Эржебет

      С самого рождения я утопала в безмерной любви. Но как бы сильно мне этого не хотелось, она исходила не от матери и отца, просто самоуклонившихся от моего воспитания в пользу светских раутов и приёмов. Я с детства привыкла к обществу приближенных слуг и множества преподавателей, поддакивающим всем моим прихотям, нежели к наставлениям родителей. Тетеньки, дяденьки, вечно снующие вокруг, вкладывали в меня не только восприятие мира, разносторонние науки, знание языков и различное искусство, но и умение находиться в обществе. Это "особое знание" было пропитано тщеславием и помпезностью, щедро одаряющее меня, старшего брата и двух младших сестер.       Скажу, что для меня – это ненужная информация. Ещё в самом юном возрасте, я знала, что отличаюсь от большинства девочек и особое родовое положение развязывало руки. Признаюсь, я пользовалась своим высоким статусом ради развлечения, и самое забавное, моё глумление не осуждали, а наоборот – поощряли.       Никто не скрывал от меня правды, да и о вспыльчивом нраве моих предков было известно далеко за пределами Венгерской империи. Но с годами мы становимся не только старше, но и мудрее. Поэтому, узнав об увлечениях других знатных семей, я принимала действительное за должное.       Кровосмешение. Не самое лучшее родственное отношение, коим можно похвастаться, но самое верное, чтобы стремиться избежать ненужного родства. Инцесты не всегда были удачными. Можно сказать, что попадался явный брак. Для наглядного примера, я хочу рассказать Вам о моих ближних родственниках, слух о которых распространился по округе с неимоверной скоростью.       Когда-то любимый мною дядя являлся чернокнижником и, ни в коем случае, этого не стыдился и, уж тем более, не скрывал. Семья не придавала сильного значения подобному увлечению и относилась к нему с пониманием. Но, по сравнению с моей очаровательной тётей, чей внешний вид напоминал ангела во плоти, дядя был ещё в своём уме. Она же увлекалась более развращённой и пугающей практикой - садизмом и лесбиянством. И они оба дурно влияли на моего старшего брата. Несмотря на пытливый изворотливый ум, он стал алкоголиком и развратником.       Я знала, что могу быть носителем подобного гена умалишенных и опасных безумцев. Но с каждым годом понимала, что моя индивидуальность не встречалась ранее. В свои десять лет я была очень сообразительной и целеустремленной особой. А знание языков, как латынь, немецкий и греческий, придавали мне уверенность и необходимую состоятельность, чтобы убедиться в этом лишний раз на любом торжественном мероприятии.       Ещё в десять лет мне был уготован политический союз. Я обручилась с Ференцем Надашдем. Мой непутевый жених не был образован в достаточной степени и для дальнейшего саморазвития направился в Вену, где провел значительное время, оставив свою молодую невесту тосковать в одиночестве.       Но день долгожданной встречи, пять лет спустя, был удачно скрашен – муж подарил мне Чахтинский замок. Именно в нем, в моей собственной просторной и светлой комнате, я буду замурована через тридцать пять лет.       На нашу свадьбу было приглашено четыре с половиной тысячи гостей. По окончанию торжества я покинула отчий дом и переехала в замок Надашдей в Шарварев. Мне было пятнадцать лет.