Хлопотуша

На другой день у моей кровати меня скромно поджидал сюрприз, дисциплинированно сложив ручки на коленях и опустив подчерненные пушистые ресницы. Я немного удивился явлению в спальне белокурого ангелочка, недвусмысленно подкрашенного и вызывающе одетого лишь в пирсинг на сосках. Хотя, нет, была еще цепочка, протянутая между колечками, что там красовалось в паху было не разглядеть из-за конечностей неземного существа, но я предполагал, что там тоже есть проколы. Мой член, и так напряженный из-за утреннего стояка, заинтересованно задрожал, но я строго призвал его к порядку, у меня же Миль! Кстати, где он? Неужели у этой? Нетрудоспособный с легкого перепоя мозг сгенерировал первый вопрос: - Ты кто? Мальчик вздрогнул и придал своей позе еще больше изящества: - Господин Мильотеррен выкупил меня на два дня, приказав выполнять любые Ваши капризы. Сознание сразу выдало несколько идей, но я же не животное, чтобы идти на поводу своих инстинктов. - Разыщи Мильотеррена и приведи сюда. Черт знает что! Чего это он мне подсовывает с утра пораньше? Лицо у ангелочка побледнело и вытянулось, он робко пролепетал: - Господин будет сердит на меня, он особо подчеркнул, что вы должны быть довольны, я - подарок. - Я буду доволен, когда ты приведешь Миля. Живо! Мальчик вскочил и красиво развернувшись, исчез за дверью, взметнув кудри, я успел заметить блеснувшее в его члене колечко. Дожидаясь мужа, я лениво размышлял: за что такое суровое искушение такому верному мне. Видимо с похмелья я имел впечатляюще суровое лицо, а может, Миль крутился поблизости, но буквально через минуту они оба предстали пред моими очами. - Ну, и что это? - вопросил я у смущенно улыбавшегося оборотня. - Ты злишься из-за Дарины. Я пытался сам, но у меня не получилось. Купил мальчика, ты как-то описывал, какие тебя привлекают, чтобы ты отвлекся и простил меня. - Миль, лапа, ты в уме? Ты хочешь, чтобы я переспал с... этим? - Тебе не нравится? Мне кажется, он красивый... Я еще раз окинул взором кудрявого невольника, я бы сказал, что он – андрогин - гладкий, ухоженный, без единого волоска на теле, шевелюра до лопаток, в волосы вплетены сияющие бусины... то есть, да, он был красив! - А как же ты? Я не хочу, чтобы тебе было больно... неужели, ты совсем меня не любишь? И тебе все равно с кем я сплю? - вот это было бы обидно, я даже встал с кровати от волнения. - О, Тальм...- Миль опустился у моих ног и прижался ко мне всем телом - я же оборотень, для меня Старший заместо вожака стаи... у тебя может быть сколько угодно партнеров, я - всегда твой. Я люблю тебя, теперь я точно это знаю, ведь ты раз за разом переступаешь себя, действуя в моих интересах. Раньше никто, никто не дарил мне столько тепла... ты заворожил меня, я всегда буду тебе покорен. Ох. Ничего себе заявочки с утра. Признание Миля было ошеломляюще искренним и откровенным, наверное, у оборотней вопрос подчинения важен, но я как человек, конечно охренел, улыбнулся и хулигански уточнил: - Ты - моя сучка? – несмотря на несвойственно грубые для меня слова, тон голоса был мягким и игривым, что не позволяло расценить их как неуважение. - Всегда, когда вздумается, - улыбнулся Миль, сияя глазами, все же иногда он преотлично меня понимал. Я перевел глаза на белокурого парня, он опустил взгляд и стоял совершенно голый передо мной, кроме пирсинга, щеки неровно алели, он явно нервничал. Раб был такой соблазнительный, тонкий, гибкий, даже миниатюрнее Миля, я по сравнению с ним был просто гигантом с огромным членом. И этот мальчик меня очень возбуждал. - Миль, только не ври; я могу им воспользоваться, а что почувствуешь ты? - Я буду счастлив угодить своему Старшему. Хочу, чтобы ты перестал печалиться. Я понял, что Миль не врет, мой амулет никогда еще не ошибался. Кажется, дерьмовое утро плавно перетекает в отличный день! - Ты говорил, что играешь, а я тебя еще не слышал. Хочу, чтобы ты играл, а он пусть станцует, ведь он умеет? - Да, господин, я умею, - доложил мальчик хрустальным голоском. Миль скоренько принес какой- то струнный инструмент и стал наигрывать тягучую мелодию, а невольник плавно задвигался в такт. Больше всего это было похоже на изящные восточные танцы - мелкие шажки, изгибы рук, целомудренно опущенные глаза, неспешные фигуры. Очень чувственно, завораживающе и красиво. Я не отрывал глаз от пленительного существа, однако не упустил случая приласкать мужа; начал с мягких движений на талии, забрался под одежду, начал ласкать его промежность и встрепенувшееся достоинство. Мальчик танцевал, весь отдаваясь музыке, я мучил Миля медленными движениями. - Только попробуй сбиться, когда кончишь: накажу, - прошептал я в ушко занятого игрой мужа, он вздрогнул и излился, тихо охнув, послушно не прерывая мелодии. Я начал разоблачать его, впрочем, только снизу, и тереться членом об его выпяченную попку, он прерывисто дышал, но не сбивался, во всяком случае на мой не искушенный взгляд. Мальчик обратил внимание на мои телодвижения и подплыл ближе, его изгибы стали резче, он то и дело опускался на пол и взмывал ввысь, вертясь как юла. Невольник был обучен угадывать желания господина и, когда я указал на член Миля, уже вновь восставший, он грациозно опустился рядом с кроватью и немедленно взял его в рот. Это было невероятно возбуждающе: белокурый ангел, сосущий у темноволосого и темноглазого юноши, который из последних сил пытается играть. Я пощадил оборотня и мягко забрал у него неизвестный мне инструмент. - Хочу посмотреть на вас, - интимно прошептал я ему. Оба постарались на славу, в какой- то момент они переменили позу, так что Миль разместил свой рот на моем пульсирующем члене, а невольник продолжил обслуживать самого оборотня. Скажу честно: я кончил почти тотчас, как губы Миля сомкнулись на мне. Мы еще некоторое время возились, лаская друг друга, кончили каждый несколько раз, но так и не дошли до проникновения: невольник казался до того миниатюрным, что я боялся его повредить, Миль же на сегодня заслужил отдых, а мои сладкие мальчики слишком пеклись обо мне, чтобы позволить себе такое. Весь день прошел в постели, там мы и перекусили, время пронеслось просто- таки стремительно, я и не заметил, как наступил вечер. Заснул полностью счастливым, обнимая две тонких талии. Пока не сморил сон, думал о состоянии своих финансов - в силах ли мой бюджет потерпеть потерю суммы выкупа элитной шлюхи? По всему выходило, что в силах, я улыбался… Следующее утро началось со скандала. Пропал один из моих амулетов, самый любимый - переноса, который жемчужный. Чмокнув малышей и приказав им спать, занялся расследованием: построил всех рабов во дворе ровными рядами, сообщил о краже и дал вору время до полудня, чтобы признаться. Обещал амнистию в целом и милосердие в частности. Конечно, ни одна собака не призналась. Не верят. Разозлился, построил их опять, проверил с помощью детектора лжи, задавал простой вопрос: "ты украл?", каждый отвечал, что нет, но когда пришла очередь конюха Камила, волшебная вещица показала ложь. Под моим взглядом рыжий здоровяк вспотел и покраснел, будь это кто другой - всыпал бы чуток плетей, и вся недолга, но мужик всегда казался мне надежным, словно стена, что- то тут не так... по сочувствующим взглядам челяди, понял, что многие знали. Начал допрос с пристрастием, конюх был парнем простым и сразу признался, что украл для перепродажи - нужны деньги. Для того, чтобы узнать на что, пришлось попотеть, но в конце концов я узнал, что нужны лекарства для брата. - Камил, я отдал распоряжение сразу вызывать лекаря к нуждающимся, неужели почтенный Свен отказал твоему брату в помощи? - я тяжело вперился в старину Свена, тот мялся, но пытался выгородить себя: - Его брат, по сути, не является частью хозяйства, он абсолютно бесполезный юродивый, его лечение - неразумная трата средств. У меня аж мушки перед глазами замельтешили и кулаки зачесались: - Ах ты, гнида! Был приказ лечить, как посмел нарушить? Следующие пять минут весь двор с интересом наблюдал, как толстяк Свен улепетывает от меня на всех парах, лавируя между людьми и пытаясь прорваться к воротам, я рычал и ломил вперед, приказчика спасало только то, что его помощник отважно мельтешил передо мной, задерживая бег. Я со злости даже вспомнил, как его зовут: - Ингвар, уйди с дороги, не доводи до греха! - Может быть, лучше побеспокоиться о приходе лекаря, я слышал, Вахиб сильно расшибся? Я приостановился в раздумье и это дало возможность Свену выскочить- таки за пределы двора, досадливо цыкнув, я обратил свой взор на Ингвара, тот слегка попятился, но не побежал. - Насколько я помню - Свен - вольный, это, конечно, не помешало бы его покалечить, но было бы неловко... но ты - мой раб? Беднягу чутка покоробило, но он кивнул. - Отлично! Теперь ты будешь за главного, потому что тебя пришибить я имею полное право! Так что смотри у меня! И давай за лекарем шуруй! Ты! - указующий перст смотрел на Камила - Мою безделушку вернул на место, в следующий раз надо идти прямо ко мне, когда доктор уйдет, проводишь меня к брату. Я вернулся в спальню и застал преинтереснейшую картину: Миль одним пальчиком играл с цепочкой и колечками наложника, чуть дергал, обводил кругами, другой рукой почти невесомо поглаживал пах; ангелочек прерывисто дышал и смотрел совершенно осоловело, легкие дразнящие касания завели его, вызывая желание и превращая ласку в сладкую пытку, член стоял колом и Миль иногда проводил по нему кончиками пальцев, вызывая вздох. Прикосновения Миля были властные и уверенные, со мной оборотень был всегда немного робок, часто в глубине глаз мелькал страх, даже когда он спорил или грубил, ведь ему всю жизнь внушали идею о его второсортности и вину за само свое существование, а сейчас, рассматривая, как квартерон легко взял на себя роль лидера, любуясь его отвердевшими чертами, мне впервые пришла в голову мысль, что кое-что я в наших отношениях упустил... снизу-то я еще не был, как-то даже в голову не приходило, но вот пришло... Если бы оборотень хоть раз был таким со мной... - Мммм, мальчики, я вам не мешаю? Миль вздрогнул и в глазах опять мелькнула неуверенность, я вздохнул, отлепился от косяка и подошел к постели: - Прямо завидую ангелочку, - я наклонился к оборотню и потерся об него носом. Наверное, вся необычность ситуации здорово лишала квартерона контроля, потому что у него внезапно заплясали чертенята, он резко повалил меня на кровать, взгромоздился сверху и, игриво пощипывая мои соски через ткань рубахи, шутливо укорил: - Ты еще не разу не взял мой подарок. Он тебе не нравится? Рядом испуганно выдохнули и, посмотрев в сторону, я наткнулся на полный паники взгляд мальчишки, тот заметив мой взгляд, приглашающе развел коленки и изящно прогнулся, я ласково улыбнулся блондину и перевел глаза на темные милевы омуты. - Солнце, он же в два раза меньше тебя, я боюсь его повредить! - А, ты хочешь сказать, что я толстый? - капризно протянул Миль, тая в уголках губ смешинку. - Нет, только то, что ты такой сильный, хорошо сложенный, у тебя красивые широкие плечи...- мои руки ласково его огладили, на губах Миля заиграла довольная улыбка, он потерся об меня, но я помнил, что сегодня еще есть дела и тяжело вздохнув, произнес - Миль, лапка, давай отложим потрахушки до вечера, мне еще надо кое-что сделать. Но, я совсем не против, если ты поваляешься с ангелочком, к нему я почему-то совсем не ревную... - Все хорошо, ты больше не сердишься? - оборотень искательно заглядывал мне в лицо, и я не удержался от поцелуя и одобрительного похлопывания по ягодицам. - Нет, спасибо тебе, ты придумал отличный подарок! И оборотень, и невольник вздохнули с облегчением, Миль поцеловал меня в нос, уткнулся на мгновение в шею и слез с моей тушки. Я еще раз вздохнул, принял сидячее положение и заговорил о неприятном: - Слушай, ты говорил, что оборотни растут очень быстро, наверное, и беременность течет ускоренно? Через какое время станешь папой? - Месяца через три, - квартерон тоже сел рядом, развернувшись ко мне всем корпусом, чтобы видеть лицо. Я кинул взгляд на золотого мальчика; он уже собрал конечности в кучку и сделал корректно нейтральное лицо, поза стала более небрежной, оставаясь приятной взору, но глазки заинтересованно блестели: слушает. - Тогда, дорогой, продумай, что потребуется малышу в первую очередь. У меня большой опыт, но у оборотней многое иначе... обмозгуй пока, потом расскажешь, ладно? - Старший, ты уверен, что хочешь обо всем этом знать? - Боишься рецидива приступа ревности? Не переживай, я уже продумываю курс терапии. Если серьезно: ребенок - это важно, и я обязательно проконтролирую, чтобы все было как надо! Вы же еще очень мелкие... Да, кстати - оборотни невероятно живучи, а лекарей для рожениц вы приглашаете? - Если что-то идет не так, всегда можно аккуратненько живот вспороть, потом заживет... - Миль! Такого при мне точно не будет. Как хочешь, но чтобы врач был и вовремя, а то я тебе самому пузо резану... о, слышал фигню: амулетик-то Камил попер! - Не может быть! - огорчился Миль, - он всегда был ко мне так добр... может, ты не станешь его сильно наказывать на первый раз? - По твоей просьбе - все что угодно! Но я и так не считаю его виноватым, Свен его спровоцировал: брат расшибся, еще не узнал подробнее, а этот говнюк не захотел позвать врача, короче, Свена я выгнал. Назначил Ингвара, что ты на счет него думаешь? - Вообще-то Свен был неплохим мужиком, лишь иногда немного прижимист. Ингвар всегда старательно выполнял все поручения, в мухлеже не замечен, больше ничего сказать о нем не могу, он всегда как бы в тени... незаметный. Я принял к сведению слова мужа и, обернувшись от дверей, заметил, как Миль плотоядно улыбнулся мальчику. Очень хотелось посмотреть на их игры... ну, да еще успею. Я решительно развернулся и потопал разыскивать Камила, чтобы он отвел меня к брату. Вахиб оказался таким же рыжим, как брат, но намного более тонким в кости, к тому же невероятно тощим, белую кожу покрывали яркие веснушки, а голубые глаза смотрели на мир удивленно. Он устроился на тонком тюфяке, прямо на полу в углу маленькой комнатушки, прилегающей к конюшне. Здесь хранились всякие непонятные для меня штуки, потребные в уходе за лошадьми, врач у него уже был - на голове белела повязка, кисть левой руки была туго стянута, правая тоже перебинтована, что там с ногами было не разглядеть за попонкой, закрывавшей тело. - Наш господин пришел тебя проведать, поздоровайся, будь вежлив, Вахиб, - ласково, как малому дитю, сказал Камил. Кусочки неба впились в меня немигающим взором, а их обладатель нахмурился и забормотал, вроде про себя, но с каждым словом все громче: - Это неправильно! Неправильно, неправильно! Почему ты мужчина, ты же женщина!?! Не так! Неправильно! Он начал раскачиваться и все громче твердить, что я женщина, Камил побледнел, не зная, как укрыть брата от моего гнева, наверняка оскорбленного возмутительным утверждением, здоровяк попытался вмешаться в наше странное общение: - Не слушайте его, господин, он у меня дурной! Вот и прежнего господина за что-то не любил, почитай ни разу на глаза ему не попался! - Злой! Виль злой! - залепетал на это Вахиб. Ах, все интереснее... поведение парня напомнило мне аутизм, в реале я с подобным не встречался, но знал, что у них часто бывают скрытые таланты. Может, он ауры читает или что-то в этом роде? - Камил, выйди ненадолго, мне надо поговорить с твоим братом, - раб все стоял, боясь оставить нас вдвоем, но я продолжал молча ждать, и ему ничего не оставалось, кроме как выйти. Вахиб искоса смотрел на меня, все лицо скривило в недоумении, пришлось пояснить: - Я - переселенец, но это секрет, знаешь, что это значит? - Знаю: никому не говорить, знаю... но ты ведь женщина? - Иногда переселенцы меняют пол, но про это ты тоже молчи. Скажи, дружок, ты ведь видишь секреты других? - Я вижу, что прячут, да... но Камил говорит, что я дурачок, никто мне не верит... - парень всхлипнул, из широко раскрытых глаз градом покатились слезы. Я опустился на корточки рядом с его матрацем и осторожно погладил по руке: - Не плачь, я верю. Ты ведь будешь со мной дружить? - я говорил, осторожно подбирая слова, ведь парень был, как это говорится? "Особенным". Вахиб радостно закивал, слезы тут же высохли. А я продолжил: - Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне, я сделаю, что смогу, договорились? - Хорошо! - парень просиял, потом на лицо набежала задумчивость. - Ты хочешь взамен чужие секреты? - Да. Я не сделаю плохого. - Но ведь из-за тебя Виль умер... - Он был злой. Если бы не умер он, умерли бы многие другие хорошие люди. Я убиваю плохих, защищаю хороших. Ты мне поможешь их различить, чтобы не ошибиться, ладно? Он наклонил голову, раздумывая, потом серьезно кивнул: - Не бей Камила. Он просто очень глупый и меня любит... я говорил, чтобы он шел к тебе, ты не обидишь, но он не слушает... - Конечно, я его не трону. Скажи, ты знаешь Миля, что думаешь о нем? - Знаю. Недозверь. Он тебе подходит. С души прям камень свалился. Я еще не исключал возможности мистификации, но это маловероятно, он был искренен. - Мне очень приятно это услышать. Вахиб, мне сказали, что ты повредился. Как твои ноги - ты можешь ходить? - Думаю, что могу… - Тебе нравится твоя комната? Я могу поселить тебя в доме рядом с собой. - У тебя красивые комнаты. Хочу большую. Ты дашь мне большую? - Конечно, сейчас я пойду и приготовлю для тебя большую и красивую комнату, и ты переедешь туда, а сейчас отдыхай. Когда я вышел из комнаты, Камил, конечно, топтался рядом, мне не показалось, что он подслушивал, просто очень переживал за брата. - Соберешь вещи Вахиба, он будет жить в доме. Подойдешь к кому-нибудь из девочек, она подскажет, в которую комнату можно переселиться, поможешь брату перебраться. Все ясно? Камил смог выдавить только нечеткое: "да , господин" и понесся проверять брата, а я пошел за ангелочком. Отдав распоряжения насчет комнаты, я замер на пороге собственной спальни, не решаясь войти: времени прошло немало, но вдруг помешаю? Миль, насколько я понимаю, еще ни разу не был активной стороной, не хотелось бы портить первый опыт... прислушавшись, я различил странные звуки, похожие на всхлипы, любопытство победило такт и я вошел. Миль сидел на кровати, увидев меня, он облегченно улыбнулся: - Тальм, ты умный, помоги, я ничего не понимаю! - оборотень указал рукой на заливающегося слезами блондина, - я ничего плохого ему не сделал: не бил, не орал, наоборот гладил, вроде ему нравилось, но как только я его перевернул, у него началась истерика, никак не могу успокоить! Ну, вот что я не так сделал? Квартерон так расстроился, что сам чуть не плакал, я даже рассердился на глупого раба: в самом деле, он же шлюха, так какого выпендривается? - Так, мальчик, я сердит, - произнес я строго. Парень, заметив меня, закусил руку, глуша всхлипы и уставился на меня круглыми от ужаса глазами. - Ты обидел моего мужа, изволь успокоиться и объясниться. Только не врать. Парень сцепил обе конечности и попытался заткнуть рот теперь уже двумя руками, я с интересом и легкой брезгливостью наблюдал за этой сценой. Минуты через две стало очевидно, что слезы не останавливаются, глаза блондина выражали уже настоящую панику. Понятно. Попробуем провести допрос. - Ладно, понимаю, иногда сложно заставить тело слушаться. Я спрашиваю, ты кивай, если "да". Итак, ты испугался? - кивок, - ты боишься секса? - несчастно кивает, - Давно? - замотал головой, я вздохнул: уж я-то знаю, от чего такое бывает... - Кто-то тебя обидел? - губы задрожали и снова кивок, - А в твоем ... заведении знают о твоей проблеме? - отрицание; я удивленно поднял брови, Миль нахмурился, амулет показал ложь... - Зайчик, ты соврал! - я вперил в невольника тяжелый взгляд, мальчик несмотря на то, что дрожал всем телом кинулся мне в ноги, уцепился за брюки и залопотал всякую ерунду, мне стало его жаль, все же и я мог быть на его месте... и даже был! - Все-все! Сейчас иди в ванну, утри сопли, посиди в водичке, потом приходи к нам и не трясись, не обижу, Миль может подтвердить, что я дофига добрый! - Так и есть. Иди, не плачь, все образуется! - Миль погладил плечико у кудряшки, тот икал и шмыгал красным распухшим носом, но истерика пошла на убыль и опухшее чудо, запинаясь на каждом шагу, поплелось умываться. - Тальм, что же с ним будет? - обеспокоился оборотень. - Вообще-то ты лучше знаешь свой мир. А тебе он глянулся? - я прятал улыбку, такого Миля: Миля-защитника, я еще не видел. - Ну... - он замялся, боясь моей реакции, потом осторожно продолжил, - будущее у него не радужное, и... может, ты что-нибудь придумаешь? Я подсел к мужу на разгромленную постель, прижался и ответил: - Вообще-то только покупка в голову и приходит, но я тут наткнулся на интересное явление среди собственных рабов. Знаешь Вахиба? - Да, он странный, но я не думаю, что он идиот: он называл меня недозверем... - А меня "неправильным" и женщиной! - Миль под моими руками вздрогнул от удивления. - Он сказал, что видит секреты. Свожу-ка я к нему нашу конфетку, заодно обоих проверим! - Если Вахиб действительно "Око истины" - нам очень сильно повезло, - задумчиво произнес Младший, а меня теплым лучиком согрело это "нам". - А если все нормально - ты его купишь? - Мечтаешь о его попке? - я игриво ущипнул мужа за талию. - А моя, значит, тебя не привлекает? Миль в шоке дернулся и ответил странно сдавленным голосом, опуская в своей извечной манере голову: - Да, тебе смешно, а я еще ни разу... хотелось хоть однажды попробовать... - Мильчик, меня очень впечатлило, как ты вел себя с ангелом, вот если и со мной ты будешь немножко настойчивей, я почти уверен, что поддамся твоим чарам! Оборотень вскинулся и сверкнул недоверчивым взглядом, скривился обиженно: - Зачем ты смеешься? - Да не смеюсь я! Ты с ним сам на себя не похож: такой уверенный, властный... я весь обзавидовался! Может, мне тоже иногда хочется побыть слабым и ведомым, чтобы кто-нибудь сильный и ласковый взял меня, - последнюю фразу я прошептал в красное милево ушко. Я ожидал какой угодно реакции, более всего - краски и смущения, но меня изрядно удивили, резко запрокинув на кровать. Прекрасные очи квартерона стали совершенно черными от зрачка, голос охрип, и я почти не поверил своим ушам, когда он произнес, растягивая слова: - Если хочешь ласк, какие я дарил рабу, придется проколоть твои сосочки. Мне кажется, золотые колечки будут очень красивы на твоей коже... Он резко сжал мой сосок, и я выгнулся от шока, кажется электрический ток пронзил меня, кровь хлынула в член, немедленно сжатый твердой рукой, я дернулся, но был тут же жестко зафиксирован. - И ты должен быть очень послушным, ммм? - Хочешь, чтобы я был покорным, как невольник? - Да, с ним я могу быть сильным, ведь он - в моей власти, моя воля закон для него, ты можешь... притвориться, что ты - такой же, как Тай? - глаза Миля лихорадочно блестели, одна рука медленно оглаживала меня, другая почти до боли крутила сосок, черты приобрели властную твердость. Я кивнул, едва дыша. - Я хочу, чтобы ты раздвинул ноги, - отдал он первый приказ, и я его выполнил, чувствуя, как заныло в паху. Очень хотелось нервно пошутить, ну, вот не люблю я подчиняться! Обычно... впрочем, на этот раз поведение мужа возбуждало и немного раздражало, но я напомнил себе, что происходит игра, надо расслабиться, забыть на время свою гордыню и подыграть ко всеобщему удовольствию. - Недостаточно быстро! - укорил меня Миль незнакомым низким голосом. - Нельзя сердить господина, а то он накажет, - сообщил мне оборотень, впиваясь в мои ягодицы пальцами и сжимая их до боли. - Ох! Простите, господин? - произнес я вопросительно, давая понять, что готов принять игру. - Я прощу тебя... на первый раз, но ты должен быть более расторопным! - промурлыкал оборотень, медленно, но верно развязывая все, что можно. Это просто удивительно, с какой быстротой мы избавились от мешающей одежды, Миль тут же нетерпеливо загнул меня в коленно локтевую позу, но видно смог взять себя в руки и снова прикосновения горячими тропами исчертили все мое тело, особое внимание оборотень уделил тонким рубчикам шрамов на моей спине. Самые уродливые я убрал, часть же - оставил, как напоминание... от прикосновений горячего языка по спине, чуть покалывая, ползли мурашки, которые заканчивали свой путь, оседая возбуждением в паху, я уже чувствовал, что готов, а Миль все очерчивал мои соски и дразнил член легкими касаниями. Он засунул свои пальцы мне в рот, я с готовностью их облизал, он одобрительно сжал полупопие и весьма двусмысленно сообщил, что я "хорошая девочка ", помял влажными пальцами мои соски, провел между округлостей зада, покружил возле отверстия и осторожно ввел один палец. Я боялся неприятных воспоминаний, но этого не было: даже само прикосновение его пальца ощущалось совершенно иначе, чем в моем несчастном прошлом. Палец исчез и вернулся уже с товарищем, к тому же муж добрался до склянки со смазкой, бережно хранимой в пределах доступности, и скольжение значительно улучшилось. Миль чуть поворачивал пальцы, терпеливо отыскивая заветный бугорок, я охнул, когда острое наслаждение прошило все мое существо. Блядь, я и представить себе не мог, что оно так будет, прикусив губу, я пытался хоть немного пригасить звук. - Не смей. Хочу тебя слышать. Пришлось подчиниться и огласить дом совершенно неприличными звуками, наверное, это окончательно снесло крышу Милю, потому что пальцы исчезли и головка изучающе ткнулась в колечко мышц, замерла на секунду, а потом стала неумолимо продвигаться вперед, это было немного больно, я инстинктивно подался вперед, но Миль удержал мои бедра на месте, а через секунду его рука нашла мой член и сочетание немного болезненного проникновения с наслаждением, расходящимся от члена, заставило меня полностью раствориться в Миле. В этот момент я с удовольствием ощущал его сильные руки, властные движения, я плавился и чувствовал себя именно так, как он говорил: полностью в его власти. Оборотень вошел на всю длину и начал совершать сильные ровные толчки, я прогнулся, подстраиваясь и буквально захлебнулся криком, такое невозможное удовольствие на меня навалилось, не знаю, сколько это продолжалось, но вряд ли долго, я выгнулся, изливаясь, мышцы судорожно сжимались, Миль всхлипнул и кончил в меня, забившись как можно глубже, прижавшись для надежности руками.. Муж устало сполз с меня и благодарно чмокнул в висок, я растянулся рядом, прислушался к себе: мышцы подрагивают от оргазма, по всему телу от ног разливается истома, зад жжет, но не сильно, хотя это еще неизвестно, как он себя поведет, когда я встану... - Старший? Хм, интересно, когда это я успел закрыть глаза? Открывать не хочется, я лениво пробормотал: - Мне охерительно хорошо. Я не здесь. Чего ты там хотел - это срочно? - Тебе понравилось? - робко спросил Миль своим привычным голосом. Я тихонько засмеялся: - Я начинаю думать, что с самого начала надо было просить трахнуть меня, а не пытаться добраться до твоей задницы! - я лениво глянул на Миля, сияя дурацкой улыбкой, он вернулся к настороженному виду и я решил сделать комплимент более открытым текстом - Ты - отличный любовник! И хочу тебе сказать, что готов повторить приятный опыт... кстати, я даже на колечки согласен! У Миля дыхание перехватило: - Правда? - Если хочешь, - спокойно подтвердил я. - Хочу! - Тогда сделаю... правда, не сегодня... завтра схожу. Я бездумно окинул взглядом комнату и наткнулся на шокировано распахнутые голубые глазищи "подарка", однако уже через секунду Тай вспомнил про манеры и поспешно опустил взгляд, я хихикнул, представив себе, как мы выглядели со стороны; оборотень недоуменно на меня вскинулся, а потом проследил за моим взглядом и наткнулся на коленнопреклонную фигурку. Мы так увлеклись, что совершенно о нем забыли, а блондин, наверное, боялся привлечь к себе внимание лишним движением и осел прямо возле прохода в купальню. - Вот видишь, что ты натворил, негодник, отказал моему мужу в доступе к телу, а оборотни такие горячие, пришлось мне за тебя отдуваться! - я захихикал, Миль покраснел и ткнул меня в бок, раб соображал: шучу я или нет, но на всякий случай испугался. Я с трудом перевернулся на бок и притянул к себе возмущенно сверкающего глазами квартерона: - Не вздумай обижаться, я же шучу! Миль фыркнул и закинул на меня ногу... лежать было хорошо, а еще лучше бы поспать... - Лапка, а у твоего подарка есть чем прикрыться? Хочу его отправить с поручением, не засмущав при этом челядь, не привычную к обнаженной натуре... - После твоих стонов вряд ли кого-то можно смутить! - мстительно съязвил муж. Хм, кажись, наглеет! Значит, привыкает ко мне и уважительному отношению... но не ответить я не мог: - А я всем буду врать, что это ты вопил, или, на худой конец, Тай! - Сам-то понял, что сказал? Это у кого из нас худой конец? Я меленько затрясся в смехе и вредненько взглянул на Миля: - Правда хочешь знать? - Эй, это клевета! Мы еще чуток подурачились, потом оборотень вспомнил про мой вопрос: - Тай, сходи оденься, потом Старший скажет тебе, куда идти. Белокурая молния метнулась вон из комнаты, похоже, мы его изрядно нервируем. Вернулся раб очень быстро, одетый в нечто, похожее на тунику, я снова им залюбовался; даже если в жопу так и не даст, с меня вполне хватит умелого ротика и возможности тискать гладкое тело. Тай, впрочем, не знал, о чем я думаю и, похоже, чувствовал себя очень виноватым. - У меня есть раб, его зовут Вахиб; зайдешь к нему, он где- то в доме, скажешь, господин послал, чтобы он посмотрел. Потом возвращайся. Невольник кивнул и исчез, а я решил поваляться - ну всех нах... потерся об Миля, млея от ощущения счастья и отдрейфовал в страну Морфея, слушая ровное дыхание под боком. Разбудил нас Ингвар, он поскребся в дверь и, скромно опустив глазки, сообщил, что ко мне пришли - важный господин из "Медового Луга", из темного угла донесся тихий испуганный всхлип Тая. Похоже, мальчишка вернулся уже давно и, не смея лечь на кровать, просидел все это время в укромном уголке. - А чего, еще же не вечер? - недоуменно спросил я у Миля, тот растерянно пожал плечами. - Ингвар, займи гостя какими- нибудь закусками, вина предложи и сообщи, что мы появимся не ранее, чем через полчаса. Я торопливо оделся, надо было еще заглянуть к Вахибу, что-то не нравится мне этот неожиданный визит, перед разговором надо принять решение, попросив Тая проводить меня, я вышел, оставив Миля воевать с текстилем. Зайдя к рыжику, я первым делом поинтересовался устраивает ли его комната, парень сообщил, что: "Окно! Нравится!" и я облегченно перешел к цели визита, Тая оставил за дверью: не нужно ему знать об особом даре огненноволосого раба. - Вахиб, к тебе заходил мальчик, что про него скажешь? Открытое лицо парня искривилось в сочувствии, граничащим с горем: - У него есть секреты, - рыжий с сомнением покачал головой, - ему плохо, и он не может делать свою работу. Его накажут. Он боится. Но он же хороший, за что его так? - парень требовательно смотрел на меня. - Так бывает... как думаешь, если я возьму его к нам в дом, он не принесет беды? Ты не чувствуешь опасности? Вахиб просиял: - Возьми, он хороший... только не обижай! - Не буду, спасибо, дорогой! Я принял решение и с легким сердцем отправился в залу, где поджидал гость, им оказался невысокий кряжистый мужчина, лет пятидесяти, с гладким лицом и тщательно уложенными волосами. Было видно, что он лелеет свое тело ничуть не меньше своих подопечных, это проглядывало и в полированных ногтях, и в совершенно чистых ушах, кожа ухоженная, когда он протянул мне руку для пожатия, она оказалась на ощупь такой же мягкой, как на вид. От него исходил еле заметный аромат, одет он был в темно- коричневой гамме, единственным акцентом была ярко зеленая серьга в правом ухе. Как ни странно, отталкивающим он мне не показался, хотя Тай сжался под взглядом хозяина. Холодные глаза владельца борделя оценивающе пробежались по фигуре раба, мне он располагающе улыбнулся: - Прошу прощения, что вот так врываюсь в Ваш дом, но, боюсь, что мой помощник совершил непростительную ошибку. Дело в том, что этот раб, после определенного инцидента стал, к сожалению, совершенно негоден, а я не могу позволить себе недовольства клиентов, особенно таких уважаемых, - он сделал паузу и снова блеснул улыбкой. - Как только я узнал об этом прискорбном случае, тотчас же поспешил к Вам. Конечно же, в качестве компенсации, я предоставлю в полное Ваше распоряжение жемчужину моего " цветника". - Звучит весьма щедро... однако, должен отметить, что юноша, даже со своим изъяном, довольно привлекателен... у меня есть предложение, которое устроит всех: продайте его мне - вы избавитесь от некондиции, а я получу симпатичного танцора, конечно, я рассчитываю, что при назначении цены Вы не забудете о том, что товар слегка порчен. Мужик оказался хватким дельцом, в чем я особо и не сомневался, но я тоже не промах и цену сбил конкретно, так что раб достался почти даром, после завершения сделки бывший хозяин Тая поспешил откланяться, я так понял, что он в курсе про мои связи с Неназываемыми, потому, собственно, так и суетился... Все то время, что проходили переговоры, Тай застывшей статуэткой красовался на полу, он, кажется, даже не дышал, только вот не знаю - от радости, что его покупают, или от страха перед неизвестностью. - Мальчик, отомри! Парень вздрогнул и, кинув на меня взгляд из-под ресниц, грациозно поднялся, я подошел и погладил ангела по напряженной спине. - Я хочу тебя видеть в нашей кровати, если муж не будет против, станешь с нами спать. Мы не будем тебя мучить, ты ведь не против ласк? Или, - я нахмурился от внезапной мысли, - ты просто терпел? - Я сделаю все, чтобы угодить господину! - звонко оттарабанил Тай, но что-то я ему не поверил. - Посмотри мне в глаза! Голубые озера были полны страха на грани с паникой, но выражение лица мальчик контролировал, оно было спокойно. - Тай, никогда мне не ври и не увиливай от вопросов, - я строго взглянул на невольника. - Ну?! - Нет, когда...когда господин меня гладит - это приятно. Просто... просто потом я не могу... я боюсь, я стараюсь, но... я совершенно никудышный раб... - мальчик опять несчастно захлюпал носом. Я потянул парня в спальню, Миль уже куда-то учапал, я всучил невольнику бутылку вина, губами осушил слезы и, погладив по плечу, усадил на свежеперестеленную кровать для разговора. - Тебе часто обещают, что будут нежными и ласковыми и больно не будет? - Почти все господа так говорят, - отстраненно произнес он, прижимая к груди бутылку. Я достал открывашку, вывинтил крышку и подал бокал Таю. - А часто ли сдерживается обещание? - Иногда. Я привык терпеть, - пожал плечом блондин. - У меня всегда получалось и господа были довольны, но некоторое время назад... я старался, но господин рассердился за что-то на меня... и... - Понятно, - поторопился я вырвать парня из неприятных воспоминаний. - Но твой страх пройдет, поверь, надо только терпение и время. И - я бы еще рекомендовал убить обидчика с особой жестокостью, правда, наверное, это не для такого нежного цветка, как ты. Взглянув в распахнутые в священном ужасе глаза, понял, что сейчас подрываю мальчику устои бытия. Нельзя это так сразу… - Ладно, забудь. А пока запомни – никто, кроме меня и Миля не может тебе приказывать, если кто-то обижает, ты должен сказать мне. Сейчас пей и спи. Напоить и спать уложить – хорошее, проверенное средство. Проходя через двор, наткнулся взглядом на Акулео: слепки ауры я уже отправил, все же выкроил время, хотя со всеми переживаниями это и заняло целую неделю – довольно кропотливая работка – городов у Величества немало, теперь оставалось ждать ответов.