Иду ко дну

Мы с Артёмом стояли в аэропорту «Шереметьево», пытаясь нормально попрощаться. До регистрации ещё полчаса, а мы, вместо того, чтобы говорить обо всём на свете, молча смотрели из зала ожидания на взлётную полосу. Никита всё ещё не вернулся, а сумка на плече Артёма ещё больше вгоняет в уныние. Мои глаза постоянно красные от слёз, а руки мелко трясутся. Плюс к этому состоянию я схватила жуткую простуду, но на больничный уходить не собиралась: Никиту только объявили в розыск, а пропускать любую весть о нём я не могла себе позволить. Артём безмолвно прижимает меня к себе за талию и утыкается подбородком в макушку. Из-под его распахнутой ветровки пахнет мятой. Мне так полюбился этот запах! Я встала перед Артёмом и обвила его торс прямо под курткой, цепляясь пальцами за кашемировый джемпер на спине. Даже сквозь ткань я чувствовала жар его тела. Ему всегда жарко. Даже зимой он ходит в тонюсенькой ветровке и ноет, что находится, как будто в печи. - В детстве я всегда хотел быть пилотом огромного лайнера, - заговорил Артём, уткнувшись губами в мои волосы. – Это ведь так здорово: перевозить пассажиров. У кого-то решается судьба, кто-то летит отдыхать, кто-то летит к родственникам, которых давно не видел. А ты вроде как проводник к счастливой жизни. - А кто-то летит на похороны, - мрачно добавила я. Ужаса добавлял и мой охрипший от болезни голос. - Ты мой маленький охрипший пессимист, - Артём потрепал меня по волосам, а затем, взяв меня за подбородок, задрал мою голову, заставляя посмотреть в свои глаза. – Киса тебя слишком любит. Он скоро вернётся, вот увидишь. - Вы все так говорите, - я убрала голову и вновь уткнулась подбородком в сильное плечо. – А бегать готова только я. - Я же говорил: у родителей серьёзные проблемы, - устало вздохнул Артём. - Прости, - я быстро поцеловала его в щёку и следом провела ладонью. – Я совсем обезумела. Жизни никому не даю. - Дай ему ещё время, - Артём спустил ладони ощутимо ниже поясницы и игриво закусил губу. – Ты знаешь, что хорошо помогает выздороветь? - Ты за экстремальное времяпрепровождение? - Я за то, что тебя растормошит, - спокойно произнёс Артём, наклонился и уткнулся носом в изгиб моей шеи. Его дыхание щекотало кожу, но я лишь зарылась пальцами в его густые волосы, решив перетерпеть щекотки. Мы простояли так пару минут, после чего Артём выпрямился и спросил: - Прощальный поцелуй? - Говоришь так, как будто никогда не вернёшься, - нахмурилась я. - Ну, вдруг чего со мной случится? - Идиот, - беззлобно буркнула я, заставляя Артёма улыбнуться. Он коснулся своими губами моих, постепенно углубляя поцелуй. Когда он отстранился, мои глаза уже были полны слёз. - Езжай домой, - серьёзно произнёс Артём. – Зачем ты мне такая раскисшая нужна? - Тогда пойду искать себе другого парня, - я усмехнулась и почувствовала как по щекам покатились слёзы. - Я тебе найду, - грубо бросил Артём, рыкнул и прикусил мою нижнюю губу. Пиндюра отстранился, убрал мои руки со своего торса и поправил сумку, перекинутую через плечо. - Правда, Ксан, езжай, - убедительно заговорил Артём. – Ты и так опоздала на работу из-за меня. А сейчас ещё больше расстраиваешься. - Если ты настаиваешь, - я достала из кармана своей куртки шапку и быстро натянула её на глаза. Артём поправил головной убор на мне, открывая брови, и его ладони задержались на моих щеках. - Люблю тебя, малышка, - шепнул мне Пиндюра и, опустив руки, сделал шаг назад. Словно и правда навсегда прощался. На работу я приехала лишь к обеду. Влад и Толя изображали бурную деятельность на своих рабочих местах. - Есть какие-нибудь новости от Никиты? – вместо приветствия спросил Влад, откидывая от себя ручку. - Нет, - я мотнула головой, сняла куртку, подаренную когда-то Артёмом, и бережно повесила её на вешалку у двери. – А у вас прогресс? - Есть, - решительно произнёс Толя. – Хочешь, расскажу? Я села на стул у Толиного стола, понимая, что он не столько хочет мне это рассказать, сколько он должен это сделать. Я изобразила на лице глубокую заинтересованность, а сама пыталась подсчитать, сколько ударов в минуту отбивает моё сердце. Последние пару дней я совсем не сплю и выживаю только лишь благодаря энергетикам. - Мы нашли заказчиков всех преступлений, - вкратце начал Анатолий, раскручивая в руках карандаш. – Они сдали нам тех, кто согласился отыскать исполнителя. Длинная цепочка, но мы вышли на единственного исполнителя. Он один во всех трёх убийствах. И ты его знаешь. - Кто-то, кто вышел недавно? – предположила я, нахмурившись. – Я его вела? - Пиндюра, Ксан, - пояснил, как для слабоумной, Толя. – Мы объявили его в розыск. Вокзалы, аэропорты перекрыты, так что он где-то в городе. Где он, Ксан? - Я не знаю, - убедительно соврала я, достав из сумки мобильный телефон. Мне даже не хватало сил, чтобы набрать номер Артёма. Я была разбита и подавлена. Влад, скрипнув стулом, поднялся и тяжёлой поступью подошёл ко мне. Присев передо мной, Рамм взял мой сотовый, отдал его Толе и взял меня за руки. - Ксан, он в розыске уже три дня. Он убил трёх человек, включая твоего отца. И это только доказанные преступления, - как с маленькой заговорил со мной Влад. - Я не знаю, где он! – выкрикнула я, закрывая лицо ладонями. Влад тяжело вздохнул, а Толя разочарованно произнёс: - Абонент не абонент. Я подскочила со стула, выхватила из рук Толи свой мобильный телефон и обвела ребят взбешённым взглядом. - Ксан, - Влад, поднявшись с корточек, пытался убедить меня в чём-то. – Он – неуравновешенный тип, который втёрся к тебе в доверие, чтобы быть в курсе дела. - Да я ему ничего не говорила! – закричала я, цепляясь пальцами в собственные волосы. – Он не виноват! Не виноват… Не виноват… Нет… - забормотала я под нос. Это удар ниже пояса. Артём не может так со мной поступить. Они что-то напутали в своём расследовании. - Ксан,… - Толя пытался всучить мне бокал с водой, но я оттолкнула его руку, расплескав жидкость, и бросилась к двери. - Оксан! – окликнул меня Влад, но я, схватив верхнюю одежду, рысью выбежала из кабинета, а затем и из здания. За окном уже была ночь, а я сидела в кухне у открытого окна и курила, распивая очередной энергетик. Накинутая на плечи куртка совершенно не грела, но мне не было холодно. Я вообще ничего не чувствовала. Сердце уже давно не болело. Я просто хотела посмотреть в глаза Артёма и лишь убедиться в том, что ребята пришли не к тому знаменателю. Я стала думать как же мне можно помочь Артёму, расследовать дело и доказать его непричастность к убийствам. И сегодня я всё-таки пришла к этому решению: я знаю как помочь Артёму.