Чертовы сучьи инстинкты

Нам с трудом удается просто дойти до лифта: мы целуемся, отчаянно хватаясь друг за друга и делая крошечные шажки в полной темноте, окутавшей первый этаж. Один раз Лендон чуть не падает, и я хватаю его, прижимая к себе со всей силы, хоть он у меня совсем не легкий. Мы тихо смеемся, не переставая трогать губами подбородки, щеки, губы друг друга, гладить лица пальцами. Двери лифта разъезжаются, принимая нас; в слабом свете моргающей сломанной лампы Лендон кажется еще внушительнее, чем обычно, на лице застывает блядское, похотливое, охуительно выносящее мозг выражение; он тоже рассматривает меня, мнет плечи пальцами, тяжело дышит в лицо. Его запах усиливается, и я не сдерживаю свой порыв расстегнуть его чертовы шмотки к хуям - раздергиваю молнию его куртки, с рычанием прижимаюсь лицом к открытой, сильной, но беззащитной шее. От мучительно приятного, терпкого, горьковатого запаха ведет со страшной силой; мой бедный хер готов взорваться, зажатый между его ногой и моим животом; я громко выдыхаю ему в шею, целую выступающую линию челюсти. Лендон хватает меня за щеки своими большими ладонями, пальцами касается волос, стонет тихо, на грани слышимости - и целует меня, кусает мне губы, языком пробирается в глубину моего рта так, что мы уже и так практически трахаемся - языками, зубами, губами. Дай мне терпения, боже. Это же все-таки неправильно. - Лендон... дверь, - произносит кто-то моим голосом, когда мы вваливаемся в его квартиру, как в спасительное темное измерение, где можно все. Мой голос звучит как жалкое блеяние. - Да плевать, - низким от возбуждения голосом отвечает он мне, но замок защелкивает - я слышу скрип двери как сквозь толщу воды. Прохладная темнота выжигает под зажмуренными веками яркие цветные пятна; я на ощупь глажу теплую, почти горячую кожу в вырезе куртки, пролезаю под свитер, касаюсь твердого соска пальцами. Лендон с глухим стуком ударяется затылком о стену, запрокидывая голову; я чувствую волны тепла, желания и сладкой похоти от него, хлещущие из всех щелей, из всех пор, и чувствую, как от меня исходит все то же самое. Лендон неконтролируемо громко стонет, дышит прерывисто, когда я, содрав с него куртку и подняв свитер, прижимаюсь к его груди ртом, кусая, посасывая, вылизывая. Его кожа на вкус как шоколад. Горький терпкий шоколад с солью.