Пропасть под нами не пропасть III

-Я у тебя совета попросил, неужели нужно все, что я говорю, осмеивать? — усмехнулся Грант, пялясь в поток и уже раздражаясь тем, что слышит с кровати Паркер задушенный и тихий смех. -Ладно, прости, — со смешком, не сдержавшись, произнесла она, приподнимаясь на локтях и подпирая ладонью голову, глядя на Гранта, — прости, все, просто это странно прозвучало… -Что странного? — спросил Грант, повернув голову на девушку и чуть выгнув бровь, — что странного в том, что я просто хочу сделать Абелю приятно? -Это и странно. Сам этот факт, — со смешком протянула Паркер, сжимая губы и пряча улыбку, — романтик Грант, кто бы мог подумать. Ладно, наверное, я просто не привыкла еще. Грант издал громкий и уставший стон и перевернулся на бок, в такую же позу, как и Паркер, уставившись на подругу с какой-то особой, но мучительной серьезностью в глазах. -Мы же встречаемся, — пояснил Грант, покусав задумчиво губу, — и мне нравится делать что-то, что ему понравится. Ну, понимаешь, круто видеть, что я ему доставляю. Мне нравится, когда он улыбается и протаскивается по мне в эти моменты. Что мне сделать для него? Грант внимательно посмотрел на Паркер, которая до сих пор напрягала мышцы всего лица, лишь бы не сорваться и не засмеяться, но Грант реально не прикалывался, она это уже поняла, просто вообще не могла привыкнуть к тому, что Грант Фостейн и правда мучился тем, что бы такого придумать, чтобы сделать приятно любимому человеку. Точнее, Абелю. -Займись с ним сексом, — усмехнулась Паркер, скривив губы, — он по тебе протащится сто процентов. -Паркер, если бы я мог заняться с ним сексом, я бы занялся с ним сексом еще давно, — утробным голосом сказал Грант, закатив глаза, — он не так доверяет мне на самом деле, как кажется. Я это чувствую. Он говорит, что влюблен в меня, он постоянно рядом, но в этой нашей проблеме я вижу, что он до сих пор чего-то остерегается. -Вы не говорили об этом? Объяснил бы ему… -Я пытался, — хмыкнул Грант, водя пальцем по красному покрывалу пальцем и теребя сережку в губе, — он не очень-то любит говорить об этом. Просто просит меня подождать. -Ну, значит, жди. Жди, как верный парень ломающуюся девушку…- со смехом выдала Паркер, упав на спину и закрыв лицо руками. Она уже устала смеяться, точнее просто скромно посмеиваться, но от этих улыбок очень болели скулы и челюсть, она явно была не привыкшей к таким эмоциям, но Грант убивал ее снова и снова. Она могла понять то, что Абель ломался. Но один этот образ Абеля, который зажимается перед сексом, сводил ее с ума и заставлял биться в конвульсиях. -Очень… смешно, — ухмыльнувшись, сказал Фостейн, думая о том, что ему очень хотелось покурить, вот только вставать было чрезвычайно лень. День был каким-то не таким. Сначала нудные уроки, потом нудная столовая, день был длинным, а еще постоянно тянуло спать. И Абель был вечно занят, и побыть вместе возможности совсем не было. Решение попросить совета у Паркер было спонтанным и ни разу не обдуманным. Но он все же надеялся на ее помощь, потому что ради Абеля действительно хотелось что-то придумывать, что-то делать, стараться, чтобы удивить его, чтобы сделать ему приятно, потому что Абель становился просто невероятным, когда ему сделаешь действительно приятно. -Понимаешь теперь, о чем я прошу? Я хочу расположить его к себе еще больше, завладеть его доверием, чтобы у него больше не было сомнений на мой счет, понимаешь? Что-то очень приятное, может, даже милое, не знаю, мне кажется, это всем нравится хоть иногда. Он весь такой гордый и неприступный, но сто процентов фанатеет от чего-то крутого, у него же до меня никого не было, — сказал Грант, быстро облизнув губы и скорчив гримасу, — черт, я не представляю, что мне для него сделать. У меня мозги совсем не в ту сторону работают, — простонал Фостейн, убирая руки и падая лицом в покрывало, громко и с рыком вздыхая. Паркер смотрела на его страдания с какой-то насмешливой жалостью, медленно кусая губу и сдвигая брови на переносице. -С чего ты вообще взял, что я могу помочь? -Ну ты же девушка все-таки, — проговорил Грант, ложась щекой на покрывало и глядя на Паркер из-под волос, упавших на лицо, — ты должна быть в курсе всяких таких штучек, не знаю. У девушек это в природе. Если ты не такая, это не значит, что у тебя этого нет. -Грант, в таком случае тебе вообще нужно было идти к Стормаку, он же специалист с двухлетним стажем работы просто. Девушек заманивал только романтикой и приятностями, — сказала Паркер, пожав плечами и согнув ноги в коленях, убирая волосы наверх, чтобы не мешали. -Мне как-то странно говорить об этом с кем-то, кроме тебя, — признался Грант, усмехнувшись, — это то же самое для меня, как выйти и признаться всем, какой я банкрот. Все знают, что я потерял почти все, что у меня было, но сам я никогда не скажу об этом. Все знают, что я люблю Абеля, но никто не узнает, как я парюсь из-за наших отношений, понимаешь? -Понимаю, — кивнула Паркер, дернув губой, — имидж, все дела… -Да. -Но, знаешь, мне нравится, что тебя так это парит, — усмехнулась Паркер, сверкнув глазами и привлекая внимание Гранта, — зациклившись за отношениях с Каем, ты уже меньше думаешь о семье и проблемах. Ты здесь, и того, что происходит вне академии, не существует для тебя. Лучше уж так, чем-то состояние, в котором ты был недавно. -Думаешь, я сам этого не понимаю? — сказал Грант, закрывая глаза и вытягивая руки вдоль тела. Полностью расслабляясь, впервые за день, — Абель- единственное, что меня отвлекает сейчас. Я часто думаю о семье ночью, потому что все эти мысли, черт, он вросли в мою голову, и я постоянно боюсь потерять последнее, что у нас есть. Я все надеюсь, что все будет, как и прежде, все будет хорошо, родители найдут выход…, а еще я постоянно жду напоминаний. Жду, что кто-то просто осознает всю суть моего положения, и тогда начнется. -В Раундвью все понимают, что происходит, Грант, — сказала Паркер, снова подпирая рукой голову, — все все прекрасно понимают. А еще они уважают и любят тебя. Раундвью это ни к чему. Какие бы слухи ни ходили о нашей школе, не все здесь крокодилы и бездушные твари, правда? Ты же и сам это знаешь. -Знаю. Но это, наверное, от всей этой ситуации. Начинаешь просто смотреть на людей по-другому, вечно ожидая подлянки. -Да Абель за тебя глотку перегрызет, если нужно, — со смешком произнесла Паркер, стараясь вывести Гранта из омута этих мыслей, — все в порядке же. Пока ты с нами, ты не один. В это главное. Человеку нужен человек, какими бы убежденными эгоистами здесь все ни были бы. -Я согласен с тобой, — кивнул Грант, открывая глаза и сонно глядя на Паркер, —, но все-таки парень из меня паршивый. Мне кажется, он скоро осознает это, — Паркер засмеялась, вызывая улыбку и у Гранта, — правда. Я даже не могу сделать ему банально приятно, что уж говорить. -Тебе просто нужно еще раз основательно подумать. Идеи сами придут в голову. Узнай, что он любит, какие-то его желания, что заставляет его улыбаться, например? А искренне радоваться? — воодушевленно спрашивала Паркер, вскинув бровями, — ты же можешь все это у Стаффорда узнать, он же с ним с младшего возраста жил. -Точно… отличная идея, — задумчиво произнес Грант, не поверив, что сам не мог додуматься выведать что-то у Сэма, —, а вы с Лейтоном? У вас не бывает каких-то свиданий, нежностей и прочего? Паркер скривила губы, потому что упоминание о Лейтоне снова вернуло ее к мыслям о Мэриел, которые она не могла выкинуть из головы. С которыми она тщательно боролась, чтобы не выдавать себя эмоционально, которые прятала в глубинку своей души и никому не показывала. Было тяжело, тем более что в правдивости слов Эшли она убеждалась с каждым днем все больше и больше. И почти никто, кроме него, не знал, какого было ей знать все это и продолжать жить так. Будто ничего не случилось. -Лейтон не болеет этим. Да и я тоже…-задумчиво произнесла она, опустив глаза, — зато у нас отличные секс. -Главное, блин, — усмехнулся Грант, закатив глаза. -Не завидуй, — с полуулыбкой попросила Паркер, прищурив глаза, — нам это просто не нужно. Наши романтики- это каждодневные масштабные ссоры, которые встряхивают и возбуждают просто до предела. -Ну, я заметил, что у вас какие-то капец странные отношения, — кивнул Грант, встретившись с Паркер глазами, — я вас кстати вместе вижу все реже. Все нормально? Он, кажется, с Мэриел поладил наконец. -Наконец? — удивилась Паркер упоминанию Фостейна. Неужели это было ожидаемо? -Ну, он единственный, кто не общался с ним. А тут… прямо друзьями стали. -Или нет, — задумчиво произнесла Паркер, тут же злостно поморщившись, — ненавижу эту потаскуху. -Ты о ком? — не понял Грант, широко раскрыв глаза и приподняв брови. Злые глаза Паркер тут же поднялись на Гранта, и у него внутри что-то отмерло в этот момент. Он давно, с тех самых ссор с Абелем, не видел ее такой, — о Мэриел, что ли? -Нет, я о Лейтоне. Конечно, о Мэриел, господи, — фыркнула Паркер, поднимаясь с рук и садясь в позу лотоса, принявшись заплетать себе косу, — у меня теперь точно такое ощущение, будто всю сущность Мэриел вижу только я. Потому что все видят в нем модель и крутого друга, которого знают недели две или больше. А я вижу просто потаскушку, которая стремится к мировому господству. -Черт, Паркер, да откуда такие мысли? Он же… -Он хочет увести у меня Лейтона, — быстро, но очень тихо сказала Паркер, пялясь на свои волосы, которые быстро перебирала руками, выводя косу. Грант подавился воздухом, закашлявшись и приподнялся на руках, немного в шоке посмотрев на Паркер. В шоке и недоумении скорее. Он знал, что Паркер не любила Мэриел, но чтобы настолько накрутить себя. -Ты в своем уме, Паркз? Лейтона? Мэриел? — Грант даже нервно засмеялся, даже не представляя себе этой ситуации, — что за бред, нахрена ему Лейтон? -Грант, мне бы кто сказал, какого черта происходит, я бы вообще рада была, капец, — устало произнесла Паркер, подняв глаза на Фостейна, —, но это правда. Я давно заметила, что они общаются. Что Мэриел не любит меня, мне это не показалось, ясно? И я видела, как он интересуется Лейтоном. А недавно мне Мюррей рассказал, что видел, как они целовались. Спрятались от чужих глаз и целовались, представляешь? Мой Лейтон. С этим фальшивым подонком. Грант молчал, не в силах даже переварить все то, что сказала сейчас Паркер. Особенно его поражало то, что Мюррей сказал об этом недавно, а он, Грант, узнает об все только сейчас. Ведь Паркер молчала. Даже виду не подавала, что ее что-то да беспокоит. Но во весь этот бред с Мэриел трудно было поверить. Грант общался с ним, и он действительно был хорошим и приятным человеком. Такое ощущение, что Паркер знала его с совершенно другой стороны. -Где гарантия того, что Мюррей не нагнал? — серьезно спросил Грант, в миг забыв про все свои заморочки и вопросы и тоже сев на кровати, как и Паркер. -Да зачем ему гнать? — усмехнулась Паркер, приподняв брови, и скривив губы, — мы друзья. Он так же не любит Мэриел, как и я. И ему нравится наша пара, он бы не стал ее разрушать таким способом. Ему скорее было просто обидно за меня. Он сам сказал, что признался мне не сразу, оттягивал. -Черт, да что за абсурд? Ладно, окей, Мэриел очень привлекательный и, может быть, ветреный, ведь он сразу поладил с местными красавчиками и в их обществе сразу прижился. Но… Лейтон? — выдал театрально Грант, скорчив гримасу, — Лейтон Кроссвэлл? Изменяет тебе? Ты сама-то в это веришь? -Да, Грант, потому что мне прекрасно видно, что что-то между ними есть, понимаешь? Причем, я готова принять то, что Мэриел что-то для этого делает. Эшли сказал, что это была его инициатива, я была в Лейтоне уверена, он бы сам ни за что к нему не полез, — уверенно сказала Паркер, делая недолгие паузы, потому что все равно было сложно и неприятно об этом говорить. -Ты думаешь, он специально хочет разрушить вашу пару? -В том то и дело, что нет, похоже.- тихо сказала Паркер, быстро слезая с кровати и садясь на кровать Гранта, очень близко к нему, — слушай, если бы он хотел этого, он бы делал это на виду. Он бы при мне показывал, как Лейтон им увлечен. А так все происходит вообще секретно, они не палятся даже. -Где логика тогда вообще…- прошептал Грант, нахмурившись, — Лейтон по-твоему действительно такой лицемерный? Как он после этого тебе в глаза смотрит? -Я не представляю, Грант, но по нему не видно, чтобы он собирался меня бросать или что я ему больше не интересна, — проговорила Паркер, глядя себе под ноги и складывая руки на груди, — блин, да я уверена в том, что между нами что-то гораздо большее, чем тупая симпатия, понимаешь? Поэтому я и знаю, что что-то в его отношениях с Мэриел явно не то… не все так просто. -Может, Мэриел просто влюбился? — предположил Грант, изогнув вопросительно бровь. Паркер противно усмехнулась, раздраженно клацнув языком. -Грант, а мне плевать. Он уже перешел мне дорогу и посягнул на мое. Я не собираюсь отказываться от Лейтона раньше времени, но если Мэриел действительно надеется украсть его у меня, он попадет в полный просак. Я никому еще не позволяла так меня унижать, — сквозь зубы проговорила староста, а Грант услышал, как дыхание Паркер сбилось, стало каким-то тяжелым и очень неровным, будто даже каким-то насильным. Он посмотрел на нее, убрав волосы ей за спину одной рукой, чтобы увидеть ее лицо. -Мне трудно вообще в это поверить, потому что я сам вижу, что у вас довольно крепкие отношения, и что Лейтон без ума от тебя, а вы с Мэриел слишком разные… -Ты не думаешь, что он устал? .. -Устал? — не понял Грант, когда Пакрер посмотрел своими большими и встревоженными глазами ему в глаза.- от тебя что ли? -От моей этой мрачности, холодности и прочего, чем так любят меня характеризовать, — хмыкнула девушка, надменно закатив глаза, — Мэриел же типа такой весь мягкий, красивый, милый, фу. -Не верю, что у тебя появились такие мысли, — убийственным тоном проговорил Грант, — господи, это абсурд. Кроссвэлл, конечно, странный и какой-то непонятный, но он не такой придурок, думаю. Хотя, честно, Паркз, меня эта ситуация очень злит. -Меня, думаешь, нет? — горько усмехнулась Паркер, смотря в противоположную стену каким-то убитым взглядом, — я хотела тебе раньше сказать. Не знала, как. Сам понимаешь, действительно неприятная ситуация. -Понимаю. Но ты мне, как сестра, серьезно. Это и меня касается тоже, поэтому, если хочешь, я поговорю с ним. Так поговорю, что он быстро осознает, каким подонком оказался и как вообще посмел тебя обманывать, — хмыкнул Грант, обнимая Паркер за плечи, — хочешь? Я разберусь с ним. -Фостейн, я не сомневалась, что ты так скажешь, — со слабой улыбкой произнесла Паркер, поднимая голову и поворачивая ее на Гранта, —, но нет, не хочу. И ты сам этого не хочешь, потому что я вижу, что и тебе во все это не верится. А если это так, значит, в этом действительно есть подвох. Я просто разберусь в этом. Сама. -Подожди… ты что с ним вообще не говорила об этом? Не сказала, что в курсе всего того, что между ними происходит? — удивился Грант, пони мая, что да, это было именно так. -Грант, я специально никак не реагирую, делая вид, что ничего не знаю, — пояснила Паркер, чуть приподняв брови, — так легче замечать все тонкости. Я же не буду устраивать истерику или дико ревновать, выставляя себя на показ? Да Мэриел только рад этому будет, похоже. Я не дам ему такой возможности. -То есть просто будешь наблюдать со стороны? -Да, так я дам Мэриел шанс думать, что он легко обводит меня вокруг пальца. -И что потом? -Подожду переломного момента, — усмехнулась Паркер, подвинувшись ближе к Гранту. -Поймаешь их с поличным? -Возможно. Я не верю, что Лейтон так легко забывает обо мне. Точно не Лейтон, он же… совсем другой. У Мэриел какие-то свои планы, и я просто хочу в них разобраться, — произнесла Паркер таким голосом, что Фостейн ухмыльнулся, сузив глаза. Он узнавал ту самую Паркер, строящую козни Абелю, —, а когда я в этом разберусь, он сам побежит из школы как можно подальше. Ибо он даже не представляет, куда он пришел и на кого посмел нарваться. *** Ноа даже не знал, что хотел сделать больше: просто заорать или выброситься в открытое еще днем окно. Не то, чтобы он так боялся Теренса до сих пор, просто сказывались прошлые обиды и прошлое состояние постоянного страха. Тем более что если Теренс посмел заявиться прямо к нему в комнату без предупреждения и даже стука, то это уже не говорило о чем-то хорошем и мирном и заставляло все внутри сжаться от злости, непонимания и просто тупого страха, который рефлекторно возникал у Ноа при виде этого человека. Этого, а еще и Джуда, которым обошелся с ним по-человечески ужасно и жестоко, а сейчас тоже набрался наглости придти к Ноа в комнату вместе с Зеттером. Ноа знал, что что-то было явно не так, раз уж они с. а.м.и. пришли к нему, да еще и без стука. О чем-то плохом говорило какое-то слишком уверенное и даже довольное лицо Зеттера, а еще и то, что Джуд, зайдя в комнату, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, встав в очень расслабленную позу, перекрыв Ноа выход наружу. Оставался, конечно, еще один выход, окно, но это был третий этаж, рисковать не хотелось. И доводить ситуацию до абсурда тоже, как и показывать свое напряжение этим двоим. Но он сам нехотя его и показал, вскочив с кровати, на которой читал книгу, на ноги и непонимающе уставившись на неразлучных друзей, и Теренс, заметив это, только усмехнулся, перестав оглядывать комнату, а остановившись посреди нее, посмотрев с презрением на Ноа. -Успокойся, Ларсен, ничего я тебе не сделаю, — прозвучало неубедительно, но Теренс хотя бы заткнул Ноа, который только было раскрыл рот, чтобы выдать эпичное: «Какого хрена вы здесь делаете?». Вместо этого он просто замер, глядя Теренсу в глаза, а тот осклабился, поняв, что Ларсен даже не предпримет попыток убежать или позвать хоть кого-то. Учитывая еще и то, что Уэлстрика в комнате не было, он снова где-то пропадал, и, как предположил Ноа, эти двое прекрасно знали об отсутствии его в комнате, иначе бы не пришли. Они не любят свидетелей в лице чужих, — да. Я ничего тебе не сделаю, если только ты будешь делать то, что я тебе говорю, — нагло произнес Теренс, отчего у Ноа сразу же округлились глаза и даже приоткрылись губы, а сам он в полном шоке стал переводить глаза с довольного лица Теренса на не менее довольную рожу Джуда. -Ты совсем свихнулся так нагло заявляться сюда и диктовать мне, что делать? — возмутился он, сузив глаза и переминаясь с ноги на ногу, почувствовав своими босыми ногами, как по ковру гуляет сквозняк. Он бы предпочел больше вообще никогда не видеть этих людей, так долго мешающих ему жить спокойно, но Теренс, которому уже явно дали понять, что так просто ему это с рук не сойдет, все продолжал вести себя с Ноа очень злобно и пренебрежительно в коридорах или столовой, только вот там Ларсен его не боялся. Теперь же он не готов был с уверенностью так сказать, глядя Теренсу в глаза за закрытыми дверями его комнаты. -А ты давно решил, что не боишься со мной так разговаривать? — спросил Теренс, усмехнувшись и выразительно дернув бровями. -Свободу почуял, — ответил ему Джуд, совершенно неискренне и натянуто улыбнувшись, скользнув глазами по тощей фигуре Ларсена, которую тот скрывал за джинсами и длинной черной майкой. -С того самого момента, как тебе ясно дали понять, что ты не имеешь права так со мной обходиться и ничего больше не сможешь мне сделать, — сказал уверенно Ноа, по крайней мере, он старался, чтобы это звучало уверенней, потому что Теренсу нельзя знать, что Ноа нервничает. Нельзя. — Я не знаю, зачем ты пришел, но учти, что ты ничего не сможешь мне сделать, понятно? Ничего. В конце концов, в комнатах сейчас соседи за стенами, а рядом коридор. И если ты только тронешь меня, я закричу, и все сбегутся… -Ларсен твою мать, помолчи, — громко перебил его Теренс, заставив Ноа подавиться своими словами и заткнуться, сжав губы и даже насупившись с какой-то легкой обидой от того, что его так грубо заткнули в его же комнате, — помолчи, блин, иначе я тебя действительно здесь похороню, ты за месяц своей свободы настолько достал меня, что одним упоминанием о тебе, ты раздражаешь меня все больше и больше. -Отлично, Зеттер, знай, что это полностью взаимно, только вот ты меня раздражаешь намного больше, не я тебя трахал все эти месяцы со своими друзьями, — со злобой громко выдал Ноа, даже сделав шаг к Теренсу, но осекшись, только вот поняв, что шаг назад будет делать, ну, совершенно нелепо и унизительно.- так что разумней было бы тебе не лезть ко мне больше. Раз уж я так тебя бешу, какого черта приперся сюда после этого всего? -Да такого, что б такая шлюха, как ты, не расслаблялась раньше времени и не позволяла себе завести долгожданную гордость. Ларсен, у тебя ее нет и никогда не будет, так что не смей раньше времени поднимать свою голову, круче и нормальнее ты от этого не становишься, только противнее от того, что ты до сих пор здесь учишься, — осведомил его Теренс, прогулявшись глазами по телу Ноа. Ларсен же это заметил, и ему это не понравилось. Он только перемнулся с ноги на ногу и сложил руки на груди, все еще не понимая, какого черта вообще происходит. -Что вам от меня нужно? — решив оставить все эти прелюдии, спросил сдержанно Ноа, хотя это мало походило на «сдержанно», потому что дыхание уже сбилось и стало нервным и тяжелым. -Чтобы ты кое-что для меня сделал, и тогда я не стану снова портить тебе жизнь, — заверил его Теренс, злобно осклабившись, отчего на его лице появились признаки какого-то садизма, — понимаешь, Ларсен, ты дважды по-крупному меня унизил. И если ты покорно терпишь унижения, теряя последние лохмотья гордости, то я не собираюсь с этим мириться и забывать то, что ты, потаскушка, мне тогда сделал, посмев попросить у кого-то помощи. -Ох, ну, прости, Зеттер, что мне не хотелось терпеть то, как меня имеет вся твоя компашка, унижая каждый день и поступая со мной, как с полным дерьмом. Прости, что не хотел больше жить в этом кошмаре и задел тебя этим, — притворно произнес Ноа, сузив глаза и чуть склонив голову на бок, из-за чего волосы достали до плеча, контрастируя с черной майкой, — ты не держал меня за человека, с какой- стати мне это терпеть, как твоя личная игрушка? И теперь ты заявляешься сюда и угрожаешь мне не понятно чем вообще за то, что я тебя унизил? Какого черта, Зеттер?! -Слишком поздно опомнился, — холодно сообщили Ларсену со стороны двери, и Ноа быстро перевел на нее взгляд, встретившись глазами с Джудом, — ты уже слишком низко пал, чтобы подниматься… -А ты вообще… -Что? — перебил Ноа Джуд, вскинув бровями и скривив губы в ухмылке, — я что? Черт, Ларсен, строишь из себя защитника своей чести, хотя на самом деле весь трясешься, я отсюда вижу. Ты знаешь, какая ты шлюха, и пытаешься втиснуться с это общество, что всегда было выше тебя. Процесс необратим, ты всегда будешь внизу. Ноа забыл, что хотел ему только что сказать, потому что все мысли внезапно испарились из головы. Он ненавидел, когда ему говорили о таком, он ненавидел, когда его так обзывали, ненавидел, когда его убеждали в том, что он какой-то не такой, плохой, что он точно никому и никогда не будет нужен. Надо же, когда от него отстал Теренс и остальные, он реально почувствовал себя свободным, даже живым, ведь у него сейчас было общение, секс только с теми, кого Он выбирал, а еще у него был Сэм в мыслях, мечтать о котором он себе позволял. Такое ощущение, что Зеттер знает, когда Ноа особенно хорошо и просто спешит разрушить всю эту идиллию к чертям. -Давай так, Ларсен, — спокойно и уже не повышая голос, сказал Теренс, сделав к Ноа один маленький шаг, которым уже пошатнул его уверенность в себе, — ты делаешь то, что я тебе говорю, а я, так и быть, не стану рассказывать всем, какой ты на самом деле, да так, чтобы они пожалели о том, что когда-то помогли тебе. -Оклеветать меня хочешь? Никто не поверит, — заверил его быстро Ноа, усмехнувшись и вцепившись пальцами в свои локти. Его насторожил тон голоса, которым говорил с ним Теренс. -Оклеветать? Нет, — со смешком выдал Теренс, переглянувшись с Джудом, — я скажу только правду. Известную мне по счастливой случайности правду. И тогда ты точно потеряешь последнее, что у тебя осталось… -Я… не понимаю, чего ты хочешь, — тихо проговорил Ноа, сдвинув брови на переносице и посмотрев на Теренса исподлобья, заметив на его глаза недобрую улыбку. -А сейчас поймешь, — усмехнулся он, обернувшись к Джуду, который оторвался от двери спиной и вытащил что-то из-за спины, шелестя какой-то упаковкой, на которую Ноа в непонятках смотрел, приглядываясь, пока Джуд не кинул ее Теренсу с ехидной ухмылкой, — смотри, что у меня для тебя есть, — проговорил Теренс, пошевелив этой упаковкой в воздухе, привлекая внимание Ноа. А тот минуту, не меньше, пялился на эту вещь в руках Теренса, никак не понимая, что это. нет, точнее, понимая, просто не понимая, нафига ЭТО Теренсу, и что он имеет в виду, говоря, что ЭТО для Ноа. -Это…- Ноа подавился воздухом, кашлянув и не отрывая взгляда от упаковки, — чулки? .. -Чулки, — кивнул Теренс, снова осклабившись. Улыбнулся даже Джуд, увидев слишком удивленную реакцию Ноа, — Мило, правда? Наденешь их для меня, Ларсен? Ноа вытаращил глаза на Теренса, подумав сначала, что ему показалось, послышалось, привиделось все это, будто в самом ужасном кошмаре, хотя трезвый ум подсказывал, что Теренс реально свихнулся, и он не прикалывается, а предлагает надеть Ноа чулки совершенно серьезно. Женские. Чулки. Ноа. Ларсен даже несколько шагов назад сделал, растерянно бегая глазами от Теренса к чулкам и обратно. -Ты что… рехнулся? Ты законченный извращенец, черт возьми! -Да я и не отрицаю, в общем-то, — пожав плечами, ответил Зеттер, — правда, я хотел сделать это с целью поржать и сделать пару фоток, так что…Это твой размер, я уверен… -Да с какой стати мне это делать вообще? — возмущенно и громко спросил Ноа, уставившись Теренсу в глаза. -А это уже сам решай, хочешь ли ты, чтобы твой любимый Стаффорд узнал о том, какая ты шлюха, или нет, — изменив голос на грубый, сказал Теренс, сузив свои глаза и сверля ими опешившие глаза Ларсена, которого будто по голове чем-то тяжелым ударили. -Ч-что ты сказал? С чего ты взял, что… -Что ты по уши просто в нашего местного принца? — усмехнулся Теренс, засунув свободную руку в карман джинсов и неохотно вздохнув, будто бы ему было лень рассказывать. Ведь это было так очевидно, — это заметно, Ларсен. Слишком заметно, к тому же я сам видел, как ты вешался на него посреди коридора. -Я не вешался! -Хорошо-хорошо, пытался привлечь к себе внимание этим жалким поцелуем в щечку, — с фальшивой сладостью в голосе произнес Теренс, презрительно поморщившись, — мне аж тошно. Неужто ты правда решил, что у тебя есть хоть шанс, что Стаффорд обратит свое внимание на тебя хоть когда-нибудь? Вряд ли. Тем не менее, зная это, ты продолжаешь воздыхать по нему, а еще и скрывать то, как ты трахаешься с его однокурсниками, потом мило здороваясь с ним в коридоре. -Откуда ты все это знаешь? — убитым голосом спросил Ноа, с какой-то усталостью и мученичеством посмотрев Теренсу в глаза. Ему хотелось провалиться сквозь землю прямо к Дьяволу. Или нет, просто взять и заорать, какого хрена творилось и почему все это происходило именно с ним, и так полным неудачником, черт возьми. То, что об этом знал Теренс, было полнейшей катастрофой. Самым большим провалом в жизни Ноа. -Кристенсен недавно пил с нами за компанию, но ты, разумеется, не знал, что мы общаемся, -проговорил Теренс, оглядывая глазами комнату Ноа и Бриса снова, — и вот, напившись, он рассказал мне кое-что интересное. Про тебя… про то, как ты скакал на его члене, постанывая, как малолетняя шлюшка, — с особым презрением выдал Теренс, поморщившись, -а потом и добавил, что от тебя и Лэтчерсону перепало и, видимо, еще дюжине старшекурсников, ты же так любишь внимание. Ты же жить уже без этого не можешь. Об этом не знает только Стаффорд, говоря, какой ты хороший и как ты заслуживаешь большего. А мне тошно его слушать, ибо я знаю правду, — у Ноа на этих словах, кажется, по венам перестала бежать кровь. Она сначала просто замедлила ход, а потом и вовсе остановилась и руки опустились вдоль тела, и губы сжались, немного подрагивая. Ему всегда было стыдно за то, как он себя ведет, за то, что Сэм думает о нем лучше, чем он есть на самом деле, за то, что он спит с кем попало для удовольствия. А сейчас его будто ткнули лицом в собственную ущербность, как котенка. -Так что, выбирай, Ларсен. Либо ты делаешь то, чего я хочу, и надеваешь эти чулки на свои тощие ноги…либо Стаффорд обо всем узнает, и тогда ты теряешь доверие нашего принца, как и эту сотую долю шанса хоть когда-нибудь обратить на себя его внимание в этом плане, — со смешком проговорил Теренс, которому становилось смешно каждый раз, когда он только думал об этом. Ноа промолчал, опустив голову и глядя себе под ноги притупившимся взглядом, кусая нижнюю губу. У него даже мозг не мог о чем-либо думать, пытаясь найти решения или какие-то компромиссы. Он не знал, что ему делать, не видел подвохов и лазеек. Это было шантаж чистой воды, и против Теренса вести борьбу было слишком сложно, когда такой перевес был на его стороне. Было сложно, а еще и страшно. Ведь он действительно мог рассказать. И жизнь Ноа точно будет кончена. Он не вытерпит презрения в глазах любимого Сэма. -Что ж… как хочешь, шлюшка, ты сам сделал этот выбор, — пожав плечами, произнес после долгой паузы Теренс, не увидев никакой реакции у Ноа. Тогда он просто развернулся, взглянув неохотно на Джуда и направился к нему, чтобы оставить Ноа умирать от угрызений совести и добиваться своими мыслями о том, когда именно и как Теренс все расскажет Стаффорду. Но в самый последний момент, когда рука Джуда уже легла на ручку двери, открыв ее, а одна его нога уже была за порогом комнаты, Ноа сделал шаг вперед и вытянул руку, крикнув Теренсу громкое и надрывное: -Стой! И Теренс остановился, усмехнувшись и переглянувшись ехидными взглядами с обернувшимся Джудом. Зеттер кивнул ему на дверь, которую тот поспешно закрыл, снова зайдя в комнату, а сам развернулся к Ноа, пройдя к кровати Бриса и кинув небрежно Ларсену упаковку с чулками. Ноа ее поймал, проклиная все, на чем свет стоит, и повернул ее так, чтобы можно было разглядеть эти черные с узорами в виде цветов, чулки, которые носят многие девушки и женщины. Но точно не парни. -Обещай, что ты ничего не расскажешь Сэму, — сказал строго Ноа, оторвав мученический взгляд от чулок и подняв глаза на Теренса. Тот кивнул, усмехнувшись и расплылся в довольной улыбке, — и обещай, что ты ничего мне не сделаешь, даже не прикоснешься ко мне. -Ой, да обещаю, Ларсен, давай живее уже, не веди себя, как целка, — закатив устало глаза, поторопил его Зеттер, сев бесцеремонно на кровать Бриса и уставившись на Ноа, который открыл упаковку с чулками, медленно, будто боясь обжечься, доставая их из нее совершенно неуверенно, будто даже не зная, что с ними делать. Потом он положил их на свою кровать, и снова взглянул на Теренса и Джуда, убедившись, что, нет, те не собирались отворачиваться или не обращать внимания на его переодевания. Он вспомнил, что они оба видели его обнаженным, причем вытворяя с ним такое, что он уже точно мог их не стесняться. И он не стеснялся. Ему просто не хотелось, чтобы ОНИ снова пялились на него, как животные на мясо. Но он уже ничего не мог с этим сделать, поэтому просто задрал чуть-чуть майку вверх, расстегивая джинсы, только не спеша, Ноа не умел переодеваться в попыхах, если только с него насильно не срывали одежду. Ноа сел на свою кровать, стягивая с себя джинсы и наклонившись вперед, отчего лицо занавесили волосы. Потом он все же взял в руки один чулок, очень приятный на ощупь, весь в узорах и просветах, на очень красивой и такой же узорчатой резинке и стал просовывать в него худощавую ногу, сжав челюсти и стараясь не дышать так громко от всего того стыда, что он испытывал. Теренс и Джуд наблюдали за ним в полной тишине, только иногда усмехаясь, когда Ноа останавливался, видимо, в такие моменты к нему приходила мысль о том, какого черта он сделает вообще. Зеттер и сам с сюрпризом для себя обнаружил, что все это зрелище нехило возбуждало, на самом деле. То, как Ноа перебирал пальцами этот приятный на ощупь капрон с большими узорами, то как он надевал его на свою бледную ногу, которая становилась какой-то элегантной и даже красивой в чулке, то, как он натягивал резинку на ляжку, поправляя ее так, чтобы она не сползла, и то, с какой уверенностью это делал Ноа, который в жизни не носил чулки и впервые вообще использовал их. Хотя, откуда Теренсу вообще было знать, впервые или нет, от этой потаскухи можно было ожидать чего угодно. Когда Ноа надел и второй чулок, то просто не смог поднять взгляда, потому что чувствовал, как его щеки пылали и горели, а дыхание стало совсем тяжелым, он даже боялся дышать. Ноа пялился на свои ляжки, на которые были натянуты чулки, и чувствовал, как у него замерзают от страха и сквозняка вообще ноги, которые немного подрагивали. -М-м-м, встань, а то плохо видно, — в приказном тоне сказал Теренс, и Ноа, злобно вздохнув, медленно поднялся с кровати, поправляя майку так, чтобы она скрывала хотя бы его нижнее белье, если эти развратные и пошлые ноги в чулках нечем скрыть было невозможно. — черт возьми… я не ошибся, ты в них, ну как вылитая шлюшка с улицы, серьезно, — со смешком протянул Теренс, насмехаясь и фотографируя Ноа на телефон. Ларсен же опустил голову так, чтобы лицо занавесили волосы, лишь бы на фото не было видно его покрасневшего лица. Ему было просто до слез обидно и стыдно. Особенно, когда к Теренсу подошел Джуд, тоже глядя в телефон со своей поганой ухмылкой. -Охринеть, и правда, — усмехнулся Джуд, оторвав взгляд от телефона Теренса и окинув красивые ноги Ноа оценивающим взглядом. На первый взгляд их даже реально было сложно отличить от ног девушки, так круто скрывали все мужские признаки эти черные и узорчатые чулки, купленные Теренсом специально для него. -Нет, подожди, еще не то. Дай я кое-что добавлю, — проговорил Теренс, поспешно вставая, отчего у Ноа машинально сжалось сердце, и он сделал очень маленький шаг назад, открыв лицо и уставившись на Зеттера безумными глазами, когда он к нему подошел, роясь в своем кармане, — да не шугайся ты, достал уже, — сказал он, дернув Ноа за руку вперед, чтобы он снова сделал к нему этот крохотный шаг. Теренс достал из кармана пару английских купюр и, пересчитав их на глазах у удивленного Ноа, опустил руки и, поддев пальцами резинку его чулок, засуну за нее эти деньги, слишком оттянув саму резинку в сторону и щелкнув ею по ляжке Ноа с характерным звуком. -Вот, теперь отлично, — проникновенно сказал Теренс, язвительно улыбаясь и глядя на ногу Ноа, за чулок на которой были вставлены деньги, — вот теперь образ точно дополнен, а то чего-то не хватало, — притворно проговорил он, поднимая глаза на не отрывавшего от его лица взгляда Ноа, глаза которого были очень обиженными и даже влажными, только вот он не плакал, оно того не стоило. Их просто один раз обожгло, но он вовремя понял, что все-таки сможет сдержать этот тупой порыв разрыдаться. -Какой же ты урод, — тихо сказал Ноа таким тоном, будто только что это осознал, медленно покачав головой. -Да, я знаю, — безразлично пожав плечами, сказал Теренс, снова доставая телефон, — сядь, — повысив голос резко приказал он, и Ноа медленно и нехотя сел обратно на кровать, сдвинув ноги и плотно прижав колени друг к другу, —, а теперь раздвинь-ка ноги, такого кадра у меня еще нет. -Не раздвину, — упрямо сказал Ноа, качнув головой, что очень разозлило Теренса, улыбка на лице которого пропала. А потом Ноа почувствовал больной шлепок по своей щеке, который был не столько больным даже, сколько обидным, отчего его голова мотнулась в сторону, а Теренс, воспользовавшись этим, наклонился и резко сам раздвинул широко его ноги, задрав повыше его майку. Ноа не стал менять позы, он так и остался сидеть, повернув голову в сторону и прислоняясь руку к неприятно болящей щеке, закрыв глаза и просто дожидаясь, когда же это закончится. Он слышал, как Теренс делал фотографии, как смеялся Джуд и как они обменивались пошлыми и непристойными фразами на его счет. А потом вдруг они оба смолкли, и Ноа действительно передернуло, когда Теренс оперся обеими руками о ляжки Ноа, обхватив их руками, приблизившись к нему так близко, что ткнулся носом Ларсену в висок, вдохнув невольно запах его вкусного шампуня. -Ну, что, Ларсен, подаришь мне еще одну совсем пошлую и обнаженную фотку в чулках, м-м-м? — прошептал Теренс с ядом в голосе, обняв Ноа за талию и тем самым не давая ему ни отклониться, ни дернуться в сторону, перекрыв все пути отступления. Именно в этот момент сердце у Ноа подскочило, а страх захлестнул все тело, заставив его дернуться и резко повернуться к Теренсу, упираясь руками ему в грудь и пытаясь оттолкнуть его от себя. -Нет! Придурок, урод, ублюдок, ты же обещал, что не тронешь меня! — завизжал Ноа, когда Теренс забрался на кровать, удерживая на ней Ноа и трогая рукой его ноги в самых неприятных для Ларсена местах. Он вырывался и брыкался, как только мог, ударяя Теренса по разным частям тела, попадая ему по лицу, по животу, по груди и голове, надеясь попасть ему ногой в пах, чтобы у того слезы от удара полились, он отчаянно пытался вырваться из его хватки, крича прямо как девушка, выкрикивая какие-то обзывательства и просто заходясь криком, пытаясь позвать на помощь. Зеттеру было и смешно и злостно одновременно на все это смотреть. смешно, потому что он никуда не денется, а злостно, потому что Ноа его неимоверно, параноидально и ненормально бесил, и его просто хотелось разорвать на куски, срывая с него одежду. -Когда это я держал обещания, данные тебе, потаскуха?! Наивный ты придурок, — выругался Теренс, наваливаясь на Ноа и роняя его полностью на кровать, зажимая ему рот одной рукой, чтобы не орал, а второй раздвигая его ноги и ставя между ними свою, чтобы он не смог их сдвинуть обратно. Поначалу Теренс действительно не хотел ничего такого с ним делать, как и обещал. Решение раздеть его полностью, оставив на нем только чулки, пришло внезапно, уж больно хотелось его увидеть именно таким. он знал, что тот будет сопротивляться, а еще он знал, что он в любом случае сильнее Ноа. Так что дело оставалось за малым: просто раздеть Ларсена. За всей этой борьбой, брыканием и этими мычащими звуками, которые издавал Ноа в руку Теренса, никто и не заметил, как дверь открылась и в комнату вошел Брис, который, закрыв за собой дверь, меланхолично поднял глаза и охринел от увиденного на всю свою жизнь. Сначала он охринел, увидев перед собой Джуда, про которого был наслышан от Ноа, потом он был шокирован еще больше, увидев, как Теренс, насильно задирает майку Ноа, придавливая его своим телом к кровати, а тот мычит и вырывается, глядя на Бриса круглыми глазами. -Ноа? ..- вырвалось у Бриса, который даже сумку уронил на пол, сняв ее с плеча, — да как вы смеете прямо здесь?! — возмущенно повысил он голос, все еще в каком-то шоке наблюдая за этой картиной, но все-таки сделав несколько стремительных шагов вперед, с твердым решением отцепить Теренса от Ноа. -У нас гости? — воодушевленно выдал Теренс, взглянув на Бриса, но придавливая руки Ноа к его груди одной рукой только сильнее, полностью садясь на его бедра и сжимая их ногами, — твой милый сосед? — ехидно спросил он, повернувшись уже к Ноа, встретившись с его злым и уставшим взглядом, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает руку. -Какого…черта ты творишь? Отцепись от него, у тебя будут проблемы, Зеттер, если ты не оставишь его в покое! — рявкнул Брис, отходя назад мелкими шагами, потому что за руку его тянул Джуд, которому немного повернутый художник очень даже приглянулся. Только вот Брис кажется совершенно не замечал своего положения и был зациклен только на том, что происходило на кровати, не чувствуя сильную хватку руки Джуда на своем запястье. Только потом Брис заметил на ногах Ноа настоящие, черные и красивые женские чулки, похожие на те, что носит Паркер, и охринел еще больше, думая, что это все ему просто снится. -Ты обещал, ублюдок! Я сделал, что ты хотел, проваливай! Проваливай отсюда и оставь меня в покое! — наконец смог произнести Ноа, когда Теренс убрал руку от его рта и опустил ее к его животу, трогая его не ярко выраженную талию и бока, за которые можно было хоть как-то ухватиться, не чувствуя костей. -Не надо так нервничать, твой друг заслужил это своим шлюхским поведением, ты и сам это понимаешь, — сказал Джуд на ухо Брису, притягивая его к себе и просовывая одну свою руку между его талией и рукой, обхватывая поперек живота. -Нет. нет, я не понимаю этого, я не понимаю, какого черта вы тут устроили! — повысив голос, сказал Брис, схватившись за руку Джуда, которой тот пережимал его живот, — и отпусти меня, — это должно было прозвучать, как приказ, но прозвучало, как просьба. Потому что голос Бриса дрогнул, а сердце у него подскочило. В тайне Брис очень боялся вот таких вот ситуаций с тех самых пор, когда к нему пристали пьяные парни на улице. Он боится такого насилия, которое подразумевает насильственный секс и принуждение, из-за этого он вообще не чувствует сексуального влечения хоть к кому-нибудь, из-за чего он и отказывал Джинксу в то время, как они встречались. И он не мог все время смотреть на то, что происходило с Ноа, не мог смотреть и сейчас, как лез к нему Теренс, пытаясь раздеть его против его воли. Его сердце замирало, а глаза округлялись, дыхание сбивалось. В голове все мутнело, а мысли пропадали, как и требовательная интонация в голосе тоже. Его будто подменяли, потому что он становился марионеткой, закипающей, потому что стоило пройти определенному количеству времени, как эта оболочка давала трещину и взрывалась, превращаясь в нервный срыв или истерику. Брис хорошо знал такие свои состояния, когда в один миг отключается абсолютно все. Это его пугало, но контролировать это он просто не мог. -А ты не хочешь присоединиться к Ларсену? — проговорил Джуд на ухо Брису, поддевая пальцами край его свитера и забираясь под него рукой, обжигая непривычным холодом раскаленный живот, заставляя Бриса вздрогнуть от неприятных ощущений. -Не трогай Бриса! Дэниелс, он вообще не причем, убери от него руки! — вскрикнул Ноа, тут же подавившись словами, которые Теренс насильно запихал ему в рот, закрыв его рукой. -Ой, да оставь его, он же бешеный! — небрежно бросил Теренс, мельком взглянув на Джуда. -Что, не нравится? — усмехнулся Джуд, заметив то, как Брис пытается отстраниться от него и убрать от себя его руки, —, а мне кажется, из тебя получилась бы прекрасная потаскушка. Даже лучше, чем Ларсен, меня бесят его кости, — с ехидством холодным голосом сказал Джуд, сжав руками тело какого-то окаменевшего и застывшего Бриса и уткнувшись носом ему в шею. В этот самый момент, когда Брис понял, что это не шутки и с ним действительно хотят сделать что-то ужасное, у него в голове наконец-то что-то резко и громко щелкает, настроение на его лице меняется, глаза сужаются, а внутри захлестывает злость, ударяясь о его грудную клетку, как волны о скалы при очень большом шторме. Он, казалось, перестал чувствовать этот неприятный холод от чужих рук на его обнаженном животе, перестал чувствовать страх, и оцепеневшее тело снова резким выбросом обрело бешеную жизнь, напрягшись до предела. Джуд, сжимавший рукой талию Бриса, даже не осознал толком, когда именно тот оттолкнул его от себя, нагнувшись и толкнув его бедром в бедро, а потом просто схватил его за руку, и он вскрикнул, не ожидав такой резкой и сильной боли в плече. Этот малолетка Брис, держащий его на руку всего лишь одной своей по размеру гораздо меньшей рукой и поднимал ее все выше и выше, выворачивая руку Джуда до хруста костей, заставляя его нагнуться вниз и полностью оцепенеть, не пытаясь вырваться, потому что даже просто дышать было больно. -Не смей прикасаться ко мне, сучий выродок, потому что я оторву твои поганые руки к чертям и скормлю их собакам нашей директрисы, как и твои жалкие яйца. Только попробуй когда-либо до меня еще хоть раз дотронуться, — сквозь зубы прошипел Брис, чувствуя, как все лицо подрагивает от злости, а нервы напрягаются до предела. Он выворачивал руку Джуда еще сильнее, не думая о последствиях, желая ее просто сломать раза четыре в разных местах, а Дэниелс корчился, приводя в какое-то охреневшее недоумение Теренса, который замер, просто зажимая Ноа рот и схватив его рукой за ворот майки, пялясь на сошедшего с ума и ставшего в одно мгновение будто в разы сильнее самого Джуда, Бриса Уэлстрика, взгляд которого, Теренс готов был поспорить, мог кого-то убить, напрягись он чуть больше. Ноа тоже в каком-то шоке пялился влажными и покрасневшими глазами на соседа по комнате, громко дыша в руку Теренса и молясь, чтобы они сейчас же отсюда убрались, иначе Мэд совсем разойдется и его будет не остановить. -Ты усек, твою мать? — уже громко спросил Брис, чуть нагнувшись к лицу Джуда, тот сквозь унижение и позор быстро закивал, жмурясь и сжимая губы и Брис выпрямился, в последний раз с силой потянув руку Джуда вверх, отчего послышался хруст и сдавленный крик Дэниелса, который повалился на пол, не сумев устоять на ногах.- проваливай отсюда нахрен. -Какого…черта, — вырвалось у Теренса, отстранившего руку от губ Ноа и выпрямившегося, с беспокойством наблюдая за другом. Мэд поднял глаза на Теренса так быстро, словно рысь на свою добычу, еще больше сузив их. -Тебе нужно особое приглашение исчезнуть? — осведомился он, выгнув бровь и сделав несколько шагов к кровати Ноа. Теренс перевел взгляд на Бриса и в глубине души ужаснулся этих глаз и того, как сильно изменилась внешность Уэлстрика за несколько минут. У него даже руки похолодели, что он отметил просто с позором, ибо испугался какого-то мелкого мальчишки.- ублюдок тупорылый! Свалил отсюда и дружка своего отсюда убрал, иначе я тебе твой телефон в жопу затолкаю, поставив его на вибровызов, ты меня понял? Теренс машинально закивал, чуть не убив себя за это, и Ноа почувствовал облегчение, когда он встал с него, медленно слезая с кровати, запинаясь и спотыкаясь, потому что не отрывал взгляда от Бриса, дыхание которого было слышно из любого конца комнаты, таким оно было тяжелым и злым. -Ненормальный… долбанутый, припадочный, точно припадочный, — быстро затараторил Теренс, обходя Бриса и подлетая к Джуду, пытаясь быстро поставить его на ноги, пока он чуть ли не выл, косясь на свою сломанную руку в немом страхе. Мэд же ни разу не оторвал от них взгляда, поворачиваясь за Теренсом и будто не слыша ни единого его слова, сжимая побледневшие губы в одну линию. Он не терпел, когда без разрешения прикасались к ЕГО телу и готов был даже убить за это.- ты пожалеешь об этом, двинутый, знай, — кинул Теренс напоследок, чуть не врезавшись в открытую им же дверь, и поспешно выйдя за нее, потащив с собой и Дэниелса, когда Мэд сделал пару решительных шагов к двери. В комнате сразу же повисла давящая тишина, прерываемая вздохами Ноа, у которого, кажется, начиналась истерика, и тяжелым дыханием Мэда, который пытался придти в себя и боролся с Брисом, а заодно и с поднявшимся адреналином в крови. Ноа не решался подняться с кровати и вообще пошевелиться, потому что просто умер бы от позора, если бы Мэд увидел его в таком ракурсе. Поэтому он просто согнул ноги в коленях и натянул на бедра майку, утопая головой в кровати и дыша в свои волосы, которые частично занавесили лицо. Он чувствовал себя прямо так, как раньше. Униженным, оскорбленным и загнанным в угол, просто не представляющим, что делать дальше. он думал, что больше никогда так себя не почувствует, но жизнь сыграла с ним злую шутку. Когда Мэд обернулся, то столкнулся взглядом с Ноа, который, оцепенев, не смог отвести от него взгляда. Он хотел сказать ему: «спасибо» за то, что он прогнал их отсюда. Но Ноа знал, что Мэд ненавидел его, и боялся, что скажи он хоть слово — прилетит за это все еще и ему. -Ну что ты за шлюха, черт возьми, — прошипел сквозь зубы Мэд, глубоко и сдержанно вздохнув и тоже вылетев за дверь их комнаты, перед этим еще успев заметить в глазах Ноа застывшие и злые слезы глубокой обиды. *** Сэм всегда был таким человеком, который редко что-либо замечает. Точнее, он очень редко замечает то, что происходит вокруг него, потому что сам в этот момент занят совершенно другими вещами, а когда он чем-то занят, все внимание концентрируется только на этом деле. А чем-то занят он постоянно. Стаффорд просто не умеет бездельничать, а те редкие моменты, когда он отдыхает, мало кому приходилось замечать. Даже Абель, проводя много времени у него дома и вообще вместе с ним, мог отметить, что этот человек постоянно чем-то занимается. Его воспитывали в лучших традициях, родители старательно делали из него человека из высшего общества вплоть до его четырнадцатилетия, к тому возрасту Сэм смог сам понимать, что именно ему нужно и как стоит себя вести. Ему обеспечили хорошее воспитание, лучшее образование, прекрасный круг знакомств и друзей, не говоря о том, что с рождения у него уже была определена так называемая голубая кровь. Вообще, их семья была далекими родственниками с королем Бельгии, поэтому прозвище Сэма «принц» было еще и символическим. Только вот предельное спокойствие и меланхоличность, даже какое-то ощутимое безразличие к происходящим вещам никто Стаффорду не давал, это у него было от природы, и он ничего не мог изменить, его все в себе устраивало и так. Самый спокойный человек в Раундвью с большими, но какими-то тоскливыми глазами и красивой, но такой редкой улыбкой мало кому приходился врагом в силу своей не конфликтности и нежелания тратить свое время на кого-то, кто не приносит ему положительных эмоций. Раньше Сэм уделял очень много внимания только одному человеку, которого, как он думал, он очень любил. Но когда он осознал, что-то был всего лишь юношеский максимализм, то перестал беспокоиться об этом вообще. То, что он уделяет слишком мало времени окружающим его людям, Сэм осознал недавно, когда проснулся среди ночи и не смог больше уснуть. Тогда он с ужасом осознал, что у него даже не было свободной минуты подумать о чем-то важном, и что такая его занятость ненормальна, он попытался разобраться в том, почему у него столько времени уходит на что-то, что мешает ему обращать внимание на то, что его окружает. Думал долго, а потом внезапно понял, что половину дел выдумывает сам себе машинально, потому что рядом не было бы никого, кто бы забирал часть его времени, отвлекая его от постоянных поисков занятий. Да, у Сэма были друзья и очень близкие притом, но и у этих друзей был кто-то, кто был ближе им, чем он. У него такого человека не было, и он в сотый раз задумался, почему. В этом и была вся его проблема. Его воспитывали всегда иметь дело и никогда не бездельничать, что он и делал со своим пугающим спокойствием, словно робот, и если раньше приличную часть его времени и мыслей занимал Абель, то теперь это место…нельзя было сказать, что оно пустовало. Ведь он еще давно зацепился за одну мысль, которая его очень интересовала, и никак не мог просто спокойно подумать об этом, посвятив этому свое время. Окружающих людей и то, что их объединяло с ним, он принимал как должное, хотя такого в принципе не должно было быть. Он все время откладывал куда-то далеко мысли о Ноа Ларсене, наверное, последнем человеке, по мнению других, который должен был его волновать. Однако Сэм не считал Ноа человеком «второго сорта, недостойным его внимания». Напротив, он был достоин даже больше того внимания, которое Сэм уделял мысленно, не говоря уже о реальной жизни. Парадоксально, но те события, которые были хоть как-то связаны с Ларсеном, Сэм замечал, будто у него в мозгу что-то щелкало и приковывало его внимание к этому. Поэтому он сразу заподозрил что-то нехорошее, когда увидел, как мимо него быстро прошли Теренс и Джуд, последние люди, которых здесь кто-либо ожидал увидеть. Сэм так и замер с книгой, которую читал на ходу, в руках, не дойдя до своей комнаты и провожая взглядом этих двоих, выкрикивающих свои угрозы непонятно вообще кому, даже по контексту Сэм не понял, про кого они говорили и что случилось с рукой Дэниелса, над которой он так трясся. А потом Стаффорд посмотрел в сторону комнаты Ноа Ларсена, осознавая, что эти двое вышли как раз оттуда, ни к кому другому они придти не могли. Он не успел даже задуматься над тем, какого черта вообще происходило, как из-за двери, на которую пялился Сэм пустым взглядом, быстро выскочил Брис Уэлстрик, громко закрыв ее за собой и прислоняясь к ней спиной, закрывая ладонями лицо и нагибаясь вниз, будто пытаясь отдышаться, или что-то в этом роде. Стаффорд помедлил, пытаясь связать эти два явления между собой, потому что Брис вызывал у него замешательство похуже Теренса с Дэниелсом, которые только что пронеслись мимо. Он смотрел на Бриса до тех пор, пока тот наконец не выпрямился, пригладив волосы и покачав головой, будто у двери в свою комнату он был не один и с кем-то разговаривал, делая такие жесты и движения. А когда он тронулся с места, направляясь в сторону Сэма, запустив руки в волосы и опустив голову, Стаффорд вообще подумал, что у Бриса сейчас очередной приступ начнется, по вполне понятным, кстати, причинам. -Брис? — негромко произнес Сэм, останавливая какого-то потерянного и даже побледневшего Бриса, который даже не понял сначала, кто его позвал и зачем, — Брис, у вас все в порядке? Я просто только что видел Зеттера с Джудом здесь, а теперь еще и ты…- Сэм непонимающе глядел на то, как Брис, глубоко дыша, бегал глазами по коридору, кусая губы и даже сдвинув брови на переносице. Вообще, было похоже, будто он был в панике. -Ничего… мне просто нужно успокоиться…- проговорил он, кажется, самому себе, пытаясь придти в себя после выходки Мэда, подняв руки вверх и вообще не замечая Стаффорда рядом, — успокоиться… -Что-то произошло? Я просто не уверен, — произнес Сэм, оборачиваясь на Бриса, который медленно и как-то потерянно прошел мимо него, качая головой.- что здесь делали эти двое? -Да… просто… они ублюдки, настоящие… придурки. Там Ноа…- не договорив, сказал Брис, тоже оборачиваясь на Сэма и указывая рукой в сторону их комнаты. И в этот момент, когда догадки Сэма подтвердились, внутри сработало что-то, что заставило его немедля быстрым шагом двинуться вперед, пройдя мимо своей комнаты к концу коридора. Ему не хотелось думать, что эти двое могли что-то ему сделать, и откуда-то появилась даже злость и раздражительность от мыслей о том, зачем они приходили и в каком состоянии сейчас был Ноа, которого всегда пугал любой из этой отмороженной банды. Стаффорд понимал, что в последний раз так беспокоился он только об Абеле, которого донимал Фостейн и то, страха за кого-то он не чувствовал, Ноа же вызывал какие-то очень трепетные эмоции и тревога, возникающая из-за него, не давала сейчас Сэму покоя, он обязан был проверить, все ли с ним было в порядке или нет. Сам Ноа же заставил себя встать с кровати, чтобы снять эти поганые чулки и надеть снова свои джинсы, лишь бы не чувствовать себя так погано. Ларсен знал, что Теренс его обманул. Что он расскажет Стаффорду о том, что он знал, о том, что так пытался скрыть сам Ноа. Ему всегда было так плевать на то, что о нем говорят и кем его считают, но думать о том, что так же будет считать и Сэм, было невыносимым. Кто угодно, лишь бы не Сэм. И пусть он понимал, что его пошлость и простота никогда не будет ровней этому «принцу», Ноа лишь хотелось, чтобы он все равно думал о нем только хорошее, чтобы он не жалел о том, что помог ему тогда. Но Теренс снова ворвался в его жизнь с намерением все окончательно испортить, не дав ему спокойно насладиться нормальной и полноценной жизнью. Он будто был его личным проклятием, от которого невозможно было избавиться. И Ноа становилось невыносимо больно от того, что он вызывал в людях столько злости и ненависти, что ему так норовили испортить жизнь и наслаждаться его страданиями. Все эти мысли выливались сейчас из Ноа горькими слезами, потому что, как только хлопнула дверь за Брисом, сдерживаться было просто невозможным, и слезы сами покатились, он лишь только всхлипывал и смаргивал их, нагнувшись, чтобы снять с себя первый чулок. От того, чтобы вскрикнуть от неожиданно открывшейся двери, Ноа остановило только то, что он машинально и испуганно поднял глаза, увидев быстро зашедшего в комнату Сэма Стаффорда, за которым от быстрого толчка закрылась дверь. В следующие секунды все произошло достаточно быстро. Они оба издали два очень громких и охающих звука, только по разным поводам. Ноа, потому что увидел здесь того, кому в последнюю очередь вообще хотел показаться в т.а.к.о.м. виде. Сэм же потому, что увидел Ноа, державшего пальцами край женский чулок, которые хотел похоже стянуть с ноги, так и застыв в этой позе, только голову подняв на зашедшего. Потом же у них вырвались быстрые: -Сэм?! -Ноа… И Ноа с ужасом прикрыл глаза, ожидая, что Стаффорд презрительно покачает головой и быстро выйдет отсюда, лишь бы никогда больше не видеть Ларсена, который был сейчас в таком ужасном и пошлом для него виде. У него внутри что-то с треском и грохотом рушилось, из-за чего он не слышал повисшей в комнате тишины, осознавая то, как же он оплошал перед тем человеком, который ему так сильно нравился и перед которым он всегда пытался выглядеть достойно, как подобает аристократу. Но реакция Сэма была очень странной и неожиданной для Ноа. Он просто быстро закрыл ладонью глаза и даже отвернулся, почувствовав себя очень неловко от того, что смотрит так открыто, смущая самого Ноа. Он не ожидал когда-либо увидеть его в чулках. Не ожидал когда-нибудь увидеть его красивые ноги в черных, кружевных и женских чулках. Однако, нельзя было сказать, что они ему не шли. -Прости… я не должен был так врываться, я просто хотел проверить, все ли в порядке…- проговорил Сэм, пока Ноа в шоке пялился на него, после чего, разрыдавшись еще больше и открыто, продолжил быстро снимать с себя эти проклятые чулки. Сэм слышал, как Ноа плакал, и чувствовал то, как ему было больно, а еще и очень неловко от всей этой ситуации, и ему становилось совсем не по себе, даже обидно за Ноа, с обидчиками которого впервые так хотелось по-настоящему разобраться, — почему ты в таком виде, Ноа? Что случилось? Ноа промолчал, громко всхлипнув и смаргивая злые слезы, снимая со второй ноги эти черные чулки, небрежно цепляясь за них пальцами и мысленно матерясь последними матами, потому что хотелось сделать это намного быстрее. «Почему он не уходит? Почему он, черт возьми, не уходит, он должен ненавидеть меня!»- проносилось у него в мыслях каждый раз, когда он поднимал голову и смотрел в спину Сэма, который по-прежнему ни разу не повернулся. -Это они заставили тебя это надеть? — спросил Сэм, и когда сзади снова не услышал ничего, кроме тихих рыданий, решил уточнить, — Ноа, я просто хочу, чтобы ты сказал мне. -Да, это они, — громко произнес Ноа, всхлипнув и утерев слезы тыльной стороной ладони, — ненавижу их…- прошептал он совсем тихо в свои руки, замерев только на секунду, зажмурившись и опустив голову. Страх, что Сэм вот-вот сам разозлиться и уйдет, одолел его. -Они совсем с ума сошли? — проговорил Сэм, не веря, что этот повернутый извращенец Теренс смог додуматься до такого, — ты не должен был позволять им так издеваться над собой, Ноа. -Я знаю, — всхлипнув, произнес Ноа, понимая, что разрывается между желаниями оставить Сэма здесь и не дать ему уйти, и, наоборот, попросить оставить его одного, иначе у него начнется самая настоящая истерика.- они шантажировали меня… я не знал, что так выйдет, — виновато и тихо сказал Ноа натягивая на ноги джинсы дрожащими от нервов руками. -Чем шантажировали, Ноа? — спросил Сэм, убирая наконец руку от своего лица и глядя на дверь комнаты Ноа, слыша, как он сзади переодевается и усиленно пытается сдержать истерику, подавляя ее своими всхлипами и вздохами. Ему не хотелось всего этого. Не хотелось, чтобы он плакал и чувствовал себя как-то ужасно. Сэм знал, что Ноа был слишком открытым и он ничего не стеснялся, у  него просто не было смущения или какого стеснения. Однако он все равно вел себя так, вгоняя Сэма в ступор и желание убить Теренса за то, что он довел его до такого. -Тобой, — выдохнул Ноа, снова стирая слезы с, пока они не покатились по и так влажному и покрасневшему лицу. Сэм сдвинул брови на переносице, удивившись и первые мгновения даже помедлив, не зная, что сказать. -Мной? -Сэм, пожалуйста… -Ноа, перестань плакать, — твердо сказал Сэм, повернув голову в сторону так, чтобы Ноа смог увидеть его профиль, но убедиться, что Сэм на него вовсе не смотрел. Все-таки он был прилично и совершенно утонченно воспитан, — ты же не опустишься настолько низко, чтобы рыдать из-за Теренса сейчас, верно? Ты же понимаешь, что он недостоин этого, что бы ни сделал… -Плевать на этого урода, — зло и сквозь зубы прошептал Ноа, застегивая пуговицу на джинсах и прислоняя руки к лицу, чтобы попытаться стереть с него мокрые дорожки и остановить сами слезы, которые после каждого слова Сэма захлестывали новой волной.- Плевать, мне плевать на него, неважно… -Плевать? — хмыкнул Сэм, все еще смотря в сторону окна, видя Ноа только боковым зрением, — тогда на что тебе не наплевать? Почему ты плачешь сейчас? -Да потому что я не хотел, чтобы ты когда-нибудь увидел меня в таком виде! — признался Ноа, покачав головой и зажмурив глаза, вздыхая, — я только в кошмарах мог представить, что ты увидишь меня таким… таким ужасным… -Ноа, ты не ужасный, — снисходительно сказал Сэм, которого такая эмоциональность, с которой это сказал Ноа даже несколько удивила, — неужели это такая катастрофа? -Да! Да, это катастрофа, потому что ты мне нравишься, а теперь… ты просто возненавидишь меня, — сказал Ноа, уже не видя смысла скрывать это, ведь по его соображением, все было уже потеряно просто на все сто процентов, — мне всегда казалось, что между нами есть какая-то связь, как бы смешно это ни звучало… и я так старался, чтобы хотя бы просто быть нормальным, чтобы общаться с тобой, потому что я не хотел терять такого дорого мне человека, как ты. Ноа поднял глаза на Сэма, с волной мурашек по коже увидев, что Сэм на него неотрывно смотрит своим меланхоличным взглядом уже неизвестное количество минут. Но Ноа видел все через призму эмоций и слез, Стаффорд смотрел на него вовсе не безразлично и грустно, а очень понимающе и снисходительно, отчего его гордое лицо будто светилось от этой теплой эмоции в глазах. -Ноа, ты… -Нет, Сэм.- быстро перебил его Ноа, выставив руку, с подрагивающими пальцами, вперед, — пожалуйста, молчи… я не хочу ничего. -Мы можем поговорить об этом, — сказал Сэм, сделав пару шагов навстречу Ноа, с каждый шагов вызывая у него все больше и больше неконтролируемых эмоций, — я хочу поговорить с тобой… -Нет, Сэм, я сейчас сгорю от стыда перед тобой, — шепотом и нехотя признался Ноа, шмыгнув носом и оторвав от Сэма взгляд, опустив его вниз, — я просто хочу побыть один…о.д.и.н. -Хорошо, я оставлю тебя, — сказал Сэм, соглашаясь и понимая, что Ноа просто не в состоянии сейчас слушать его, — я тебя оставлю, а когда ты успокоишься, мы поговорим, ладно? Ты просто должен выслушать меня, — Ноа кивал и сам не понимал, чему вообще кивает, потому что ему не верилось, что Сэм захочет когда-либо с ним разговаривать. Он не ушел и не посмотрел на него презрительно ни разу с того момента, как вошел. И Ноа все ждал, что вот сейчас все это разрушится, и он все поймет и сознает, и не захочет находиться с ним в одной комнате, — и Ноа…-снова позвал Сэм, положив руку Ноа на плечо, ощутимо сжав его, — нет ничего страшного в том, что я видел тебя таким, ничего не изменилось. Я тебя не ненавижу. Мое отношение к человеку невозможно поменять какими-то…чулками, — с усмешкой сказал он, приводя Ноа в настоящий ступор, — так что прекрати, ведь…оно того не стоит. Стаффорд заглянул в глаза Ноа, который замер, видимо, глубоко задумавшись о жизни, и это убедило Сэма в том, что он его понял. Сэм не говорил какие-то чудеса, которые бы остановили любого человека, заставив его задуматься о своих действиях, но на Ноа это влияло именно так, потому что он относился к Сэму как к умному и все понимающему человеку, и его мнение действительно было очень важно Ноа. Он все еще был приятно удивлен тем, что Сэм не отреагировал на его вид и на признание так, как Ноа боялся, что он отреагирует. Значит ли это, что все еще не так потеряно? Сэм просто решил сказать ему все чуть позже. Сейчас же он просто отложит свои дела, которые так долго ждали, когда про них забудут, и найдет Теренса, им во многом нужно разобраться.