Пропасть под нами не пропасть III

Возможно, Нилан никогда не видел, как работают модели. Возможно, Нилан никогда не видел, как работает конкретно Мэриел Стэйси, поэтому в каком-то шоке наблюдал за ним сейчас. Сама студия была очень большой, и Мэриел здесь все знали, потому что каждый человек хоть раз, но поздоровался с ним. Нилан же, зная, что его сосед по комнате — модель, никогда не придавал этому значения, не относился к этому серьезно и никогда не представлял его в образе модели за работой. Сейчас же, когда ему выпала возможность увидеть Стэйси в своей стихии, не относиться к нему серьезно просто было невозможно. Почему-то Стормак сначала думал, что ему здесь будет ужасно скучно, ведь он совершенно не заинтересован в модельном бизнесе, да и сам процесс фотосессии представлялся ему очень затянутым и скучным. Поэтому первый час, когда Мэриел делали макияж, прическу и подбирали костюмы, Нилан просто сидел в зале для фотосессии и наблюдал за матерью Стэйси, которая первую половину съемки постоянно была рядом. Лиза Сэнт-Клер друга ее сына вообще не замечала, постоянно разговаривая по телефону, зато ее тщательно разглядел Стормак, отметив, что Мэриел очень на нее похож свое женственностью, а особенно волосами. Стормаку даже стало интересно, как именно выглядит его брат, помня, как Стэйси говорил, что он не одобряет то, чем занимается его младший брат. Потом же Нилану стало вообще не по себе от того, что он делает, точнее, где он находится и зачем. Неужели Нилану было настолько скучно, что Мэриел удалось вытащить его на свою фотосессию в эту студию, где все люди были совершенно чужими Стормаку, а сам Стормак был слишком чужим всему этому модельному бизнесу? Потом Стормак пришел к выводу, что да, ему было зверски скучно, поэтому он позволил Стэйси занять его на время, став сомневаться в том, хорошая ли это была идея или нет. Стормак просто не знал, что вскоре совершенно поменяет свое мнение даже относительно самого Стэйси. Ведь часто бывает так, что, когда человек видит кого-то за любимым делом в своей, так сказать, атмосфере, он просто приходит в какое-то оцепенение, наблюдая за ним, не отводя глаз. Подобное происходило тогда и с Ниланом. Мэриел обещал, что это будет весело, и это действительно было весело. Только вот то, почему было веселом Стормаку, немного отличалось от того, что имел в виду сам Мэриел. Нилан просто никогда не видел таких потрясающих людей, за которыми он был бы готов наблюдать часами, а то и сутками. Мэриел Стэйси на съемочной площадке совсем отличался от того непривычного и странного соседа по комнате, который постоянно переодевался на глазах у Нилана. Даже видя в журнале его фотографии, Нилан все равно не мог представить то, что Мэриел может выглядеть вот так женственно, легко копируя девушку и все ее повадки. Когда он был на площадке один, он постоянно менял позы без предупреждения и советов фотографа, будто и так наладив с ним какой-то ментальный контакт. На него смотрело столько людей, а он все равно выполнял свою работу, похоже, слишком вжившись в свой образ, ведь его не получалось отличить от девушки даже у самого Нилана. Именно это его и поражало. Он наблюдал за ним даже с какой-то улыбкой, потому что про себя он все-таки мог признать, что восхищен своим соседом, ведь он оказался настоящим профессионалом, способным ввести в заблуждение любого. Наряды он тоже менял с какой-то феноменальной скоростью, потому что Нилан не замечал того момента, когда короткое летнее платье сменяло длинное и закрытое и когда его сменяли женские джинсы и красивые яркие топы и пиджаки, а их легкие шорты, юбки и майки. И это было странным, потому что почти всегда, когда Мэриел останавливал съемку, чтобы переодеться, он делал это здесь же, прямо перед Ниланом, с улыбкой на него смотря, замечая, что ему это все дико интересно. Наверное, больше всего Нилана поразило поведение Мэриел тогда, когда для съемок пригласили еще одну модель, видимо, известного всем, кроме самого Стормака. Это был довольно красивый парень, одетый в одежду того же бренда, с немного небрежно уложенными волосами и пафосным взглядом (по крайней мере, именно такую парень исполнял роль). Они с Мэриел изображали пару, постоянно держась за руки, обнимаясь и даже целуясь, что привело Нилана в недоумение и заставило даже о чем-то конкретно задуматься, точнее о самом Мэриел и его поведении. С этим парнем. Ведь Нилан был уверен, что если у Стэйси получилось скопировать позы и повадки девушек, не говоря уже о внешности, то вести себя с парнем, как девушка, он точно не сможет. В любом случае должны были быть отличия. Но их не было. Совсем. Все девушки Нилана вели себя точно так же, как вел себя Стэйси с этим парнем, он даже в глаза смотрел так же легко и с такой же нежностью обнимал его, выглядя на фоне его действительно хрупкой и нежной девушкой. Нилан был более, чем в какой-то прострации, ведь он уверен был, что парни так себя вести не умеют, а они умеют даже лучше, ведь от Мэриел прямо тянуло какой-то женственностью, и это было даже не из-за внешности, а из-за его поведения, повадок, жестов, даже походки. Окончательно Нилан офигел, когда он поцеловался с этим парнем для нескольких фотографий, и этот поцелуй казался таким легким и красивым, будто бы это было для Стэйси обычным делом, будто бы он и так целовался с этим парнем каждый день. Нилан просто наблюдал за ним, за тем, как он улыбается, придерживая рукой юбку платья, чтобы она казалась еще пышнее, за тем, как он легко обнимает этого парня за шею и смотрит ему в глаза, смеясь, и за тем, как этот парень трогает его пышные и длинные волосы, глядя на которые нельзя было поверить, что эта шевелюра принадлежала парню. И Нилану это все почему-то нравилось. Нравилась вся эта атмосфера, которую создавал сам Мэриел, нравилась вся эта его преувеличенная женственность. Ведь сам Нилан всегда балдел с нежных и утонченных девушек с красивыми улыбками и розовой атмосферой вокруг них. Балдел от таких идеалов женственности, так сказать. Поэтому, как бы сам Мэриел ни взрывал ему мозг своим поведением, Нилана восхищало то, что Стэйси знает, какой должна быть девушка, даже получше некоторых девушек. И Стормак просто не мог поверить в то, что у него нет кого-то, с кем можно ходить на свидания, прятаться в укромных местах и с трепетанием признаваться друг другу в любви. Как получалось так, что такие красивые люди оказываются на самом деле такими одинокими? Неужели вокруг все были такими плохими, что Мэриел их к себе не подпускал? Нилан усмехнулся, увидев и услышав, как все, кто был здесь, начали аплодировать, что говорило о завершении съемок. Стормак тоже поаплодировал, глядя на Мэриел, который отпустил наконец этого парня, пожимая ему руку и радостно улыбаясь. Затем он тоже посмотрел на своего соседа по комнате и так же красиво улыбнулся и ему. Нилан заметил, как Стэйси что-то сказал фотографу, быстро к нему подбежав, и фотограф обернулся, встретившись взглядом со Стормаком. Нилан даже удивился, приподняв бровь, а потом увидел, как к нему быстро подходит Мэриел, стуча по полу своими небольшими каблуками и придерживая пышную юбку летнего платья. — Ты так круто работал, — сказал Нилан, прислонившись спиной к спинке кресла, на котором сидел, когда Мэриел остановился напротив него, улыбаясь. — Тебе понравилось? — как-то радостно уточнил он, сцепив руки в замок перед собой. Стормак посмотрел на его ухоженные пальцы. — Да. Очень. Я просто не думал, что ты можешь быть таким… — Нилан замялся, пытаясь подобрать нужное слово, а Мэриел чуть выгнул бровь, продолжая улыбаться. — Каким? — Ну… ты всегда женственный, просто сейчас… сейчас ты был… я не знаю, как это назвать, — признался Нилан, неловко усмехнувшись, Мэриел издал смешок следом, прекрасно понимая, что хочет сказать его сосед по комнате. — Ты был профессионален, — после мысленных мучений наконец выдал Стормак, щелкнув пальцами. - Вот. Именно. — Спасибо. Это приятно слышать, — Мэриел отвел взгляд в сторону, встретившись глазами с тем парнем, что принимал участие в фотосессии, который сейчас проходил мимо, уже переодевшись в свою одежду. Стэйси ему выразительно помахал, попрощавшись с ним одними губами, и Нилан, увидев это. тоже проследил глазами за этим парнем. — Вы давно знакомы? — спросил он, когда этот парень-модель, скрылся за дверью, — вы вели себя так легко, что создавалось впечатление, будто вы множество раз репетировали подобное. — Что? А, нет, я видел его в первый раз, — засмеявшись, отмахнулся Мэриел, увидев шок на лице Нилана. — Я серьезно. — Да ладно, — усмехнулся Стормак, тоже засмеявшись, — блин, я бы никогда не смог вести себя так легко с незнакомым человеком. — А со знакомым? — будто невзначай спросил Мэриел, чуть выгнув свою выразительную бровь. Нилан даже замялся, уставившись в серьезные глаза Стэйси, который издевательски специально долго выжидал его ответа. — Ладно, я шучу, расслабься, — Нилан закатил глаза, качнув головой, заметив, как Мэриел снова поправил свою юбку, которая очень красиво открывала его ноги. Стормак даже засмотрелся на его коленки. Вот они были чисто мужскими, в них не было ничего женственного и аккуратного, но почему-то именно это сочетание худых коленок и нежного ярко-голубого летнего платья с пышной юбкой нравилось Нилану гораздо больше. — Пошли сфотографируемся? — Что? — не понял Нилан, выгнув бровь и подняв глаза на лицо Стэйси, которое будто светилось от какой-то детской радости. — Пошли. Всего пару фотографий. Это будет забавно, — сказал он, взяв Нилана за запястье и потянув на себя, чтобы тот поднялся на ноги. В этом толчке почему-то не было ничего женского, потому что Стормак поднялся сразу, удивившись такой силе в таких худых руках. — Ну давай, хотя я не уверен… — со смешком сказал Нилан, поправляя на ходу свой кардиган и все пялясь на руку Мэриел, которой тот сжимал запястье Стормака. — Представь, что это просто дружеское фото, — махнул рукой Мэриел, подводя Нилана к площадке и останавливаясь, — только сделанное профессиональным фотографом. — О, ну ладно, всего лишь. Подумаешь, — смешным тоном сказал Нилана, почему-то ничуть не удивившись, когда Мэриел легко обнял его за шею руками, повернувшись к нему лицом. Правда, сам Нилан немного поколебался, прежде чем положить руки Стэйси на талию, но он просто решил не заморачиваться, ведь это всего лишь безобидная фотография. — Эй, парень, посмотри на меня, — услышал Нилан голос фотографа, который оторвался от камеры, приглядевшись к другу всеми излюбленной здесь модели. Нилан повернул голову, вопросительно взглянув на мужчину, который и был тем самым уважаемым фотографом, и тот осмотрел его с ног до головы, усмехнувшись. — У тебя довольно модельная внешность. Никогда не думал о подобном? — спросил фотограф, немного ошарашив Нилана этими словами, а Мэриел только улыбнулся, легко поправив волосы Нилана, запустив в них пятерню. — О нет, я никакая не модель… — произнес он, поворачиваясь к Стэйси, даже не почувствовав, как тот что-то сделал с его волосами. — Я врач, — с улыбкой произнес он, и Мэриел издал смешок, выпрямив спину. Послышались звуки щелков фотоаппарата, а Нилан все не обращал на них внимания, почему-то уставившись Мэриел в глаза. — Врач, значит, — произнес тот, чуть приподняв бровь, — ты не говорил. — Ну… ты ведь не спрашивал, — пожав плечами, сказал Нилан, внезапно понимая, что прекрасно чувствует запах духов Мэриел, настолько близко к нему он был. Стэйси повернул голову к фотографу, чтобы улыбнуться в камеру, и Нилан повторил за ним, стараясь не моргать, когда вспышка ослепляла глаза, а когда он повернул голову обратно, чтобы что-то сказать своему соседу по комнате, то он наткнулся на его губы, которые оказались слишком близко. Это вышло как-то само собой, и Нилан даже не оттолкнул его, почувствовав его инициативу в этом поцелуе. Мэриел только прижался грудью к груди Стормака и раскрыл губами его губы, и Нилану ничего не оставалось, как сжать руками его талию, обтянутую приятной на ощупь тканью. Трудно было сказать, зачем Мэриел это сделал. Это было что-то вроде помутнения рассудка, когда совсем не думаешь, что именно делаешь и зачем. Просто они находились слишком близко друг к другу, настолько близко, что Мэриел чувствовал дыхание Нилана, а его руки так приятно и аккуратно держали его за талию, что Мэриел просто на секунду представил, что было бы забавно, если бы они сейчас поцеловались. Тоже по приколу, как и все эти объятия и странные позы на камеру. Всего лишь поцелуй ведь они и так были слишком близко друг к другу. Еще один миллиметр близости ничего не решит ведь. Нилану казалось, что даже губы Мэриел пахли чем-то вкусным и сладким. Нет, этот запах определенно отличался от его духов, и действительно пахли сами губы, поэтому так сложно было от них оторваться, хотя по большей части целовал сам Мэриел, а Нилан лишь позволял ему это делать, не мешая и слабо участвуя в процессе. Это не выглядело как отказ, просто было так приятно, что не хотелось помешать ему делать это. Почему-то в этот самый момент в голове Нилана не пронеслось ни одной мысли, потому что у него было ощущение, что это все ради забавы и прикола, что это что-то типа жизненного опыта — поцеловаться не только с девушкой, но и с парнем, пусть и слишком похожим на девушку. Такое часто бывает на больших пьянках, когда слишком много выпьешь и целуешься с кем попало, ведь тебе абсолютно плевать, ведь это так весело. Вот и сейчас Нилан просто обнимал Мэриел, неловко улыбаясь и заставляя его отрываться от губ Стормака и тоже неловко хихикать, а на фоне то и дело щелкал фотоаппарат, оповещая о том, что фотограф сделал очень много снимков, ничуть не удивившись внезапному поцелую. В тот же день, сразу после фотосессии, Нилан точно для себя решил, что напьется, потому что его никак не отпускало чувство, что он УЖЕ напился и ему стоит продолжить. Да, это было странно, но поцелуй с Мэриел почему-то будто опьянил его, потому что связные мысли выветрились из головы, на лице постоянно присутствовала глупая улыбка, и даже его походка стала какой-то легкой, а шутки странными. Может быть, это была какая-то защитная реакцию, может, он просто нервничал из-за того, что целовался с парнем, поэтому пытался выставить все так, будто все было окей и для него это ничего не значило. Это был всего лишь прикол. И от Мэриел он вовсе не убежал, ведь они договорились сходить куда-нибудь после съемок. И они оба почему-то решили выпить, не сговариваясь, просто одновременно предложив сходить в бар. Нилан действительно думал, что ничего смертельного в поцелуе не было, точнее, он вообще о поцелуе не думал и отмахивался все те разы, когда Мэриел извинялся перед ним и говорил, что не должен был этого делать, но с каждой принятой дохой алкоголя эти его слова становились все менее серьезными, и в итоге все сводилось к шуткам. Масла в огонь подливал и бармен, который был знакомым Нилана и который так и не увидел в нежной и длинноволосой красавице на каблуках парня и все шутил на тему того, что у Стормака — новая девушка. Нилан с Мэриел лишь смеялись и просили еще выпивки, говоря на какие-то свои темы. Нилан рассказывал ему о бывших девушках, которые оказывались в итоге настоящими катастрофами, а Мэриел делился с ним историями о том, какие казусы у него выходили с его поклонниками, которые постоянно его преследовали. Они говорили о своих братьях и сестрах и о проблемах с родителями, о Раундвью и о том, может ли в этом месте вообще существовать любовь, говорили о жизни вообще, ведь когда люди напиваются, их так и тянет обсудить все несправедливые углы этой дерьмовой жизни. Они говорили до тех пор, пока просто стали не в состоянии говорить серьезно и откровенно, пока слова просто не запутывались друг в друге, и они не начинали смеяться, споря на тему того, кто заплатит за выпивку. Нилан понял, что Мэриел все-таки был прав, говоря о том, что они весело проведут время, если выберутся вместе в город. Нилану было весело с ним. Возможно, даже веселее, чем с кем-либо еще, кроме Джеймса, с которым было так же весело, с которым тоже можно было делать, что угодно, не парясь о том, что будет позже. Ну, или это просто алкоголь так действовал на Стормака. — Мы щас всех разбудим… — Тс, не смейся так громко, и не разбудим, — Стормаку показалось, что он заржал, как придурок, но на самом деле ему вовсе не показалось. Смех действительно был странным и очень пьяным, как и сам обладатель этого смеха. Нилан и Мэриел завалились в свою комнату, постоянно шикая друг на друга, прося говорить потише и не ржать, хотя смеялись они оба и постоянно. Они держались друг за друга, потому что в противном случае Нилан бы осел на пол и заснул прямо в коридоре или в холле академии, в которую они вернулись ночью, а Мэриел просто убился бы на своих каблуках, вот и все. Соседи мирно спали, и только в некоторых окнах академии горел свет; это явно были те, кому не спалось и кто явно занимался уроками, раз без света не обошлось. Он не горел даже в окне Нилана и Мэриел, поэтому ничего не оповестило о том, что эти двое вернулись в академию, разве что их смех и очень шумный проход по коридору, но это стихло, точнее, резко прервалось. Свет был выключен, поэтому кто-нибудь, прогуливающийся по берегу озера с внутренней стороны академии, подняв голову, не увидел бы в окне третьего этажа общежитий два силуэта, прилипших друг к другу и целующихся, немного покачиваясь из-за неадекватного состояния. Да, никто бы так и не увидел их, а если бы и увидел, то никогда бы не подумал, что это был Нилан Стормак со своим новым женоподобным соседом, который никого к себе близко не подпускал. В Раундвью и так происходило очень много странных вещей, поэтому совсем было ни к чему, чтобы и об этой странности тоже кто-то знал. Нилана тянуло смеяться даже сейчас, прямо в губы Мэриел, которые целовали его как-то пьяно и медленно, тоже так и норовя расплыться в улыбке. Ему было смешно оттого, что он не мог нормально стоять на ногах, не покачиваясь, а еще и оттого, что он не мог расстегнуть застежку на платье на спине у Мэриел. Она то ли заела, то ли Стормак вообще не пытался ее расстегнуть, раз она совсем не шла вниз, как должно было быть, поэтому он просто скользил пальцами по застежке Мэриел, пытаясь нащупать на ней собачку в виде сердечка, все не отпуская губы своего такого же пьяного соседа, который зарылся руками в его волосах так плотно, что Стормаку показалось, что он вырвет их все, если решит опустить руки. — Д-дай мне, — произнес шепотом Мэриел, нетерпеливо отрываясь от губ Нилана и заводя руки за спину, перехватывая застежку и пытаясь потянуть ее вниз, опустив голову и потряся ей, чтобы волосы свесились с его плеч вперед. — Я тебя не вижу, — со смешком выдал Нилан, пошатнувшись и протянув руки к Мэриел, взял ими его волосы, открывая его лицо и смотря в него, пытаясь разглядеть его глаза и вообще выражение его лица. — Я тебя тоже… — шепнул Мэриел, чуть посмеявшись, непонятно чему, наконец расстегнув платье и скинув с себя небрежно каблуки. — П-помоги мне, оно… такое узкое, — снова с дурацким смешком выдал Мэриел, пытаясь стянуть с себя платье. — Давай его сюда, — усмехнулся Стормак, помогая ему снять платье через верх, потому что тащить его вниз не было смысла, оно даже после того как его расстегнули все равно было слишком узким в плечах. Когда голова Мэриел оказалась в платье, а сам он запутался в рукавах, они оба засмеялись и оступились в ногах, чуть не упав на пол. — Стой… не смейся, тс, блин, я серьезно, подожди… — Я серьезно, — передразнил Мэриел, выныривая наконец из платья и пытаясь задушить в себе смех, глядя на Нилана сквозь темноту, в которую просачивался слабый свет от фонарей на улице, а Нилан все не отрывался взглядом от тела Мэриел, которое он так старательно пытался разглядеть сквозь пьяную поволоку и темноту. Он видел силуэт, он видел очертания и его нижнее белье, на котором задержал взгляд, а потом он просто выронил платье Стэйси, что держав в руках, на пол, усмехнувшись и пытаясь своими пьяными пальцами расстегнуть рубашку. Мэриел сделал к нему шаг, наткнувшись на его руки и запнувшись о свое же платье, упал прямо на Нилана, которому пришлось его обнять и резко дернуться в сторону кровати, на которую они с грохотом упали, громко рассмеявшись, но тут же став шикать и цокать друг на друга, все время грозясь тем, что кто-то проснется и обязательно прибежит на них смотреть. В комнате снова стало очень тихо после этого взрыва смеха и небольшого грохота, а вскоре в этой тишине послышались медленные чмоки, в перерывах которых слышалось быстрое дыхание и звук расстегивающейся ширинки. Смешки тоже по-прежнему были слышны, потому что обоим почему-то было дико весело заниматься всем этим, ведь это как нарушать какие-то правила — весело, непредсказуемо и без левых мыслей о том, какие могут быть последствия. Темнота пахла сладкими духами, обнаженкой и алкоголем, которым слишком несло от обоих и которым пропитался воздух в комнате, где окна были закрыты. Это был самый обычных выходной день и выходная ночь, а до выпуска восьмого курса оставалось совсем немного, но Нилан всегда думал, что обязательно сделает что-нибудь безбашенное именно в конце своего восьмого курса, чтобы навсегда это запомнить и чтобы школа запомнила тоже. Но он никак не думал, что сделает это годом раньше, и пускай для кого-то это и не было чем-то мозговыносящим, пускай даже самому Нилану сейчас это совершенно не казалось чем-то абсурдным и странным, это было странным, ведь еще днем он этого делать не собирался, ведь был совсем трезвым и адекватным. Сейчас же вся адекватность уходила на второй план, стоило только коснуться коленки Мэриел еще в баре, продолжая трогать его тело сейчас, не отрываясь от его горячей шеи и слыша его быстро дыхание совсем рядом со своим ухом. Темнота пахла его телом, и этот теплый и терпкий запах опьянял Нилана еще больше, забираясь в его голову и одурманивая мозг. И невозможно было активировать стоп-кран, потому что Нилан уже стянул с него кружева, так похожие на все другие, на которые Нилан непроизвольно пялился каждый вечер, когда тот переодевался. Нилан был будто под наркотиками, и главным наркотиком было тело Мэриел, которое почему-то очень хотелось сжать и медленно трахнуть, чтобы круто было обоим и сразу. Стэйси всегда жаловался на то, что все его только хотят, но разве его вообще возможно было НЕ хотеть? Если даже сам Нилан, даже в полном неадеквате допускал возможность их секса, и его ничуть не смущало то, что груди у Мэриел не было, да и внизу все было совсем не как у девушки. В эту очень сомнительную тишину в их комнате скоро добавились выразительные вздохи и даже какой-то подавленный стон. Подавленный, потому что боль немного отрезвила Мэриел, пускай Нилан и не собирался заниматься с ним пьяным и животным сексом. Он делал все медленно и аккуратно настолько, насколько вообще это было возможно в таком состоянии, но Мэриел все равно было не очень приятно первое время. Он только крепче обнял Нилана за спину, почему-то ему казалось, что если сильнее прижаться к нему, то будет не так больно. Стормак забыл обо всем на свете, даже о том, как его зовут и когда именно он так сильно напился, но почему-то о том, что Мэриел ни с кем до этого не спал, он все еще помнил. Это тоже была какая-то сомнительная забота, потому что это все равно его не остановило, но ведь он не собирался делать что-то против его желания. Мэриел его тоже хотел. Еще как хотел, ведь он от него не отрывался, ставя ему яркие засосы на шее и трогая руками его спину, иногда царапая ее совсем не короткими ногтями и опускаясь руками вниз к ягодицам Стормака. Что уже было говорить о том, что он постоянно произносил его имя и просил его поцеловать, подставляя то губы, то шею, которая и так была уже вся исцелована Ниланом. Непонятно было все-таки, почему-то Нилану было гораздо приятней заниматься этим в совсем неадекватном состоянии с Мэриел, чем абсолютно трезвым с любой из своих бывших девушек. Приятней было слушать его вздохи и трогать именно его волосы, которые были очень пышными и неповторимо мягкими на ощупь. Приятно было целоваться с ним, пусть от него и несло горьким алкоголем, и глаза у него были совсем пьяные, блестящие. Алкоголь делал свое дело: в эти минуты Мэриел Стэйси казался Нилану самым потрясающим человеком на планете. — Тебе… нормально? — уточнил Нилан, отрываясь щекой от виска Мэриел и глядя ему в лицо, сразу же почувствовав на губах его горячее дыхание. — Да, отлично. — Точно? — Просто… прекрасно, — отвечал женственный сосед по комнате, ни разу не солгав, ведь это действительно было приятно, если очень расслабиться и сосредоточиться на поцелуях и приятных прикосновениях. Боль отступала, толчки казались привычными и доставляющими удовольствие, а руки Нилана пусть и были слегка небрежными из-за состояния, но они все равно были до одури ласковыми и так приятно касались лица Стэйси, что в них хотелось заснуть, как на подушке. В темноте уже не чувствовался сладкий и терпкий аромат, потому что запах пошлости проник в каждую молекулу воздуха, вытесняя из нее даже алкоголь. В комнате стало жарко и даже душно, особенно в районе кровати, где дышать можно было только запахами друг друга, плотно прикасаясь друг к другу телами и сливаясь воедино. Тишина, которая вовсе и не была тишиной, начала таять, а звуки — вздохи и стоны — стихать; комната погружалась в ночь. — Мне ни с кем не было так круто. Серьезно, — уже в полусонном состоянии проговорил Стормак, падая лицом в подушку и прижимая к себе Мэриел, который медленно подтянул к себе одеяло, выпрямив ноги. — Мне тоже. — Но… это же был твой первый раз, — Нилан издал глупый смешок, гнусаво посмеявшись в подушку. — Что только еще раз подтверждает, что мне ни с кем не было так круто, — с таким же смешком выдал Мэриел, улыбнувшись в темноту и позволив Стормаку прижать его к себе еще сильнее. Позже Нилану приснился очень странный сон. Ему приснился Мэриел, который был в его сне… слишком девушкой. Точнее, он был не просто похожим на девушку, он и был девушкой, потому что Нилан отчетливо видел грудь, обтянутую розовой тканью короткого платья. Они почему-то сидели на скамейке у озера, что было на заднем дворе Раундвью, и обнимались, разговаривая о каких-то обычных и посредственных вещах, вроде того, что произошло в академии за сегодня. И Нилан не мог перестать откровенно пялиться на откуда-то взявшуюся в его сне грудь Мэриел, которая была совсем как у девушки. Даже на ощупь. Стормак проверял. Во сне это удивило его не так, как когда он проснулся и осознал, что именно ему приснилось. Это было даже больше абсурдно, чем смешно, поэтому он не стал смеяться, тем более у него слишком болела голова для этого. Это было раннее утро, о чем говорил бледно-лимонный свет, пробивающийся в окна с улицы. В выходные можно было поспать и подольше, только вот Нилану не хотелось подольше, в основном из-за разболевшейся головы, которая заставляла жмуриться на каждом импульсе боли, а еще и из-за того, что очень хотелось пить. В комнате было очень душно, хотя Нилан ощущал, что одеялом были накрыты только его ноги, а еще он чувствовал, что был обнажен. Стормак дернулся, чтобы скинуть с себя полностью одеяло, и понял, что в движениях он был как-то скован. А потом он услышал чей-то сонный вздох рядом с собой, даже очень рядом с собой, и поежился невольно, не слишком понимая, что происходит. Когда же Нилану удалось нормально открыть глаза и проморгаться, он уставился перед собой, даже чуть вниз, глядя в лицо Мэриел, который мирно спал, так сильно прижавшись к Нилану, что соприкасался с ним почти всем телом. Точнее, не он сам прижался к нему, это Нилан его обнимал, прижимая к себе и думая до этого, что это подушка или одеяло, но никак не спавший рядом сосед по комнате. Причем спал он в такой позе, что Нилан долго не мог понять, кажется ему или нет, сразу вспоминая свой странный сон. Мэриел спал на боку, вытянув ноги и прижав руки к груди таким образом, что казалось, будто у Мэриел действительно была грудь. Небольшая, но все-таки была. Стормак уже думал, что сошел с ума, но, когда он аккуратно отодвинул руки Мэриел от груди, он убедился, что он ТОЧНО сошел с ума. Нет, тело Мэриел не изменилось, он по-прежнему был парнем, просто Стормак, который до этого просто не понимал, почему спит с ним в обнимку, заметил, что Мэриел тоже обнажен. Полностью. Как и Стормак. У Дон Жуана даже сердце на мгновение остановилось и дыхание стихло, казалось, что он просто задержал дыхание. Нилан так и замер, привстав на локте и глядя на спящего Стэйси, который даже не пошевелился, к счастью, ведь Нилан не представлял, что бы он сделал, проснись он и заговори с ним. Он даже не понимал, что именно чувствовал, потому что в голове образовалась какая-то дыра, и в нее засасывало все нормальные мысли. Он наплевал на боль, тупо не замечая ее, он наплевал на сушняк и духоту в комнате, ему просто хотелось ударить себя за то, что он сделал прошлой ночью. Он не слишком помнил, КАК он это сделал, но понял, что сам секс точно был, хотя бы по тому, что сейчас видел перед собой. Стормака бросило в жар, и его глаза забегали по комнате, которая будто теряла свои очертания, размываясь. Он даже вскочил с кровати, убрав наконец руки от Мэриел, делая все аккуратно, чтобы его не разбудить. Нилан все-таки прикрылся подушкой на случай, если тот все-таки проснется, но сам он продолжал пялиться на голое тело соседа, которое, ну, ничуть не было похоже на женское, разве что своей гладкостью абсолютно… ВЕЗДЕ. Он пялился на его тело, на его ноги, ягодицы, спину, руки и волосы и чувствовал, как глотать становится невозможным и, вообще, как становится холодно и появляется желание просто упасть в обморок, как в самых эпичных фильмах. Нилан стоял посреди комнаты, прижимая к себе подушку и протрезвевшими большими глазами глядя в пустоту, плотно сжав губы и пытаясь перевести дыхание, чтобы не заорать, ведь это было катастрофой. Настоящей. Катастрофой. Стормак просто не верил, что это случилось, не верил, что он действительно это сделал. Да, он терял контроль, напиваясь, но обычно он терял контроль с теми, кто ему нравился. А Мэриел был парнем. Он не мог ему нравиться просто никак, тогда почему? Неужели он так сильно отчаялся, и рядом не было никого, кроме него? Да это ведь даже звучало как бред, как это вообще могло случиться? Он помнил, что вчера было, помнил поцелуй на съемках, помнил красивое платье Мэриел и предложение Стэйси выпить, а еще и свое согласие. Помнил, как они напивались, а потом долго добирались до академии абсолютно пьяными. Он помнил, как Мэриел до этого рассказывал, что ни с кем бы не стал спать до определенного времени, ведь он так свято, прям как девушка, хранил свою девственность. И так легко ее потерял. Со Стормаком, с которым был знаком месяц, а, по-хорошему, вообще неделю. Он всегда и всем отказывал, но, напившись, почему-то согласился сделать это с Ниланом, а Нилан взял его без лишних вопросов и мыслей. Они оба повели себя не слишком адекватно по отношению к себе же, но Стормак почему-то был уверен, что его спокойствие пострадало намного больше, потому что он не планировал когда-нибудь спать с парнями, потому что он не понимал вообще, как он это сделал, а еще не понимал, что будет потом. Он и не слишком хотел этого «потом». Он вообще бы предпочел больше никогда не видеться с Мэриел, потому что не хотелось смотреть ему в глаза и вообще на него, видя его сейчас обнаженным и представляя, что они делали ночью. Нилан никогда не поддерживал связи со своими бывшими девушками, а Мэриел ведь не был его бывшей. Он вообще был ему никем до этого, их связывало только это странное слово «друг», отпущенное Ниланом в его сторону. И какого черта Стэйси так прицепился к этому слову и решил действительно заделаться с Ниланом друзьями? Может, ничего бы этого и не случилось, если бы они и не общались, как было до этого, ведь сейчас это общение вылилось в катастрофу, которая заставила даже Стормака сомневаться в собственной адекватности и нормальности. — Какого черта? — произнес он вслух, глубоко и надрывно вздыхая и запуская одну руку в волосы, убирая их ото лба. Он начинал вспоминать детали этой ночи, и от них его просто в жар от ужаса бросало. Ему еще никогда не было так плохо после пьянки. Он еще никогда не творил настолько абсурдных вещей, за которые ему будет так стыдно и плохо. Никогда. Нилан не знал, что делать и чего именно ждать, поэтому он предпочел быстро, даже лихорадочно одеться, постоянно оглядываясь на Мэриел, проверяя, спит тот или нет, подолгу смотря на его тело и не понимая, как он мог этой пьяной ночью не отличить его от женского. Затем он все-таки накрыл его одеялом до его плеча и вышел за дверь, очень стараясь сделать со своим дыханием и лицом все, чтобы никто ничего и не заподозрил. Час, проведенный в душе, и еще два на воздухе за курением и обдумыванием того, что произошло, не помогли Нилану, потому что он стал только больше заморачиваться всем этим и вообще не представлял, как теперь своему соседу в глаза-то смотреть. Нилан не любил беспорядочный секс, ведь он всегда тщательно выбирал, с кем ему спать, и всегда привык этого секса добиваться. Секс с Мэриел нельзя было назвать беспорядочным, но он точно спать с ним не планировал примерно… никогда. Больше всего Нилан боялся все-таки принять мысль о том, что ему это понравилось. Он точно помнил, что понравилось, но он не уверен был, что это стоило того, чтобы сейчас было так странно и тупо. Этот секс никак нельзя было назвать трофеем. Боялся ли Нилан реакции самого Мэриел? Да, ведь он не представлял, какой она будет. Спустившись в столовую, Стормак сразу же увидел Паркер, которая отходила от стойки раздачи со своим подносом, и он сразу же направился именно к ней, оглянувшись по сторонам, почему-то думая, что если он расскажет все Паркер, то это точно его спасет. — Ты мне нужна, — произнес он, перехватив девушку за локоть и развернув ее, уводя куда-то в сторону. Паркер как-то рефлекторно, не ожидав, поддалась, чуть расширив глаза и крепче держа поднос, чтобы не выронить его при еще одном таком резком импульсе со стороны Стормака. — И тебе доброе утро, — усмехнулась она, не понимая, куда делись все манеры Нилана. — Оно не очень доброе, — поморщившись, негромко сказал он, остановившись недалеко от пустующих столов учителей и повернувшись к Паркер, все еще глядя по сторонам. — Почему нет-то? — не поняла староста, чуть выгнув свою светлую бровь и выразительно на какого-то очень странного Стормака глядя. Он выглядел не как обычно, это она успела заметить. Нилан был чем-то обеспокоен, и его отлично выдавало лицо, бегающие глаза и прикушенная губа, которую он никогда не кусал. Паркер даже представить не могла, что именно могло произойти. — У тебя все нормально, Нил? — Нет. У меня ночью произошел полный капец, и я не представляю, что с этим делать, — быстро сказал он, уперев руки в бока и глядя куда-то поверх головы Паркер. Та на него вопросительно уставилась, выжидая. — Этого просто… не может быть, понимаешь? Я до сих пор в это не верю. — Во что? — почти перебила его Паркер, прекрасно видя, что Стормак тянет резину. На самом деле, Нилану как-то сложно давалось говорить об этом с кем-то, а произнести «я переспал со Стэйси» оказалось вообще невозможным, поэтому он просто мялся, продолжая мученически кусать губу, а терпение Паркер иссякало. — Нилан, в чем дело вообще? О чем ты говоришь? Мне сказали, что ты вчера пил, поэтому я даже не представляю, что именно ты вообще мог сделать, поэтому… Стормак снова не ответил, как-то сосредоточенно глядя на столы учителей, слыша, как Паркер замолкла и больше не произнесла ни звука. Это напрягало, но ситуация вообще была проблемная, так что… Паркер как-то резко застыла, чуть приоткрыв губы и глядя на лицо Стормака, которое выражало какую-то нервозность и озабоченность. Она наврала, когда сказала, что даже не представляет, что Нилан мог сделать. Если учесть, что Стормак всегда был продуманным и почти никогда не жалел о последствиях пьянок, догадаться о том, что именно пошло не так, было на самом деле легко. Она просто ждала, когда он опровергнет ее мысли, когда он скажет, что все не так, как она думает, и эти засосы на шее, которые были слабо видны из-под его кофты, ему поставила какая-нибудь девица в баре. Когда? Ну, когда же? — Господи, Мэриел, — выдала она как-то даже громко, округлив глаза и даже чуть не отпустив поднос от такого дикого удивления. - Нет, скажи, что это неправда, — попросила она Нилана, но тот лишь опустил на нее свой мученический взгляд, и девушка подавилась воздухом. - Нет, Нил, ты же не мог… господи, ты что, серьезно?! — Тише, Паркер, пожалуйста, — сказал он, поднимая руки на уровне груди и оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что ее точно никто не слышал. — Я сам сейчас охренел, увидел его голым со мной в кровати, так что… — Черт, я… я не верю, что ты реально с ним переспал! — шикнула на Нилана Паркер, как-то даже укоризненно на него глядя. — А я, думаешь, верю? Мне кажется, что этого вообще не было, — с какой-то претензией в голосе тоже тихо сказал Нилан, встав даже ближе к Паркер. — Черт возьми, если бы я знал, что так все закончится, я бы не стал с ним пить… — Так ты… ты что, жалеешь, что ли? — не поняла Паркер, сдвинув брови на переносице. Нилан недоумевающее посмотрел на девушку. — То есть, ты разве не этого хотел? — Паркер, ты совсем, что ли? Как я мог хотеть секса с ПАРНЕМ? — Господи, Нилан… — простонала девушка, закрывая глаза и качая головой. Стормак выжидающе уставился на нее, понимая, что все совсем плохо. Паркер была совестью Раундвью, и если кто-то хотел знать, как сильно он налажал, то он просто шел к ней и рассказывал о том, что сделал, глядя на ее реакцию. Примерно то же делал и Нилан, почему-то думая, что ему полегчает. Ни разу не полегчало. Кажется, все было только наоборот. — Стормак, разве ты не знаешь, как он трясется на тему секса вообще? Об этом вся академия знает и уже не лезет к нему, ибо все понимают, в чем дело, — сказала очень тихо Паркер, тоже оглянувшись. — Мэриел же совсем как девушка. Зачем было с ним спать, если ты не собираешься потом просить его руки и сердца у его родителей и не жениться на нем? — Я просто был пьян, понимаешь? И он тоже. И он не особо отпирался, Паркер! Если бы он отпихнул меня так, как отшивает здесь всех остальных, я бы, наверное, бросил эту идею, так что… он вообще, по-моему, первым полез, — уставившись в одну точку, на волосы Паркер, будто что-то вспоминая, произнес Стормак. Паркер округлила глаза и выжидающе на Дон Жуана посмотрела. — Черт, я не хотел этого, серьезно. — Я не понимаю, как вообще можно было так надраться, Стормак. — Мы просто развлекались, а потом… все вышло из-под контроля. И, проснувшись, я просто охренел от жизни, понимаешь? Я ведь не извращенец какой-то и вообще не рассматривал его в этом плане, — честно признался Стормак, запуская руку в волосы и глубоко вздыхая. — Зачем ты тогда с ним переспал? Просто… зачем? — не поняла Паркер, качнув головой. — Он… красивый, — глупым тоном выдал Нилан, чуть приподняв одну бровь. — А я был слишком пьян. Похоже, я просто сделал это, потому что он красивый, и он не отказал. Я был уверен, что он со мной переспит, вот и все. — Да с чего ты так был уверен вообще? Ты же знаешь, что у него особенные отношения с парнями… — Знаю, но я был п.ь.я.н, Паркер. Когда я пьян, во мне просыпается самоуверенный Дон Жуан, — буркнул Нилан, сложив руки на груди, только сейчас осознавая весь размах проблемы. Проблема ведь была еще и в Мэриел. В том, что он, возможно, этим его даже обидел. Вдруг он подумает, что Нилан просто воспользовался тем, что тот был пьяным? Вдруг он решит, что Нилану тоже от него нужен был только секс? Но ведь Нилану и секса было не нужно, это ведь вышло… само собой. Случайно. — Так, ладно… что ты вообще собираешься делать? Ты решил, что скажешь ему? — спросила Паркер, успокоив свой шок и недоумение. Нилан помялся и поколебался немного. — Ну… я скажу ему, что это была случайность, пусть не берет в голову, не принимает близко к сердцу, все такое… — Черт, Стормак… — Что? — не понял Нилан, увидев на лице Паркер какое-то дико странное и осуждающее выражение лица. — Я не понимаю, как ты все это время кадрил девушек, если даже такого, как Мэриел, понять не можешь. — Что не так-то? — Да нельзя ему говорить такие вещи. — Почему? — Да потому что они тупые! — прямо ответила Паркер, приподнимая брови и глядя прямо в голубые глаза Нилана, которые тот сузил, нахмурившись. — Их девушкам говорить особенно тупо, и я понимаю, что чувства парней далеки от чувств девушек, но Мэриел как-то не слишком отличается, если ты не заметил. Эти твои фразы будут звучать, как если бы ты сказал: «Мы круто потрахались, но я не хочу иметь с тобой что-то общее, так что да, я обошелся с тобой, как со шлюхой, не бери в голову, пока». Стормак поморщился, страшным взглядом глядя на рыжеволосую старосту. — Это реально звучит так тупо? — Да, — убийственным голосом отрезала девушка, покачав головой. — Я не представляю, что тебе делать, если ты за этим мне все рассказал. Могу пообещать, что я никому не скажу, но с остальным разбирайся сам, потому что к Мэриел лучше было не лезть. — Спасибо, Паркер, ты настоящий друг, — с иронией сказал Нилан, прислонив ладонь к лицу и проведя ею по нему с нажимом. Паркер поджала губы и с какой-то жалостью на Нилана посмотрела. — Ему сейчас хуже, чем тебе, на самом деле. И заморачивается он хуже тебя, так что будь аккуратен в выражениях. И если это тебе ТАК неприятно, то просто забудь об этом. Ну было и было, подумаешь, тем более ты был пьян, — Паркер пожала плечами.- Но лучше не обманывай себя. Нилан выразительно на нее посмотрел, даже нет, он уставился на нее в диком недоумении, а Паркер только усмехнулась, глядя куда-то за спину Стормака. — Вот и он как раз… — Что?! — чуть ли не вскрикнул Нилан, округляя глаза и аккуратно поворачиваясь, увидев на входе в столовую Мэриел, который как-то растерянно осматривал столовую, поправляя рукава своего свитера. Стормак быстро повернулся к Паркер и взял ее за плечи, пытаясь сдвинуть ее чуть в сторону, подальше от стола раздачи, но так тормозила, усмехаясь. — Нилан, успокойся… — Он не должен меня видеть, — шикнул он на девушку, бегая глазами по ее лицу. — ЧТО я ему скажу? Что я вообще сделаю, а вдруг он закатит истерику? Вдруг он злится? — Не закатит он истерику, он не такой, Нилан, — попыталась донести до него Паркер, внимательно посмотрев ему в глаза, — может, он вообще ничего тебе не скажет, постеснявшись, так что успокойся и не паникуй так, это тот самый Мэриел, с которым ты живешь. Паркер пожала плечами, скинув с них руки Стормака, и отошла наконец от него, направляясь к своему столу, где ее ждали Абель и Лейтон. — Удачи, — кинула она напоследок, скривив губы, а Нилан громко цокнул, потрепав свои волосы и глядя вперед себя, на столы учителей. Его сердце продолжало лихорадочно биться, а дыхание снова сбилось. Мозги отчаянно пытались что-то придумать, только ничего на ум не приходило. Он жалел о том, что сделал, безусловно, но опять же, не обидит ли он его этими словами? Не то, чтобы он так заботился о его чувствах, но почему-то банально обижать его сейчас не хотелось. Стормак оглянулся, чтобы проверить, как далеко от него находится Мэриел, и внезапно наткнулся прямо на него, охая и округляя глаза. Мэриел тоже глаза округлил и как-то испуганно сделал шаг назад, не ожидая, что встретит его прямо сейчас и прямо здесь, ведь он всего лишь подошел к стойке раздачи, не особо вглядываясь в то, кто стоял перед ним. Нилан пристально смотрел на его бледное лицо, на котором накрашены были только глаза и подведены блеском губы, чтобы скрыть их красноту и припухлость, оставшуюся с ночи, и, запаниковав, Стормак схватил со стойки бутылку воды, протянув ее Мэриел. — Воды? — Ч-что? — не понял Стэйси, воскликнув даже как-то громко от неожиданности, приведя тем самым в ступор Стормака, который так и замер с протянутой бутылкой воды в руке. Они уставились друг на друга, быстро отметив, что оба выглядели как-то непривычно, пускай Стормак был причесан, как всегда, да и Мэриел был накрашен так, как красился обычно. Что-то все равно было не то. — Ну… мы вчера так много пили, что у тебя, должно быть, сейчас сушняк, поэтому я подумал, что тебе не помешало бы выпить воды, — спокойно выдал Стормак, собравшись с мыслями наконец. Мэриел сначала округлил глаза, чуть приоткрыв губы и не представляя, что на это отвечать, а потом выразительно кашлянул и попытался расслабить лицо, издав смешок. — А, это. Конечно, спасибо, — сказал он, беря у Стормака из рук бутылку, а Нилан отпустил ее как можно быстрей, чтобы не столкнуться с пальцами Стэйси даже случайно. Мэриел это заметил, покосившись на руку Нилана и заправив прядь распущенных и никак не уложенных волос за ухо, поднял медленно глаза на лицо соседа по комнате. Повисла натянутая пауза, и Нилан улыбнулся так легко, как только мог в этой ситуации. Мэриел ответил ему тем же, будто даже обрадовавшись этой улыбке. — Слушай, я бы… хотел кое-что прояснить, ну, чтобы потом не возникло недопонимая или чего-то в этом роде, — с такой же улыбочкой проговорил Стормак, сцепив пальцы в замок на уровне груди. Мэриел чуть выгнул бровь, вопросительно на него посмотрев. - Ну, мы же переспали, если мне это не приснилось. — Судя по всему нет, не приснилось, — тихо проговорил Стэйси, тоже неловко улыбнувшись. — Ну вот. Надо же было так надраться, — со мешком выдал Стормак, а Мэриел неуверенно кивнул, и его улыбка чуть дрогнула, чего Нилан не заметил. — Я просто хотел убедиться, что это недоразумение не помешает нам находиться в одном коллективе и все такое. Не люблю испытывать неловкость… — Недо… разумение? — уточнил Мэриел, улыбка с лица которого полностью испарилась, а само лицо приобрело какое-то растерянное выражение. — Ну да, не думаешь же ты, что я специально тебя споил, чтобы уложить тебя в постель, верно? Да, только не думай, что я, как и остальные, хотел от тебя только секса, потому что это не так, — сразу заверил его Нилан, заметив его внимательные и большие глаза и этот проникновенный взгляд, которого никак не мог понять.- Потому что я не хотел этого. И ты, я уверен, этого тоже не хотел, я же помню, как ты к этому относишься. Поэтому… ты не обижаешься на меня? Мэриел моргнул пару раз, сжав в руках бутылку и отведя глаза в сторону. — Нет, я не обижаюсь, — проговорил медленно Мэриел, который на самом деле даже не понимал, за что именно он мог на него обижаться и почему у Стормака были такие мысли. Нилан улыбнулся, потерев лоб рукой. — Ну, вот и отлично. Мы оба этого не хотели, ну, то есть хотели, когда были пьяными, и это на удивление было даже круто, но это точно было ошибкой, и я не думаю, что стоит на этом зацикливаться. — Хочешь, чтобы я съехал от тебя? — спросил Мэриел, как-то внимательно посмотрев на Нилана, все сильнее и сильнее сжимая бутылку с водой в руках. С каждым словом Нилана внутри рушились замки, и он не понимал, почему было так паршиво. — Нет, с чего ты взял? — удивился Нилан, тут же вспомнив о том, что еще недавно думал о том, что было бы хорошо, если бы он все-таки переселился в другую комнату, если они не уладят это все. — Ну, ты так говоришь, вот я и подумал, что ты, похоже, не хочешь меня видеть или еще что… — Да нет, я к тебе уже привык, не надо переезжать, — быстро отмахнулся и переубедил его Нилан, снова легко улыбнувшись и стараясь не смотреть на Мэриел так откровенно, потому что он не мог перестать представлять его без одежды, каким и видел ночью и утром. — Это не имеет для меня никакого значения, не беспокойся. — О… правда… — Да, мало ли, чего люди пьяными только ни делают, — усмехнулся Нилан, пожав плечами, — мы же может это просто… забыть, верно? — Верно, — пробормотал Мэриел, попытавшись выдавить из себя улыбку. Она все равно получилась какой-то странной. — Вот и отлично. Я просто хотел убедиться, что все нормально. — Да… прекрасно просто, — кивнул Стэйси, отчего волосы снова упали ему на лицо, обрамляя его. Нилан кивнул тоже, почувствовав облегчение, и даже выдохнул, издав смешок. — Ну, ладно, тогда увидимся, — проговорил он, похлопав Стэйси по плечу и отойдя от него к столам бодрым шагом. — Конечно… — тихо в пустоту сказал Мэриел, поджав губы и уставившись в одну точку. Почему-то сейчас, именно в эту секунду, ему показалось, что мир рухнул. И внутри, и снаружи. Этот шум в столовой начал его раздражать, поэтому он развернулся и быстро вышел из нее, ну, как «быстро«… так быстро, насколько позволяла проведенная со Стормаком ночь. Паркер внимательно посмотрела ему вслед, отпив свой кофе, и чуть прищурила глаза, безнадежно покачав головой. «Мда, Стормак. Ты никогда не научишься понимать людей», — подумала она, все еще не зная, пойти ли ей за Стэйси или дать ему побыть одному. И все-таки она выбрала второе, возвращаясь к утренним новостям в планшете. *** Брис бы мог поклясться, что нигде и никогда не чувствовал себя так спокойно, как сейчас в кабинете психолога. Этот кабинет стал его любимым с тех пор, как стал любимым этот психолог, который просто феноменально мог его успокоить за долю секунды, дать ощущение защищенности и нужности. Брис себя даже так с собственными родителями никогда не чувствовал, а Дэклан ему еще и нравился как человек, совершенно искренне, пусть сначала Уэлстрик и боялся эту симпатию принимать. Он влюбился в достаточно взрослого человека, и пусть сама разница в возврате была невелика, взрослым был сам Дэклан, с которым Брис не мог вести себя так, как со сверстниками. Почему-то всегда хотелось показать Дэклану себя с лучшей стороны, хотелось быть интересным ему, хотелось не казаться ему подростком, горячим на чувства и эмоции. Хотелось быть таким, как он: рассудительным, спокойным, сдержанным. Дэклан даже свою симпатию и любовь выражал очень сдержанно, но тепло. Она проявлялась в банальной заботе о Брисе, в готовности сделать для него многое, если не все. Брис много раз слышал о любви между учениками и учителями, слышал, чем они обычно заканчивались, и, конечно же, надеялся, что их отношения с Дэкланом не ждет именно такой конец. Он не хотел, чтобы помехой им был возраст, ведь это пока что единственное, что мешает им вести себя открыто и так, как хочется. Брис верил, что влечение Дэклана не носит сугубо сексуальный характер. Он в нем заинтересован, Уэлстрик ему нравится, и с ним он чувствует себя комфортно. Брису надоело искать в этом подвох, и теперь он уверен, что поступил правильно, подпустив к себе Дэклана и выразив ему свою симпатию. Кабинет психолога стал его второй комнатой, да даже в комнате он не чувствовал себя так круто и спокойно. Даже если бы вся школа вымерла, а остались только они с Дэкланом, он бы не очень расстроился, потому что был уверен, что смог бы спокойно провести с ним остаток своей вечности. И бесконечные вечера, проведенные в этом кабинете, только подтверждали это. Сейчас был один из таких вечеров, хотя это был даже не вечер, потому что солнце все еще не думало прятаться за горизонт, обложившись со всех сторон тучами и плотными облаками. Слабый свет освещал кабинет вместе с лампой на столе Дэклана, который выискивал что-то в своем ноутбуке, иногда кидая взгляд на лежащего на диване Бриса, вид которого ему неимоверно доставлял. Брис же думал о чем-то своем, закрыв глаза и повернув голову в сторону стены, на которой висела картина, на которую пялился каждый, кто входил в этот кабинет. Они не запирали кабинет, как это было обычно, потому что было уже поздно для всяких сеансов, да и опыт показывал, что внезапно к Дэклану никто приходить не будет. Да ведь им всегда можно было отделаться проблемностью Бриса и желанием Дэклана ему помочь, а они всегда вели себя тихо и спокойно, никто бы ничего не услышал. — Знаешь, в моем родном городе, ну, там, где у нас поместье, каждое лето проходит очень крутой фестиваль, — сказал Брис, открывая глаза и глядя на Дэклана, который тоже на него заинтересованно посмотрел. — Туда принято приходить только парами, и мы, аристократы, туда обычно не ходим, у нас типа есть дела поважнее всех этих фестивалей. Но это бред и имидж, там на самом деле очень круто. Туда приходят пары разных возрастов, там очень много развлечений для них, концертов, парадов, это действительно круто, — Брис улыбнулся, заметив улыбку и на губах Дэклана, и поправил рукой волосы, лезшие в лицо. — Я просто подумал, как было бы круто нам вдвоем на это фестивале. Ну, если бы мы могли, конечно, — сразу осекся Брис, поспешно улыбнувшись.- Не скрываясь и не прячась, держась за руки у всех на виду, и никто бы нам ничего не посмел бы сказать. — Да, я бы тоже хотел с тобой на такой фестиваль, — согласился Дэклан, все не спуская с лица улыбки, которая появлялась почти всегда, когда он смотрел на Бриса. Уэлстрик отвел глаза, начав рассматривать картину, чуть выгнув шею, которая красиво оголилась и на которую и засмотрелся Дэклан. — Брис? — позвал он, и Уэлстрик кивнул, вопросительно промычав в ответ. — Тебе надоело скрываться, да? — Ну… это не мешает мне быть с тобой, — сказал Брис, сдвинув брови и не отрывая взгляда от картины, — тем более я прекрасно понимаю, что у тебя будут проблемы, узнай кто-нибудь об этом. И мне несложно хранить это в тайне, просто… — Просто? .. — Просто иногда мне обидно, что все вокруг могут открыто выражать свои чувства, а я нет. Я не могу на уроках относится к тебе, как относятся к тебе остальные, ведь я больше о тебе знаю, мне больше позволено и мне сложно держать дистанцию и не начать называть тебя на «ты», поэтому я часто обращаюсь к тебе на «вы» даже в нашей обстановке, а тебе это не нравится, — Брис улыбнулся, отчего у него на щеках появились ямочки, которые Дэклан заметил, хмыкнув и сняв с головы очки, поправив распущенные волосы. — Мне это не не нравится, это наоборот забавно, когда ты так ко мне обращаешься. Мне просто непривычно, — пожал плечами Дэклан, поставив локоть на стол и уперев подбородок в ладонь.- Мне тоже не нравится то, что мы скрываемся и занимаемся по сути обманом. Я не могу даже просто со спокойными мыслями обнять тебя в коридоре или поговорить с тобой на слишком близком расстоянии, потому что если это дойдет до директрисы, то я потеряю это место. И даже не это меня так расстраивает, как-то, что я не смогу видеться с тобой каждый день. Дэклан заметил, как Брис улыбнулся, хотя до этого он чувствовал всю эту обиженную энергетику вокруг него. Брис и сам понимал, что обижался глупо и впустую и вообще на саму жизнь, потому что это она не давала им спокойно быть вместе, Брис поступил бы, как эгоист, позволив их отношениям выйти за пределы этой комнаты. А иногда жутко хотелось взять Дэклана за руку прямо в коридоре или прогуливаясь рядом с Раундвью. Хотелось обнять его при всех, как делали это все пары, не боясь, что их кто-то увидит. Хотелось не запирать дверь на ключ, когда хотелось провести в этом кабинете ночь за чашками чая, теплым одеялом и поцелуями. Это все было сложно скрывать. — Тебе скоро исполнится восемнадцать, — решил «утешить» его Дэклан, который встал из-за стола, медленно подходя к дивану, на котором лежал Брис. Тот дернулся, повернув голову и посмотрев на психолога. — Только через год, — убийственным тоном сказал он, хмыкнув, — это долго. Очень долго. А что мы будем делать летом? Я тебя вообще не увижу? — вдруг воскликнул Брис, приподнимаясь на локтях и вопросительно уставившись на Дэклана. — Я не хочу без тебя все лето, Мэд меня с ума сведет, а мне еще ни с кем не было так хорошо, как с тобой… — Брис, мы что-нибудь придумаем, — сказал Дэклан, поставив колено на диван и нагибаясь к Брису, скатившись на шепот, — еще ведь не лето, а как будет, можем встречаться в городе, если ты, конечно, не убедишь своих родителей, что встречаться со своим психологом — это хорошая идея, — с улыбкой и спокойно сказал Флаймер, поцеловав Бриса в волосы, когда он лег обратно, расслабив руки. Уэлстрик не понимал, как у Дэклана получалось затыкать и успокаивать его одним своим голосом или поцелуями, ведь ни у кого больше этого не получалось. Вокруг него просто царила эта безмятежная и ласковая атмосфера, в нежности которой хотелось утонуть, и Брис тонул каждый раз, когда Дэклан касался губами его кожи. — Дэклан, скажи… ты бы хотел заняться со мной сексом? — вдруг спросил Брис, а Дэклан оторвался губами от его щеки, сначала уткнувшись в нее носом, а затем приподнявшись, глядя Брису в заинтересованные, но, как всегда, очень меланхоличные глаза. — Тебе ответить честно или все-таки успокоить твою асексуальность? — со смешком проговорил Флаймер, нависая над Брисом, одну ногу все-таки оставив стоять на полу. Он поднял руку и погладил художника по лицу, убирая с него волосы и открывая ему на себя взгляд. — Нет, ответь честно, — слабо улыбнувшись, сказал Брис, боясь, что будет выглядеть смущенным, и Дэклан это заметит. А Дэклан это заметил уже сейчас, когда Брис отвел глаза и плотно сжал губы, даже задержав дыхание, выжидая его ответа. Ну каким же он становился забавным, когда они говорили о чем-то таком. Дэклана это умиляло, потому что даже его девушки себя так не вели, а Джоанна так точно. Зато таким был Брис, и Дэклану неимоверно доставляла вся эта его невинность и это смущение, которые было просто на лицо при разговоре о сексе. — Конечно, хочу, — ответил Дэклан, и Брис перевел на него взгляд, заметив, как же близко к нему склонился психолог. Он буквально чувствовал его дыхание у себя на губах. Теплое и спокойное, ровное.- Было бы странно, если бы я тебя не хотел. — Ты никогда не пытался сделать это со мной, — заметил Брис, не понимая, к чему он вообще все это сейчас говорит. Дэклан тоже не особо понимал, но все равно поддерживал разговор, делая короткие паузы. Как сейчас, например, когда он просто засмотрелся на красивое лицо Бриса. — Потому что я отношусь к тебе с уважением. Ты говорил, что не чувствуешь ни к кому сексуального влечения, почему я должен заставлять тебя делать то, что тебе неприятно? — И ты так просто готов смириться с тем, что мы с тобой никогда не переспим? — как-то аккуратно и медленно спросил художник, и Дэклан почему-то улыбнулся, отчего уголки его глаз сузились, а взгляд стал добрее и проницательнее обычного. — Ну, почему же… вдруг когда-нибудь ты меня все-таки захочешь. — Я хочу тебя, — тут же заверил его Брис, даже сойдя с шепота и сказав это громко, испугавшись вообще того, что сказал. Дэклан приподнял бровь, продолжая гладить его по волосам. — В смысле… я не очень хочу секса, но… с тобой бы я этого хотел, — голос Брис снова скатился в шепот, а глаза он приковал к губам Дэклана, к которым в итоге приподнялся и которые прихватил, закрыв глаза. Дэклан тоже глаза закрыл и приоткрыв свои губы, пропуская Бриса в свой рот. Почему-то Брис никогда не перестанет думать о том, какие же разные были ощущения при поцелуях с Джинксом и Дэкланом. С Джинксом все было так фальшиво, липово и не по-настоящему. Вся эта страсть была фальшивой, все было сплошным обманом. Поцелуи были какими-то пластиковыми, не теплыми, быстрыми и небрежными, но тогда Уэлстрик этого не замечал. Он заметил это только сейчас, когда целовался с Дэкланом, когда сжимал его вкусные тонкие губы и когда эти бархатные губы ласково касались кожи, когда все эти поцелуи были неторопливыми и чувствовалось, что они наслаждались друг другом. Это уже не было подделкой, ведь Брис мог сравнивать даже отношение к себе со стороны Дэклана. И он был в восторге от этого отношения. Взрослый психолог был опытным и знал о жизни гораздо больше, и Брису это нравилось, от него не хотелось отставать, хотелось знать так же много, как и он. Его не привлекали его сверстники с их проблемами, ему гораздо больше подходил Дэклан, и Брис сначала был от этого заключения в каком-то шоке. Это вызывало проблемы, но разве это было важно? Он ведь… любил его, с ним ведь было так хорошо. Брис поднял руки и обвил ими шею Дэклана, прижав его к себе и заставляя все-таки лечь на диван, а не нависать над ним. Дэклан улыбнулся, положив голову на подушку рядом с головой Бриса, позволяя ему себя обнимать и дышать в волосы психолога. Брис закрыл глаза, почему-то почувствовав сейчас себя просто прекрасно. «Я пересплю с ним, потому что хочу этого». «Не смеши меня, ты не сможешь этого сделать». «Смогу, понятно? Я все смогу, потому что рядом будет он». «Заткнись. Я все равно не дам тебе это сделать». «Почему?! Ты же сам недавно готов был с ним переспать…» «Да, чтобы он вылетел из школы. А ты собираешься совершить самую тупую ошибку в своей жизни, и мне срать, честно, только вот это тело не только твое. И я не хочу, чтобы он его трахал». «А мне плевать на твое мнение и на твои желания. Твое тело? Размечтался, ведь им управляю я. И я позволю ему это сделать, потому что Я этого хочу. Твои желания ничего не решают, я не остановлюсь только потому, что ты этого хочешь». «Как же ты ошибаешься, наивный дурак». Брис сжал губы в одну линию и уставился в потолок, еще сильнее прижав к себе Дэклана. Он это почувствовал, а еще прекрасно заметил, как дыхание у Бриса сбилось, как оно стало неровным и отрывистым, а сердце забилось в два раза быстрее. Психолог повернул голову к художнику и поцеловал его в лоб, тихо прошептав: — Что-то с Мэдом? — Нет, — быстро ответил Брис, качнув головой и заметно сглотнув, пытаясь успокоить дыхание, — он просто не рад нашей близости. Как всегда.