Мой дивный новый мир!

Алые лучи заходящего за горизонт солнца медленно померкли, и сумерки сгустились за широким окном лаборатории Вонголы. Ветер принес сквозь отрытую форточку запахи новой, едва входящей в мир весны, мазнул по щеке стоящего у окна босса Вонголы и улетел по своим делам. На больших экранах не прекращалась трансляция с базы Мельфиоре, созданная силой Хроме Докуро. Беглецы и их помощники разделились на две группы и пробирались сквозь запутанные коридоры согласно поставленным задачам. Вот только Савада Тсунаеши больше не следил за ходом разворачивающихся событий в отличии от своей правой руки и всех присутствующих в лаборатории. Гиперинтуиция Вонголы разрывала мозг изнутри, вопила так, как никогда раньше. Приближалось что-то ужасное, то, от чего нельзя было скрыться и то, чему нельзя было противостоять. Тсуна не удивился, когда трансляции сначала заморгали, а потом полностью погасли. Началось… Тонкая женская рука обессилено свесилась с подлокотника. Кольцо тумана Вонголы соскользнуло и со звоном упало на пол, закатившись под кресло, на котором сидела иллюзионистка. - Хроме, что с тобой?! – подбежал к лишившейся чувств девушке Ирие Шоичи. Ученый пытался привести иллюзионистку в сознание, снял с ее головы громоздкий шлем, пытался сунуть под нос какое-то снадобье. Гокудера тут же притащил стакан с ледяной водой и попытался влить в разомкнутые губы. Жидкость стекла по подбородку, так и не попав в пищевод. Скуало, Занзас, Джанинни и Спаннер мрачно наблюдали за безуспешными попытками Гокудеры и Шоичи. - Хроме больше нет… - с тяжелым вздохом произнес босс Вонголы и повернулся спиной к окну, переводя взгляд с мертвенно-бледной иллюзионистки на потухшие мониторы. – Мукуро, что происходит?! Все кроме Занзаса, который с силой сжал подлокотник и от злости стиснул зубы, стали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где босс Вонголы смог заметить Рокудо. Губы бессознательной Хроме искривились в ироничной ухмылке, а ее тело окутало слабое пламя тумана. - Ку-фу-фу! Браво, Вонгола, браво! – от ледяного тона замерли даже самые смелые сердца. Один из мониторов заморгал, и обитатели лаборатории увидели Рокудо, стоящего у пьедестала из белого мрамора, в центре которого сиял ярким оранжевым пламенем какой-то округлый объект. Отблески зловещего света играли на лице Мукуро, в котором больше не было притворного спокойствия. В припухших от слез глазах застыл коктейль из боли, жажды мести и глубокого разочарования. - Мукуро, что происходит?! – повторил свой вопрос Савада. Взгляд иллюзиониста не сулил ничего хорошего. Но что с ним произошло? Откуда все эти чувства? Разве могла его семья провиниться на столько, чтобы Рокудо полностью стер привычные ухмылки и открыл настоящие эмоции? Гиперинтуиция раненым зверем заметалась в чертогах разума неба Вонголы. На этот раз спорить с Мукуро нельзя, нужно выполнять все, чего бы только он не пожелал… - Ку-фу-фу, - смешок, выдавленный сквозь белую полоску губ, звучал неестественно, - Бьякуран мертв! В округлившихся глазах ученых и хранителей отразилось удивление, граничащее с шоком и едва начавшейся зарождаться надеждой на победу. И только Занзас и Тсунаеши продолжали хмуриться, будто заранее знали, что эта весть принесет только новые проблемы. - Не слышу радостных оваций! – Мукуро раскинул руки в стороны, и его рот искривился в безумной усмешке. Из уголка правого глаза скатилась соленая капля и упала на сияющий пьедестал, тут же испарившись облачком пара. И тут Савада начал понимать, что за боль отражается в глазах иллюзиониста. Мукуро не хотел смерти Джессо, поэтому так рвался забрать право судить его себе. - Идиот! – выругался Гокудера. – Если ты убил Бьякурана, то как пленные вернутся в свой мир?! И что ты сделал с Хроме?! - Ку-фу-фу, а кто тебе сказал, что Джессо убил я? – продолжал скалиться Мукуро. - Хотя в чем-то ты все же прав, Гокудера-кун. Именно я виноват в его смерти. Если бы он не решил защитить меня, то все еще был бы жив… - Что? Что произошло?! – выпалил Гокудера. - Гокудера-кун, замолчи! – лабораторию тряхнуло пламенем неба, Тсунаеши не позволит никому вмешиваться в его диалог с Рокудо, который, судя по всему, был и так на грани. Предварительно успев пробурчать: «Простите, Джудайме!» - Хаято захлопнул варежку. - Оя-оя! Как много вопросов, но, так и быть, я отвечу на некоторые... Мне нет дела до того, что будет с вашей миссией. Но вам стоит волноваться не о тех, кто отправился на базу, а о своих собственных шкурах. Тик-так, тик-так, последние минуты ваших никчемных жизней подходят к концу! Но все вы можете порадоваться за мою милую Хроме, она единственная, кто достоин спасения. И она будет жить здесь! – Мукуро склонил голову набок и дотронулся указательным и средним пальцем до своего виска, отчего стал выглядеть еще безумнее. - Мукуро, остановись, чтобы ты не задумал! – поднял ладони вверх Савада, выражая полную готовность принять любые условия иллюзиониста. - Поздно, Тсунаеши-кун, уже слишком поздно! – Мукуро опустил руки, и черное пламя окутало его тело, на пальцах правой руки материализовались три кольца ада. - Мудак, что ты сделал с Франом?! – выкрикнул варийский мечник, узнавая атрибут в виде печатки с тремя шестерками, который еще недавно принадлежал иллюзионисту из его семьи. - Ничего особенного. Я сделал с ним тоже, что он сделал со мной! – прочтя непонимание, отразившееся на лицах большинства зрителей, Рокудо горько усмехнулся. Алый глаз заволокла тьма, и в ней зажегся иероглиф «семь». – Хотите знать, что случилось с Франом? Так пусть Занзас вам ответит, ведь мой глупый ученик выполнял его приказы. Вот только на выполнение последнего силенок не хватило, какая ирония! - Занзас, что это значит?! – обернулся к зло ухмыляющемуся боссу Варии Савада Тсунаеши. В ореховых глазах заплясали отблески пламени неба. Занзас все-таки опять что-то провернул в тайне от него, и за эти действия теперь придется расплачиваться всей семье. Босс Варии поднялся с кресла и скрестил руки на груди. - Это значит, Савада, что, только благодаря мне, этот гребаный иллюзионист не отбился от рук раньше времени и действовал так, как нужно было нам! – ни тени сожаления не промелькнуло в словах Занзаса. Небо Варии был уверен в правильности принятых решений, пусть они в итоге обернулись потерей его хранителя. Ученые и Гокудера не понимали, о чем идет речь. Зато картинка в голове босса Вонголы и дождя Варии быстро сложилась. «Они… Они надругались над Мукуро-самой, точнее нет, не так, он думал, что они это сделали. Но это не так! Мукуро-сама не мог пользоваться своими способностями, и кто-то ввел его в заблуждение, заставив так думать!» - слова, сказанные Хроме под давлением, всплыли в памяти Тсуны и Скуало. Теперь было ясно, что не было никаких «их», никто из Мельфиоре никогда не вредил Мукуро, а иллюзия, которая вывернула его душу на изнанку, была создана Франом по указке Занзаса. И вот она истинная причина, по которой иллюзионисту Варии было запрещено вступать в контакт с бывшим учителем. Обман оказался раскрыт, как только они встретились лицом к лицу. - Вижу по глазам, что до некоторых дошло, что сделал Фран! – издевательски выплюнул слова Рокудо, и два черных крыла раскрылись за его спиной. Новый облик иллюзиониста не предвещал ничего хорошего. Мукуро к чему-то готовился, и от мощи его подготовки замирало сердце. - Мукуро, я клянусь, что Занзас действовал один! Я никогда бы не одобрил таких методов! – от унижений Тсунаеши босс Варии раздраженно сплюнул на пол. - Да, я действовал один! И ни о чем не жалею! Бьякуран и один из его погребальных венков мертвы, солдаты напуганы и демотивированы! – босс Варии выдержал полный негодования взгляд Савады. – Не будь меня, вы до сих пор сидели и ныли в своей Японии, отправляя бесполезные клочки иллюзий вместо почтовых голубей! - Но Фран и Луссурия все еще не вернулись! – воскликнул Скуало. – Все пленные и группа поддержки, которые остались на базе Мельфиоре, теперь обречены! - Сопутствующих потерь не избежать! - отмахнулся от своего хранителя босс Варии. - Если эти люди хоть что-то из себя представляют, то сумеют разгромить остатки Мельфиоре и найти выход без нашей помощи! От цинизма Занзаса во взгляде Рокудо отразилось еще большее безумие. Все верно, мир мафии должен быть уничтожен. Крохи последних сомнений поглотила тьма, и ладонь правой руки замерла над сияющей кнопкой. - Мукуро, я готов вынести приговор за самоуправство! Только остановись! – мощное пламя неба ударило в грудь босса Варии, заставляя того пролететь через всю лабораторию, сбить несколько столов и пробить стену. – Шоичи, Джанинни, Спаннер, уходите! Гокудера-кун, готовься! Скуало, решай сам, что будешь делать! Вести мирные переговоры больше не было смысла. В отличии от Занзаса Тсунаеши понимал, что угроза, исходившая от Мукуро, была куда страшней внутренней борьбы за власть в Вонголе. Оставалось надеяться, что жажда мести Рокудо утихнет, когда его обидчик будет казнен. Ученые спешно покинули лабораторию, Гокудера встал на защиту своего босса, активировав всю мощь своих атрибутов. Мечник, как и ожидалось, встал на сторону Занзаса, который огненным столпом ярости поднялся из-под обломков. - Оя-оя, Тсунаеши-кун, я рад, что ты желаешь наказать Занзаса за его грехи. Вот только, кто сотрет твои собственные? Кто ответит за грехи всей прогнившей мафии? – Мукуро грустно улыбнулся и втянул носом воздух. - Остановись, Мукуро! – выкрикнул в отчаянии босс Вонголы, едва успевая поглотить пламя, которое выпустил в него разъяренный Занзас. - Прости, но я уже принял решение. Мафия будет уничтожена во всех мирах! – с этими словами ладонь иллюзиониста сжалась в кулак и с остервенением ударила по сияющей кнопке. Яркая вспышка. Изображение на экране зарябило. Но даже сквозь угасающую иллюзию Тсунаеши, Гокудера, Скуало и Занзас смогли увидеть, как в комнате, в которой находился Мукуро, все стены разом засветились. Плотный материал потерял свою фактуру. Оранжевое пламя будто разъело его изнутри, превращая в прозрачное перекрытие, сквозь которое стал виден хаотичный мир окружающего пространства. Пламя неба сияло все ярче и ярче. И когда от яркости заслезились глаза, оно взорвалось и с громким хлопком унеслось прочь. Крохотные шарики параллельных миров исчезали в неукротимой лавине один за другим… Когда пришло понимание, и иллюзия исчезла, стало уже слишком поздно. На горизонте вспыхнуло оранжевое зарево, ночь пугливо отступила перед несущейся смертельной волной. - Ты убил всех нас… - с глубоким разочарованием босс Вонголы смерил взглядом Занзаса и, разбив окно, вылетел на улицу. - Надеюсь, ты доволен, ублюдок?! – Гокудера плюнул под ноги босса Варии и поспешил за своим боссом. Мечник молча смотрел вслед улетевшим хранителям, которые решили сражаться до последнего с неминуемой гибелью. Оранжевое зарево становилось все ярче, испуганные птицы закружились в небе. Воздух быстро нагревался. Скуало было шагнул вперед, не желая погибать вот так, не предпринимая ничего для спасения, как в серо-стальных глазах отразились яркие голубые вспышки, пронзившие огненные небеса. Невероятное по своей силе пламя дождя заслонило небосклон. - Мама! Рейна! – прошептал мечник, узнавая пламя, которое замедлило движение разрушительной волны. Вот только в голове Скуало не укладывалось, как знакомое пламя дождя оказалось настолько мощным, что смогло сдержать огненный натиск. Тут же небо пронзили еще несколько ярких лучей разного цвета и раскрылись защитными барьерами один под другим. Что за люди владели таким невероятным уровнем силы? - Мусор! – в голову Скуало влетел обломок стены, отчего из глаз посыпались искры. – Прекращай тупить и помоги! Я убью этого чертового иллюзиониста! Когда зрение вернулось, мечник заметил, что его босс стоит прямо перед порталом ада, а на раскрытых ладонях собирается недюжинная сила. - Что ты собираешься делать?! – в ужасе воскликнул Скуало. - Завались и проверь открыт ли портал на той стороне! – рявкнул Занзас. «Он сошел с ума! Он собирается уничтожить всю базу Мельфиоре! Всех, абсолютно всех, кто находится в пространстве между мирами! Луссурию, Франа, самого себя и меня из параллельных миров…» От догадок глаза мечника расширились. Если портал все еще открыт на базе Мельфиоре, то существует прямая дорога, по которой унесется пламя посмертной воли. И если поток будет долго поддерживаться с одной стороны, то вряд ли ад сможет поглотить его. В таком случае и без проводника атака достигнет конца тоннеля. - Занзас, остановись! Нам надо спасать наш мир! – краем глаза Скуало заметил, как сдерживающие огненную лавину цветные барьеры начинают ослабевать. - Бесполезный кусок дерьма! – выругался босс Варии, и вся скопленная в его руках мощь ударила в грудь его же хранителя дождя, откидывая того к противоположной стене. Не заботясь, жив ли мечник, Занзас подошел к пульту управления. Пальцы с ярко проступившими на них шрамами что-то нажали на клавиатуре. Маленький мониторчик, чудом оставшийся целым в этой неразберихе, показал результат запроса. Глаза босса Варии засияли маниакальными огнями, и он вернулся к порталу. Пламя ярости окутало все тело Занзаса, руки вытянулись перед собой, ладони раскрылись. Мощный поток, что совместил в себе силу пламени неба и урагана, ударил в серебристо-черную поверхность портала, которая с шипением отступила, пропуская в свое нутро раскаленную волну. - Остановись… - беззвучно шептали губы мечника, лежавшего среди обломков с пробитой грудной клеткой. Серо-стальные глаза видели сквозь разбитое окно, как треснул первый защитный барьер, затем второй, третий, четвертый… Последние искры цветного пламени угасли, и небеса разверзлись подобно жерлу вулкана. Раздалось несколько приглушенных криков, постепенно соединившихся в гул из тысячи голосов. Послышались взрывы, дрогнула земля. И только ненависть и ярость Занзаса, направленные в самое сердце ада, не угасали до самого конца, пока, наконец, и они не сгорели в смертоносном вихре. Вихре, который стер эту крохотную вселенную, как тысячи других до нее.