Двадцать один день осени

      "Понедельник... Грёбанное утро... Как же охота спать... Блять, вырубите этот чёртов будильник. Кто его вообще придумал? Была б моя воля, придушил бы этого человека... Чёрт, харе орать, сейчас я встаю"       Я нащупал на тумбочке около кровати эту мучительную вещь и резким движение кинул в стенку. Будильник, поцеловавшись с твёрдой поверхностью отлетел в сторону и последний раз жалобно пискнул. Наконец-то долгожданная тишина.       "Бля, нельзя спать... надо на работу. Чёрт, и почему я выбрал именно профессию учителя? Мне как будто заняться больше нечем, кроме как вставать в шесть утра, смотреть на мелких гадов и проверять кучу тетрадей... Ладно, сегодня только первый день работы, может быть всё не так уж и плохо..."       Я медленно разлепил глаза и, увидев перед собой белый ровный потолок, ещё раз проклял будильник и наступивший рабочий день. Медленно встав с тёплой мягкой и такой любимой в данный момент кровати, я поплёлся в ванную, дабы привести свою физиономию в добросовестный "товарный" вид. К сожалению, в мои двадцать пять я так и не выбрал себе суженую. Да, у меня была куча девушек, но все они просто шлюхи, небольше. Ну, да и пофиг. Я по этому поводу не заморачиваюсь. Сейчас меня больше волнует предстоящая встреча с моими учениками.       Совершив все водные процедуры, я прошёл в спальню и встал напротив огромного шкафа-купе с зеркалом во весь рост. Я никогда не жаловался на внешность. Рост 180, крепкие ноги, в меру накаченные пресс, широкие плечи, ровный прямой нос, серо-голубые глаза и короткие рыжие волосы. Обычный среднестатистический парень, ничего необычного. Но девушки на мою мордашку слетаются как мотыльки на огонь. Мне даже как-то предлагали стать хостом, но я категорично отказался, так как работал в серьёзной компании.       Открыв дверцу шкафа, я взял свой приготовленный с вечера костюм с галстуком. Стандартный стиль одежды. Ничего необычного.       Одевшись, я подошёл к своему столу с "творческим" беспорядком и взял со стула солидный портфель. Такие у всех учителей и профессоров есть. Там всегда куча непонятных бумаг и записей уроков. У меня они тоже есть, только вот я в них ничего не понимаю. А ношу просто так, для виду.       Проверив напоследок всё ли выключено - хоть я ничего и не включал - выхожу из дома и закрываю дверь на ключ. Утром я никогда не завтракаю, не вижу в этом смысла, да и времени нет.       Погода на улице была теплой, всё-таки ещё только первое сентября. Только пугала своим грозным видом туча, идущая явно не с пустыми руками. "Хорошо, что я взял зонт. На всякий случай". Кстати, вот что я забыл сообщить: я учитель математики. Да, я решил выбрать именно это направление науки. Для этого были причины: во-первых, в детстве я очень любил считать, причём всё что на глаза попадётся – количество машин на стоянке, вагонов проехавшего поезда и т.д.; во-вторых, в школе я знал математику на пять, меня отправляли на олимпиаду каждый год и я всегда занимал первые места все одиннадцать лет. Учитель математики просто холил и лелеял меня. Ну, а дальше и в университете я не отставал в познаниях этой науки. В общем, долго выбирать не пришлось.       Дорога до школы была не самой короткой, но зато можно было насладиться свежим утренним воздухом и немного взбодриться.       Мой дом находился в частном секторе, что было неудивительно, так как город, в который я переехал, сам по себе был небольшой. Из многоэтажек были только пятиэтажки, да и то немного. А вот частных домов было гораздо больше. Ну, ещё кое-где бараки встречались. Короче говоря: село городского типа, ну, или в крайнем случае – деревня. Но мне этот го-род настолько полюбился своим спокойствием, медлительностью, чистым воздухом, что я принял его как свою Малую Родину.       Спустя 20 минут я, наконец, прибыл к пункту назначения. Небольшое трёхэтажное здание встречало криком, смехом и гамом детских голосов. С двух сторон здание было окружено небольшой рощицей, а на заднем дворе находилось футбольное поле, возле которого был маленький овраг.       По асфальтированной дороге возле школы бегали дети, скорее всего младших классов, и громко смеялись. Ученики старших классов спокойно шли с выражением вселенской муки, словно на каторгу идут. Мда, а ведь раньше я точно так же шёл в этот, как я его называл, «ад наяву» и то же ненавидел учиться. Эх, быстро летит время…       Я встряхнул головой, чтобы отбросить ностальгические мысли, и направился к дверям школы. Войдя внутрь, мои уши накрыли оглушительные звуки голосов, которые просто разрывали барабанные перепонки. В школе было настолько шумно, что я подумал, будто здесь кого-то режут на глазах тысячи детей и все орут при этом. Привыкнув немного к «симфонии» звуков и осмотревшись, я сделал вывод, что школа довольно хорошо обустроена. Я находился в холле не очень больших размеров. Рядом с дверью справа находился стол вахтёрши, за которым сидела полная женщина лет сорока и читала какую-то газету. Сложилось впечатление, что она настолько глуха, что весь этот шум ей просто до лампочки. Напротив меня было две двери с номерами классов. Межу ними был небольшой стол, приставленный к прямоугольному зеркалу, возле которого крутились девчонки, прихорашиваясь, а рядом с правой дверью был вход в актовый зал. Слева от меня была дверь с двумя лестницами: одна вела на второй этаж, другая в подвал. Кстати точно такая же дверь была и возле вахтёрши. Стены были окрашены в приятный бирюзовый цвет, и на них красовались плакаты на разные темы, скорее всего конкурсные. Вдруг по ушам резанул девчачий крик. Я посмотрел в центр холла и стал свидетелем такой картины: группа пацанов старших классов откровенно приставали к девчонкам их же возраста, одну из них видимо толкнули, так как она сидела на полу, закрыв лицо руками. - Вы что творите! Сбрендили совсем уже! – кричала одна из девчонок, пытаясь помочь упавшей подруге. - Мы вас попросили по-хорошему, но вы стали противиться, вот и результат, – начала оправдывать кто-то из толпы пацанов. - Мы же сказали, что если учитель узнает, что мы дали вам списать, то нас отправят к директору, - ответила другая девчонка, стоящая ближе всех к виновникам разборок - Да нам до фонаря что вам будет, нам нужна домашка, значит мы её получим, - высказал мнение всех самый главный из шайки, как мне показалось.       Неожиданно «главарь» начал наступать на ближе стоящую девушку, явно собираясь ударить её. Я не знаю как, но через какое-то мгновение я уже держал поднятую руку нападавшего. Во мне кипела злость, я с самого детства ненавидел, когда кто-то применяет силу к более слабому не ради защиты. Я сжал сильнее руку этого парня, от чего тот вскрикнул, и взглянул в его глаза. Вдруг у меня в голове что-то щёлкнуло, а на лице отразилось небольшое удивление. Передо мной были тёмные бездны, почти чёрные, в которых отражалось высокомерие и еле заметный страх. Я никогда не встречал таких пронзительных глаз, они словно хотели, чтобы каждый взглянувший в них подчинился их хозяину. Мой взгляд перешёл на всё лицо парня, и я понял, что он довольно симпатичный: чуть заострённые, несвойственные его возрасту, скулы, ровный нос, обсидиановые глаза, чёрные, коротко подстриженные волосы и на вид мягкие красивой формы губы. Я мысленно начал представлять, какие они на вкус. - Слышь, ты кто такой, - вывел меня из мыслей приятный баритон парня, явно возмущенного тем, что его прервали, - Чё тебе надо? Жить надоело? Чё уставился? - Ух ты, сколько сразу вопросов, - удивившись своим мыслям, всё таки ответил я, - а ты как думаешь? - Да мне как-то похуй, - сделав акцент на последнем слове, произнёс, немного повысив голос, чёрноволосый - А ругаться не хорошо. Мама тебе в детстве не говорила? – сказал тот, кто ругается через слово. - А не пошёл бы ты на хуй, - со злобой в голосе и явным негодование, крикнул парень и начал пытаться высвободить свою руку из захвата. - О, только с тобой, - улыбнувшись, ответил я и, усмехнувшись бесполезным попыткам паренька расцепить мои пальцы, резко дёрнул его руку на себя, подхватив мелкого засранца на руки. Тот посмотрел на меня округлёнными от удивления глазами и начал брыкаться, одновременно показывая мне весь свой матерный лексикон. Немного удивишь тому насколько лёгкий этот паренёк, я прижал его сильнее к себе, чтобы он не выскочил, и подошёл к столу вахтёрши. К этому моменту в холле стало настолько тихо, что было слышно, как на улице шумит листва. Все присутствующие здесь были в полном ауте от того, что сейчас произошло. Даже вахтёрша, к которой я подошёл, смотрела на меня, словно перед ней только что из бездны вылез дьявол и нарушил эту звуковую "идиллию". На мой вопрос, где кабинет директора, она немного заикаясь указала мне на второй этаж. Кивнув в знак благодарности, я направился с всё еще сопротивляющимся пареньком в указанном направлении. Детей в школе было довольно много, не смотря на то, что до звонка ещё, как минимум, 30 минут. Все проходящие мимо останавливались и с расширенными глазами провожали нас взглядом. Видимо этот парень имел большую репутацию и явно не ангела.       Второй этаж был похож на первый, только разделялся тремя коридорами: два из них вели в рекреации с кабинетами, а один, самый длинный, вдоль которого находилось несколько дверей, вел в столовую и спускался лестницей в спортивный зал. Пройдя в последний коридор, я начал разглядывать таблички на кабинетах. Наконец, пройдя дверей пять, я разглядел надпись «Директор». Постучав и дождавшись разрешения, я с брыкающимся парнем на руках кое-как открыл дверь и вошёл в кабинет. Комната была не очень большая: у правой и левой стены стояли шкафы с кипами документов, а напротив меня стоял стол, за которым сидела женщина лет тридцати с длинными волосами цвета блонд и темными глазами. Одета она была официально, чего и следовало ожидать от директора школы. В глаза бросило то, что её черты лица мне были сильно знакомы. - Отпусти меня, урод! – вырвал меня из раздумий голос мелкого чертёнка. Я осторожно поставил его на ноги, после чего он тут же отошёл от меня на несколько шагов к директору. Теперь, когда чертёнок стоял рядом с этой женщиной, я понял, почему она показалась мне знакомой… Их черты лица были удивительно схожи, как у родственников. «А может… так оно и есть?» -Вы, случаем, не родственники? – не задумываясь о ситуации, спросил я. - Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, представьтесь, пожалуйста, и скажите, что вас к нам привело, - с небольшим недоумением ответила директриса. - Ох, да. Извините, пожалуйста, за мою нетактичность, - родители с детства приучили меня к уважению и манерам, но какими жертвами, - Я - Фред Стивенсон, прибыл к вам как новый учитель математики. - О, так это вы. Я вас как раз ждала. Прошу, подождите секундочку, мне надо разобраться со своим сыном, - немного виновато улыбнулась и тут же отвернулась к чертёнку. - Так всё-таки вы родственники, - немного удивлённо констатировал я сей факт. -Да, это мой сын - Дима. Кстати, вы будете его классным руководителем, - вот так вот резко и неожиданно заявила моя начальница. - Что!? – в один голос крикнули мы, вот только чертёнок с возмущением, а я с небольшой хитринкой. «А жизнь становится всё интересней и интересней…» - ухмыляясь в душе, подумал я. - Мама, с какого это х… я должен учиться у него? – с возмущением и злостью выкрикнул парнишка и посмотрел на меня.       Я посмотрел в его глаза и, не удержавшись, подмигнул и послал ему воздушный поцелуй. Чертёнок отшатнулся и спрятался за спиной директрисы с видом испуганного кролика. Я на такую реакцию лишь весело улыбнулся, про себя отмечая, что он выглядит очень милым. - Так, Дима, во-первых, ещё хоть раз я услышу от тебя мат, - в голосе начальницы появилась не скрываемая раздражительность от данной ситуации, - и тебе не поздоровиться.       Чертёнок взглотнул, его явно пугали слова матери. Видимо, уже не в первый раз он слышит эту угрозу и уже проверял её на себе. Директриса продолжила. - Во-вторых, тот факт, что мистер Стивенсон будет твоим учителем, не оспорим, - твёрдо заявила начальница, тем самым подтверждая свои слова, - и, в-третьих, живо уйди из моего кабинета! Я с тобой дома поговорю! Чертёнок сорвался с места, как ошпаренный, и громко хлопнул дверью. «Мда, видимо он порядком её достал. Хотя, судя по тому, что было в холле, не только её». - Простите, пожалуйста, за это недоразумение, - потирая переносицу и тяжело вздохнув, сказала директриса, - его поведению есть разумное объяснение. Просто постарайтесь привыкнуть, тем более он уже в одиннадцатом классе, осталось немного. - Как необычно вы относитесь к своему сыну, - с небольшим укором ответил я. – Я думал, что вы будете защищать своё дитя, как это делает большинство матерей, у которых дети учатся с ними. - О, нет. Моему сыну я поблажки делать не намерена и никогда их не делала, потому что я знаю, во что это может выйти. Он и так у меня лентяй и наглец, каких поискать. - Я очень рад, что вы это понимаете, - по-моему, мы с ней поменялись местами, пора вернуться к теме моего визита. – Простите, но, похоже, мы с вами отвлеклись, всё-таки я к вам на работу пришёл, - улыбнувшись, произнёс я. - Ох, да, простите. Итак, поскольку ваша кандидатура уже принята, мне остаётся лишь разъяснить вам некоторые нюансы, - ища что-то в ящике стола, продолжила начальница. – Во-первых, главная цель нашего заведения – это хорошее обучение. За не достижение данной задачи у нас увольняют. Так что в ваших же интересах, чтобы я этого не сделала, - найдя, наконец, какой-то документ, директор положила его на стол передо мной. – Во-вторых, вежливость к ученикам. По мне, так это самый сложный пункт, но увидев сегодня вас с моим сыном, я думаю, у вас всё получится. Ну, и наконец, в-третьих, меня зовут Мария Ивановна. Рада видеть вас в нашем коллективе. - Спасибо большое. - И последний штрих, - она протянула мне ручку и указала на документ. –Подпишите договор и можете приступать к работе.