - Скуало может не продержаться столько! Учитель, неужели его нельзя как-то вытащить? Вы же открыли портал, перенесите его в безопасное место! Пусть Хроме заменит его своими иллюзиями! «А ты умнее, чем кажешься!» - разноцветные глаза замерли на взволнованном лице босса Каваллоне. - Оя-оя, пламя тумана не может проникнуть внутрь камер, Дино-кун. Как и твое пламя покинуть камеру! Неужели ты так и не понял? – Мукуро, который до этого молчал, решил увести рассуждения Дино из невыгодного для иллюзиониста направления. Босс Каваллоне не был готов так просто сдаться и уже хотел было предложить иные варианты того, как Хроме может помочь со спасением мечника, но был прерван бывшим репетитором. - Скуало нельзя перенести! – прозвучал жесткий безнадежный вердикт, лишающий всякой надежды. - Но почему?! Вы открыли портал! У вас есть капсула! Спасите же его! – не унимался Дино, не желая мириться с горькой правдой. - Он не переживет путешествия сквозь ад. Никто, даже обладатели пламени неба, не выживут в портале. Никто, за исключением меня, возможно тебя, Дино-кун, и Реборна! – ответил за бывшего аркобалено Рокудо. Тсуна повертел головой, услышав имя своего репетитора, и хотел было спросить, почему тогда этот грозный мужчина вышел из портала, но слова так и не покинули его рта. Взгляд жутких черных глаз впился в самую его душу, запрещая даже пискнуть. - Сквозь портал могут перемещаться самостоятельно только иллюзионисты, заключившие договор с адом, - предупреждая последующие вопросы Дино, начал объяснения Реборн, - и люди, обладающие сильным атрибутом солнца. Сверхбыстрая регенерация позволяет не умереть во время путешествия. Но для всех остальных людей вход в портал запрещен! Какой бы силы не было пламя, атмосфера внутри портала отравлена… Никакое дополнительное оборудование не поможет выжить. Вы просто начнете задыхаться и гнить заживо! - А что, если я смогу окружить себя и Скуало пламенем солнца?! Неужели моей силы не хватит на нас двоих? - Ку-фу-фу, ты противоречишь сам себе, Дино-кун. Ты же только недавно сказал, что Скуало не поддается лечению пламенем солнца! Но, даже, если бы и поддавался, у тебя все равно ничего бы не вышло. - Мукуро говорит правду. В портале ты не можешь думать ни о чем кроме всепоглощающей боли. Уже через пару минут твое тело начинает разъедать снаружи и изнутри. И только благодаря постоянной регенерации этот процесс замедляется, одна клетка излечивается, другая начинает гнить, и так по кругу, - только сейчас Дино заметил, что это не тень от шляпы пролегла под глазами бывшего учителя, а черные круги усталости. Переход дался Реборну нелегко, но он все равно здесь. Дино до боли закусил губу. Неужели нет способа спасти Скуало, и он так и погибнет здесь? - То есть, выбраться в ваш мир мы не сможем, и нам придется сражаться со всей семьей Мельфиоре, - сделал тяжелые выводы Тимотео, - но тебя бы не было здесь, если не было плана. Я прав? - Да! – уголки губ бывшего аркобалено дрогнули в загадочной улыбке. – И мы сделаем все, чтобы все остались живы!