Пропасть под нами не пропасть III

Нилан впервые чувствовал себя… как-то так, будто он где-то очень сильно налажал и сам этого не понял. Это даже не относилось к тому, что произошло прошлой ночью, вина за это давно улетучилась из его совести. Он налажал где-то еще и понять не мог, где именно. Паркер, как назло, больше не писала, а когда Нилан не выдержал и все-таки позвонил ей, она просто не взяла трубку, а потом вообще отключила телефон. «Женщины, — подумал тогда Стормак, раздраженно кидая телефон на кровать, — вечно они заступаются за своих». Он даже не поймал себя на мысли, что Мэриел был вовсе «не своим» для Паркер. Ведь Нилан знал, что имел в виду скорее не пол, а внешность Мэриел и его внутренний мир. В том, что в нем было больше девчачьего, он не сомневался. Нилан все ходил взад-вперед по комнате, пытаясь сообразить, что имела в виду Паркер в своих смс. Нет, что именно она имела в виду, было понятно, но вот правда это была или нет, Стормак точно не знал. Паркер могла ведь и соврать. Она могла решить помучить Нилана в ответ на то, что он обидел Мэриел. Вот от этого Нил, кстати, вообще удивился. Неужели Мэриел обиделся сегодня утром? Ведь они решили все замять, уладив это спокойным разговором. Стормак ничем не обижал Мэриел и не понимал, почему тот вдруг обиделся на него. Он даже лихорадочно вспомнил те слова, что сказал ему, пытаясь посмотреть на них е.г.о. глазами и понять, что было не так. Только у него не выходило. Сосед, видимо, сам придумал себе повод пообижаться. «У меня ведь не было цели сказать ему что-то обидное. Я не хотел его чем-то задеть. Значит, причина вовсе не в моих словах, он ведь согласился с ними утром. Да, он был подавленным, но ведь это нормально, учитывая то, что случилось ночью. Ночью…Господи, так, может, он все-таки обиделся именно на это? — Нилан остановился посреди комнаты, как вкопанный, и поднял резко голову, посмотрев в окно прозрачным взглядом, — вот на это он мог обидеться, хотя я не хотел его унижать или пользоваться им. Но он мог мне не поверить, а утром, боясь разборок или того, что я стану его высмеивать, согласился со мной, быстро удалившись. Теперь понятно, почему он рассказал все Паркер. Все ли? Она сказала, что я нравлюсь ему… ну да, в таком случае понятно, почему он обиделся вообще. Но как она узнала об этом? Он так просто ей рассказал или…или это ее злобная шутка, черт возьми?». Нилан сел на кровать и снова взял в руки телефон, принявшись вертеть его, постоянно косясь на дисплей. «Если я ему нравлюсь…то это странно. Когда это успело произойти? Почему я ничего не заметил? И почему я, кстати, в это верю, если у меня нет доказательств. Это будто было очевидно, но ведь … это не так. Мэриел проявлял ко мне интерес, но ведь и я тоже. И это не говорит о том, что он мне нравится, мы ведь живем вместе и все такое…Блин, точно, он же совсем другой. Что же происходит в его розовой душе и наивной голове, в конце концов? Зачем он влюбился в меня, это же бред, это ведь та-ак очевидно…»- Нилан мученически закатил глаза и глубоко вздохнул, сгорбившись. Он как-то странно волновался сейчас, а еще чувствовал себя подавленным из-за чего-то. Ему не совсем нравилась эта ситуация, а с соседом просто хотелось объясниться, потому что сегодня утром это явно не удалось. «Самое паршивое, что он обиделся. Черт, ненавижу обижать людей, когда у меня нет такой цели. Я не хочу его обижать, но вдруг я ему правда нравлюсь? Это же…катастрофа. Да и что он вообще мог во мне найти?»- не понимал Нилан, забираясь с ногами на кровать и глядя в сторону окна, за которым было очень темно. Был поздний вечер. Очень поздний. Похоже, сосед пошел в клуб или еще куда-то, чтобы не сталкиваться ночью с Ниланом. Это усложняло ситуацию. Нилу хотелось побыстрее расставить точки над и, но и одновременно с этим он боялся это делать. Боялся, что не сможет ничего сказать. Боялся его реакции. Боялся своей, когда увидит его лицо и представит, что он ему нравится. Наверное, это потрясающе, нравиться такому, как Мэриел. Такому красивому, чистому и доброму человеку, который слишком ценит себя и свои чувства, не разбрасываясь ими и не тратя время на слабые чувства. Он верен себе. Может, именно поэтому он и влюбился в Нилана? Может, это произошло только сейчас? Он берег себя для кого-то особенного, он хотел, чтобы его первый секс был не случайным и не со случайным человеком. Может, совершенно незапланированно переспав с Ниланом, он хотел и дальше продолжать быть верным себе, поэтому и почувствовал к нему что-то? Такое ведь…могло быть? «Звучит бредово, но, зная Мэриел…- Нилан начал незаметно покусывать свою губу, прищурившись, — почему это происходит со мной? ну, почему? Кортвуд свалил, и начались проблемы… Если бы он не уехал, Мэриел бы подселили к кому-нибудь другому. К Джерману, например. И, возможно, переспали бы уже они…Хотя у Джинкса же есть Эшли. Ладно, допустим, это был бы кто-то другой. Мэриел по-любому пришлось бы не сладко, только если бы это не был Гордон Клайер. Стэйси повезло, что я не накинулся на него в первый же день, и что я вообще адекватный и…не по мальчикам, как многие тут помешались. Да, это случилось. Да, мы переспали, но я его не заставлял, это было по пьяни и все такое…Как он умудрился влюбиться? И правда ли это вообще…» Нилан даже забыл, что решил лечь спать пораньше из-за того, что плохо спал прошлой ночью и поднялся ни свет, ни заря. Все равно сейчас спать совсем не хотелось, да и вряд ли бы он заснул, даже если захотел бы. Нилан был таким человеком, которому трудно было жить, зная, что он кого-то как-то незаслуженно обидел или задел. Это была какая-то мягкая черта его характера, от которой ему много раз советовали избавиться, но даже Дэклан Флаймер говорил ему сохранить это в себе, ведь очень важно иметь в себе хоть какую-то мягкость, пусть и приходится жить в каком-то слишком уж черством мире. Особенно в том, в котором жили ученики этой академии, где подобные черты характера были странными и даже смешными для других. Нилан не мог это как-то в себе убрать, наверное, это было у него от матери. Он ненавидел обижать людей, хотя иногда соглашался кого-то проучить за компанию с кем-то, убедившись, что этот кто-то этого заслуживает. В нем никогда не было этого маниакального желания, как у Теренса, обидеть, задеть, унизить, втоптать в грязь, не так посмотреть или не так тронуть человека, которому противным чьи-либо прикосновения. Может, именно поэтому Мэриел подселили именно к нему. Гордон ведь был проницательным человеком, и как староста он знал все о тех, над кем имел какую-то хоть самую малую власть. И он прекрасно знал Нилана, полную противоположность Джеймса Кортвуда, который, даже если бы считал внешность Мэриел смешной и неприемлемой, никогда бы ему об этом не сказал. Но сейчас Нилан, как никогда, жалел о том, что был таким мягкосердечным и переживающим за других. Потому что вот эта ситуация ему покоя не давала, хотя будь он совсем другим, он смог бы с легкостью забить на это все или, адекватно расценив ситуацию, понять, что это не могло быть правдой, и даже если бы было, его это волновать точно не должно. Но вместо этого он сейчас сидел в темной комнате, которую освещала горящая на столе лампа, и смотрел в одну точку, слушая, как тикают часы на стене, и все время поглядывая на телефон, чтобы проверить время. И только когда он собрался встать и пойти хотя бы в душевые, чтобы не тратить на это время ночью, дверь в комнату вдруг отворилась, напугав Нилана, и в комнату быстро зашел Мэриел, развернувшись и закрыв дверь. -М-мэриел? — произнес он как-то недоумевающе, уставившись на модель, который так долго где-то пропадал, — как ты…вовремя. Я подумал, что нам стоит поговорить и…обсудить это все еще раз…- говорил он, наблюдая за странной реакцией соседа по комнате. Которой…в принципе не было. Реакции, в смысле. Мэриел не перебил его, не посмотрел на него и не выразил никакого признака того, что он Нилана хотя бы слушает. Стормак заметил, что он он так и не повернулся к нему, как зашел в комнату. Мэриел стоял у двери, держа руки на ее ручке и наклонив голову вниз, громко дыша, будто только что до общежитий он бежал. Нилану стало как-то не по себе. Ему почему-то казалось, что что-то случилось. Точнее не казалось. Просто сердце у него как-то странно подпрыгнуло, и он подавился совими же словами, замолкнув. Что-то явно случилось, что-то… -Мэриел? — позвал Нилан, тронув соседа за локоть, на что тот отреагировал слишком резко: он вздрогнул и повернулся к Нилану, отчего Стормаку пришлось протянутую руку просто опустить. Мэриел смотрел на него своими блестящими глазами и с какой-то болью морщился, сжимая губы и тяжело переводя дыхание. Стормак ничего не понимал. Почему Мэриел плакал? Ч.т.о. успело произойти? Неужели это он виноват? — Что случилось? .. -Кай…- проговорил Мэриел, глубоко и как-то судорожно вздохнув, пряча руки в карманы своего плаща и опуская глаза вниз, снова принимаясь кусать губы, чтобы не расплакаться. Нилан, кажется, вообще уже ничего не понимал. Но он понял самое главное- произошло что-то гораздо хуже того, что он предполагал. И то, что его заботило до этого, было не важно. Мэриел неспроста так долго не было в академии. Он ведь никогда и нигде не задерживался, кроме съемок, а тут. -Абель? В чем дело? — спохватился Нилан, голос которого стал увереннее и серьезнее. Он еле поборол в себе желание выйти из комнаты и пойти в комнату Абеля, Лейтона и Сэма на третьем этаже, чтобы посмотреть, что там могло случиться. Хотя внешний вид Мэриел говорил только о том, что Кая точно не было в академии. — Расскажи же мне…- попросил Нилан, сделав шаг к Мэриел, который прислонился спиной к двери, что Стормак расценил как предупреждение ближе к нему не подходить. Он даже замер, оглядев быстро Мэриел, будто прикидывая, показалось ему или нет. Может, это все паранойя играет. Правда, не у Нилана, а явно у Мэриел. Модель рассказал все Нилану, правда, как-то сумбурно и задыхаясь воздухом временами, но общий смысл до Нилана дошел, и это все как-то слишком его поразило. Он не мог поверить, что Абель нарвался на какую-то неотесанную шайку гопников, тем более в присутствие Гранта. Он не мог поверить, что Абель с. а.м. это сделал, проявив такую странную инициативу и по глупости бросившись защищать вовсе не свою честь, а честь Фостейна, которую в последнее время задевали все, кому не лень. Один. Против какой-то отмороженной шайки. Он совсем с ума сошел? Куда же делся тот Абель, который бы даже не взглянул в сторону таких дебилов, если бы они хоть что-то сказали в его адрес. Ах да…оскорбили же Гранта. И вот это рушило всякую логику в голове у Нилана, который вообще-то давно смирился, что они были в отношениях, но который к таким вот вещам привыкнуть совсем не мог. Кай настолько любил Гранта? Он его…любил? На самом деле? Без обмана? Сильнее, чем себя? -Глупый Абель…-пробормотал Нилан, качнув головой, — зачем же он так… С ним ведь все в порядке? Он сильно пострадал? -Его лицо…оно…- Мэриел будто споткнулся о слова, замолкнув и подняв руки к своему лицу, будто пытаясь что-то изобразить, принявшись дышать ртом из-за того, что нос был давно заложен, — они его всего несколькими ударами…представляешь? Там просто…так все плохо… -Ладно, успокойся…- сказал Нилан натянутым и подавленным голосом, снова протянув к Мэриел руку и погладив его по плечу, видя то, насколько то, что произошло, поразило Мэриел. Правда, потом он руку убрал, почему-то осекшись. Да и Мэриел как-то вздрогнул от его прикосновения.- главное, что он живой и все в порядке. Раны заживут. Нилану не хотелось, чтобы он плакал. Он помнил, как Мэриел плакал в тот самый раз, когда он застал их здесь с Теренсом, и больше он его слез видеть не хотел. Он не понимал, почему все это произошло. Почему это произошло за месяц до выпускного бала, за месяц до отъезда домой, за месяц или же чуть больше до конца этого ужасно тяжелого года. Зачем все усложнялось именно сейчас? -Я пойду умоюсь, — проговорил Мэриел шепотом, стерев со щек последние слезы и быстро разворачиваясь, открывая дверь, будто освобождаясь от Нилана, который стоял слишком близко к нему и только что касался его рукой. Такой теплой рукой. Он ведь всего-навсего хотел его успокоить. Мэриел быстро вышел за дверь, запахнув плащ, который так и не снял, и даже не заметил Паркер, которая стояла у двери их с Ниланом комнаты, собиравшаяся наоборот войти и узнать, как он. Зато Паркер заметил Стормак, шагнув вперед и с каким-то удрученным видом посмотрев в коридор, по которому быстро удалялся Мэриел. -Куда он пошел? — спросила староста, чуть сузив глаза и взгялнув на Нилана. Она держала в руках какой-то пакет, да и сама еще даже не разделась, только сменила куртку, ведь та была слишком испачкана. -В ванную, — вздохнул Нилан, подняв руку и потерв лоб рукой. и почему ему казалось, что Мэриел сбежал именно от него? -Ты в курсе того, что случилось? -Да. Как он? — спросил Стормак, взглянув старосте в глаза. Староста и прежде была не особо щедра на эмоции, но сейчас она была особенно мрачна и подавленна. Тоже то, к чему стоило привыкнуть- Паркер переживала за Кая. С этих самых пор. Точно. -Он был без сознания, когда я видела его в последний раз. Сейчас в больнице, и я не знаю, как он там, — она покачала головой, почему-то посмотрев на пакет, который держала в руках. -Кто-нибудь еще из академии знает об этом? -Мы бы не хотели говорить старшим, но из больницы позвонили директору. Дэклан сейчас поедет в больницу, и я вместе с ним. Точнее, он вместе со мной, потому что я в любом случае поехала бы. Отвезу Гранту свитер, ведь он поехал прямо в нашей форме, а возвращаться сюда отказывается, — Паркер издала какой-то своеобразный смешок, что говорило о том, что она бы хотела, чтобы Грант поступил наоборот, но была довольна, что он этого не сделал. -Я могу чем-то помочь? Поехать с вами? — спросил Нилан, выгнув черную бровь и уперев руки в бока, заметив, как внимательно на них посмотрев проходящий мимо третьекурсник. -Нет, побудь с ним, — сказала Паркер, снова посмотрев в сторону лестницы, к которой только что прошел Мэриел, — Я даже не представляла, что он такой впечатлительный. -Мне…побыть с ним? — будто уточнил Нилан, впоминая о том, что именно Паркер сегодня сказала ему то, над чем он думал весь оставшийся вечер. -Ты справишься, — усмехнулась Паркер, решив не продолжать разговор, который так и норовил продлиться очень долго. Она знала, что Нилан хотел поговорить, но сама она даже не собиралась хоть как-то говорить с ним на эту тему. Пусть сам с этим разбирается, если уж имеет глупость упускать такого человека из своей жизни. Сама же она спустилась в холл и покосилась на часы, ожидая Дэклана Флаймера, который обещал спуститься к ней через пять минут. Она бы могла вовсе не ехать в больницу, оставшись в общежитиях, как Лейтон, которого она сама здесь оставила, увидев, что он как-то неважно себя чувствует, пусть сам Кроссвэлл утверждал обратное. Ей хотелось хотя бы поддержать Гранта, ведь если к Каю уже приехали родители, в палату он точно не пойдет. Она не знала, насколько это все между ними всеми было тайной. Она просто надеялась, что с Абелем действительно все хорошо. И что его лицо пострадало не так сильно, как им всем показалось. Все-таки он был очень красивым и очень болезненно бы с этой красотой расстался. -Прости, и так собирался в спешке, не ожидав этого всего…- проговорил Дэклан, спускаясь по главной лестнице в холл и застегивая на ходу пуговицы на своем длинной сером плаще. Паркер только кивнула ему, понимая, что психолога оторвали от каких-то личных дел посреди вечера, как обычно и бывает, если что-то случается. Но не успели они выйти из холла академии, как Дэклана окликнул Брис, который как-то внезапно появился на лестнице, быстро спустившись вниз. Паркер от неожиданности даже обернулась, недоумевающе посмотрев на Уэлстрика, который надевал на себя куртку, поправляя волосы, который планировал собрать в хвост. -Я пойду с тобой, — твердо сказал Брис, взглянув на Дэклана, который сделал к нему пару шагов, не понимая, что Брису вдруг могло понадобиться, ведь они только-только виделись в его кабинете. -Это не обязательно, Брис, вас вряд ли, к тому же, пустят к Каю, — отозвался психолог, взглянув серьезному и какому-то озабоченному Брису в глаза. -Плевать, я хочу быть там, — так же твердо сказал он, даже не замечая взгляда Паркер, которая не отрывалась от Бриса из Дэклана, что стояли слишком близко друг к другу, будто секретничая. -Уверен? Это может затянуться, а одних вас я оттуда не пущу в академию. Ты ведь не спал всю ночь. -Ничего, я подожду. Ты ведь тоже не спал всю ночь, — сказал Брис, качнув головой и пройдя к двери, у которой стояла Паркер, внимательным взглядом наблюдающая за ним. Дэклану оставалось только согласиться. Брис не был Мэдом, но он был не менее упертым, отговорить от чего-то его было нереально. И только Паркер все никак не могла отделаться от странного вопроса у себя в голове. Откуда им были известно, что они оба совершенно не спали прошлой ночью? *** Сэм и Лейтон, решившие поехать в больницу рано утром, планам своим не изменили, выехав, как только в академию вернулась Паркер. Причем девушка заснула в их комнате на третьем этаже, зайдя туда, как она сказала, «на минуточку, оповестить, что она уже приехала и рассказать, как обстояли дела». В итоге, пока Лейтон выходил из комнаты в душ, возвратившись, он обнаружил Паркер спящей на своей кровати. Что-либо насчет состояния Кая он уточнять не стал, просто уложил ее поудобней на свою кровать и предложил Сэму пойти в больницу вместе, он знал, что тот все равно собирался еще ночью, но сам ночью куда-то пропал. В больнице же они были в 9 утра, простояв почласа в пробке на въезде в Йорк. Они уже успели пожалеть сто раз, что не пошли пешком, весь путь занял бы у них час с лишним, но ехали они из-за утренней пробки только больше. Всю дорогу они сохраняли какое-то странное молчание, будто каждый думал о своем, хотя оба думали о Кае, отвлечься было невозможно. Все разговоры казались нелепыми сейчас. Сэм вообще был, похоже, первым и единственным человеком, который выслушал вчера всю эту историю от Лейтона со спокойным выражением лица, ни разу не удивившись этому всему, как сделали все остальные. Они не верили, что это все могло произойти с Каем Абелем, с тем самым Абелем, который долгие годы был неприступной стеной, холодным, даже ледяным человеком, которому никогда не было дела ни до кого. Стаффорд же знал, что Абель мог так поступить, поэтому и узнал в этом поступке того, кого знает всю жизнь. У Кая было такое сердце. Если кто-то был способен растопить холодное выражение на его лице, вызвав на нем улыбку, этот кто-то был способен растопить и айсберг в его душе, значит, за этого кого-то Абель будет готов даже убить, если не умереть самому. Он никогда никого не любил и ни с кем не встречался лишь потому, что считал, что все эти мелочные чувства не стоят того, чтобы тратить на них свое драгоценное внимание. Ему нужен был кто-то, кто действительно растопит айсберг, вызовет улыбку, сделате его…теплым. Иногда Стаффорд даже думал о том, что всю свою жизнь Кай ждал именно Гранта Фостейна, иначе как объяснить то, что он так и не смог отказать ему во вражде, которую Грант ему так тщательно навязывал? И если уж этим человеком был Грант, Абель ни за что не отпустит его. Пускай он сопротивляется даже сейчас, боясь, что чувства завладеют им полностью, о чем знал только Стаффорд, но он все равно не смог устоять перед тем, что кто-то посмел оскорблять Гранта, унижать, втаптывать его в грязь. Да, их слова ничего не значили для Гранта, он был выше этого. Но Абелю было обидно и за него, и за себя. Ведь он был с ним. Ведь он не мог позволить, чтобы кто-то сказал что-то не то про его любимого человека. Поэтому поведение Кая не удивило Сэма, как остальных. Его бы удивило скорее, если бы он промолчал, как и Грант. Хотя в этом случае он не пострадал бы. Вот, за что Сэм переживал больше всего. Он надеялся, что с ним было все нормально. -Ты в порядке? — спросил Стаффорд у Лейтона, когда они подошли к стойке регистрации, чтобы уточнить про палату Кая. -Я? В полном. А что, я как-то не так выгляжу? — удивился Лейтон, взглянув на высокого блондина, поправив рукой тонкую косу, свисающую с его плеча. -Да нет, ты просто какой день будто сам не свой, — пожал плечами Стаффорд, — может, ты просто слишком устаешь на тренировках. Взял бы отдых, а то скоро совсем изведешь себя. Лейтон с неким удивлением смотрел на Стаффорда, который быстро уточнил у медсестры про палату Кая. Неужели это кого-то заботило? Да, Лейтон часто пропадал в фехтовальном зале, но раньше, кроме Паркер, никто особо не советовал ему взять отдых и не переутруждаться. Лейтона это немного волновало. Его усталость была так заметна? Хотя, нет, волновало кое-что другое. А именно то, что он не переутруждался, а работал в зале как обычно. Он даже немного снизил свои физические нагрузки, чтобы усталость и лень не брали над них верх. Но Паркер по-прежнему советовала ему отдохнуть. А теперь еще и Сэм… -Глупости, — отмахнулся Лейтон, покачав головой, — тебе кажется, я в полном порядке. За двоих могу работать. -Лучше не надо… -Да, ладно, в чем проблема? Это же я, мне вечно на месте не сидится, — Лейтон даже улыбнулся для полной убедительности, заглянув Сэму в глаза. Тот только приподнял бровь, чуть сузив свои глаза, но под напором Лейтона сдался, вздохнув, — ты где, кстати, был вчера ночью? Ты ведь так и не пришел в комнату, насколько помню… -Да, я был…с Ноа, — как-то тихо сказал Стаффорд, заворачивая и потянув за собой Лейтона. -С Ноа? -Ну, да. Я ведь не поехал в больницу ночью. А Брис поехал, поэтому комната Ноа пустовала… -Так вы все-таки спите, — усмехнулся беспардонно Лейтон, оторвав взгляд от школьного принца, который даже замялся, услышав это. -Лейтон, ради Бога, я просто хотел побыть с ним вот и все. -Ну, так я ведь и не говорю, что это плохо, — сказал Лейтон, услышав в голосе Стаффорда даже какую-то претензию, — просто ты вроде хотел подождать. Хотя куда уже ждать-то, вы ведь вместе и все такое, не верю, что фишку с «подождать» придумал Ларсен… -Кроссвэлл… -Да ладно-ладно, — Лейтон утробно и сдержанно посмеялся, посмотрев по сторонам и не заметив укоризненного взгляда Сэма на себе, — и все-таки…какой он? -Черт, Лейтон… -Какой? -Потрясный, — выдохнул, сдавшись, Стаффорд, прекрасно понимая, что Лейтон от него не отстанет. Он не понимал, почему их с Каем так это интересовало, хотя кое-какие догадки были. Ведь Ноа был …довольно заметной личностью в Раундвью. Им всем по-прежнему было интересно узнать, какой он рядом с Сэмом, как он себя ведет. И Стаффорд даже не знал, разочарует он их или наоборот обрадует, сказав, что рядом с ним Ноа становится каким-то до жути скромным и милым, старающимся показать себя в лучшем свете и с лучшей стороны. Он был…каким-то идеальным, Сэм не мог по-другому сказать. Он наслаждался им каждую минуту, что они были рядом. И вчера ночью, когда Ноа заснул, Стаффорд еще долго наблюдал за ним, за тем, как он тихо и мирно спит, прильнув к груди школьного принца. -Верю, — усмехнулся Лейтон на фразу Сэма, паскундно улыбнувшись. Он-то вел все эти разговоры, чтобы отвлечься. ему не терпелось увидеть Кая, и одновременно с этим ему жутко не хотелось видеть последствия вчерашней потасовки. Вдруг у него с лицом случилось что-то серьезное? Вдруг они сломали ему ребра этой арматурой или повередили какой-нибудь орган? Что, если он не вернется в академию до закрытия? Правда, совсем недалеко от самого выхода из больницы, в зале ожидания Лейтону и Стаффорду пришлось поневоле остановиться, как только они увидели на одном из кресел Гранта Фостейна, который, развернувшись боком, похоже что…спал. Лейтон даже затормозил и потянул за руку Сэма, чтобы и тот остановился за ним, указав на Гранта, который был как-то совсем уж далеко от палаты Кая, что была в другом корпусе. -Грант? — позвал Кроссвэлл, тронув Фостейна, что спал, закутавшись в свой свитер, за плечо, — Фостейн! — уже громче сказал он, ощутимей сжал его плечо, на что Грант отреагировал, резко открыв глаза и дернувшись.- Спокойно, это мы…- усмехнулся Лейтон, заглядывая в лицо уставшему Гранту, который впервые сомкнул глаза за всю эту ночь. Грант выпрямился и сел нормально в этом кресле, протерев рукой глаза и проморгавшись. Лейтон сложил руки на груди, переглянувшись с Сэмом. -Привет…- пробурчал Грант, поправив рукой волосы и взглянув на парней, что стояли перед ним. Похоже, они только пришли…или уже уходили, Грант не знал. Он действительно заснул, не сумев отвлечь себя чем-то более полезным. Уезжать в академию он все равно не собирался. -Ты почему здесь? — спросил Стаффорд, взгялнув на часы, что висели прямо на стене позади Гранта.- Ты не должен быть в палате? -Там с самой ночи торчат его родители…- проговорил Грант, облокотившись о свои колени и запустив руки в волосы. Лейтон только шире открыл глаза, пару раз недоуменно моргнув, — не пойду же я туда прямо при них, сами понимаете… -И ты все время сидишь здесь? .. -Я не поехал бы в Раундвью, не увидив его. Подожду, — твердо сказал Грант, взглянув Лейтону в глаза, — вы ведь только идете туда, да? — Сэм покивал, снимая с себя куртку и перекидывая ее через предплечье, поправляя воротник рубашки, — посмотрите и скажите мне, как он, ладно? Намекните ему, что я здесь… А то я у Дэклана и Бриса не смог ничего узнать, как-то потерял тот момент, когда они ушли. -Хорошо, скоро будем, — сказал Лейтон, кивнув Сэму в сторону коридора, по которому они сюда пришли. Решив не терять времени, они быстрым шагом удалились, чуть ли не бегом ринувшись к лестнице, оставив Гранта сидеть в зале ожидания. Лейтону даже стало не по себе от этого всего. Кая мог увидеть любой из академии, но не Грант Фостейн, который сохранял их отношения в секрете для его же блага. Именно поэтому он все это время сидел в больнице, так и не имев возможности его увидеть. Это было даже…несправедливо. -Ненавижу я всю эту вражду, — сказал Лейтон Сэму почти шепотом, когда они подходили к палате, и Сэм ничего ему не ответил, только взглянув на Кроссвэлла. Он прекрасно понимал, о чем тот говорил. В палате действительно были родители Кая. Именно на них Лейтон и обратил все свое внимание, как только зашел в палату. Он даже не попытался найти глазами Абеля, просто остановившись и глядя на его родителей, которых видел впервые. Ему всегда было интересно, какими были родители Гранта и Абеля, ну еще и Паркер. Но маму своей девушки он видел однажды, а родителей этих двоих ни разу, хотя обе эти семьи были с ним на одном приеме в Лондоне год назад. Ему было интересно, насколько они были похожи, в кого Абель был таким холодным снаружи и таким обжигающе горячим внутри? Увидев чету Абелей в палате, у Лейтона, кажется, не осталось никаких сомнений. -Доброе утро, — поздоровался Лейтон, обворажительно им улыбнувшись, — я надеюсь, мы не помешали…- Лейтон взглянул на сидящую в кресле красивую блондинку с идеально, даже строго уложенными волосами и большими глазами, которые накрашены не очень ярко, наверное, потому, что ночью когда она узнала новость о сыне, косметика ее не слишком заботила. Глаза эти были уставшими и какими-то покрасневшими, но сквозь всю эту усталость Лейтон видел, что именно эти глаза и именно эти черты лица: правильные, нежные унаследовал Абель, который был совершенно не похож на мужчину, что стоял позле окна. Этот мужчина обернулся, когда юноши вошли в палату, и Лейтон успел запомнить его лицо. Строгое, надменное и прохладное. Особенную строгость придавали его лицу его карие и проникновенные глаза, которые подходили к его каштановым волосам, но которые были так далеки от цвета волос Кая. Он явно был не в отца. Разве что они были похожи этой хладностью и надменностью, но в его матери была та же жилка, так что сходство с отцом все еще было сомнительно. -Нет, конечно, проходите, — проговорил мистер Абель, оглядывая незнакомого ему парня и переводя взгляд на Стаффорда, -Сэм, здравствуй, — бодро поздоровался он, пожал руку Сэму, который даже улыбнулся, поприветствовав хорошо знакомую ему семью. -Миссис Абель, — проговорил Сэм, кивнув и получая взамен сдержанную, но искреннюю улыбку. Затем он перевел взгляд на Лейтона, который подошел к койке и в первое мгновение, забыв о всех нормах приличия, просто уставился на Кая, разглядывая его прекрасное лицо, которое… уже не было таким прекрасным и идеальным, как всегда. Чуть пухлые и персиковые губы Абеля были разбиты напрочь, а еще сейчас казались даже какими-то посиневшими, словно это был один большой синяк. Вся левая сторона лица была ободрана и, видимо, до сих пор кровоточила, хотя была смазана какой-то мазью. Ровный и острый нос Кая опух и покраснел, левая бровь тоже, а на лбу была повязка, Лейтона она напрягала больше всего, потому что он сразу подумал о какой-нибудь глубокой ране или сотрясении мозга, что вообще могло случиться, учитывая то, что его ударили куском арматуры. Нельзя было сказать, что Кай был изуродован, нет. Его просто нельзя было узнать за всеми этими синяками и больными кровоподтеками. Вот…именно, он выглядел больно, поэтому Сэму стало так не по себе, к нему страшно было прикасаться, казалось, у нее болит абсолютно все. -Вы пришли, — даже оживившись, констатировал факт Абель, который сидел в позе лотоса на койке, сжимая в руке телефон. -Ну, конечно, мы пришли. И остальные придут, за тебя так волнуются, — сказал Сэм, стараясь убрать все осуждающее выражение в своих глазах. Но Абель все равно его уловил и чуть поджал губы, посмотрев Сэму в глаза. Интересно, почему он почувствовал себя сейчас как-то виновато? Сэм всегда умел заставить его чувствовать себя именно так. -Ты как, друг? Эй, а ты выглядишь не так плохо, как я ожидал, — попытался подбодрить его Лейтон, поддавшись вперед и решив внезапно обнять Абеля. Он обвил его шею одной рукой, а вторую руку упер в кровать, прижавшись щекой к щеке Кая, — он здесь, он не может придти сюда из-за твоих родителей. Был здесь всю ночь, — прошептал Лейтон ему в ухо, прикрывшись этими объятиями, чтобы донести это до Кая, который телефон из рук не выпускал, постоянно косясь на него. Кроссвэлл понял, чьего звонка он ждал и кому сам хотел так позвонить. -Правда? — чуть опешил Абель, тихо выдонув в волосы Лейтона. -Да, и он точно не уйдет. Паркз тоже здесь была, но уехала под утро, — Кай уставился в какую-то воображаемую точку на противоположной стене, так ни разу и не моргнув. Это было ожидаемо, что его любимый Грант был здесь, но все равно з.н.а.т.ь. это было слишком приятно. Каю вдруг стало так тепло даже от простого осознания того, что и Паркер приезжала сюда. Они не заходили в палату, но ведь приехали же. Абелю было так паршиво с самой ночи. Он не помнил, как они добрались до больницы, кто вызвал скорую и кто был с ним рядом. Он очнулся уже в палате, а рядом были родители, разговаривающие с врачом. Была глубокая ночь, Абеля ужасно тянуло спать. Но провалиться в сон из-за слишком сильной боли в лице и в теле он не мог. И если боль в районе ребер можно было стерпеть, то лицо ныло и болело от любого движения. Он даже разговаривал сейчас медленно и стараясь не так сильно шевелить губами. Он даже не смотрел на себя в зеркало. И вряд ли бы хотел, чтобы Грант увидел его таким. Нет, ему точно этого не хотелось. -Не ври, я выгляжу, должно быть, просто ужасно, — громко сказал Кай, решив, что стоит продолжить разговор, иначе эти перешептывания с Лейтоном привлекут родителей. -Нет, правда…- проговорил Кроссвэлл, оторвавшись от него и садясь на его койку рядом, — это не так плохо выглядит, как вчера. -И это все заживет, — сказал неторопливо отец, коротко взглянув в сторону сына, — это главное. Лейтон не понял, что именно было в этой фразе такого, что резануло его слух и чувства. Просто именна эта фраза звучала как-то …не очень круто, особенно если она была сказана в отношении сына. Лейтон просто сейчас понял, что в жизни этих аристократов лицо действительно значило многое. «Все заживет, и ты снова станешь красивым. Это главное». Лейтон не представлял, чтобы его родители смогли сказать что-то подобное ему. Кай не заметил ничего странного в этой фразе, она казалась ему абсолюнто нормальной, а вот Лейтон не на шутку задумался о жизни вообще. -Дорогой, это ты про него рассказывал? — вдруг спросила миссис Абель, и Лейтон даже обернулся, заинтересовавшись ее глубоким и прохладным голосом, который одновременно был каким-то добрым, особенно на слове «дорогой», — тот самый парень, который тебе помог, про которого ты говорил мистеру Флаймеру? -Н-нет…- замявшись, сказал Кай, взглянув на мать, — это не он. Это Лейтон Кроссвэлл, он живет с нами с Сэмом, новенький. Но он тоже был с нами тогда и тоже помог…, а тот парень, он… -Он в академии, — сказал Стаффорд, прекрасно понимая, о каком таком парне шла речь, — он не смог приехать, но просил передать, что надеется, что с тобой все в порядке. -Да, слава Богу, все в порядке, — очень выразительно произнесла мать Кая, — хотя все могло быть намного хуже, ты хоть представляешь, Кай, что могло произойти, если бы удар оказался чуть-чуть сильнее? Ты мог вообще не очнуться, это просто чудо, что пострадало только лицо…- утробным голосом произнесла она, прикрывая глаза и прикасаясь рукой к своему лбу. Лейтон, закусив губу, на нее посмотрел, а Кай глаза напротив опустил, уставившись на свои руки, лежащие на ногах. -Мы обязательно выясним, кто это сделал, — сказал отец Абеля, отрываясь от окна и поворачиваясь к мальчикам и своей жене, успокаивая ее одним взглядом, — выясним и им не поздоровится. Кай сказал, что это были просто какие-то хулиганы, которых он даже не запомнил. Это правда? — спросил он, обращаясь к Лейтону. Кай резко поднял голову, округлив глаза. -Отец, — начал он, возмущенный тем, что отец ему не поверил. Но мистер Абель просто взглянул на сына, и тот сразу замолк, обиженно опустив глаза. Лейтон даже растерялся. -Да это были какие-то отморозки. Быдло вот и все. Мы даже не знали их. Никогда раньше не встречали, — проговорил он, повернув голову на красивого и статного отца Кая. -Зато они знали вас, — усмехнулся Стаффорд, сложив руки на груди и не отрываясь взглядом от Абеля, видя, насколько тот был подавлен. Сэм знал, что Кай ненавидел, когда его отец так себя вел. Мистер Абель считал, что хулиганам необходимо было отомстить, необходимо было найти их и уничтожить. Сам же Кай хотел поскорее забыть об этом вот и все. Он был уверен, что в этих бедах были виноваты сами аристократы, начинающие эту войну. -Да, получается, что так…- согласился Лейтон кивнув. Отец Кая хмыкнул. -Мы всегда подвергались нападкам со стороны завистников. Эти жалкие людишки, которые ничего не добились в жизни, считают, что в их бедах виноваты мы, вот и все. Разумеется, наши фамилии известны в этом городе, да и не только. И они знают нас в лицо. И они завидуют и исходят желчью, потому что сами не способны управлять своей жизнью так, как можем мы. -Это беспокоит меня больше всего, — проговорила миссис Абель, покачав головой, — что из-за своей жизни мы подвергаем опасности тех, кто нас окружает. Даже собственных детей. -Это не наша вина, Роза, — прервал ее муж, — это все из-за того, что творится в головах этих самых людей. Неадекватность и неспособность смириться. Что там говорить о простых людях, если мы от таких же, как мы, получаем эти нападки. Взять хотя бы Фостейнов. Сейчас этих нападок с их стороны стало больше, а все почему? Зависть и неспособность смириться, что у нас все отлично, когда как они потеряли последнее, что у них осталось. Гордость… -Хватит, — громко прервал отца Кай, заставив всех обратить на себя внимание. Лейтон лишь незаметно, сжал его ногу, накрытую одеялом, посмотрев на него как-то выразительно. Ему и самому не нравилась та тема, к которой все свелось. О перемирии этих двух домов даже и речи не шло. И если такое происходило каждый день, то Лейтону даже становилось жаль Кая, которому приходилось все это выслушивать. -Сколько можно уже об этом говорить? Кай посмотрел в глаза отцу, и в палате воцарилась тишина. Такая давящая и неловкая тишина, которая заставила всех и сразу почувствовать себя здесь лишними. Даже Роза Абель подняла свои глаза и внимательно посмотрела на сына, который не в первый раз выражал свое недовольство тем, о чем говорил его отец. А это ведь было самой обычной темой для разговора. Обыденной вещью. Почему ее сын вел себя так странно? Абель не спускал с отца своих глаз, даже ни разу не моргнув. Отец не желал его слушать, когда Кай говорил, что не стоило об этом говорить. Он не разделял его желание перестать гнобить Фостейнов за то, что у них сейчас были проблемы. Он не видил причин прекращать все это и не понимал, почему его сын внезапно решил прекратить говорить об этом. -Ты стал каким-то чувствительным к этой теме разговора, — заметил его отец, качнув головой и оторвав наконец свой взгляд от сына, — ничего, я понимаю. Мы сидим тут с самой ночи, тебе, должно быть, нужно отдохнуть. Лейтон поднял глаза на Кая, встретившись с ним взглядом, и в его глазах он прочел четкое «он меня никогда не поймет». Но Каю действительно нужно было отдохнуть. В основном от родителей, которых он не видел долгое время вообще-то, но за эти часы он уже успел от нх устать. Абель заметил, что, чем ближе он был к Гранту, тем сильнее отдалялся от родителей, что ему не очень-то и нравилось, на самом деле. Но изменить ситуацию он не мог, мог только признать, что это было так. И когда, черт возьми, его жизнь стала такой сложной? Когда появились все эти барьеры? Почему даже Стаффорд не переживает за свои отношения с Ноа так, как переживает за свои отношения с Грантом он? Ответ был очевидным. Как ни крути, родители Абеля были совсем не такими, как родители Сэма. Да и родители Гранта много чем отличались от них. Эта вражда уже начинала выходить за рамки, ведь когда Абель был дома, банкротство Фостейнов обсуждалось на каждом семейном ужине. Поэтому Кай не смог сдержаться, услышав, как какие-то отморозки оскорбляют Гранта. Ему все казалось, что оскорбление любимого — самое худшее оскорбление для любого человека, пусть его честь задета и не напрямую. И пусть лицо, как и спина, и ребра, болело, он чувствовал бы себя намного хуже, если бы этого не сделал. Он даже не знал, как теперь выглядит и все ли было так плохо. Судя по болевым ощущениям- да, все было очень плохо. И он решил это проверить, когда все вышли из палаты, оставив его одного. Он подошел к зеркалу, что висело на стене, и посмотрел на себя как-то с опаской. -Вот черт, — тихо проговорил он, глядя на свое немного опухшее и выглядящее совсем не здорово лицо. Он потрогал пальцами синяки и ссадины на щеках и скулах и опустился к губам, которые были заметно разбиты, покрытые коркой из-за подсохшей крови. -Если бы я был Фостейном, я бы себя бросил. -Я прослежу, чтобы мои люди нашли этих отморозков, — сказал мистер Абель, идя по коридору прямо к лестнице и надевая на ходу свой плащ. Миссис Абель не отставала от него, громко стуча своими каблуками и встречая своим пронзительным взглядом идудщих им навстречу медсестер, — если эти уроды думают, что это сойдет им с рук, они глубоко заблуждаются. Посмотрим, как они заговорят, когда им придет повестка в суд. -Главное, что наш сын живой и здоровый, — спокойно и не так страстно, как ее муж, произнесла миссис Абель, поправляя воротник его плаща одной рукой, — и я считаю, что это неправильно, уезжать сейчас и оставлять Кая одного в таком состоянии. -Ты снова преувеличиваешь, Роза, — упрекнул ее муж, — Кай устал от нас, ему явно хотелось бы сейчас побыть одному. Ты видела, как он реагировал на мои слова? Он всегда и все переживал в себе, и эта ситуация — не исключение. Приедем сюда завтра, если мне удастся вырваться с работы… -Если нет, я поеду одна, не переживай, — Роза Абель накинула на плечи накидку и на мгновение остановилась у зеркала в зале ожидания, поправляя волосы и внимательно глядя на свое отражение, — все-таки его постоянно кто-то навещает, поэтому я более-менее спокойна. Я не думала, что это когда-либо произойдет с Каем. Как, скажи, мне за него не волноваться теперь? -Это единичный случай, Роза, от этого никто не застрахован. Мы же не можем запретить ему выходить на улицу только потому, что он наш сын, — усмехнулся мужчина, дернув головой и вдруг приковав свой взгляд к зеркалу. И даже не к своему отражению, а к тому, кто стоял сзади него, у автомата с кофе. Мистер Абель отвернулся от зеркала и обернулся, внимательно посмотрев на юношу, что стоял, протирая глаза и зевая, принявшись затем разминать шею рукой, дожидаясь своего кофе. Несмотря на то, что одет он был достаточно обычно, многое выдавало его природу, и это лицо мистер Абель узнал бы при любых обстоятельствах, —, а что здесь делает отпрыск Фостейнов? — спросил он, и Роза тоже обернулась, посмотрев на Гранта, даже не поверив поначалу словам мужа. -Даже не знаю. Может, у них тоже что-нибудь случилось? — предположила она, отходя от зеркала и беря под руку своего мужа, который окинул Гранта еще раз своим недоброжелательным взглядом. Фостейн младший его даже не замечал, глядя куда-то в сторону окна. -А у них есть деньги на медицину? — усмехнулся тот на слова жены, которая взглянула на него выразительным взглядом. -Гейл, — только и произнесла она, качнув головой, прежде чем они вышли из зала ожидания. направившись к холлу. Лейтон и Сэм, что все это время незаметно шли за ними и дожидались, пока те уйдут достаточно далеко, теперь спокойно вошли в зал ожидания, провожая их взглядами. Лейтон сразу метнулся к Гранту, поняв, что тот не заметил, как чета Абелей только что вышла из больницы. -Грант, — махнул он ему рукой, привлекая его внимание. Фостейн обернулся, отпивая свой горячий кофе и глядя на приближающегося к нему Лейтона своими уставшими глазами. -Я думал, вы пробудете там дольше…- признался он, посмотрев еще и на Сэма, что подошел к тому же зеркалу, около которого только что стояла светская пара. -Не хотелось мешать, — произнес Лейтон, складывая руки на груди и глядя Гранту в немного непонимающие глаза. -Мешать кому? .. -Вам, черт возьми, кому же еще? Его родители только что ушли, иди же туда! -Да ну…- Грант даже округлил глаза, потому что Лейтон ошарашил его своим громким голосом и приказом идти в палату. Но потом он прокрутил его слова в голове еще раз, и до него наконец дошло, — черт возьми, — Усталость как-то сама покинула его глаза и лицо, он оживился и громко выдохнул, всучив как-то быстро Лейтону свой стакан с кофе, быстрым шагом метнувшись в сторону лестницы. Лейтон даже улыбнулся такому порыву и только сжал руками этот горячий стакан с крепким кофе, оборачиваясь на Сэма, который очень выразительно посмотрел на него через зеркало. Лейтон только пожал плечами ему в ответ и сел на диван, поставив локти на свои колени. Гранту казалось, что он не видел его целую вечность. То ли чувство вины за случившееся так играло, то ли он слишком переживал, пусть врач и сказал, что с Каем все в порядке. Он просидел тут очень долгое время без возможности увидеть его и убедиться самому, что все действительно было в порядке, он слишком долго ждал, поэтому волнение только росло, как и подавленность Гранта, настроение у которого сейчас было хуже некуда. Он не спеша открыл дверь палаты и сразу увидел его, стоящего у окна и смотрящего то ли в него, то ли в зеркало, что висело рядом. Абель тут же обернулся на звук, и серьезное выражение с его лица мигом пропало, он выглядел как-то растеряно, но в то же время расслабленно, будто ожидал увидеть вовсе не его. -Грант, — произнес он, оглядывая уставшего и такого по-домашнему потрепанного Гранта, который медленно вошел в палату, не спуская с него глаз. -Здравствуй…- поздоровался тот, почувствовав себя сейчас как-то странно, ведь он лихорадочно пытался определить, в порядке тот был или нет. Судя по тому, что Кай спокойно стоял у окна, все было не так плохо, но голос у него был уж больно измученным, — я так долго ждал, пока смогу придти сюда…кажется, вечность, — проговорил Фостейн, быстро обходя больничную койку и подходя к блондину, наконец, обнимая его. Абель даже как-то слабо, но улыбнулся, обвив руками шею Гранта, от которого еще с вечера пахло мятой и почему-то кофе, будто он выпил его целый литр, а то и больше. А еще от него пахло больницей. Даже больше, чем от самого Кая. Он не стал говорить Фостейну, что он немного больно сжимал его спину, которая тоже вчера пострадала. А Гранту казалось, что он обнимает его совсем не сильно, он напротив боялся сжимать его, потому что не знал, насколько сильно пострадало его тело. -Лейтон сказал, что ты здесь. Спасибо, что остался. Тебя я хотел увидеть больше всех. Ты, наверное, волновался…-невпопад произнес Кай, сглотнув и прислоняясь аккуратно щекой к волосам Фостейна, который сейчас не были так идеально уложены, как всегда. Грант выгялдел так, как будто только что проснулся, не выспавшись причем. -Дай, я…дай, посмотрю, — сказал Грант, отстраняясь от Кая, который только опустил свои руки ему на талию, по-прежнему держась за него. Грант протянул свои руки к его голове, одной рукой пригладив его волосы, а вторую поднеся к лицу, боясь до него дотрагиваться. Он только чуть сжал пальцами его подбородок, разглядывая его больше всего пострадавшее лицо, которое совсем недавно было вообще без изъянов. Не сказать, что Грант с трудом узнавал его сейчас. Но оно явно изменилось, и было жутко непривычно видеть его вот таким. Таким…побитым, усыпанным синяками и кровоподтеками. Таким болезненно бледным. Фостейн прекрасно помнил, что даже когда у них случались драки, Грант не бил в полную силу. Он вообще старался не бить по лицу, чтобы не испортить эту красоту, которую совершенно адекватно расценивал. А эти уроды посмели так жестоко с ним обойтись. А Грант ничего не сумел сделать, чтобы защитить его. Гадство. -Там все совсем ужасно, — сказал Кай, нервно усмехнувшись, заметив, как долго и тщательно Грант вглядывается в его лицо. Ему стало не по себе, — я знаю… -Не так ужасно, на самом деле. Это все заживет, — отмахнулся Грант, посмотрев в его большие серые глаза. -Почему ты тогда так на меня смотришь? ..- тихо спросил Кай, прекрасно видя в его глазах холодную подавленность и даже злость. Ему непривычно было видеть Фостейна таким. Точнее, нет. Он просто отвык видеть его таким, потому что раньше он видел его таким всегда. -Потому что я зол. И на тебя, потому что ты вмешался. И на себя, потому что позволил тебе это сделать, — Грант сдержанно вздохнул, — они ведь могли оказаться еще большими отморозками. Они могли не отстать от тебя, пока не добьют. Что бы я делал тогда? Как бы я продолжал жить после этого? -Прости…- так же тихо сказал Абель, прекрасно понимая его волнение. Ему даже стало стыдно за то, что поступил так необдуманно. Он ведь делал это из-за Гранта, но совершенно не подумав о самом Гранте в тот момент. О том, как он за него переживает. Кай сильнее сжал руками талию Гранта, глядя в его серьезные глаза, — прости, я просто не сдержался. -Если это все было ради меня, то это впечатляет, — усмехнулся Грант, погладив его по голове и проведя большим пальцев по его виску, отчего Кай глаза закрыл, вздохнув. -Слишком люблю тебя. -Слишком? Любовь никогда не бывает «слишком». -Но она бывает «очень». -Так ты меня «очень»? — усмехнулся Грант, скривив губы в красивой улыбке. -«Очень слишком», — с запинкой произнес Кай, тоже расслабляясь, почувствовав, как атмосфера между ними снова стала теплой. Кай даже чуть подтянулся к Гранту, заметив, как тот неотрывно смотрит на его губы, облизывая свои. Фостейну всегда хотелось его целовать, особенно с тех пор, как он получил на это полное право. Точнее, когда он это право завоевал, по-другому и не назовешь. Он сжал рукой шею Кая и опустился к его губам, прихватывая их и закрывая глаза. Кай сделал то же самое, но тут же понял, что это было ошибкой. Тупая и неприятная боль прервала их поцелуй, Абель зажмурился и отпрянул от Гранта, простонав. -Черт…больно, — проговорил он, поднося руку к губам и медленно касаясь их. Грант даже опешил от такой неожиданности. Он открыл глаза и внмательно посмотрел на Кая, точнее на его губы, которые были опухшими и…черт, они же были разбитыми, Фостейн совсем забылся. -Блин. Я, наверное, слишком сильно…прости, — проговорил Грант, но с некой усмешкой, потому что эта ситуация его немного рассмешила. -Не смейся, — возмущенно сказал Абель, замечая за губах Гранта улыбку. Но он сам не смог сдержать своей, потому что, когда Фостейн улыбался, он заражал этой улыбкой всех. Да и ситуация, серьезно, была немного нелепой и смешной. -Да, ладно, подожди…- сказал школьный лидер, беря Абеля за руки и отстраняя их от его лица, опуская вниз и заставляя оставаться в таком положении, — замри и не шевелись вообще, — шепнул он ему, поднимая свои руки и совсем аккуратно касаясь ими лица Кая. И тот действительно замер, не понимая, что именно хочет сделать Грант, но чувствуя, что он просто не может пошевелиться, потому что время вдруг замирает, как и все вокруг, кроме самого Фостейна, что медленно опускается к его приоткрытым губам и совсем легонько сжимает их своими влажными губами, совершенно не причиняя Каю какого-либо дискомфорта или боли. Абель даже как-то судорожно выдохнул в губы Фостейну, что продолжал медленно целовать его губы, накрывая их своими губами и с приятными чмоками отпуская их. Он закрыл глаза и как-то странно улыбнулся, снова обняв Гранта за талию, не желая отпускать его или позволять ему прерывать эти прекрасные поцелуи. Он впервые целовал его вот так. Без самого участия Кая. И вся эта нежность, которая вообще была в Гранте, сейчас выходила наружу, показывая себя. И Кая убивала эта нежность. Убивало то, что он никогда раньше не замечал эту нежность, размером с какой-то небольшой космос. -Как…приятно, — проговорил он, улыбнувшись теперь еще заметнее. И Грант тоже улыбнулся ему в губы, продолжая их целовать, чувствуя, как они опухли после удара, чувствуя, что они были какими-то не такими, как обычно, но ведь это были е.г.о. губы. Совсем родные. Губы, за которые Грант готов был отдать последнее, что у него оставалось. Проклятая дверь прервала слишком многое, что происходило сейчас между ними. И даже плевать на дверь, она всего лишь разделяла два мира, которые еще не скоро должны были столкнуться друг с другом. Это все было слишком внезапно, слишком…не вовремя. Слишком не так, как должно было быть. -Кай, дорогой, мы забыли ключи от машины…- сказала Роза Абель, без предупреждения быстро входя в палату и подходя к тумбе, на которой лежали ключи. Только спустя несколько секунд что-то будто ударило ее изнутри, что-то будто известило ее о том, что что-то явно пошло не так, и она подняла свои большие и ошарашенные глаза на своего сына и…Гранта Фостейна, которые отпрянули друг о друга, но слишком поздно, потому что она успела заметить эту близость и этот поцелуй, как только зашла в палату, не придав в первые секунды этому значения. В палате повисла просто гробовая тишина, казалось, даже часы, что постоянно громко тикали, сейчас замолкли, боясь потревожить это молчание. Два мира и две правды как-то слишком резко столкнулись друг с другом, разбиваясь о какие-то выстроенные искусственно скалы. Сердце у Кая подпрыгнуло в этот момент, а затем стало пропускать удары один за другим. Ему стало настолько не по себе. Настолько странно и даже страшно оттого, что это все раскрылось так…несвоевременно. Он смотрел в глаза матери, которая переводила глаза с него, на Фостейна, который замер, совершенно спокойно смотря в ее такие же серые, как и у Кая, глаза. Он не боялся и не стыдился. Ему было все равно, потому что он был уверен, что никогда-никогда не отпустит его. И он уже готов был прокричать это, готов был начать доказывать это и Каю и его матери, приготовившись, что она захочет его у него отнять. Он готов был сражаться с этой проклятой враждой, готов был объявить этой вражде войну. В голове у Розы вдруг все прояснилось. Все будто встало на свои законные места, она…слишком многое поняла. И то, почему ее сын так странно отреагировал на банкротство Фостейнов, и то, почему у него с отцом возникло это давящее непонимание, и даже то, кто именно был тем самым парнем, что помог ее сыну вчера вечером. И как же она не догадалась, как только увидела его в этой больнице? Все же было так…очевидно. -Мама…- проговорил все-таки Кай, но Грант сжал его руку, которую Абель так и не смог отпустить. Роза только покосилась на это крепкое переплетение их рук, а затем снова подняла на сына глаза, покачав головой. Она прислонила указательный палец к губам, будто в знак молчания, взяла ключи с тумбы и, посмотрев выразительно Гранту в глаза, спокойно вышла из палаты, тихо закрыв за собой дверь. Кай в каком-то трансе проводил ее взглядом, забыв даже, как дышать и моргать, не поверив тому, что только что случилось. Он даже не понял, что его больше потрясло: то, что их раскрыли, или реакция его матери, которая была вовсе не такой, как он себе представлял. Абель только почувствовал, как теплые руки Гранта аккуратно берут его за лицо и разворачивают к себе, заставляя прильнуть к себе, в его объятия. Кай послушно обнял его и закрыл глаза, уткнувшись носом в его шею, услышав, как Грант Фостейн издал громкий и такой облегченный вздох.