Хлопотуша

Прошло уже больше четырех месяцев, как я получил в пользование Лео, а все никак не выясню, что он за птица: расследование, свадьба, кропотливая рассылка ауры – это заняло довольно много времени, мужик прижился, я незаметно прикипел к этой разбойничьей орясине всей душой и теперь, положа руку на сердце, понимал, что каким бы ни был ответ на запрос, просто выкинуть мужика навстречу судьбе уже точно не смогу. Лео, конечно, об этих моих мыслях не знал, вел себя всю дорогу тише воды; я пару раз с ним говорил, он старательно опускал глаза и всей позой выражал полнейшее послушание и покорность. Это абсолютно не вязалось с металлом в глубине его глаз и твердым командным голосом, который он изо всех сил мягчил. Мужчина великолепно держался и отлично разыгрывал роль неприметного, скромного мужичка, но привычку отдавать приказы не так-то просто вытравить: нет-нет, да проскальзывало что-то в его тоне. Он торопился исправить все улыбкой или шуткой, но меня сложно надурить, я жопой чую фальшь. Как появилась возможность, свел его с Вахибом, но рыжик не захотел мне ничего говорить, только твердил, что еще рано. Я рассердился, но парень наивно уставился на меня своими прозрачными глазищами: - Ты сказал – мы друзья. Ты ведь меня не накажешь? – несмотря на всю свою отрешенность от мира, парень вполне сознавал свое зависимое положение. - Нет. Но уговор был – рассказывать секреты, – я хмурился, не понимая, что на него нашло. - Я не могу, рано. Просто поверь мне. Друзья верят. Если ты прикажешь – я расскажу, но это будет значить, что мы не друзья. Нет, не друзья… - зенки моментально стали на мокром месте, это остудило мой пыл, но шантаж я не люблю! - А если не друзья – перестанешь мне говорить секреты? - Нет. Я должен слушаться хозяина, и я буду. Но это будет значить, что мы – не друзья! Вахиб всегда очень странно говорил, по сто раз повторяя одно и то же, но я его прекрасно понял и… оставил в покое. Наши отношения были важны и для меня тоже – я не врал и не лукавил перед Вахибом. Посторонний человек наверняка бы решил, что мое предложение дружбы было хитростью, сладким обманом, иллюзией тепла, однако я никогда не стал бы поступать подобным образом – это подло, я был искренен… поэтому я лишь хлопнул его по плечу и, сказав: «Что ж, я подожду!», вышел. Наверное, у Вахиба имелся еще и дар предсказателя, так сказать до кучи. Всего через несколько дней я упрочился в своем решении спасти Лео, а в том, что я окажу решающее воздействие на его судьбу я, после разговора с рыжим, уже не сомневался. Около нашего города стихийно образовалась ярмарка – я таких и не видел никогда: многочисленные ряды, коробейники шастали просто толпами, небольшой невольничий рынок с экзотическими рабами, музыканты и уличные актеры демонстрировали всем желающим свое мастерство, даже маленький шатер цирка задорно раздувался в центре столпотворения. Я дал челяди выходной: все же нечасто можно в одном месте узреть такое количество диковинок; и даже выдал каждому по несколько грошей: на сдобу и представление должно хватить. Мы с Милем гуляли по торговым рядам, я уговаривал оборотня на симпатичные серебристые сережки с камушками – мне казалось, что они будут красиво смотреться в его ушках. Оборотень был согласен только на одну серьгу и эти ему не нравились, я уже почти уломал упрямца показать мне приемлемые для него варианты, как моих ушей достиг некий шум, жопа подсказывала, что это кто-то из моих, и я нетерпеливо потянул Миля в сторону невысокого помоста. Подойдя ближе и протолкавшись через толпу: благо я здоровущий, мы разглядели клетку, в которой обреталось тощее чешуйчатое создание, одетое в подобие грязной набедренной повязки, выглядело существо довольно жалко, большие глаза болезненно блестели, веки были красны, тонкие губы потрескались, черный язык постоянно нервно по ним проходился. Лео о чем-то яростно спорил с хозяином клети и не видел нас с Милем, затем они, видимо, пришли к согласию и хозяин непонятного аттракциона со злобной усмешкой указал на стенд, который я ранее не заметил, там располагались весьма странные предметы, которые я с трудом причислил к оружию – веера, серпы и…это что? Боевые грабли? Ебать! Вот уж не думал, что встречу ЭТО здесь. Я потормошил соседа: толстого лысого мужика с пакетом семечек: - Мы с мужем подошли недавно, не подскажете – в чем здесь суть? - Бои без правил. Приз – в клетке, доброволец выбирает оружие, второго бойца выставляет хозяин. Вроде просто, да только никто еще не смог победить – вишь, какие непонятные палки-ковырялки? Ваще не ясно как эдаким биться… но в том-то и интерес! – мужик пояснял, не отводя глаз от разворачивающегося действа, я поблагодарил и тоже уставился на отгороженную площадку, посыпанную песком. Напротив Лео встал противник. С трезубцем и микро-щитом. Лео задумчиво рассматривал предложенный арсенал; простой мужик не мог уметь обращаться со всей этой поебенью, так что если разбойничек выкажет знание – значит точняк не тот, за кого себя выдает. Ложный лесной братец выбрал нечто похожее на ниокама – серп на длинной ручке, по виду, как коса, только чуток менее загнутая. Судя по жизнерадостному оскалу, секундно промелькнувшему на лице и мгновенно пропавшему, Лео умел обращаться с этой странной шнягой. В любом случае, вмешиваться я пока не собирался – разбойничек по- любому уже взрослый и знает, что делает. Конечно, он моя собственность и я должен был бы его беречь, как вложение капитала, но в силу воспитания я не мог воспринимать живых существ только лишь в материальном, меркантильном плане, поэтому принял решение позволить рабу действовать на свое усмотрение. Бой был короток – несколько минут соперники кружили, примериваясь, а потом взорвались градом трудно различимых выпадов. Лезвия чертили сплошные линии, я, как всегда, не мог точно разглядеть, что же творится: движения были слишком быстры и сливались в одно. Четко разглядел лишь смертельный выпад Лео, после которого соперник покачнулся и осел бездыханной грудой костей и мышц. На лицо разбойника, во время битвы превратившееся в страшную маску ярости, упало непробиваемое спокойствие, словно тяжелый свинцовый шлюз, лишь глаза ранили острейшими безумными зрачками. Хозяина шарашки передернуло от удивления, когда Лео выиграл, мелкие черты сложились в злобную гримасу: - Претендент победил! – объявил он, подняв руки и вызывая крики небольшой толпы. – Но! Для того, чтобы получить выигрыш боец должен быть гражданином. Или представлять своего господина, который является гражданином. Мужчина победно взглянул на Лео, в глазах последнего зажглись опасные огоньки: вот, честно, я бы его злить не стал, но похоже не у всех инстинкт самосохранения ведущий… Лео уже начал медленно продвигаться в сторону владельца аттракциона, в толпе зашевелились дюжие парни – явная охрана, и я решил вмешаться, пока никто не пострадал: - Эй, любезный! Боец является моим рабом, а я гражданин. Я, безмятежно улыбаясь, помахал в воздухе документом, удостоверяющем гражданство и, крепко вцепившись в руку Миля, протолкался через толпу к замершему мужику. Лицо Лео окончательно приняло нечитаемый вид, даже огоньки погасли, хозяин боев выглядел растерянно, его покалеченного, но вроде живого воина, как раз сноровисто укладывали на носилки и уносили в неизвестном направлении, люди начали потихоньку расходиться. - Уважаемый, - обратился ко мне распорядитель настороженно. Он явно не хотел отдавать приз, но не зная, что я за птица, остерегался пока что грубить в открытую, – видимо, произошла ошибка, этот человек сказал, что не является рабом. - Вы не так поняли. Он мой и у меня есть все подтверждающие документы, – я очаровательно улыбнулся и, раскрыв сумку вытащил кипу магических знаков, как бы невзначай демонстрируя свой знак Неназываемого. Мужчина, наверное, все же не был совсем дураком, потому что его поведение враз изменилось, став приторно-угодливым. Он стал отговаривать меня забирать «уродца», предлагая деньги. - Я бы хотел взглянуть на его документы, - проговорил я, указывая на существо в клетке. - Боги, ну какие документы могут быть на животное? - изумился мужчина, и мне сразу захотелось его ударить: в блестящих круглых глазах явственно скрывался интеллект. - Животное в одежде? – я недоверчиво приподнял бровь. – Боюсь, что я вынужден в любом случае забрать существо, для выяснения его разумности, а Вам советую не покидать город. Это официальное заявление. Я уже держал перед красным распорядителем свой знак и надиктовывал запись, когда к нам подошли мои знакомые бугаи-охранники. В охранке меня по понятным причинам не любили – несколько выговоров за проколы в работе, да еще кое-кто полетел с мест за коррупцию и все эти напасти вызвал на них чересчур дотошный я, поэтому улыбались мне мужики с явным намереньем подъебать. - Тальм, ты опять, да? Снова кто-то не прав? – усмехнулся жгучий брюнет. От его сарказма я завелся с пол-оборота и включил свой самый холодный и язвительный режим: - Во-первых, здравствуй, во-вторых, скажи-ка мне, старче, почему твои опять все прохлопали? Бои без правил, да на них еще и не проверяют документы участников и в виде приза – неустановленное существо, возможно разумное, а, может, и опасное. Квалификация твоих людей оставляет желать лучшего. Брюнета перекосило, и он не остался в долгу: - Что, мальчик защищает убогих? Представляешь себя на его месте? О, я забыл, ты ведь и БЫЛ на его месте! Кошмарики мучают? Просек мой задвиг насчет рабства, поганец, однако его выпад прошел мимо, я ни хуя не комплексую: - Защищать – моя работа. И твоя, но похоже, ты это забыл. Что-то память у тебя не очень, к лекарю бы… а кошмары…- я одним движением подтек к брюнету, он и отшатнуться не успел и, с обманчиво-ласковым видом взял в болевой захват шею, впрочем не нажимая, просто чтобы почувствовал мою силу. Я приблизил свои глаза к его лицу, зная, что сейчас в них плещется безумие и животная жажда крови: – Кошмары мне не снятся. Мне снятся крики, но это приятные сны, уж поверь мне, ведь кричу – не я. Я резко выпустил брюнета, слегка оттолкнув, и он, и его товарищи притихли, опасливо от меня отодвигаясь, а я уже безмятежно им улыбался: - Уверен, что профессионализм возобладает, и ты, мой дорогой, все же потрудишься более тщательно прочесать весь этот балаган. И нечего на меня скалиться: не лажайте, и я не смогу придраться. Ну, что? Я могу оставить этого субчика на ваше попечение, или опять все сам? - Ага, а потом – выговор всему отделению? – кисло уточнил брюнет. - Конечно, и премии лишат, а мне отдадут. Не хер лентяйничать! – ласково протянул я. Миль, Лео и остальные во время всего этого выяснения, у кого член длиннее (у меня!) изображали из себя деталь пейзажа. - А если я этим горе-антрепренером займусь, ты, можно подумать, донос не накатаешь? - Ты преувеличиваешь мое желание выслужиться и нагадить ближнему. На самом деле все, что я хочу – справедливости. Сделай все нормально и я ничего писать не буду. Но зверушку заберу – Лео честно ее выиграл. На том мы и разошлись. Я пошел забирать приз, стражники – досматривать документы и составлять протоколы. Хозяин открыл клеть и вытащил чешуйчатое существо наружу: на его шее болтался железный ошейник, к которому была привязана грязная размахренная веревка типа «канат». Настало время разглядеть поближе свалившееся на меня чудо: худющий – кости туго натягивают кожу, покрытую нежно- зеленой чешуей; на конечностях острые коготки, несколько обломаны почти под корень и сочатся белесой сукровицей. Огромные круглые золотые глаза с вертикальным зрачком; тонкие бледные губы, черный язык; черты лица почти человечьи – немного более выдающиеся надбровные дуги; и вдруг меня пронзает током понимания – а я ведь знаю, кто это. Да, и в этом знании мало приятного… В любом случае, порыв Лео защитить несчастного зверика, даже ценой собственного прикрытия, я заценил, разбойничек не мог знать того, что знаю я; хотя и не мог удержаться от того, чтобы проходя мимо каменно- спокойного мужчины, не ухмыльнуться и не шепнуть: - Ты спалился, сладкий! Лео вздрогнул и взглянул затравленно, но я лишь проплыл мимо, ничего не спрашивая, и всучил веревку Милю. От меня не укрылись короткие взгляды, которыми перекинулось существо и муж, считая, что я ничего не замечу… По пришествии домой, я попросил Миля заняться зеленкой, муж сделал незаинтересованное лицо, но глаза предательски дернулись в сторону существа. Ебать! После заключения брака с оборотнем покушения прекратились и это очень подозрительно: или готовится новая попытка, или нечто изменилось в расстановке сил. Это заставляет меня нервничать, подозревать всех и усиливать пассивную оборону, в частности везде понатыканы следящие устройства. И еще: зараза Вахиб что-то недоговаривает. Он несколько раз ко мне подходил и толкал речи о пользе прощения и снисхождения. При его манере говорить рубленными фразами, да еще и сто раз повторять одно и то же, выдержать сие было довольно трудно. Сердце нехорошо ноет: чую, что это неспроста. Блядь, да кого я обманываю – это только Миль и может быть! Или Тай, но это сильно вряд ли. Скорее всего, мой бедовый супруг что-то задумал и это мне не понравится… Пришел вызов от Гунара. Я рассказал ему о зеленке, он сразу заинтересовался: - Если твои подозрения верны, передашь его мне? - М-м-м… Гунар…это, конечно, преступник, практически наверняка, однако применять к нему наши методы допроса, по- моему слишком сурово… Кстати, о существе - в новом мире меня чрезвычайно заинтересовали все эти невероятные существа, что тут обитают и я упросил Гунара достать мне книги по «флоре и фауне», а затем тщательно их проштудировал. Особо я обратил внимание на опасные экземпляры, даже выписал их и классифицировал – ядовитые, магические, обладающие особыми способностями. Так вот, чешуйчатое существо было магическим, обитали их племена на далеких южных островах, название было абсолютно непроизносимое и состояло из множества шипящих и свистящих, я даже прочитать его не смог и, уж конечно, не запомнил. Зато информацию о том, что по всему миру эти малыши ценятся за свои способности украсть, что угодно, я в памяти сохранил. Особь, что находилась теперь в моем поместье, была, несомненно, взрослой, хотя и выглядела будто подросток. Это было важной особенностью существ: они выглядели хрупкими и безобидными, почти неразумными, усыпляли этим бдительность и добивались потрясающих результатов. Их тела были невероятно гибки: мышцы и сухожилия устроены таким образом, что создания, невероятно извернувшись, могли пролезть практически в любой самый узкий лаз, протиснуться там, где не пробрался бы даже ребенок. Кроме того, существа были весьма малочисленны и мало кто был осведомлен об их внешнем виде и особых талантах: книги, что отыскал для меня куратор были ценные и редкие, не находились в общественном доступе и обычный обыватель не мог их прочесть, поэтому создание могло не опасаться, что его опознают – вероятность была исчезающе мала. Можно было бы предположить, что явление этой твари в непосредственной близости от меня – случайность, но в подобную чепуху я не верил. Особливо настораживал тот факт, что чешуйчатая зеленка была вроде как в плену. В клетке. В то время, как я совершенно точно знал, что это убогое сооружение с проржавевшим замком не удержало бы профессионального медвежатника и на минуту. Значит, зачем– то оно оставалось под замком и терпело явные неудобства. Интуиция вопила, что это связано со мной. И еще эти переглядки с Милем. Хорошо, что хоть не убивают, а лишь обворовывают… буду смотреть в оба. От этих невеселых размышлений меня оторвало смущенное покашливание куратора: - Эм… видишь ли это совсем не то, что я имел в виду… просто эти создания интересуют меня уже давно, и вовсе не с профессиональной точки зрения… - Так, только не говори, что хочешь ЭТО трахнуть! - Говорят, они гибки, как никто другой… Я с удивлением рассматривал своего грозного начальника: смущенным я его ни разу не видел, а уж красным… - Хм, отказывать начальству как-то стремно, с другой стороны – ты прекрасно знаешь, как я отношусь к принуждению подобного рода. - А если я пообещаю, что не причиню ему ни физического, ни морального вреда? – и, видя, что я все еще колеблюсь, добавил. – Подобный щедрый подарок настроит меня на благодушный лад и поможет тебе оставить себе некоего беглого преступника. Сегодня пришел положительный результат из одного городка. Но – это ни в коей мере не шантаж! Я мрачно усмехнулся, щуря глаза: неужели Гунар меня провел и на самом деле внутри прекрасной оболочки честного служаки кроется червоточина? Наверное, опытный оперативник представлял, как ходят у меня мысли, потому что он с улыбкой поднял руки и заверил меня: - На самом деле я в любом случае тебе помогу, но… эти создания преследуют меня в мечтах вот уже многие годы, я не мог не попросить! - Ладно. Только, правда, не обижай зверика, я оставлю его где-нибудь на неделю, посмотрю, что он там сопрет … а потом отдам тебе. Оформить бы надо. И что там с Акулео? Имя хоть настоящее? - Спасибо! Будь уверен, я не поврежу чудушку! Насчет твоего Акулео: имя реальное, часть истории тоже правдива, просто мужик умолчал, что происходит из знатного рода, после смерти родителей родственники, пользуясь отдаленностью территорий, просто выгнали его; доказать свои права парень не смог и, чтобы выжить присоединился к разбойникам… но на этом история не оканчивается: подкопив денег он выкупил корабль и начал карьеру пирата, действовал вполне успешно, собрал фактически небольшую флотилию, захватил остров и сделал его своей базой. В течение нескольких лет он терроризировал местные воды, но благодаря вмешательству нашей конторы был пойман и приговорен к пожизненной каторге. - Слушай, я правильно понимаю, что он талантливый полководец? Почему же такое неразумное использование – все равно, что гвозди микроскопом забивать! Гунар, конечно, что такое микроскоп не знал, но переспрашивать не стал: - Да, хотели мы его завербовать, только он гордый очень. Браслеты в таком случае стандартная подстраховка, и он отказался наотрез. - А чего предлагали? У нас, вроде, неспокойная обстановка в смысле набегов северян с моря. Вот если бы кто-то взялся охранять берега, то за это можно было бы позволить ему оставлять все честно отобранное у северян имущество себе. И еще есть контрабандисты и нелегальные работорговцы. Пусть сдает живой товар государству, за каждого спасенного – стандартная выплата. Порядок сразу будет в разы проще поддерживать. И браслеты не нужны – материальная выгода послужит лучшей гарантией. - О! – Гунар выглядел удивленным – Это довольно странная, но интересная идея! - Не я придумал. У нас так поступали с пиратами: давали им особую грамоту, и они грабили суда недружественных стран. По-моему, изящное решение, выгодное обеим сторонам. Так как? Обсудишь… в верхах? Если одобрят – отпущу Лео и помогу наладить ему работу. - Вечером вызову. С Лео я разговор отложил, сначала получу высочайший ответ. Пошел ломать голову насчет того, что у меня есть ценного и кому это выгодно стащить. Мне так ничего и не придумалось, поэтому я побежал к тому, кто всегда поможет – конечно, к Карлу. Маг заинтересовался и чешуйкой, и историей Лео и моими подозрениями насчет Миля. - Что с мужем-то делать будешь? - Ну, смотря, что он там замутил, но вообще… блин, он уже под кожу мне въелся, я привязан к нему. Обижусь… что я еще могу сделать. Если поизвиняется – прощу. - Что, вот так просто? – Карл удивленно скривился с толикой осуждения. - Ну, ты же видел меня изнутри. По сути я: баба-дура. Помоги лучше: я вот тут подумал. А что если в доме есть тайник? Ты смог бы его обнаружить? Карл что-то там заковыристое колданул и через пару часов, в течение которых мы планомерно напивались, заклинание обнаружило полость в стене одной из комнат. Я даже и не знал об этом сейфе и, уж, конечно, не подозревал, как его открыть. У меня сразу возникло несколько вариантов, но Карл на пьяную голову завелся. Очень его расстроила мысль, что он – фактически один из первых магов страны, не в состоянии вскрыть какой-то глупый сейф. Короче, волшебник с мальчишечьим азартом принялся расковыривать непослушную дверцу, попутно ощупывая полость на предмет возможных каверз типа ядовитого газа. Провозившись еще полтора часа, Карл с диким радостным воплем открыл-таки неподатливую дверку. Слава Богам, никаких сюрпризов не было, а то пришел бы двум бухим и потерявшим всякую осторожность алконавтам пиздец. Внутри лежала только одна вещь – подвеска. - О-о-о!! вот это находка! – потрясенно выдохнул Карл, с которого мигом слетел весь алкоголь.