Asylum. Nothing fair in love and war.

Луи оделся в обычную одежду, ему никогда еще не было так плохо. Было и жарко, и холодно, что сводило с ума. Кожа была покрыта мурашками, ожоги зудели так, словно на них вылили кислоту. Парень еле-еле переставлял ноги, шаркая тряпочной обувью. Фрэдди проводил Луи до общей комнаты, где больные «развлекались». Эта комната была очень большая, в ней находились все пациенты. Почти все. Некоторые отбывали наказание в карцере, некоторые находились наедине с Хораном в его лаборатории. Каждый раз, когда он кого-то забирал, они приходили в еще более худшем состоянии, они не рассказывали, что с ними там делали, они вообще больше не говорили. Другим повезло меньше — те вообще не возвращались. В гостиной стоял большой граммофон, откуда доносилась обычная музыка. Но даже здесь эта, казалось бы, ненавязчивая мелодия звучала устрашающе, кровь в жилах стыла от тихого пения. Здесь были столы, диваны, даже небольшой телевизор. Вокруг него столпились больные и гоготали, смотря черно-белое немое кино с участием Чарли Чаплина. Несколько смотрителей следили за порядком в углах комнат. Луи немного удивило наличие бильярдного стола. Он всегда любил играть в него. Томлинсон поплелся к столу, у которого стояла Джейд и учила темнокожего мужчину правильно держать кий. Сутулясь, парень взял второй. — Луи, — просияла Джейд улыбкой. Он даже не взглянул на нее. — Джон, не хочешь сыграть с Луи? Мужчина вздернул голову и загоготал, слишком сильно кивая головой. Он выхватил из рук смотрительницы кий и запрыгал на месте. Луи положил в треугольную форму мячи. — Постарайся поддаться ему, пожалуйста, — прошептала Джейд, проходя мимо, и невесомо коснулась его плеча рукой. Поддаться? Еще чего. Ему надоело проигрывать, а в бильярде он всегда был на высоте. Отдать кому-то и эту его победу значило признать себя полным неудачником и бесполезным куском тряпки. Луи было наплевать, что это попросила Джейд. Хотя, если бы Хоран попросил его напротив, обыграть Джона, он бы сделал все с точностью наоборот. Они играли довольно долго, но Луи уже и так видел, что удача сегодня снова на его стороне. Жаль только, что ему так везет только в этой игре. Он заметил, что каждый раз, когда Джон прицеливается, его взгляд становится тяжелым, а зрачки будто наливаются кровью. Если он промахивается, то недовольно рычит или что-то кричит. Луи вел себя предельно спокойно и расчетливо. Через некоторое время Луи все же одолел противника и довольный собой собрался отойти. Но Джон вдруг заревел так громко, что все притихли и посмотрели на них. Кто-то испуганно заметался, кто-то вжался в сидение дивана, чтобы их не задело. Луи обернулся на мужчину, и схлопотал удар кием по лицу. Он вскрикнул и схватился за скулу, едва устояв на ногах. — Нет! — взревел Джон. — Я! Я! Я должен был выиграть! Он говорил так, будто только недавно научился говорить — раздельно, по слогам. — Что здесь происходит? Рядом с Луи возникла Джейд и посмотрела на его лицо. Парень вскинул злой взгляд на Джона и только хотел ринуться на него, но девушка остановила его, неожиданно крепкой хваткой вцепившись в рубашку. Он опустил на нее взгляд. Она была намного ниже него. — Нет, стоп! Луи! Что произошло? — Джейд беспокойно глядела в его глаза. Ему надоело терпеть, надоело стоять в сторонке и ждать новых ударов со всех сторон. Он не ответил, все еще придерживая скулу, на которой красовалась ссадина. Из нее сочилась струей кровь. — Ты что, не поддался ему? — тихо спросила девушка. Луи прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, и покачал головой. — Луи! Я же попросила тебя. Она убрала от него руки и разочарованно посмотрела на него, отходя к Джону, который принялся ломать кий, кричать, сбрасывать со стола шары. А Луи в который раз стало стыдно за себя перед Джейд. Неужели так трудно было выполнить ее просьбу? Она ведь не просто так попросила это, она лучше него знает, что и как нужно делать здесь. Но он упрям и не пожелал кому-то делать одолжение. — Что за шум? — громкий и суровый голос заставил всех обернуться к двери. Больные попрятались в разные углы, думая, что именно его сегодня заберут. В комнату вошел Найл, как всегда в белом халате поверх рубашки и брюк. Он медленно осмотрел помещение, взгляд его остановился на Джоне, которого пытались обуздать двое здоровых смотрителей. Джейд не смела пошевелиться. Луи отвернулся, не в силах попадаться под яростный взгляд владельца. Найл медленно подошел к нему, схватил его за щеки и развернул к себе. Луи зашипел, когда Хоран коснулся ссадины, и грубо стряхнул с себя его руку. — Так-так-так, в первый же день умудрился влезть в потасовку? — вкрадчиво спросил он, не сводя взгляда с голубых глаз парня. Внутри Луи поднялась буря, сносившая все мысли, оставляя лишь чувство сильнейшей ярости. Он хотел что-то сказать, но не смог точно сформулировать мысли от натиска подавляющего гнева. Ему до жути надоело быть козлом отпущения. Но Хоран опередил ход его размышлений: — Мэйсон, что здесь произошло? — Сэр, новенький был предупрежден миссис Хоран, что Джона лучше не злить. Но он не поддался, и Джон рассердился, а новичок стал потешаться над ним, он толкнул его, за что получил от Джона. Луи ошалел от такого наглого вранья. Он приоткрыл рот и повернулся к Джейд, надеясь на спасение. Но та потупила взор и отвернулась от его молящего взгляда. — Все так и было, Джейд? Даже обращаясь к жене, Найл пристально следил за Луи, который в свою очередь мысленно молил ее о пощаде. — Да, Найл, — тихо сказала она. Сердце Луи рухнуло в пятки, он сглотнул и повернулся к Хорану. — Что же. Думаю, десять ударов плетью научат тебя слушаться смотрителей здесь, — жестко оборвал его владелец. — Найл, но это же слишком много. Ты ведь назначаешь столько только лишь для тех, кто провинился три раза подряд, — слабым голосом сказала Джейд. Луи показалось, что она хочет спасти его от самой себя. Он подумал, что если бы она не подтвердила историю Мэйсона, Найл бы и не поверил ему. Но сейчас уже было неважно. Своего решения Хоран никогда не менял, ни при каких обстоятельствах. Он строго посмотрел на жену, и она сразу умолкла. Он подошел к ней и поднял ее голову, заставляя взглянуть прямо в глаза. — Я не потерплю неповиновения ни от кого в этой лечебнице, Джейд. Ты поняла? — молвил он, словно гипнотизируя ее, она медленно кивнула. — Вот и умница. Поэтому сделать это я поручаю тебе. — Что? — опешила Джейд. — Найл, пожалуйста, я не могу... — Не можешь что? Причинить ему боль? — вдруг резко спросил Найл и указал на Луи. — Ты, кажется, забыла, что я только что тебе сказал. Никакого неповиновения моим приказам я не терплю, и ты знаешь об этом как никто другой лучше. Джейд опустила голову, глотая жгучие слезы от обиды. Она терпеть не могла, когда он так с ней разговаривал при всех. Ее это унижало, а ответить ему было опасно для жизни. — Ты сделаешь это сама, Фрэдди проследит за тобой. Я ясно выразился? Девушка медленно кивнула, не смея посмотреть мужу в глаза. — Я не слышу. — Да, — прошептала Джейд. — Отлично, — вдруг бодро сказал Найл и совершенно неожиданно поцеловал Джейд в лоб, погладив по щеке. Она закрыла глаза, словно это причиняло ей невыносимую боль. Найл развернулся к притихшим больным. — Что вы уши развесили? Занимайтесь своими делами, а не то попадете в мою лабораторию. Спросите у Патриции, каково это. Патриция — немолодая женщина с жидкими волосами мышиного цвета — вскинула голову из своего угла, и ее губы затряслись будто в лихорадке. — Нет, пожалуйста, не забирайте меня снова, — молила она и внезапно рухнула на колени, подняв руки. Хоран усмехнулся и покачал головой, проходя мимо нее. — Идемте, миссис Хоран, — Фрэдди подошел к Джейд. Она посмотрела на Луи, который боролся с собой. С одной стороны, он ее должен был ненавидеть за то, что она с ним так поступила. Но с другой стороны, он видел в ее слезящихся глазах искреннее сожаление за свое поведение. — Пошли, — Фрэдди подтолкнул Луи к выходу.