Мой дивный новый мир!

Вода с журчанием уходила в сливное отверстие раковины, заглушая голоса, доносившиеся из комнаты. Острые лезвия бритвы в последний раз скользнули по подбородку, сбривая последний островок еле заметной щетины. Мечник отложил станок и смыл остатки пены с лица. Бегло осмотрев себя в зеркало и удовлетворившись увиденным, Скуало перекинул влажные волосы, которые успели намочить черную футболку, за спину. Поправив спортивные штаны того же цвета, переданные ему погребальным венком в личное пользование, мечник повел плечами. Все-таки приятно было принять освежающий душ и привести себя в порядок после многочасовой уборки. Вот только что ему делать дальше? В комнате Закуро был не один. Голос его собеседника, не смотря на шум воды, Скуало узнал сразу. Мечник догадался, зачем ураган Маре связался с заместителем босса. Ему нужны были ответы и нужен был доступ к информации, который мог оказаться у Кике. Но Скуало совершенно не хотелось присутствовать при этом разговоре. Он помнил, как быстро и унизительно облако Маре превратил его в недвижимый кокон, чтобы он не мешался… Было бы у мечника кольцо, хрена лысого Кике смог от него отмахнуться, как от надоедливой букашки, ползающей под ногами! Дождь Варии закрутил вентиль, останавливая поток воды, и переступил босыми ногами с коврика на прохладный пол. Придется посидеть тут, на закрытом крышкой унитазе, пока эти двое не разойдутся. Неприятный осадок после прочитанного все еще оставался в душе мечника. И Скуало не очень понимал, что так сильно его задело. То ли мотивы тех, кто решил чужими руками убрать семью обычного работяги, то ли то, что он разворошил все это, и вернул Закуро на путь мести. Теперь жизнь мечника точно усложнится, ведь он живет рядом с пороховой бочкой, готовой вот-вот взорваться.  Но возвращаясь в собственной голове в недалекое прошлое, мечник все равно выбирал рассказать правду погребальному венку, даже несмотря на то, что может за этим последовать. И это последовало! Комнату тряхнуло взрывной волной, с полок посыпались ванные принадлежности, дверь слетела с петель и едва не прибила мечника, который только благодаря быстрой реакции, смог остановить летящий кусок древесины пламенным барьером. «Началось!» - угрюмо подумал Скуало, окружая все тело пламенем дождя и пытаясь разглядеть сквозь ворох пыли, поднявшейся в воздух, что же все-таки произошло. Пламя на левой руке уплотнилось, принимая форму давно утерянного клинка. Так он хотя бы разрубит летящие обломки, если еще раз что-то взорвется. - Врой! Ты, блять, мне обещал не… - Скуало не успел закончить возмущение, как сквозь оседающую пыль разглядел представшую его взору жуткую картину. Торс Закуро был оплетен сетью толстых пут неизвестного растения, а руки и ноги удерживали мощные челюсти четырех велоцирапторов, и кровь потоком струилась на пол. Еще несколько динозавров валялось рядом без движения, мебель превратилась в горы мусора и обломков. Глаза погребального венка урагана сияли золотом, зрачки вытянулись вертикальными стрелками. Кольцо урагана источало алое пламя. Напряженный кулак, не смотря на запястье, ткани которого лопались от острых зубов, медленно подтягивался к груди, чтобы активировать коробочку резни. - Закуро, остановись! Иначе мне придется лишить тебя руки! – пытался достучаться до обезумевшего хранителя урагана Кике, который стоял напротив, окруженный плотным барьером облака. На лбу бусинами выступил пот, тяжелые бирюзовые пряди колыхались в воздухе, кольцо горело ярким фиолетовым пламенем. - Я убью их! - ответом на предупреждение был утробный рык, сотрясший комнату новой взрывной волной. – Кике, отпусти меня! Я ИХ УБЬЮ! Мечник едва смог остановить яростное пламя своим барьером и не пострадать. Значили ли слова Закуро, что с помощью Кике он нашел того, кто отдал приказ погубить его семью? Однозначно, значили! И получалось, что эти люди находились на базе Мельфиоре, иначе бы Закуро так не рвался на расправу. - Скуало, быстро уходи отсюда! Я не смогу удерживать его и следить, чтобы тебя не пришибло! – не глядя на варийца, ответил Кике, едва успевший заменить подорванных велоцирапторов новыми. Мечник стиснул зубы, но все же кинулся в сторону выхода. В противостоянии этих монстров он не сможет ничего сделать без кольца и станет только помехой. Очередная порция взрывов пронеслась по комнате. С разорванного запястья правой руки свисали клоки мяса, которые удерживали острые зубы велоцираптора, но кулак почти достиг коробочки резни. - Ты не оставляешь мне выбора! – лоза, вытянувшаяся острым лезвием, отсекла руку с кольцом урагана Маре, и она безжизненным куском мяса упала на пол. Закуро взревел от боли. Скуало, почти достигший выхода, обернулся. Кровь хлестала из оторванной конечности, но пламя погребального венка не угасло. Напротив, оно стало слишком часто и ярко мерцать, будто бы набирая мощь из самых недр души своего владельца, чтобы явить последний взрыв, который уничтожит все живое. Глаза Кике расширились, правая рука Бьякурана не ожидал, что лишенный кольца Закуро сможет сохранить достаточную силу пламени. Хранитель облака вдохнул в свою технику новую порцию энергии, и лозы оплели всю комнату по периметру толстой зеленой сетью. Это должно было сдержать надвигающийся взрыв. Во всяком случае Кике на это надеялся… Его пламя само по себе не обладало разрушающими или сдерживающими способностями, и единственное, как он бы мог остановить Закуро, не открывая своей коробочки резни, это разорвать его тело с помощью своих велоцирапторов. - Я прошу тебя, Закуро, остановись! – в отчаянии выкрикнул Кике, но хранитель урагана его не слышал. Звериные глаза безумными огнями смотрели сквозь заместителя босса, пламя стало мигать еще чаще, отчего черты лица и тела стали меняться. Зубы уже заострились, а на щеках проступили островки бронированной чешуи. «Не может быть… Он не может открыть коробочку резни без кольца!» Сглотнув подступивший ком, Кике решил действовать… Закуро придется убить. Но не успели новые велоцирапторы сформироваться из его пламени, как яркий поток голубого пламени пронесся перед Кике, серебряные волосы взвились в воздух. Мощный кулак впечатался в почти закончившее трансформироваться лицо, отчего голова Закуро мотнулась в сторону, и он выплюнул несколько зубов. Искрящийся серебряными бликами поток пламени дождя окружил хранителя урагана, и его опасное пламя начало утихать. Скуало видел, что хранитель урагана лишился кольца Маре, и решил рискнуть. - Ты мне что, блять, обещал?! – злился вариец, вновь ударяя в скулу Закуро. – Ты обещал, что дашь мне дожить до нашего боя! И не прошло, блять, и пары часов, как меня чуть не пришибло дверью! Голова с волнистыми красными прядями дергалась то в одну сторону, то в другую от непрекращающегося потока ударов. Кике отступил, хлопая длинными ресницами. Мечнику хватало сил удерживать Закуро своим пламенем, не причиняя значительного вреда. Разбитый нос в счет не шел. Звериный облик полностью исчез, и в золотых глазах проявились проблески разума. - Прости… - прошамкал сквозь кровавую пену Закуро, до которого только дошло, что он опять чуть было не сделал. Пламя урагана полностью угасло. Лицо Кике вытянулось от удивления. Вариец заставил ураган Маре извиниться! За всю жизнь хранитель облака только пару раз видел, как этот человек извиняется, и обычно его извинения были адресованы боссу, если он подводил его. Но чувство вины перед мечником было иным, это было искреннее раскаяние и сожаление. - Урод! Я только разгреб тут все дерьмище, а ты сделал даже хуже, чем было! Блять! Языком своим полы драить будешь! «Успокаивающий дождь… - подумал Кике, выслушивая очередную порцию матерных ругательств, адресованных Закуро, и уголки губ дрогнули в едва уловимой улыбке». - Проспись, придурок, пока еще что-нибудь не взорвал! – мечник усилил пламя, и жизненные процессы Закуро стали замедляться, пока веки не сомкнулись, и он не распластался на полу. Цокая по полу когтистыми лапами, велоцирапторы отступили и развеялись, сеть пут растаяла. Кике закрыл коробочку, но не убрал защитного барьера со своего тела. Вариец стал слишком силен, но, пока на хранителе облака кольцо Маре, ему не пробить эту защиту. - Я остановил кровь. Но что насчет руки? Ее же не надо срочно пришивать? Должна отрасти новая, так ведь? – обратился Скуало к Кике, поднимая оторванную конечность хранителя урагана и рассматривая кольцо со сложенными серебряными крыльями и красным камнем. «Хо-хоу! Он что? Беспокоится за Закуро?» - Обязательно отрастет, как только ты его отпустишь из-под контроля своего пламени, - взгляд Кике смягчился, но шустрая лоза, вынырнувшая из его рукава, подцепила колечко урагана и тут же скрылась обратно. Пока разум Закуро объят ненавистью опасно возвращать ему такой мощный усилитель. Кстати, о ненависти… Кике не успел понять, что так разозлило Закуро. Почему после того, как он назвал ему владельцев счетов, тот взбесился. Бирюзовые глаза застыли на варийце, который стряхнул обломки и пыль с рухнувшей на пол кровати, и затащил на нее бессознательного Закуро. И, не зная, что делать с оторванной рукой, положил ее рядом. Почувствовав взгляд, Скуало обернулся. - Скуало, ты же знаешь, что это сейчас было! – Кике не спрашивал, он утверждал. Заместитель неба Маре стряхнул пыль с наименее искореженного кресла и сел в него. Он не уйдет, пока не узнает, что случилось, и пока Закуро не будет в состоянии контролировать свои эмоции. Нельзя оставлять мечника за главного. Что бы ни происходило между ним и Закуро, он все еще враг семьи Мельфиоре. - Знаю, - мрачно согласился вариец, опускаясь на оставшуюся целой подушку дивана напротив Кике, - но не знаю, можно ли мне об этом говорить с тобой! Кике нахмурился. Вытащить информацию из мечника не получится, если он решит ее скрыть. Но Кике обязан все узнать, ведь на кону благополучие всей семьи Мельфиоре. - Можешь задать мне любые вопросы и решить, говорить со мной об этом или нет. Но без ответов я не уйду! – спокойный ровный голос и легкая улыбка на лице хранителя облака раздражали Скуало. - Чьи имена ты назвал Закуро? Кому принадлежали счета, о которых он спрашивал? – пристальный взгляд серо-стальных глаз встретился с бирюзовыми ярко-накрашенными глазами облака Маре. По напряженному лицу варийца, сложившего руки в замок, четко угадывалась его личная заинтересованность. Что вообще он обсуждал с Закуро? И насколько разумно отвечать на его вопрос? Кике провел рукой по шелковистой пряди волос, накрутив ее конец на палец и выдав свое волнение. - Подставные счета на эти вымышленные имена создал Шоичи много лет назад, когда только зарождалась Мельфиоре. Думаю, они с Бьякураном-сама тогда учились в школе, и им необходимо было проводить скрыто некоторые операции, пока они не достигли совершеннолетия… Ответом Кике стал громкий истерический хохот Скуало, для которого теперь все стало ясно, как белый день. Все его подозрения подтвердились. Бьякуран, имеющий знания со всех параллельных миров, знал все и обо всех и знал, за какие ниточки тянуть, чтобы достигнуть желаемого. А его желанием было заполучить преданность человека с редким даром, который ни за что бы не бросил свою семью ради вступления в сомнительные ряды мафиози. Преграду нужно было не просто устранить, а вывернуть все так, чтобы Закуро стал послушной марионеткой, готовой на все ради отмщения за своих близких. - Это пиздец! Это полный пиздец! – хохотал мечник, игнорируя замешательство Кике. – Я встречал разного вида мразей, но ваш босс превзошел их всех! - Не смей так говорить о Бьякуране-сама! – тонкие пальцы сжались в кулаки, а в бирюзовых глазах заплясали фиолетовые искры. Мечник умолк, но продолжил зло скалиться, глядя на Кике. «Этот точно не был причастен! Что же, правой руке босса пора узнать, кому он служит!» - Я буду дерьмо называть дерьмом, даже, если оно будет выглядеть и пахнуть, как роза! – осклабился вариец, откидываясь на горелую спинку дивана. – Судя по твоей физиономии, ты не знаешь, что сделали твой босс и этот, как его, Шоичи… Ну так слушай! И Скуало начал свой рассказ, в точности пересказывая все подозрительные детали, которые заметил в досье Закуро. Кике открыл свой планшет, видимо сверял слова мечника с информацией, заложенной в базу данных. Расхождения не было. На лицо погребального венка облака стало жутко смотреть, мертвецкая бледность проглядывала даже сквозь слой тонального крема, глаза потухли, губы сжались в тонкую полоску. Мечнику даже стало жаль этого человека. Узнай он подобное о Занзасе, он тоже разочаровался бы в нем. Но Занзас не такой! Не смотря на все видимое безразличие и порой чрезмерно жесткое обращение, он заботился о своих людях. - Уверен, я смог расковырять только верхушку айсберга, так что лучше проверь все чудесные появления своего босса! Зуб даю, Закуро не первый и не последний, - закончил Скуало и поднялся с дивана, отходя к окну, где, как обычно, кружили маленькие сферы миров. Дрожащие пальцы хранителя облака что-то вновь и вновь набирали на планшете. На имена, которые встречались в досье Закуро, он точно натыкался раньше. Но тогда он не дал этой идее хода. Мало ли имен в базе… Особенно имен безатрибутников не из мира мафии, которые никогда не рассматривались должным образом, так как не считались способными причинить какой-либо вред. Инга… Инга… Инга… Точно! Женщина, которая соблазнила отца Дейзи, и пристрастила его к алкоголю. Из-за нее в семье произошел разлад, и корнем всех проблем стал ребенок, на котором стали срывать злость и мать и отец. Малыш после регулярных избиений повредился рассудком и был отправлен в лечебницу, где ему, как любому сироте, оставшемуся без покровительства взрослых, пришлось выживать в жутких условиях. Стоило Кике задаться вопросом, откуда взялась эта самая Инга, то оказалось, что и тут запутанная дорожка из клиентов, переездов и прочего вскоре привела его к переводу с подставного счета Ирие Шоичи... Авария, лишившая брата Блюбелл жизни, а ее оставившая инвалидом, оказалась подстроенной. Рабочим проплатили выход на какой-то митинг, и они не доделали участок скоростной трассы должным образом. Автомобиль пробил колесо, водитель не справился с управлением, вылетел на встречку и оказался сбит. Путь денег для рабочих был долгим, но и он привел Кике к знакомому имени. Дети Торикабуто получили щедрое предложение за продажу их ветхого дома. Но пожилой лежачий отец, который вот-вот готовился отойти в мир иной, не желал расставаться с нажитым имуществом и подписывать документ. Поэтому, возникший из ниоткуда адвокат, помог провернуть аферу, после которой старик лишился всех прав и остался умирать на улице. Вновь и вновь все дорожки рано или поздно приводили Кике к уже знакомым зачинщикам. Когда облако Маре открыл свое досье, у него уже дрожал подбородок, а от застывших слез сбивалось дыхание. Неужели и его протащили сквозь ад, чтобы явить чудесное избавление и взрастить благодарную слепую преданность? И он не стал исключением. Авария подстроена, честного судью заменили на продажного за день до процесса. Человек, предложивший его накрасить, подведен к этому решению путем тонких манипуляций. Первый клиент, потребовавший ночь с Кике, сделал это на спор за большие деньги. Часть отморозков, что были особенно с ним жестоки, также теми или иными способами были подведены к этому решению… Планшет выпал из рук, ударившись об пол. Вариец обернулся. Руки Кике прикрывали лицо, а его плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Соленые капли падали на гладкое стекло планшета. Мир для хранителя облака рухнул. Он больше не знал, во что верить, и что ему делать дальше. Все, что он считал важным и ценным, оказалось ложью. Мечник молчал. Он не любил слезы, считая их проявлением слабости, но не на этот раз. Ублюдский Мельфиоровский босс использовал все гребаные читерские знания и навыки своего ученого не только, чтобы насолить своим врагам, но и для того, чтобы добиться слепой преданности от своих же людей. «Никчемный мусор, кусок дерьма, трус, неспособный даже заслужить уважение честным путем!» Если Кике Бьякуран причинил боль, что была сравнима с болью Закуро, то неудивительно, что хранитель облака растерял весь свой лоск и сломался. Но способен ли он будет восстать против Джессо и отомстить, как это собирался сделать Закуро? Значило ли, что теперь погребальные венки больше не враги Скуало и остальных пленников? Вариец не спешил забегать вперед в своих суждениях и сохранял холодный разум. Мечник подошел к разрушенному шкафу, вытащил из-под завалов более-менее чистое полотенце и протянул его Кике. - Утрись! Рыдая, ты ничего не сможешь изменить! Дрожащие пальцы сомкнулись на махровой ткани. Кике поднял заплаканные глаза, которые из-за размазанной вокруг подводки и туши, сверкали яркими изумрудами. Полотенце неуклюже стерло влагу с лица, и Кике выдохнул, пытаясь успокоить сердцебиение и вернуть себе самообладание. Скуало был прав, у него нет времени на слезы. - Прошу, разбуди Закуро, нам нужно многое обсудить… - попросил Кике мечника. И вариец выполнил его просьбу.