Пропасть под нами не пропасть III

Заветная троица стояла около курилки в общежитиях и смотрела на то, как люди, которых наняло управление школы, приводили то место, где раньше находился третий корпус, в божеский вид. Они работали здесь чуть ли не круглыми сутками, и сейчас, спустя несколько дней, на территории школы почти не осталось признаков того, что здесь был пожар. Им непривычно было смотреть на это огромное пустующее место, которое раньше заполняло здание. Теперь же это было просто пустынным участком рядом с озером и парком, и всем все это время казалось, что его-то не хватает. Кай, державший за руку Гранта, прислонялся плечом к каменной стене, все время отгоняя от себя дым от сигареты, которую курил Фостейн. Он старался выпускать этот дым в другую сторону, но легким ветром его все равно относило прямо к Абелю, который не спускал глаз с рабочих. Паркер тоже наблюдала за их работой с напряженным лицом, которое не расслабилось, кажется, ни разу за эту неделю. Ее все время что-то напрягало, и это состояние напряженности раздражало ее до предела. Грант был уставшим от той суматохи, что поднялась в школе, и у него не было больше сил выносить этих разговоров, притока журналистов и даже звонков собственных родителей, которые за неделю позвонили уже раз пять, уточняя, все ли было в порядке. Фостейну казалось, что если еще хоть кто-то скажет при нем о пожаре, ему точно станет дурно и он не сможет сдержать себя. Паркер это знала, и когда это молчание, повисшее между ними, уже стало давить ей на нервы, она сказала кое-что совсем другое, что даже не планировала говорить, но почему бы и нет, если представился случай? — Гордон хочет, чтобы я стала старостой школы в следующем году. Грант и Кай одновременно вынырнули из своих мыслей и повернули головы на рыжую старосту, которая прислонялась спиной к стене, встав в свою излюбленную позу: скрестив руки на груди и перекрестив ноги, глядя куда-то в сторону от парней. Их взгляды поначалу были даже немного отрешенными, потому что т.а.к.а.я. информация, сказанная таким спокойным и безразличным голосом, вгоняла в какие-то сомнения. — Ты сейчас… серьезно? — спросил Кай, взгляд которого стал более осмысленным, а выражение лица удивленным. Паркер кивнула. — Он уверен, что я справлюсь. Сказал, что всегда намеревался сделать старостой именно меня. — Вот это поворот, конечно, — хмыкнул Грант, которого эта новость даже более чем удивила. Он был в шоке, потому что, как и Паркер, даже представить не мог, что было у Клайера в голове все это время, если они думали о том, что он Паркер, наоборот, недолюбливает.- Вот, зачем он позвал тебя тогда встретиться с ним в городе? — Он сказал тебе это в неофициальной обстановке? — вдогонку Гранту спросил Кай, уже на каком-то автомате перебирая пальцами пальцы Гранта, взяв его руку в обе свои руки. Фостейн тоже не замечал этого, заметила только Паркер, когда повернулась к ним, сразу поймав глазами эту милую игру пальцев. — Да, мы как-то дружески говорили обо всем, в том числе и о выпускном. А потом зашла тема о старостах, и я, опасаясь вообще, что он решит над нами всеми постебаться и назначить старостой Кравитца, уточнила у него о его мыслях начет этого всего. И он сказал, что именно об этом он хотел поговорить, и рассказал об этих своих планах и о том, что хочет, чтобы именно я стала старостой школы, — Паркер подняла руку и запустила ее в свои рыжие волосы, убирая их назад и открывая свое не слишком-то и воодушевленное лицо, на которое внимательно смотрел Грант своими настороженными глазами. Один Абель не очень понимал повисшей паузы между всеми ними и почему Паркер рассказывала об этом с таким выражением лица. Тогда Кай повернул голову на Фостейна в поисках каких-то ответов, внимательно оглядев его напряженные глаза и чуть приподнятую бровь, которая красиво изогнулась в «галочке». Он все еще продолжал перебирать руками его пальцы, на него это действовало словно доза успокоительного. — Я что-то упустил? — уточнил Кай неловким тоном голоса.- Разве это не крутая новость, что Гордон выбрал в старосты именно тебя? — Это крутая новость для кого угодно, но не для Паркер, — с иронией проговорил Грант, дернув бровями. Паркер любезно убила его взглядом, затем переведя глаза на блондина. — Я слишком во всем сомневаюсь, Кай. Глядя на то, как со всем управлялся Гордон, я и не уверена, что… — Сможешь быть такой, как он? — словно прочитал ее мысли Абель, чуть скривив губы в улыбке. Паркер кивнула, решив не продолжать, и только тяжело вздохнула, снова посмотрев туда, где неделю назад бушевал пожар.- Гордон был очень крутым старостой, и пусть его многие побаивались и все такое, все могут признать, что он в состоянии уладить любую проблему и держать все под своим контролем. Но тебе не нужно быть такой, как Гордон, чтобы делать то же самое, — продолжил Кай, привлекая внимание не только Паркер, но и Гранта, который тоже хотел что-то сказать ей по этому поводу, но теперь понимая, что Абель это сделал намного понятнее.- Я просто к тому, что тебя здесь уважают не меньше Гордона. Никто не станет стоять у тебя на пути, а там дело за малым. — За малым? — сарказмом переспросила Паркер, сдвинув брови на переносице. — У тебя будет поддержка, — перефразировал Абель, все так же улыбаясь. — Если бы Лейтон сейчас был здесь, он бы с ума сошел от гордости за тебя, — сказал Грант, многозначительно посмотрев Паркер в глаза, — и он бы точно был в шоке, узнав, что ты сомневаешься. — Возможно, ты прав, но просто…- Паркер прервала саму себя, на мгновение замявшись, — когда здесь случился пожар… и когда повсюду была паника и необходимо было всех успокоить и держать все под контролем, а управление поначалу не знало, как справиться с таким огромным количеством учеников… Гордон сохранял полное спокойствие, хотя нервничал не меньше нашего. Он дал всем старостам задание, проследил, чтобы они их выполнили, ни секунды не стоял на месте и не пялился просто так на пожар, как все мы. И сейчас, пока директриса и остальные пытаются сохранять внешнее спокойствие вокруг школы, Гордон поддерживает здесь стабильность. Вы не заметили? Он всегда спокоен и всегда знает, что делать, а я, когда произошел пожар, даже не заметила, что Мэриел с нами не было, и он был в жуткой опасности в этот самый момент. Это м.о.я. ошибка, я перенервничала, не смогла все время держать себя в руках, поэтому если бы не Гордон… — Согласен, — снова перебил ее Абель, кивая. Паркер с взволнованным вздохом замолчала, закусив свою нижнюю губу.- Но это ошибка управления тоже, которое не проследили за этим. Мы все были немного не в себе, а Гордон сам по себе черствый… — Кай прав, — кивнув на блондина, усмехнулся Грант, — если из-за этого пожара ты решила, что не сможешь этим заниматься, то ты меня даже разочаровываешь. Брось, Паркер, я же вижу, что ты хочешь этого. Я знаю, что ты не откажешься от поста старосты, как бы ты ни сомневалась сейчас и что бы ни говорила. Это нормально — сомневаться в себе и все такое, но это не должно мешать. Просто скажи Гордону, что ты согласна, а сомневаться будешь, когда реально появятся трудности. От речи Гранта Паркер закатила глаза, посмотрев на друга таким убийственным взглядом, что тот даже издал смешок, паскудно улыбнувшись. Он видел ее будто насквозь, и иногда это даже раздражало, потому что утаить от него она не могла абсолютно ничего. Если Абель и мог поверить в то, что Паркер действительно могла отказаться от поста старосты, то Грант сразу пресекал эти мысли и разговоры, потому что уверен был абсолютно в обратном. Это ведь была Паркер. Она никогда не упустит возможности. — Мне кажется, он и так знает, что я согласна, — хмыкнула Паркер, и Абель с Грантом победно переглянулись. — Это же круто, — с чувством сказал Абель, поднимая свои платиновые глаза в небо, отчего они, обычно наполовину прикрытые веками, стали больше и, такое ощущение, что ярче.- Ты станешь старостой школы, а мы друзьями старосты школы. — Это как почувствуй себя элитой, и так находясь в элите? — Грант, ты, вроде, всегда отрицал подобный факт, — со смешком выдала Паркер, не поверив своим ушам. — Скорее не хотел признавать, — с иронией поддержал ее Кай. — Послушайте, какая разница, что говорю я, здесь все решают за нас, — прервал этот всплеск иронии Фостейн, сжав руку Абеля, и он замер, перестав перебирать рукой его до этого совершенно расслабленные пальцы. Паркер засмеялась, отбирая у Фостейна новую сигарету и, сделав всего одну короткую затяжку, снова возвращая ее ему. — Паркер, а у тебя ведь оба брата были старостами школы, разве нет? — вдруг вспомнил Абель, раздумывая над тем, какой Паркер будет старостой в следующем году. Рыжеволосая кивнула, расстегивая пиджак из-за жаркой погоды и упирая руку в бедро. — Да, когда мы были на первом курсе, старостой школы был Мишель, а потом через три года уже Себастьян. И Стаффорд до сих пор вспоминает, как тогда все выдохнули, потому что он был самым лояльным старостой, и многие даже молились, чтобы, когда он был на восьмом курсе, старостой назначили именно его, — Паркер усмехнулась, качнув головой.- Забавно это, при нем все тоже было спокойно и тихо, он круто справлялся, не прилагая особых усилий. — Мда, а вот Мишеля я старостой вообще не запомнил, — проговорил Грант куда-то в сторону. Паркер кивнула. — Да, я тоже, нам тогда было одиннадцать, кажется… В любом случае все его запомнили как тирана, я это точно знаю. Мне говорил Себастьян, да и Мишель никогда этого не отрицал. Знаю, что Кравских часто Гордона с ним сравнивает, потому что Клайер действительно похож на него поведением. Только Мишель невыносимее, если его что-то не устраивает, — буркнула староста, придержав одной рукой волосы, чтобы их не растрепал поднявшийся внезапно ветер. — Видишь, быть старостой у тебя в крови, вообще-то, — усмехнулся Абель, решив тем самым подбодрить Паркер.- Раундвью привыкла к Гоналезам в качестве старост. — И ты будешь потрясной старостой, ведь ты что-то среднее между Себастьяном и Мишелем. Паркер помолчала с минуту, о чем-то глубоко задумавшись и даже почти уже соглашаясь со словами Абеля и Фостейна, как вдруг ее будто осенило, и она дернулась, быстро обернувшись на парней и поймав взглядом взгляд своего лучшего друга. — Я не похожа на Мишеля, — возразила она, а Грант прыснул, запрокинув голову назад и сталкиваясь затылком со стеной. — Да ладно. Внешностью очень даже. — Но ты говорил не про внешность. — Допустим, что-то одинаковое в вас я все-таки вижу… — Ты сейчас вот специально это говоришь, да? — Нет, что ты, я… — Восхитительно! — спор Гранта и Паркер прервался так же быстро, как и начался, потому что все они отвлеклись на громкий голос, который раздался по коридору, начиная с левого его конца. Гранту пришлось спуститься с приступка и выглянуть в коридор, а Абель выглянул прямо через его плечо, немного пристав на цыпочки и сузив глаза из-за не очень хорошего зрения. Брови же Паркер, точнее одна из них немного приподнялась, а губы дрогнули в чем-то напоминающем ну очень мрачную ухмылку. — Ну, вспомнишь лучик, вот и солнце, — проговорила не слишком громко она, услышав сразу же довольный смешок Гранта, - ну, или это я как-то очень ласково с ним… — Он рыжий-рыжий, поэтому твоя фраза принимает даже какой-то фигуральный смысл, — так же тихо сказал Абель, быстро взглянув Паркер в глаза с какой-то потаенной улыбкой. Та лишь закатила глаза, а потом снова перевела их на брата, появлению которого совсем не удивилась, потому что прекрасно знала, что он должен был приехать с минуты на минуту. Неизвестно, сколько он уже был в академии и почему не позвонил ей, но именно в этом был весь Мишель. — Просто восхитительно, — повторил Мишель своим от природы громким голосом, идя прямо по коридору в сопровождении мисс Кравских, которая приклеила к лицу улыбочку, явно не тянувшую на искреннюю.- Потерять треть всей академии за один день. Поразительно! Так может только э.т.а. академия, верно? Она всегда и во всем обгоняла других. В масштабе своих катастроф тоже, — с очень неприятной иронией, которая была присуща вообще всем Гонсалезам, включая Паркер, произнес Мишель, только вот ни тени улыбки не появилось на его лице.- Треть академии, — очень вкрадчиво повторил Мишель, чуть дернув головой. — И это я еще молчу про то, что ученики могли серьезно пострадать, если бы это был будний день. Хотя… почему молчу? Я говорю и вполне прямым текстом. К тому же этот выходной не особо отличался от рабочего дня, потому что студентов там все равно было очень много, как мне сообщили. И все они могли у.м.е.р.е.т.ь. И тогда ничего не спасло бы эту академию, поверьте мне на слово. — Да, мистер Гонсалез, это упущение руководства, и оно признает это, — сказала мисс Кравских, которой не очень-то приятно было выслушивать слова горькой правды, но никуда деться нельзя было. Мнение Мишеля было особенным по своей природе: оно всегда высказывалось и его мало волновало, а нужно ли оно было кому-нибудь вообще. Причем зачастую его действительно выслушивали внимательно, потому что он всегда говорил не последние по важности вещи. А когда его мнение было кому-то предельно важно, он даже и не думал о том, чтобы сдерживаться в выражениях. — Меня не волнует, на самом деле, признает руководство эту чудовищную ошибку или нет. Главное, чтобы эти ошибки были учтены и никогда больше не повторялись. Это понятно? — Мишель чуть приподнял светлую бровь, отчего мисс Кравских еще больше убедилась в том, насколько Стэфани Гонсалез была похожа на своего старшего брата. Кравских не особо любила ее, в принципе, как и многих учеников, а из-за этого сходства высокомерного Мишеля она переносила вообще с трудом, но прекрасно играла свою роль, что готов был признать Грант, который за этим забавным диалогом внимательно наблюдал. — Конечно, все ошибки были учтены. Но вы же понимаете, везде имеет место быть случай, поэтому этот пожар был скорее несчастным случаем, проводка просто не выдержала напряжения…- попыталась в который раз объяснить мисс Кравских, но Мишель, слышавший эти объяснения и до этого, лишь прервал ее жестом руки, прикрыв глаза. — Мисс Кравских, на те деньги, которые я вкладываю в эту академию, проводку можно было заменить во всем здании двадцать раз. И это только за месяц, прошу заметить, — своим достаточно звонким голосом он вечно заставлял мисс Кравских ежиться, когда начинал говорить слишком резко. — С этим возникли бы трудности, Мишель, ведь учебный год, мы не можем проводить подобные работы, когда студенты учатся и находятся здесь, — Донна поправила свои очки на носу, прижав папки с документами к своим ребрам одной рукой. Мишель усмехнулся. — Конечно, уж лучше допустить пожар в течение этого самого учебного года, когда все ученики здесь, — снова с этой особенно неприятной тем, кому она была предназначена, иронией проговорил Мишель, так же фальшиво приподняв уголки своих тонких губ. — Мистер Гонсалез… Мишель, — замялась Донна, взяв рыжеволосого парня за предплечье, обтянутое черным кардиганом, и остановив его, потому что тот и сам не замечал, как быстро шел и как это трудно давалось быстро устававшей мисс Кравских. Однако Мишель любезно остановился и внимательно посмотрел на эту немного полную, но не слишком-то приятную женщину в основном из-за своей улыбки, которая почти всегда была какой-то фальшивой. А вот ей пришлось даже поднять голову, чтобы посмотреть в глаза этому высокому аристократу.- Я понимаю ваше негодование, но поверьте, руководство тоже не хотело, чтобы подобное когда-нибудь произошло. Поэтому это не только ваше негодование. Мы очень ценим вас как одного из наших спонсоров, и ваша поддержка и активное участие очень важны для этой академии, за что большое вам спасибо. Ведь нам пришлось оторвать вас от вашей основной работы заграницей. — Я уточню, мисс Кравских, что, во-первых, это для вас Франция «заграница», для меня же это уже давно мой дом. А, во-вторых, я, конечно, благодарен Раундвью за все те годы, которые я здесь промучился, но поверьте, я делаю все это только потому, что моя сестра не захотела принимать мое предложение учиться во Франции, а решила продолжить учебу здесь, и я невольно оказываюсь во все это снова втянут, потому что прекрасно понимаю, что избавиться от оков Раундвью мне все еще не удалось. Поэтому не думайте, пожалуйста, что я все это делаю из-за своей природной доброты и мании благотворительности, я подобным не страдаю и не особо это скрываю, из-за чего меня часто считают полным подонком, но, знаете, я пока что не пожалел, что вкладываю свои деньги в эту академию, хотя конкретно сейчас я уже начинаю немного сомневаться в том, что я вообще все это время делал. Так что не усугубляйте ситуацию еще и своими речами про то, что на вас давят мои слова. Вы ведь именно это хотели сказать? — Мишель изогнул бровь, вопросительно уставившись в глаза притихшей мисс Кравских.- Если я уж и подписался на это все, то я хочу знать, куда уходят мои деньги и почему они не помогли предотвратить этот пожар, на восстановление последствий которого, как внешних, так и внутренних, уйдет просто огромное количество времени, хотя да, я вижу, Раундвью старательно делает вид, что все нормально и то, что случилось, в порядке вещей вообще. Поэтому не думайте, что я так уж и рад быть задействованным в этом всем, к тому же, что вы правы, это отнимает у меня время моей работы. Я здесь, чтобы узнать проблему в лицо и получить гарантию, что подобного больше не повторится, так что, пожалуй, давайте займемся этим, — совершенно спокойным, но все равно очень давящим на нервы голосом сказал Гонсалез, снова тронувшись с места, прекрасно понимая, что мисс Кравских не собиралась ему возражать. Она только дернула головой, чтобы выйти из этого странного и не очень приятного состояния, и нагнала Мишеля, который направлялся прямо по коридору, все приближаясь к троице, что стояла рядом с выступом. Паркер внимательно смотрела на своего брата, сжав губы, которые пару раз так и норовили скривиться в ухмылке от слов Мишеля, которые она, как и Абель с Грантом, прекрасно слышала. С особым интересом на Мишеля смотрел, конечно, Абель, который до этого видел старшего сына Гонсалез только один раз и то слишком давно, чтобы до сих пор его помнить. Он очень четко запомнил тот день, когда в академию приехал Себастьян, запомнил, как ему показалось, что от него будто веет историей и каким-то до боли старым аристократизмом, даже вся его внешность кричала тогда о том, что он идеально подходит на роль актера в фильмы про древних вампиров, которые жили в огромных темных замках. Он помнил его очень утонченную внешность, спокойный взгляд, плавные движения и очень приятный голос, но во всем этом была определенная настороженность, которая не подпускала близко к самому Себастьяну, отчего всем хотелось держаться от него в стороне и наблюдать издалека. Мишель же, по мнению Абеля, был совершенно другим и вызывал какие-то неоднозначные эмоции, но признаться, производил он очень яркое впечатление. Мишель просто сам был каким-то ярким. Очень высокий и стройный, как и все дети Гонсалезов, Мишель имел прямые рыжие волосы, которые доходили ему до груди и были таким ярким пятном в его внешности, что взгляд автоматически приковывался сначала именно к ним. Они обрамляли его вытянутое бледное лицо, такое бледное, что из-за этого мраморного оттенка бледными казались и его губы, и даже глаза, которые от природы были карими, но создавалось такое впечатление, будто они были тускло-рыжими. Казалось, что при детальном рассмотрении его лица можно было заметить капилляры на его веках, потому что его кожа казалась тонкой, как и кожа Паркер. Они были слишком похожи. Словно близнецы, только с разницей почти в восемь лет. И если Себастьян явно пошел в отца, не переняв ничего у матери, и тем самым не будучи похожим ни на свою сестру, ни на старшего брата, то Мишель явно взял от своей матери почти все, унаследовав от отца только прямой нос с заметной горбинкой и ярко выраженную челюсть, которая была подчеркнута характерными для мужского лица линиями. А также от отца ему достался этот надменный взгляд и постоянно прикрытые, больше, чем нужно, веки, отчего этот взгляд становился только тяжелее, а если Мишель еще и выгибал бровь, то негласно казалось, будто бы он вообще насмехался над собеседником. Когда же Кай заметил, что Мишель постоянно скупо ухмыляется, а уголки его губ то и дело дрожат в усмешке, он подумал, что если бы Паркер была парнем, то именно т.а.к.и.м. Точь-в-точь, ведь даже с улыбками у Мишеля было туго, это знал и Грант, который довольно хорошо общался со старшими братьями Паркер. Мишель потрясающе одевался. У него было очень много разной одежды, вне работы он придерживался своего стиля, который очень шел его нетипичной внешности и подчеркивал только его достоинства, а не такие недостатки, как, например, излишняя худоба. Остальные же считали, что это особенность у всех детей четы Гонсалез была только им на руку, потому что Паркер, безусловно, была красива, а парни имели такие внешности, которым эта худоба очень даже соответствовала. Однако Мишель так не считал, поэтому акцентировал внимание на своем завидном росте, прекрасных для юноши волосах и, конечно же, лице, которым он управлял просто мастерски при любом разговоре. Кай уже заметил, что он был своеобразной личностью, и правда чем-то напоминающей Клайера в своей манере общения. Вот только Клайер не был столь резким, да и ирония у него в словах сквозила не так часто, как на нее распалялся Мишель. С ним было трудно общаться, так подумал Абель, понаблюдав за ним. И это было правдой, потому что у Мишеля Гонсалеза был очень трудный характер, а еще он полностью соответствовал своему знаку зодиака (а он был овном), поэтому спорить с ним было крайне тяжело, ведь Мишель просто давил своей упертостью и отлично подобранными аргументами, а также манерой речи, из-за которой общаться с ним действительно было тяжело. Мишель слишком быстро вырос, уже в пятнадцать зная, чего хочет от жизни, и строя планы на будущее, типа переезда в излюбленную Францию, получение там двух высших образований, открытие музыкальной академии, что ему позволяло сделать первое образование и деньги, а также помощь собственной семье с их бизнесом. Сейчас он занимался учебой, управлением и бизнесом одновременно и был очень занят, поэтому даже Паркер видела его крайне редко, иногда не имея возможности просто пообщаться с ним. Ей тоже было с ним сложно, ей ближе был Себастьян, потому что Мишель казался ей слишком… взрослым? Она не знала, как объяснить то, что постоянно было у него в голове. Пускай она и признавала, что он яркий пример для подражания, потому что после окончания университета не только продолжил бизнес отца, но и занялся собственным делом, а музыка была его мечтой, он умел играть на семи инструментах и даже петь, поэтому он решил обязательно связать свое будущее именно с этим, сейчас занимаясь своей академией вместе со своей компанией. Многие из начинающих музыкантов хотели, чтобы он их заметил, потому что под его руководством можно было стать настоящей знаменитостью и профессионалом своего дела, только вот замечал Мишель не всех, а только самых особенных, в ком видел что-то, чего не было в остальных. Паркер, Ю безусловно, любила брата, но иногда ей хотелось, чтобы он был немного… проще, как бы странно это ни звучало от человека, которого многие считают сложным. Кай Абель отвлекся от своих мыслей по поводу Мишеля и заметил, как тот подошел совсем близко, наконец обращая свое внимание на студентов, что слышали весь их разговор. И тогда Абель скорее на каком-то автомате быстро отпустил руку Гранта, которую до этого еле ощутимо сжимал. Фостейн, почувствовав это, обернулся на блондина с вопросительным или скорее даже возмущенным взглядом, увидев, что он неотрывно смотрит на брата Паркер, кажется, понимая, в чем было дело. — Брось, — тихо выдал Грант, закатив глаза, и снова взял рукой руку Кая, сжав ее покрепче и не пряча это сплетение рук за спиной. Абель перевел свои глаза на их с Грантом руки и недолго на них смотрел, поджав губы, отчего на его лице появлялась какая-то не слишком понятная эмоция — смесь чего-то вроде неловкости и неуверенности. — Да я просто подумал…- начал было он, но Фостейн мотнул головой, снова повернувшись и встречая взглядом Мишеля, так же тихо ответив Абелю: — Мы ведь не делаем ничего плохого, чтобы скрываться. Первой Мишель, конечно же, увидел сестру, что стояла около выступа и аркообразного выхода на улицу, прислонившись спиной к стене и сложив руки, обтянутые рукавами голубого пиджака, на груди. Она как-то очень внимательно смотрела на брата, и он сразу понял, что этот взгляд был прикован к нему давно, но он его не замел. Или же не хотел замечать, Мишель пока не разобрался. — Мишель, — произнесла Паркер, кивнув, когда ее брат подошел достаточно близко, отчего ей пришлось немного поднять взгляд на его лицо. Мишель взглянул своей такой же рыжеволосой сестре в глаза, а затем повернулся в сторону к мисс Кравских, только уже не посмотрев на нее. — Встретимся у вас в кабинете. Я хотел бы еще поговорить с этим вашим знаменитым психологом, — проговорил он ей, указав рукой куда-то вверх, где предполагаемо находился кабинет мисс Кравских. Та пробормотала что-то вроде «да, конечно», одарив Мишеля своим оценочным взглядом уже в сотый раз, заодно пройдясь этим взглядом и по Паркер.- Давно не виделись, — сказал Мишель Паркер, когда мисс Кравских вышла из этого коридора, скрывшись в дверях.- Хорошо выглядишь. — Да, ты тоже, Мишель, — ответила ему Паркер, скривив губы в ухмылке, которая совсем недавно была приклеена к лицу Мишеля Гонсалеза.- Мне сказали, что ты приедешь… поэтому не удивлена. Хотя нет, подожди, все-таки удивлена, что ты все-таки нашел для этого время, — с долей иронии проговорила староста, а Мишель чуть выгнул бровь, не отрывая взгляда от младшей сестры. — Я должен хоть иногда здесь появляться, иначе они подумают, что мне нет никакого дела до этой академии, и пускай я не очень возражаю против этих мыслей, тем более что это полная правда, все-таки я-спонсор, и я должен уделять этому время, и это, признаюсь тебе, утомительно, — фыркнул Мишель, согнув одну ногу в колене и переведя глаза на Гранта и Абеля, которые стояли справа от него. Грант даже немного улыбался, наблюдая за Мишелем, а у Кая было абсолютно спокойной и холодное лицо «снежной королевы».- Добрый день, Фостейн, вчера как раз говорил с твоим отцом, он упомянул что-то о том, что ты хочешь приехать во Францию летом, и я намекнул про свое пустующее временами поместье, так что, если он откажется, скажи, что он ведет себя глупо. Особенно сейчас, — сказал он Гранту, который на середине этого всего издал громкий смешок, слушая то, как непринужденно медленно и с безразличным выражением лица это говорил Мишель, прекрасно зная, что он таким был всегда. Если у него были новости, он просто доносил их голосом робота, показывая, что он мог бы и не говорить этого вовсе, но раз уж представился случай… — Рад тебя видеть, впервые за этот год, наверное, — не скрывая улыбки, проговорил Грант, кивнув Мишелю, который в это же самое время опустился своим взглядом на руку Фостейна, которая крепко держала руку… стоящего рядом парня. Глаза Мишеля быстро поднялись на этого самого парня и осмотрели его всего, особенно задержавшись на его серых и холодных глазах, из-за которых этот парень напоминал какую-то шарнирную куклу, а не живого человека. Но он все-таки кивнул этому парню, поздоровавшись, и Абель кивнул в ответ, чуть поджав свои губы. А затем Мишель, еще раз взглянув на их руки, снова перевел глаза на Гранта, который предложил ему сигарету, и Абелю даже стало как-то странно, потому что он думал, что такой, как Мишель, точно высказался бы как-то не круто по этому поводу. Но он промолчал, это заметила и Паркер, с неподдельным интересом наблюдая за взглядом Мишеля. — Ты же бросил, — напомнила ему Паркер, когда ее брат все-таки взял у Гранта сигарету, прикурив. — Меня вывела эта ситуация с пожаром, — отмахнулся Мишель, — чувствую, Раундвью вгоняет меня в могилу поскорей. Я поражаюсь тому, что действительно в этой участвую. — Твое участие, Мишель, слишком незаметно, если даже Себастьян бывает тут чаще, чем ты, — поведя плечом, любезно сообщали ему Паркер. Абель невольно усмехнулся, наблюдая за этим разговором. По словам Паркер, они не виделись с ее братом достаточно давно, но этот разговор был таким прохладным и пропитанным особой иронией, что казалось, будто они виделись каждый день, ведь эти двое даже не обнялись и не дотронулись друг до друга ни разу.- А он ведь даже не спонсор, — вдогонку добавила Паркер, дернув бровями. Мишель громко усмехнулся. — О да. У нашего же брата слишком много свободного времени, чтобы разъезжать по стране и посещать Раундвью, из которой он выпустился уже давно, несколько раз за год, — с особенно-паскудной интонацией в голосе проговорил Мишель.- Он ведь в.о.о.б.щ.е. ничем не занимается, прикрывая это безделье бизнесом отца. Куда он там перебрался, в какой филиал? В Лондон? И это при том, что у него была возможность попробовать решить вопросы со своим будущим самому, но нет, наш Себастьян слишком привык, что все преподносится ему на блюдечке с голубой каемочкой. Абель выгнул бровь, выслушав Мишеля, а Грант спрятал улыбку, которая вырвалась сама собой только из-за одного этого голоса Мишеля, которым он говорил вовсе не приятные вещи, но настолько проникновенно, что именно его речи, особенно длинные, определенно заслуживали «Оскара». Паркер лишь поджала губы в саркастическом выражении лица, тихо вздохнув. — Отцу нужно было передать филиал, а ты уехал во Францию и заниматься этим не сможешь. А у Себастьяна выходит даже лучше, чем у нашего отца, его рейтинги рвут все, что были до этого, — как бы между прочим проговорила она, на что Мишель только качнул головой, глядя сестре в глаза. — На его месте мне было бы стремно не быть лучшим в этом бизнесе, когда мне и так проложили дорогу к этому и предоставили все, что нужно, — сарказмом ответил он ей, на что Паркер только дернула бровями, решив промолчать, ведь она и сама понимала, что как-то переубедить Мишеля не получится. Они вечно с Себастьяном спорили о жизни и об их положении в обществе, безмерно осуждая друг друга за их выборы относительно своего будущего. Не то чтобы они враждовали, нет, в детстве они были даже очень дружны, как настоящие братья, но Мишель слишком вжился в роль старшего брата-наставника, который всегда хочет, как лучше, но его не всегда слушают. И он сам постепенно замечал, что чаще осуждает брата, чем радуется за него. Тем более, что, по его мнению, радоваться там было нечему и не за что. — Как обстоят дела с Абелями? Я слышал, что чета Абелей безумно рада «краху» твоей, Грант, семьи, хотя я бы посоветовал им не радоваться раньше времени, все не настолько ужасно, и шансы у вас есть, причем немаленькие, — хмыкнул Мишель, взглянув на Гранта, который замер с какой-то странной улыбкой на губах, как-то немного растерянно глядя на старшего Гонсалеза. — Если бы мне не назвали причину пожара, от которой я так посмеялся в душе, что аж до горьких слез, то я бы подумал, что здание сгорело в ваших с ним попытках навредить друг другу, — в шутку добавил Мишель, отчего Абель еще больше почувствовал себя каким-то совершенно запутавшимся в ситуации. — Как видишь, дела обстоят немного лучше, — сказала проникновенным голосом Паркер, осклабившись и прекрасно понимая, в чем было дело. — Как я вижу? — не понял Мишель, с вопросом взглянув на сестру. Та многозначительно кивнула на Гранта и Абеля, дернув бровями. — Да, как видишь. Мишель, не понявший все сути сначала, перевел глаза на Гранта, который только поджал губы, все еще сдерживая эту улыбку, что рвалась наружу, но которую он упорно не пускал на свое лицо. А потом Мишель снова посмотрел на его руку и пальцы, которые переплетались с пальцами этого парня, чего до этого Мишель просто не понял и отложил вопрос на потом, не видя смысла сейчас в этом разбираться. Теперь же ему показалось, что он все-таки зря отложил, потому что, приглядевшись к этому парню, Мишель чуть расширил свои прикрытые веками глаза, а губы его приоткрылись, да и вообще все лицо выражало странную эмоцию. — Я Кай Абель, — решил помочь ему Кай, указывая на себя свободной рукой.- Мы очень давно не виделись. И виделись только раз… вроде. — Да уж… я тебя даже не признал, — медленно проговорил Мишель, все еще разглядывая этого блондина, который только на первый взгляд казался таким холодным и безразличным. Как видел Мишель, руку Гранта Кай держал очень крепко. И это было не то чтобы странно… просто как-то ненормально.- Значит, по школе не раздается твой коварный смех в честь «краха» Фостейнов, как любят выражаться твои родители? — с усмешкой спросил Мишель, попросту не зная, как реагировать и что думать. Даже эти его слова звучали как-то отстраненно, будто бы он просто не хотел делать паузу. Кай отрицательно мотнул головой, не спуская глаз с рыжеволосого аристократа. — Я бы не стал смеяться над Грантом, — слова Абеля произвели на Мишеля даже больше впечатление, чем их с Грантом руки, сплетенные воедино. И пусть он все прекрасно понял еще две минуты назад, не став думать, что это было какой-то ошибкой или недоразумением, ему все равно было слишком странно слышать что-то подобное от отпрыска Абелей, которых Мишель достаточно хорошо знал не в лучшем свете. Абель переглянулся с Грантом, который снисходительно на него посмотрел, красиво улыбнувшись.- Теперь, — добавил он, крепче сжав его руку и тоже медленно приподняв уголки губ, особо не распаляясь на улыбки, как и всегда. Мишелю, кажется, стало дурно. — Стэфани, — резко позвал он, нарушив эту паузу и переведя свои карие глаза на сестру, которая даже дернулась от его громкого голоса, — можно тебя? — Мишель кивнул в сторону выступа, откуда можно было выйти на улицу, и Паркер кивнула ему, многозначительно переглянувшись с Грантом и Каем, который только поджал губы, больше на Мишеля не посмотрев. Нет, он, конечно, посмотрел ему в спину, когда они с Паркер вышли через выступ на улицу и пошли в сторону озера медленным шагом, держась ближе, чем было до этого, но посмотрел украдкой, не справившись со своим интересом. Он смотрел на его волосы, которые струились по черному кардигану рыжим водопадом, и их иногда приподнимал ветер, отчего Мишель поднимал руку и заправлял пряди волос за ухо. И он снова подумал о Себастьяне, который н.а.с.т.о.л.ь.к.о. отличался от своего старшего брата, что складывалось впечатление, будто бы они вообще были из разных семей. Грант тоже проводил Мишеля взглядом, который затем перевел на заинтересованное лицо Кая, погруженного в какие-то свои глубокие мысли. — Думаешь о том, как сложно ловить на себе вот такие вот взгляды? — тихо спросил у него Грант, внимательно наблюдая за его прохладным лицом, которое он очень старался изобразить. Он был подавлен, и Грант думал, что знал тому причину. — Мне плохо от одной мысли о том, что положение твоей семьи не наладилось, — переубедил его Абель так же тихо, медленно переведя на Фостейна глаза. Когда люди вот так вот медленно переводят на кого-то глаза, они сначала поднимаются ими по телу человека к его лицу, за эту долю секунды успевая рассмотреть каждую его деталь. И тот, на кого вот так переводят взгляд, это прекрасно замечает, стараясь своими глазами поймать глаза этого человека. Замечая, как чьи-то глаза пробегают по их лицу, оставляя за собой совсем не ощутимый след, они замирают в ожидании отражения этих глаз в своих, и их сердца тоже замирают, постепенно замедляясь. И когда глаза медленно сталкиваются с глазами кого-то, кто этого как раз ждал, их сердце издает такой громкий стук, что заряд пульса от него проходится по всему телу, словно ток. Это и произошло с Грантом, как только глаза Кая заглянули в его глаза, говоря ими намного больше, чем он сам сказал до этого. Фостейн отвел взгляд, чтобы сделать вдох. — Я бы сказал, что мне не везет, но сам факт того, что ты со мной, доказывает обратное, так что…- Фостейн пожал плечами, легко смахнув рукой с плеча Кая какую-то пушинку.- У нас все наладится. Когда-нибудь обязательно, — оптимистично выдал Грант, и Кай почувствовал себя неловко, поняв, что он сказал это, только чтобы Абель не зацикливался на этой проблеме и не переживал из-за этого, хотя это Кай должен был его поддерживать в такой ситуации. — Я, похоже, что-то явно упустил, — проговорил Мишель, наконец останавливаясь недалеко от скамьи, которая стояла напротив озера. Паркер тоже остановилась, складывая руки на груди и поднимая глаза на брата, который молчал всю дорогу, похоже, что-то тщательно обдумывая.- Ну, или мои глаза меня обманывают. — Не думаю, иначе наши глаза обманывают всех нас, — усмехнулась в ответ Паркер, невольно покосившись туда, откуда они пришли и где все еще был Грант, который стоял вплотную к Каю, прижавшемуся спиной к стене. — Как это произошло? — прохладно спросил Мишель, без какого-либо возмущения или поражения. Паркер видела, что ему это все не нравилось, но он свою неприязнь выражал не эмоциями, а полным их отсутствием, буквально понижая температуру тела на глазах. — В Гранта ударила молния, — изобразив рукой метание молнии, подобно Зевсу, легко произнесла Паркер, в голосе которой сквозила какая-то улыбка, которая все не доходила до ее лица.- И она поразила его всего. Прямо как в фильмах, он полностью им одержим. — Он и… сын Абелей вместе? — еще раз для пущей уверенности решил уточнить Мишель. — Его зовут Кай. — Да мне немного все равно. — Теперь они вместе, -терпеливо ответила Стэфани.- Теперь все как-то изменилось для них. Для нас всех. Мне тоже пришлось менять к этому свое отношение и сначала мириться с Абелем из-за Гранта, а потом я поняла, что-то, что у нас всех было до этого, вовсе неважно. Это важно для кого угодно, только не для нас, — Паркер снова вернулась глазами к брату, который, не перебивая, слушал ее слова с каким-то скепсисом, позже сменившимся на привычную строгость.-Ты не ошибся. Они вместе. И так лучше. — Лучше? Серьезно? — Мишель фыркнул, отведя от сестры глаза и перемнувшись с ноги на ногу.- Я не представляю, что именно здесь происходило все это время, но могу предположить, что это своеобразный протест, разве нет? Не могли же все в Раундвью одновременно сойти с ума. — Грант и Кай не сошли с ума, они просто перестали вести себя, как обиженные друг другом идиоты, потакающие своим родителям в этой бесконечной вражде. — Я так понимаю, отец Гранта ничего не знает, потому что я говорил с ним вчера вечером, но он ничего подобного не упоминал, когда речь шла о его сыне, — спокойно произнес Мишель, даже не замечая, как за ним и Паркер наблюдают многие студенты из окон своих общежитий. — Да, он еще не сказал родителям, но он не скрывает этого всего. Грант предельно спокоен. Но я все равно попросила бы тебя не говорить об этом, ты ведь после этого встретишься с родителями? — решила уточнить Паркер, не особо уверенная в том, будет ли у занятого Мишеля на это время. — Что за ирония в голосе? — Ты можешь быть занят, как обычно. — Не думаю, что это такой уж порок. То, что я не так активно участвую в жизни нашей семьи, не значит, что мне на нее плевать. — Я забываю, как ты выглядишь, о чем ты? — возмущенно произнесла Паркер, всплеснув руками. — Посмотри в зеркало, — любезно посоветовал Мишель, дернув губой.- Я приезжаю тогда, когда могу, ну, или когда ваша академия накосячит так, что без моего присутствия ее сочтут совсем неадекватной, а меня обвинят в незнании того, во что я вкладываю свои деньги, — Мишель одернул себя, поняв, что снова заговорился.- А лето ты проводишь у меня, пусть я большую часть времени провожу в городе или у себя в кабинете, но хотя бы так. Мы в.и.д.и.м.с.я. Так что не понимаю этой претензии в мою сторону. Или ты высказываешь обиду за Себастьяна? Неужели он скучает? — Он не говорит ничего такого, но иногда вспоминает тебя. В основном, чтобы сыронизировать в твою сторону, но бывают моменты, когда в его голосе сквозит тоска, — ухмылка Паркер заставила Мишеля выдать что-то наподобие улыбки, пока он не вспомнил, конечно же, о ком шла речь. — Как трогательно. — Ты ведь любишь его намного больше, чем показываешь, — хитро посмотрев на брата, будто обвинила его в чем-то Паркер. — Я испытываю к Себастьяну очень много всего, что не слишком-то и подходит под определение «любить намного больше, чем». Я люблю его, наверное, но исключительно на расстоянии, — Паркер выразительно закатила глаза, чтобы Мишель это непременно заметил. Каждый раз, когда она не видела его долгие месяцы, когда она «забывала, как он выглядит», о чем она, конечно же, соврала, ей начинало казаться, что разговаривать с ним снова будет чрезвычайно трудно. Потому что росла она, и рос Мишель, который с годами становился все требовательнее и упрямее и уже легко побеждал в спорах своего отца, когда ему это было очень нужно. С годами Паркер казалось, что когда-нибудь их общение сведется на нет, потому что он всегда был именно тем самым братом, о котором она всегда помнила, но о котором не видела нужды говорить. Все, кто знал Паркер немного больше, чем на уровне «личная свита Фостейна» понимали, что в ее жизни активно участвовал Себастьян, о котором она часто говорила, которого и было видно временами рядом с ней, особенно на приемах, где не могли появиться их родители, поручая это своим детям. Очень не многие знали про Мишеля хоть что-то, кроме его имени. Паркер будто специально мало о нем говорила, не замечая, как выставляет свою обиду напоказ. Да, возможно, в ней действительно играла обида, хотя она и сама не понимала, на что именно обижалась. Это было не из-за Франции. Он ведь звал ее за собой, убежденный, что образование там лучше, и Паркер выгоднее быть рядом с ним и развиваться в том обществе, в котором сейчас жил он. Он звал, но она не поехала. В ее семье все закончили Раундвью, и родители очень хотели, чтобы и Паркер закончила именно эту академию, на этом же и настоял Себастьян, и, наверное, надлом в их с братом отношениях произошел где-то здесь. Где-то в этом временном отрезке. Может, он воспринял отказ сестры как выбор в пользу Себастьяна, и сам обиделся на что-то. А может, и нет, и Паркер себя просто накручивала. Может, все дело было именно в Мишеле, которого Паркер и Себастьян часто в шутку подкалывали насчет его серьезности и заносчивости, кстати, тоже. Он был очень привередлив, и ему было слишком сложно угодить, что Себастьян благополучно перестал делать, и с тех пор он только действовал старшему брату на нервы. И чем больше проходило времени, тем взрослее становились их разговоры, тем серьезнее ссоры и недопонимания. Паркер как-то автоматически приняла свою собственную сторону, не выбирая никого между братьями. Проблема была в том, что ее сторона находилась на стороне семьи, которая редко видела вечно занятого Мишеля. Проблема была в том, что на этой стороне был и Себастьян, чему Мишель был несказанно «рад». Теперь ссоры случали и у него с сестрой, с которой недопонимание только росло. Паркер была самой лояльной из своей семьи, потому что трудным был не только Мишель, но и ее отец, да и мать спускала все с рук только самой Паркер, потому что она была ее долгожданной и любимой дочерью. Себастьян был слишком строгим с собой, Мишель — со всеми остальными. Пропасть между ними росла, хотя когда Мишель приезжал, и они виделись, разговаривали, вспоминали что-то вечерами в большой комнате Паркер, обсуждали последние новости или строили кому-то козни и свои коварные планы, в чем каждый из Гонсалезов был хорош, они чувствовали, что они были семьей, и их связывало гораздо большее, чем они сами думали. И сейчас Паркер казалось, что он рядом, пускай и приехал из-за этого пожара, который просто выбил его из колеи. Он приехал, чтобы убедиться, что с ней в.с.е. в п.о.р.я.д.к.е. Он ведь и занялся спонсорством академии только из-за нее, видимо, не желая полностью отдавать ее своему брату. Сейчас они говорили, будто бы ничего не случилось, хотя еще час назад Паркер не представляла, что ему скажет, когда увидит. — Что ты решила? — М? — девушка дернулась, проморгавшись, выплывая из своего океана мыслей, куда ее затянул один вид Мишеля, который с минуту где-то молчал, задумавшись о чем-то серьезном. — Что ты решила? — вкрадчиво повторил Мишель, переводя свои полуприкрытые глаза на сестру, которая нахмурилась, не понимая, что он имел в виду.- Или ты собираешься оставить все это именно так? — он кивнул куда-то в сторону академии, и, обернувшись, Паркер снова увидела Гранта с Абелем, которые никуда не ушли, а стояли и смотрели на то место, где раньше был третий корпус, наблюдая за работой нанятых директрисой людей. Они о чем-то переговаривались, не замечая на себе взглядов, а до Паркер медленно доходило. — Ты хочешь знать… — Хочу знать, что ты думаешь по поводу вас с Грантом, — перебив, решил уточнить Мишель. Паркер медленно и ненадолго закрыла глаза, глубоко вздохнув.- Ты понимаешь, о чем я, не притворяйся. — Я думаю, что он мой лучший друг, — твердо сказала Паркер, поведя плечом, на что Мишель только нахмурился, чуть сузив глаза.- Мишель, он мне как брат. — Родители все еще лелеют надежду на ваше… замужество в будущем, — хмыкнул Гонсалез, провожая взглядом парня, который прошел мимо них, даже обернувшись, чтобы проверить, не двоилось ли у него в глазах, потому что рыжей старосты вдруг стало на одну больше.- Фостейн — просто идеальный вариант для тебя. Мы дружим семьями, и вы всю свою жизнь были вместе, прекрасно зная друг друга. И его и наши родители надеялись, что это знакомство приведет к объединению семей. — Мне жаль, что этого не случится, — не слишком-то и расстраиваясь, произнесла Паркер.- Я люблю Гранта, даже очень. Но исключительно как друга. Было время, когда он мне нравился, но мне было тогда тринадцать, и я впервые обратила на него внимание, когда поругалась с Каем. Я не стану лезть в его отношения с Абелем, потому что он счастлив с ним. По-настоящему счастлив, я ведь это вижу, что бы кто ни говорил про то, как это странно, смешно или неправильно. И знаешь, это не только из-за Гранта. Я сама встречаюсь с другим человеком, и он - тот, с кем мне хочется быть больше всего и дольше всего. Он мой. Сейчас и всегда. Взгляд Мишеля на последней фразе Паркер стал немного строже, хотя он даже ухмыльнулся оттого, что не ожидал таких слов от сестры. Нет, он прекрасно понимал, что она уже была девушкой, а не маленькой девочкой, но в нем до жути просто играли иногда братские чувства, которые на вот такие вот фразы младшей сестры реагировали очень настороженно. — Так ты с кем-то встречаешься? — Да. — И долго? — Почти три месяца. Или уже три месяца, — Паркер пожала плечами, подняв свои глаза на брата.- Мы не считали, если честно. Отмечать годовщины — это не про нас. — Ты обескуражила меня, Стэфани, — Мишель поднял руку, прислонив ее ко лбу и коротко вздохнув. Паркер показалось, что он не был шибко рад этой новости, и она примерно понимала почему. Он ведь тоже, как и родители, хотел их помолвки с Грантом, считая их идеальной парой. Конечно, они предполагали, что Паркер может отказаться или Грант может запротестовать против решения родителей, но они были уверены, что это пройдет, как только они сами поймут, насколько друг другу подходили. А тут Мишель выясняет, что Грант увлекся сыном Абелей, а его сестра уже с кем-то встречалась, воспринимая эти отношения, по ее словам, достаточно серьезно. — И кто же это? Кто тебе так понравился? — Это Лейтон Кроссвэлл, — после недолгой паузы ответила Паркер, отведя глаза от глаз брата, будто не решаясь в них посмотреть, чтобы увидеть реакцию.- Раньше на приемах ты мог видеть его родителей. Каталину и Димитрия Кроссвэллов… — Припоминаю что-то такое, — кивнул Мишель, почему-то сразу вспомнив фамилию, но не людей, носивших ее. — Их младший сын, Лейтон, учится со мной. И я не могу думать о ком-то еще, когда он рядом. Поэтому, если для того, чтобы оправдать надежды родителей, придется пожертвовать этим человеком, то пусть их ожидания оправдает кто-нибудь другой, — спокойно сказала Паркер с не очень искренней улыбкой, просто давая Мишелю понять, что в будущем подобная тема будет совсем не уместна. Она и сейчас не была уместна, но Паркер все же делала скидку на то, что брат ничего не знал. — Вот как… Похоже, этот парень тебе действительно нравится, — Паркер кивнула, и Мишель многозначительно посмотрел в сторону академии.- И… где же он? — Что? — не поняла девушка. — Где этот Лейтон? Я бы хотел узнать его хотя бы на несколько процентов. Или будешь скрывать его от меня? — несерьезно спросил Мишель, внимательно и как-то даже вопросительно посмотрев на почему-то замявшуюся сестру. А Паркер просто растерялась, потому что из головы у нее внезапно исчезли все мысли, и не единой адекватной она подобрать не могла. Она понимала, что если скажет, что это плохая идея, Мишель его сам найдет, и так будет только хуже. Поэтому она решила делать то, что не любила в этой жизни больше всего. — Он уехал с родителями, - в.р.а.т.ь.- Его нет сейчас в академии, потому что из-за пожара сюда приехали его родители, и он уехал сегодня утром с ними на встречу. Понятия не имею, когда он вернется. Паркер постаралась произнести это настолько легко, насколько только могла, хотя сердце ее колотилось из-за очень неприятного чувства в груди. Она не очень понимала, зачем сейчас врет, но ей показалось, что так было нужно. Ей не хотелось, чтобы Мишель узнал сейчас правду, поэтому ее необходимо было скрыть. — Что ж, ладно. Но если он вернется в то время, пока я еще буду здесь, сообщи мне. Я ведь еще должен встретиться с директрисой и вашим психологом… «Черт, Дэклан», — кажется, Паркер даже почувствовала, как побледнела. — …да и с этим парнем мне хотелось бы увидеться, чтобы быть уверенным, что способность делать неправильные выборы не досталась тебе от Себастьяна, — Паркер усмехнулась, вцепившись пальцами в свои локти и перемнувшись с ноги на ногу. Мишель, кажется, даже не заметил, что она как-то «неуловимо» нервничала.- Хоть кто-то вообще знает про это? Чувствую себя отсталым… — Да, Себастьян должен был догадаться, я думаю. — Ах, ну да, — с притворной улыбкой быстро закивал Мишель, — как я не догадался, что это я ни о чем не знаю, а он обязательно должен был быть в курсе. За неимением своей личной жизни начинаешь ведь упорно лезть в чужую. — Откуда ты это берешь, — со вздохом протянула Паркер в сторону, накрыв лицо рукой и не очень понимая, шутил ли Мишель или он действительно думал, что у Себастьяна не было личной жизни, в то время как она была весьма насыщенной. — Ладно, я думаю, мне пора идти, иначе я ничего не успею, а тратить еще больше времени на разбор полетов в Раундвью я не просто ни физически, ни морально не смогу, — фыркнул Мишель, отчего Паркер встрепенулась и быстро подняла на брата голову, сделав шаг в сторону и будто преграждая ему путь. — Ты… иди к Кравских, а я могу познакомить тебя с Дэкланом, мне как раз нужно было в его кабинет, так что нет нужды тебе идти самому, — очень быстро выдала Паркер, указав рукой на первый корпус, куда якобы собиралась. Мишель немного сузил глаза, подозрительно посмотрев на внезапно ставшую активной сестру. Он даже не сразу заметил, как у него зазвонил телефон в кармане. — Хорошо, идет, — пожав плечами, сказал он, и Паркер только натянуто ему улыбнулась, разворачиваясь и уходя в сторону первого корпуса, услышав, как за спиной Мишель ответил на телефонный звонок своим безупречно французским «Allo j’écoute?», Паркер передергивало каждый раз, когда он так потрясающе говорил по-французски, а летом она это слышала особенно часто, ведь сама бы никогда не смогла говорить на этом языке вот так легко и красиво, как это делал Мишель, который был просто создан для этого языка. Уловив на себе взгляд Гранта, который непонимающе наблюдал, как она быстрым шагом идет в обратную от него сторону, Паркер только махнула ему, жестом показав, что очень занята и это срочно. Она должна была предупредить Дэклана о том, что именно не стоит знать ее брату. Ради всего святого, она должна была.