Пропасть под нами не пропасть III

Вилли подумал, что пора было выходить из запоя. Если быть честным, то Кравитц почти всю жизнь находился в каком-то своеобразном запое, но этот случай был не таким, как все. Он впервые пил специально, чтобы забыться, чтобы делать что-то еще помимо того, что просто лежать и тосковать по Лори Хэйлу. Потому что, кроме как выпить, Вилли способов забыться или изменить ситуацию больше не знал. Он вообще впервые чувствовал себя вот так, поэтому не очень представлял, что ему конкретно нужно было делать. Лежать и страдать ему надоело, тем более у него те остатки принципов, что были, начинали просто разрушаться, потому что он никогда не думал, что будет по кому-то страдать, ведь обычно страдали именно по нему. Обычно ему отвечали взаимностью все, от кого эта взаимность ему была нужна. Хэйл же был тем еще кадром. Если не считать всего того, что он вытворял с Вилли, когда договор был еще в силе, он умудрялся еще сейчас всячески привлекать внимание Кравитца, ничего для этого не делая. Он заставлял за себя переживать и желать постоянно быть рядом с ним, а Вилли подобного раньше вообще не ощущал. Да Кравитц вообще же не знал, как это - хотеть кого-то не просто для секса, а вообще хотеть просто так. До этого момента. Его, вообще, все это немного напрягало, потому что сама ситуация с Хэйлом была странной. Ведь ему сначала ударило в голову его проучить и заставить сломаться под напором собственных желаний, потом же ему захотелось с ним поиграть, пока он не понял, что они с Хэйлом, оказывается, играют на равных. А потом он заметил, что эта игра была вовсе не на равных, и у Хэйла были преимущества перед Вилли, да еще какие. Ведь теперь, когда все закончилось, страдал и не мог успокоиться именно Кравитц. «Или же это просто мастерская маскировка и ничего более. Может, он каждый вечер запирается в своей комнате и плачет по мне. Зануда Хэйл, ты ведь такой ранимый, я ведь помню, как ты голосил, когда засек меня с Мэриел. Я же помню, что тебе было больно. Разве ты мог от этого так быстро отделаться?» - думал пьяный Кравитц, глядя в одну точку, пока его друзья ловили какие-то шутки, сидя рядом. Ему очень не хотелось думать, что страдает сейчас он один, что он сейчас один выносит себе мозг и пытается запить свою обиду. Лори пить, может, и не будет, но он тоже мог как-то отвлекаться. Кто знал, что было в его голове, когда он видел Вилли? Хотя все могло быть и не так, как надеялся на то сам Кравитц, ведь это Хэйл предложил быть друзьями. Конечно, это мог быть какой-то защитный прием или что-то вроде того, но разве по поступку Вилли не видно было, что он не хотел продолжать игнор? Зачем было предлагать быть друзьями, если Лори прекрасно понимал, что друзья из них будут поганые, даже если представить, что Вилли был вовсе в него не влюблен. Но Вилли молча нес эту ношу под названием «друг» и очень старался вести себя как друг. Пусть он никогда и не упускал возможности намекнуть Лори, что чувствует к нему что-то совершенно другое, не дружеское, какими-то разговорами или действиями. Даже тем, как он иногда прикасался к нему в ходе разговора, трогая его за плечо или за талию, когда нужно было в коридоре Лори обогнать, и не сразу отрывая свою руку, задерживая ее будто специально. Обворожительно Хэйлу улыбаясь и постоянно приводя себя в порядок, видя его тощий силуэт на горизонте. Когда Лори нужно было донести какую-то стопку книг в музыкальный зал своими еще болящими руками, это сделал за него Вилли, который, по счастливой случайности, был рядом. Когда Лори сидел один в столовой, к нему подсаживался Кравитц, думая, что он скучает, и желая скрасить его время. Но Хэйл почти всегда спрашивал, как у Вилли дела в личной жизни и нашел ли он себе жертву на сегодняшнюю ночь, и он спрашивал это так, что Кравитц никак не мог понять, ревновал ли Лори или злорадствовал. Потому что, пусть Кравитц всегда говорил, что у него в этом плане все прекрасно, он по-прежнему не мог спать с кем-то другим. Его как-то очень резко перестали привлекать абсолютно в.с.е, кроме правильных и занудных зубрил. Вилли не мог поверить, что все его чары, разговоры, прикосновения перестали действовать. Ему сложно было смириться с тем, что Хэйл то ли не замечает, то ли замечает и осознанно не придает значения всем его стараниям. Кравитц никогда не пробовал справиться с любовью, только с сексом, но теперь ему хотелось попробовать эту самую любовь, ведь чувствовать ее было приятно, если забыть о всяких страданиях и тоске. Говорить с Лори было приятно. Прикасаться к нему было потрясающе. Помогать ему было забавно. Вилли даже нравилось то, что у Лори сейчас были проблемы с руками, ведь он становился сразу таким беспомощным и уязвимым, и это значило, что у Вилли есть больше шансов попытаться дать Лори достаточно внимания, чтобы он его оценил. Но проблема была конкретно в Лори. Он, похоже, принимал это все за дружеское внимание, и Вилли это удручало. Ему ведь очень хотелось вывести Лори на чистую воду, хотелось пробудить в нем какие-то чувства, да хотя бы просто то желание хотеть его снова, тогда бы Кравитцу было легче влюбить его в себя. Проблема была еще и в Кравитце, который вечно думал, что все должно преподноситься ему на блюдичке с голубой каемочкой. Если Вилил кто-то нравился, то это значило, что и он обязателньо должен был кому-то понравиться. И это был тот самый случай, когда Кравитцу рвало голову оттого, что это правило могло пойти к черту, если он однажды скажет Лори все напрямую, а тот посмотрит на него большими глазами, похлопает ресницами и скажет, что он рехнулся. Вилли не мог позволить себе такого, потому что, если любовь, которую он почувствовал впервые, посмеет сделать ему больно в первый же раз, он навсегда в ней разочаруется и станет еще большим казановой, а Лори как-то дал ему понять, что это не очень круто и хорошо. И его хотелось слушать. Именно этого человека, который говорит такие правильные вещи, что говорили Вилли миллионы раз. Слушать хотелось именно его, хотелось быть хорошим для него, крутым для него. Хотелось быть достойным его, и Вилли казалось, что он делает что только можно для этого, только Хэйл этого не замечает. И тут Кравитцу стало странно плохо. Он подумал о том, что его просто могли использовать. Для секса. И ничего больше. «Господи, какой бред. Это ведь значит, что Лори ничуть не лучше меня, а влюбляются, как я считаю, в лучших. Да, у нас с ним был договор, потому что он был таким гордым, что не мог допустить, что я буду спать с кем-то еще. Да, мне с ним было круто, но нужен он мне был только для секса. Это я только сейчас понял, что он вообще мне нужен, в смысле, я хочу его в любом смысле. А Лори мог этого и не понять для себя самого. Он мог тоже использовать меня для секса и ничего больше. И то, что я так удивляюсь и негодую сейчас, лишь значит, что я был уверен, что он в то время уже был в меня влюблен, и я упорно плевал на это. Нифига себе у меня самооценка, конечно. Я ведь думаю как-то нелогично вообще. Он же ничего мне не должен. Он не обязан был любить меня тогда и не обязан любить меня сейчас, и использовать для секса он меня тоже мог, ведь я же его использовал… Какого черта мне тогда сейчас так не по себе?» Вилли не хотелось признавать, что ему кто-то вообще мог сделать больно, что он мог быть перед кем-то уязвим. Но когда он понял, что ему стоило это признать, и окончателньо все обдумал, то пришел к выводу, что быть уязвимым перед Лори Хэйлом было не так уж и плохо. Ведь Лори Хэйл казался ему тем, ради кого можно быть уязвимым, ради кого можно было чувствовать эту боль и желание напиться, чтобы он вышел из головы хотя бы на эти часы. Лори был лучшим из всех кандидатур, которые только существовали, и Вилли это понимал. И ему не хотелось вот так просто упускать его. И безразличие и «дружеское отношение» видеть тоже не хотелось. «Возможно, я слишком много о себе думаю, но ведь на то есть причины. Я богат, и у меня очень уважаемая семья, которой завидуют многие другие. Я могу дать человеку все, что он пожелает. Я могу сделать что угодно, я могу защитить от чего угодно, я ведь именно для этого приводил в порядок свое тело. И не сказать, что я урод, от меня ведь тащится большинство тех, кого я знаю. Я не тупой. И уж точно не какой-нибудь там дебил, я знаю, чего хочу от жизни и как к этому прийти. Лори сам называл меня интересным и, как там? «Глубоким». И я не вижу причин, по которым я могу ему не нравиться. Не верю, что Лори может влюбиться в такого же зануду, как и он сам. Я его противоположность, но именно со мной ему было так круто, как ни с кем. В чем же тогда дело, черт возьми? В чем причина?» - Паркер! Привет,- чуть повысив голос, сказал Вилли, увидев в библиотеке старосту, стоящую на стуле и пытающуюся то ли вытащить книгу с верхней полки, то ли, наоборот, засунуть ее обратно. - Доброе утро,- бесстрастно поздоровалась Паркер, чуть пошатнувшись на стуле. - Нужна помощь? - невзначай спросил Кравитц, на лице которого Паркер заметила некое напряжение, которое раньше она никогда не видела. - Придержи стул, пожалуйста. Шатается,- попросила староста, снова вернувшись к своим книгам, а Вилли подошел ближе, чуть нагнулся и уперся руками в стул по бокам от ног Паркер, наваливаясь на него всем весом. - А что ты делаешь здесь с утра пораньше? Не помогать ведь пришел, я знаю. - Я искал… - проговорил Вилли, посмотрев по сторонам.- А ты случайно не видела Хэйла? - Лори? - усмехнулась Паркер.- У него ведь день рождения сегодня. - Я знаю, именно поэтому и ищу. - Ну так он поехал на встречу с родителями, у них там какой-то важный ужин в его честь с кучей родственников. Так что он будет поздно,- Вилли подумал, что судьба ему всячески намекала на то, чтобы он даже и не пытался отделаться обычным поздравлением, раз Кравитцу выпало лишнее время, потому что о дне рождения Лори он узнал два дня назад. - Слушай, Паркз, как бы ты поздравила Хэйла?- вдруг спросил Вилли, который почувствовал себя в тупике. Вроде и время было, но идей никаких. - Будь я на твоем месте? - каким-то хитрым голосом произнесла староста, повергнув Вилли в шок. - А какая разница?- уточнил он, подняв голову и посмотрев в ее ухмыляющееся лицо. - Ну, это ты мне скажи, какая между нами и отношением к Лори разница? - Не смешно,- осведомил ее ленивый староста, закатив глаза,- мне просто интересно твое мнение. - Да я не знаю, если честно,- перестав язвить, спокойно ответила Пакрер, пожав плечами.- Лори трудно сделать подарок. - Почему? - Да никогда не знаешь, чего именно он хочет. Он ведь своеобразный, к нему нужен особый подход…- «Особый, это точно»,- подумал Вилли, чуть слышно вздохнув.- Точно знаю, что Лори не любит помпезность и каких-то шикарных подарков, которые делают каждому из нас. Типа украшений, приглашений на закрытые вечеринки, машины. С ним… не отделаешься этим,- Вилли слушал старосту и быстро подбирал в голове варианты, которые староста тут же отметала.- То, что ему нужно, то, чего он желает больше всего на свете, явно не купишь за деньги, я так считаю. Вилли зацепился за ее последнюю фразу, прогнал ее еще раз у себя в голове, и его глаза быстро расширились, и даже дыхание участилось, потому что он, кажется, понял, что может сделать и как. - Может, и купишь,- тихо проговорил он, хмыкнув.- Спасибо, Паркер, большое спасибо,- слишком эмоционально отблагодарил он старосту, быстро выбежав из библиотеки и даже не увидев, как странно посмотрела она ему вслед. Проблему с подаркой решить было реальнее, чем понять, как сам Лори относится к Вилли Кравитцу, хотя конкретно сейчас, когда Вилли был настроен решительно, ему это не казалось большой проблемой, если включить логику. «Если он так мастерски притворяется, то мне стоит облегчить его старания, потому что он только тратит наше с ним время, а он явно притворяется, что его устраивает то, что сейчас происходит. Он притворяется, что ему так приятно слушать что-то о моих новых «парнях-жертвах». И улыбка его во время этих разговоров явно фальшивая, ему должно быть обидно. Как же я раньше этого не понял? Это все одна сплошная фальшь, мы врем друг другу, не желая признавать свой проигрыш, не желая облажаться. В ответ на моих «парней» он бьет игнором и дружбой. Все п.о.н.я.т.н.о,- усмехнулся про себя Кравитц, еле сдерживая нервную улыбку.- Я не могу ему не нравиться, черт возьми. Не потому, что у меня проблемы с самооценкой, а потому, что Лори Хэйл сам выдал себя множество раз до того, как я стал это замечать. Он бы не позволил спать с собой человеку, который будет ему не интересен. Он не будет так стараться понравиться мне и смущаться от того, к.а.к. я на него смотрю. Его бы не бросало в дрожь от моих прикосновений, и он бы не улыбался каждый раз, когда я говорил ему, какой он красивый. Я был первым, кто обратил на него такое внимание, это не могло никак на него не повлиять. Он бы не накинулся на меня так, увидев тогда меня с Мэриел, он бы просто сказал, что нашему договору конец. и все. А он плакал и обвинял меня в чем-то, хотя я не спал с новеньким, это был поцелуй, и Лори это видел. Значит, он сто раз в голове представил, как я с ним сплю. Значит, ему стало больно, а потом и странно оттого, что больно. Он сам, наверное, уже тогда осознал, что из нас двоих чувства тогда были у него, принимая мое внимание за чувства, поэтому ему было так обидно тогда, поэтому он так долго не разговаривал со мной. Он расторг контракт не потому, что я целовался с Мэриел, а потому, что я задел этим конкретно его»,- думал Вилли, никак не приходя в себя от этих мыслей. Ему очень хотелось верить в эти догадки, весь все тогда становилось проще для него. Он ужасно волновался, что ошибся в чем-то и не так понял Лори и его действия, а ошибаться всегда неприятно, особенно когда эти ошибки могут повлиять на твою дальнейшую жизнь. Вилли не привык выходить проигравшим из ситуации. Он всегда должен быть победителем, даже если он у.ж.е. проиграл, влюбившись в Лори и предав свои принципы. «К черту принципы. Хэйл лучше»,- честно признался Вилли сам себе, поняв, что по принципам он скучать вряд ли уже когда будет. Глупо скучать по тому, от чего сам отказался. Вилли идеально подсчитал время, потому что машина остановилась у ворот Раундвью в девять с лишним часов, и Кравитц выглянул из-за угла академии, чуть скривив губы в ухмылке, увидев в этой темноте, как Лори вышел из машины, держа что-то в руках, похоже, что свой плащ или сумку. Ближе к ночи территория Раундвью не особо освещалась. Освещение было только у главного входа, рядом с которым «прятался» Вилли, и у башни, ну, еще и на территории общежитий, само собой. Вилли видел, как Лори зашел на территорию академии и прошел по дороге к главному входу академии, что-то медленно ища в своей сумке, что свисала с плеча. И искал он ключи от своей комнаты, потому что Эшли предупредил его, что сам вернется очень поздно. Похоже, проводил время в Джинксом. Вилли дождался, когда Лори подойдет к самой двери и возьмется за ее ручку, а затем, не торопясь, вышел из-за угла, выходя на свет. - Как прошел ужин, принцесска? - спросил он, надеясь этим Лори остановить. И у него получилось. Хэйл действительно остановился, повернув как-то напряженно голову в сторону, похоже, даже испугавшись Вилли. Но, когда он его разглядел и когда сам Вилли подошел совсем близко, прислоняясь плечом к двери и держа руки за спиной, Лори расслабился, слабо улыбнувшись. - Ты специально, что ли, напугать решил? - усмехнулся Лори, чуть склонив голову набок, а при этом освещении Вилли заметил, каким лицо Лори было уставшим. Будто бы он не день рождения праздновал, а весь день делал какую-то тяжелую работу. - М-м-м, нет, я хотел поздравить с днем рождения и спросить, как прошел ужин,- пожав плечами, улыбнулся Кравитц, замечая, что его улыбка вызывает ответную улыбку на лице Лори. - Да… как обычно. Снова там были даже те, кого я не знаю, но кто знает меня, снова все поздравляли, а семья выставляла меня своей гордостью, хвастаясь, так что… ничего особенного,- проговорил Лори, поправив сумку на плече. - А хотя нет, родители все время говорили о моих руках, потому что я до сих пор не могу нормально сыграть что-нибудь на пианино, а я раньше на каждом вечере что-то играл, и они были очень расстроены и все хотели подать в суд на Смайта… - И правильно. Я бы давно уже это сделал,- фыркнул Вилли, невольно опустив глаза на руки Лори, которые до сих пор были перебинтованы, но уже только для того, чтобы скрыть некрасивые синяки. Лори никогда не заморачивался насчет внешности, но руки все-таки перебинтовывал каждый раз. Похоже, он считал их самой красивой частью своего тела, он гордился ими и поэтому не хотел, чтобы кто-то увидел их в таком состоянии. Вилли бы убил за эти руки. - Да зачем?- Лори даже округлил глаза, посмотрев в глаза Кравитцу.- Только трата времени. Тем более, ему за меня уже отомстили,- с какой-то долей гордости, что ли, произнес Хэйл, даже подняв выше голову. Вилли не смог сдержать своей сладкой улыбочки, тоже почувствовав какую-то гордость оттого, что Лори все еще очень доставляет этот факт, каким бы правильным он ни был. - Ты выглядишь каким-то невеслым,- заметил Кравитц, что улыбки на лице Лори подолгу не задерживаются. Тот чуть приподнял вопросительно бровь, потоптавшись на месте и попытавшись снова улыбнуться, но весело это все равно не получилось. - Да… мне просто не очень нравятся эти вечера, если честно. - Вот это поворот,- интригующим голосом проговорил Вилли, не отрывая взгляда от такого красивого, особенно красивого сегодня Хэйла. Особенно старосте нравились волосы, которые Хэйл, похоже, выпрямил, и они красиво рассыпались по плечам, даже не спутавшись, хотя на улице гулял легкий ветер. - Ну, просто это происходит в каждый мой день рождения. На этих вечерах всегда очень много незнакомых мне людей, с которыми я должен разговаривать, и все они говорят одно и то же, поздравляют однообразно, а потом дарят совершенно ненужные мне подарки, как и родители, которые соврешенно не понимают, как мне это не нравится. Мне просто… всегда так скучно. - Чего же ты раньше не сказал? Я бы закатил вечеринку в твою честь. В принципе еще не поздно даже… - Вечеринку?- усмехнулся Лори.- Где все было бы точно так же, только там было бы пол-академии и алкоголь с дурью? Ну, нет. Я, может, и спал с тобой, но на такое не готов. - Ты так говоришь, будто спать со мной - это что-то очень плохое и неприемлемое,- чуть прищурившись, проговорил Кравитц. Лори улыбнулся. - Да нет же. Я это к тому, что я обычно так не делаю, а с тобой сделал. И я не хочу, чтобы ты теперь думал, что я готов на все такое… - Я и не думаю,- мотнув головой, вдруг серьезно сказал староста,- поэтому ты мне и нравишься,- дополнил он, и Лори поднял на Кравитца глаза, увидев, какими они были серьезными, а не хитрыми, как обычно. Они смотрели в глаза друг другу в какой-то давящей тишине, и Вилли подумал, что Лори должен был как-то отреагировать, не воспринимая это как шутку. И поначалу ему показалось, что Лори все поймет, ведь он так долго молчал, проникновенно глядя ему в глаза. - Ты тоже мне нравишься,- улыбнувшись, сказал Лори, и Кравитц понял, что все пошло не так,- ты хороший человек, пусть и любишь все эти мутные вещи. - Ну, если тебе так не нравится алкоголь, я бы придумал что-нибудь другое, но это точно было бы весело, не как у тебя вышло с родителями,- поддержал разговор Вилли.- Каждый день рождения праздновать так, как тебе не нравится, - это не очень круто. - Да, ты прав. Но я не придаю этому особого значения. В моей жизни не было другого варианта, поэтому… плевать, до следующего такого дня еще год,- с иронией проговорил Хэйл, хихикнув. - Я был… единственным, кто не поздравил тебя этим утром до того, как ты уехал,- заметил Вилли, тут же поджав губы и выжидающе глядя на Хэйла, а тот только внимательно посмотрел старосте в глаза, отмахнувшись. - О, да ничего… - Нет, это важно,- перебил его Кравитц, чуть улыбнувшись,- и у меня кое-что есть для тебя. - Правда? - даже удивился Лори, как-то заинтересованно Кравитца оглядев. Только сейчас его внимание привлекли его руки, которые Вилли все это время держал за спиной. - Да,- кивнул Вилли, наконец перестав держать руки за спиной и наконец показывая Лори букет, что он все это время держал в руках. Лори уставился на этот букет, опешив, а Вилли поправил бант, что связывал все цветы в букет. И дело было вовсе не в банте, ведь он занимал последнее место в этом букете. Дело было в цветах, которые Вилли не просто заказал, он сам выбирал каждый цветок, стараясь сделать букет богатым не только по цене, но и по содержанию. Разумеется, в лучших традициях, это были розы. Белые и светло-розовые, просто потому что так букет Вилли показался очень светлым и красивым, а не грузным и темным, как это бывает с красными розами. Он их не любил. - Мне… впервые кто-то дарит цветы,- признался Лори, не зная, как это воспринимать. Ему и так Вилли каждый раз голову сносил своими улыбками и обращениями, а теперь решил добить и цветами как знаком внимания? Или он издевался, думая, что Лори воспримет это как шутку и не разрыдается потом из-за того, что Вилли так всего лишь шутит? - Приятно быть первым. Во всех смыслах,- выразительно произнес Кравитц, заметив по выражению лица Лори, что тот понял, о чем говорил Кравитц. - Ты такой красивый,- вдруг произнес Хэйл, улыбнувшись.- В смысле, букет сам по себе красивый, и ты с ним такой… классный. Я к тому, что… тебе идет, в общем. Выглядеть вот так,- все улыбался Лори, понимая, как гулпо и нелепо он все-таки звучит. Кравитц тоже улыбался, польщенный комплиментом Хэйла, а затем он протянул ему букет, проникновенно на Лори посмотрев, и до того, как он протянул руки в ответ, чтобы взять этот букет, сказал: - Если ты его примешь, то одновременно с ним ты примешь и меня тоже, согласившись быть со мной. Уже… не друзьями,- все-таки сказал Кравитц вопреки тому, что сердце у него дрогнуло еще до того, как он произнес первое слово. Он просто знал, что собирается сказать, поэтому оттягивал этот момент, как мог, а сейчас, когда деваться уже было некуда, ему оставалось только ждать и выглядеть спокойно и уверенно, в то время как внутри все просто било тревогу и просило срочно найти укрытие. - Ч-что? - будто не понял Лори, быстро подняв глаза на Вилли и так и застыв, округлив их даже как-то смешно и мило, а ему просто показалось, что он сейчас ослышался или не так все понял. Точнее, он боялся все не так понять, у него даже руки, которые он протянул к букету, дрогнули. - Цветы - это всего лишь символ,- овтетил Кравитц, пожав плечами как-то лениво,- потому что я хочу подарить тебе… как бы… себя,- не зная, как выразить это, сморозил Вилли, услышав, как пафосно это прозвучало, решив спасти ситуацию.- Хэйл, у меня после тебя никого не было, не говорю, что это достижение, я это вообще к тому, что я не могу больше водиться с кем-то, потому что так, как с тобой, мне круто уже ни с кем не будет. Не потому что секс у нас был волшебный, а потому что… ты вот такой, и ты мне нравишься как парень, а не просто как человек. Мне хочется вернуть тебя назад, к себе. Да, возможно, я не самый лучший подарок на день рождения, но… мне кажется, ты знаешь, что со мной делать. Вилли замолк и воззрился на Хэйла, который по-прежнему молчал, чуть приоткрыв губы, будто бы переводя дыхание. А нервы у Кравитца стали сдавать, потому что он не любил такое молчание. - Просто знай, что если ты сейчас не примешь этот букет и, вообще, испугаешься и убежишь, подумав, какой я ненормальный, то я все равно не отстану от тебя точно, потому что… - Вилли не успел закончить свою быструю тираду, потому что Лори буквально забрал с силой этот букет у старосты из рук, крепко сжав в своих и прижав к своей груди, чуть наклонив голову, чтобы вдохнуть аромат цветов. Кравитц только захлопал ресницами, глядя на свои руки, в которых не было больше цветов, и расплываясь в слишком довольной и теплой улыбке. - Ты ненормальный, Кравитц,- осведомил его Лори, покачав головой,- но будь ты другим, ты бы не понравился мне настолько сильно еще до того, как я узнал тебя поближе. Ты тогда казался мне придурком, и я понять никак не мог, что же я в тебе такого нашел… и только потом я это понял,- проговорил Хэйл, поднимая голову и глядя Вилли в его хитрые лисьи глаза. - Значит, я тоже тебе нравлюсь,- утвердительно проговорил Вилли, вздохнув и потерев лоб рукой, улыбнувшись даже самому себе, ведь он все правильно понял сегодня утром. Логика и чутье его не подвели. - Да каждый раз, когда мы после этого всего говорим с тобой в классе или коридорах школы, я чувствую себя просто ужасно, думая о том, что ты больше не прикоснешься ко мне так, что у меня крышу снесет из-за этого,- с великой претензией сказал Лори, и Вилли засмеялся.- Я просто знаю, что ты один так можешь, пусть я и не пробовал этого с другими. - И не пробуй,- как-то серьезно сказал Кравитц, выразительно выгнув одну бровь и обняв одной рукой Лори за талию, притянул его к себе поближе, соприкасаясь грудью с цветами, которые Хэйл крепко прижал к себе. - Хорошо,- не стал возражать Хэйл, подняв голову и уставившись на губы Вилли. Ему даже стало как-то жарко от близости с Кравитцем, потому что близость с ним вызывала у Лори рефлекторное желание раздеться.- Хочу поцеловать тебя. Вилли довольно улыбнулся и наклонился к Хэйлу, закрыв глаза, но поцеловать его так и не удалось, потому что Лори прижал палец к губам старосты, остановив его. - Только… Вилли, обещай, что это все серьезно,- попросил он,- обещай, что это не игра, ладно? - Я обещаю,- уверенно сказал Кравитц, который уже давно понял, что это точно не было игрой. В гробу он видал такие мучительные и больные игры. Ответ Лори удовлетворил, и он, улыбнувшись, обнял одной рукой старосту за шею, приподнимаясь на цыпочки и наконец-то позволяя себя поцеловать. И это, похоже, был самый сладкий и желанный поцелуй за всю их историю, за все их поцелуи. Потому что они оба так долго ждали этого, не думая, что это действительно случится, что успели потеряться во времени и забыть, сколько же они вот так вот притворялись «друзьями». Им казалось, что целую вечность. Не отрываясь от губ Хэйла, Вилли аккуратно поднял вторую руку в воздух, что послужило особым сигналом для Дэверли Дэйна, что стоял за одним из деревьев в стороне озера. Он увидел этот «знак» и ухмыльнулся, принявшись за работу, и вскоре в небо с характерным визгом стали взмывать фейерверки, взрываясь яркими огнями и оглушая всех, кто был рядом. Лори даже испугался, вздрогнув, и отпрянул от Вилли, уставившись на небо большими глазами, наблюдая за фейерверками, а еще и за Дэйном, который выбежал со стороны озера, крича и подпрыгивая на месте. Лори рассмеялся, глядя на него. - Ты спя-ятил,- проговорил Хэйл, взглянув на старосту. - Мне сказали, что ты не любишь помпезность и все эти штучки… но,- Вилли пожал плечами, тоже посмотрев на небольшой салют,- попытка не пытка. - Тебе ужасно за это влетит,- как бы между прочим сказал Лори, намекая, что такие выходки запрещены на территории академии, а эти взрывы сейчас слышала не только академия, но и пол-Йорка точно. Вилли только довольно улыбнулся, перекинув руку Лори через плечи. - Знаю, принцесска. Я буквально слышу, как директриса материт меня в своих мыслях,- сказал он, обняв Лори покрепче, просто чтобы почувствовать его рядом.- Это не совсем все, кстати,- сказал он, отвлекая Лори от красивого и яркого зрелища. Кравитц повернулся к нему и как-то серьезно посмотрел ему в глаза, Хэйл даже немного напрягся, не представляя, что он выкинет на этот раз.- Ты ведь знаешь, что мои родители связаны со сферой искусства. Их все знают в этом обществе как прекрасного режиссера и талантливую актрису. Это дает нашей семье и мне в частности кое-какие преимущества… - Преимущества?- не понял Лори. - Благодаря родителям и их связям, мне удалось договориться с той самой консерваторией, и они готовы дать тебе второй шанс и прослушать тебя еще раз. - Нет,- быстро произнес Лори, не поверив своим ушам, а Вилли улыбнулся его реакции, убедителньо кивнув. - Да, Хэйл. - Нет. Нет! О боже! - вскрикнул он, быстро кинувшись Кравитцу на шею, так крепко его обняв, что старосте стало трудно дышать.- Боже, Вилли, это же… это… я не могу поверить,- громко восклицал он прямо в ухо Вилли, который обнял Лори за спину, проведя одной рукой по ней, будто погладив. - Да, именно. Они помнят тебя, и, когда я объяснил ситуацию, они согласились дать тебе второй шанс, потому что ты его достоин,- Вилли не сказал, каких трудов ему это стоило, но ведь это было вовсе неважно. Видеть Лори таким счастливым - вот это было по-настоящему важно сейчас. - Ты сделал это ради меня. Кравитц, ты… ты такой замечательный,- проникновенно сказал Лори, не отрываясь от его шеи. Староста почувствовал, похоже, впервые, почему это было так приятно - дарить кому-то подарки или просто делать кому-то приятные вещи. Он никогда не чувствовал подобного раньше. Такие человечные качества и чувства очень сложно было по-настоящему и без фальши почувствовать в их обществе. Но сейчас он понимал, какого это. - Я и не такое ради тебя сделаю,- только тихо осведомил он Хэйла, который поцеловал его своими теплыми губами в щеку, тут же к ней прижавшись. Вилли не мог согнать с лица довольную и хитрую улыбочку. Он одновременно смог получить себе Хэйла, сделать человека счастливым и поднять ажиотаж в академии своим салютом, о котором будут говорить, как минимум, неделю. Вот это и есть у.с.п.е.х. *** «Что-то было в воскресных вечерах такое, что заставляло хотеть покончить с собой»,- писалось в одной прекрасной и любимой Мэриел книге. Он читал ее множество раз и на разных этапах взросления, и всегда одни и те же фразы в этой книге он видел совершенно по-другому. Годы летели, мнения о фразах продолжали меняться, и, спотыкаясь каждый раз именно об это предложение на страницах книги, Мэриел понемногу стал осознавать, что вечерам необязательно быть воскресными, чтобы заставлять тебя хотеть покончить с собой. Это даже могут быть совсем не вечера, суть остается прежней: в любое время суток при определенных обстоятельствах есть что-то такое, что заставит тебя хотеть сброситься с крыши здания, в котором ты сейчас находишься, вскрыть себе вены ручкой, которую держишь в руках, прыгнуть под колеса машины или поезда, проезжавшего мимо. Если герою книги хотелось этого т.о.л.ь.к.о. по воскресным вечерам, то Мэриел ему немного завидовал. - Заедешь домой? - Заеду,- отвечал Мэриел своей матери совершенно бездумно, соглашаясь сейчас со всем, что она говорила, просто автоматически, не желая ссориться или пререкаться сейчас с ней. На это, кажется, совершенно не было сил сейчас. Он был выжат как лимон, попавший в мясорубку, и чувствовал себя так же, как внутренности этого лимона, вышедшие наружу. Лиза Сэнт-Клер обернулась, чтобы увидеть, с каким выражением лица сын только что промямлил ей это в ответ. Мэриел сидел на заднем сидении машины, подперев голову рукой и уткнувшись неморгающим, уставшим, видно, что каким-то недовольным взглядом в окно, похоже, даже не видя ничего перед собой. - Даже не спросишь, почему я предложила поехать домой?- удивилась она, повернувшись обратно и поправив рукой свою и так идеально лежащую юбку. Она кивнула водителю, по чему тот понял, куда сейчас нужно было ехать. - Ну… ты скучала? - совсем бесстрастно выдал Мэриел, вздохнув при этом и сделав такое лицо, будто его самого привело в недоумение то, что он сказал. Лиза усмехнулась. - Я сейчас с тобой. И весь день была. - А, ну, это все меняет. - Стэфан,- попросила Лиза, чуть прикрыв глаза, не желая слушать такой тон своего сына. Ее вечно улыбающийся и милый Стэфан мог ужасно раздражать, когда был не в настроении. - Не знаю я,- сдался Мэриел, оторвав руку от лица и сев прямо, повернув голову на мать и уставившись ей в затылок тяжелым взглядом,- что-то с Кэмом? - Не «что-то»,- передразнив, сказала Лиза, качнув головой,- он просто свободен сейчас от основном работы. Сейчас возится со своей книгой, он тебе рассказывал про нее? Так вот, сидит у себя в кабинете и творит, я подумала, что вам неплохо было бы увидеться. - Мы ведь не так давно виделись,- как бы невзначай проговорил Мэриел, опустив глаза на свои голые колени, которые выглядывали из-под красивой юбки черного платья. В который раз после съемок он уезжал в женской одежде, а все потому, что сегодняшний заказчик сам пожелал увидеть Мэриел в женском образе, поэтому он не взял с собой другой одежды. Мэриел подумал, что это будет уже как-то забавно, если учесть то, как брат «любит» видеть его в девчачьей одежде. - И что? Разве не скучаешь по дому? По брату? Вот он про тебя спрашивал недавно,- Мэриел поднял голову, чуть поджав губы и посмотрев в лобое стекло. Он надеялся, что мать продолжит и скажет, чем именно интересовался Кэмерон, но Лиза почему-то промолчала, причем как-то очень многозначительно, будто специально не хотела говорить всего Мэриел сама.- Впрочем, если ты не хочешь, можем поехать сразу в Раундвью. - Я не спешу,- спокойно возразил Мэриел, встретившись с матерью взглядом в зеркале заднего вида,- поехали домой. Мэриел теперь точно не мог тактично отказаться и вернуться в академию, чтобы запереться где-нибудь типа часовни и посидеть, пострадать. Пострадать ему очень хотелось, ведь сделать этого сполна ему не дали, а настрадаться за все это время он еще не успел. И Нилан, принимавший в этом его желании активное участие и недавно убивший его фразой о его биологическом поле, постоянно был в их с Мэриел комнате, а при нем страдать совершенно не хотелось, хотя в этом была определенная драма - сдерживать слезы, глядя на объект обожания, который сделал Мэриел так больно. Сэнт-Клер знал, что Кэмерон не стал бы так просто интересоваться, как там у его брата идут дела или как его здоровье. Нет, он не был эгоистом и любовью младшего брата не обделял, просто ему незачем было это спрашивать, если бы что-то случилось, Лиза подняла бы такой шум и панику, что Кэмерон сразу об этом бы узнал. Но пока Лиза молчала, Кэмерон тоже молчал, занимаясь своими делами. Раз уже он сам поинтересовался чем-то у матери насчет Мэриел, значит, что-то определенно его на это сподвигло, но Кэм не звонил брату в последнее время, да и на почту ему ничего не писал. Что могло произойти такого, чем можно было поинтересоваться у матери, но что не требовало активного участия в этом самого Мэриел? Интерес съедал его полностью, а еще и не очень крутое чувство. Хотя с этим у Мэриел в последнее время были сплошные проблемы, потому что из-за Нилана плохое чувство преследовало его абсолютно всегда. «Неудачник»,- вынес себе приговор модель, заметно скиснув и нахмурившись. Он все еще не мог отделаться от навязчивого голоса Нилана у себя в голове, который постоянно повторял одну и ту же фразу. Ту самую, которая заставила Мэриел впасть в какую-то истерику поначалу, а потом и в депрессию, подолгу рассматривая себя в зеркале. Да, его очень обидела эта фраза, потому что он ее не понимал. Точнее, понимал, но как-то по-своему. Заявление Нилана прозвучало для него как «ты недостаточно мне нравишься, чтобы я заставил себя смириться с тем, что у тебя в трусах». А это, признаться, обижало, ведь Стормак говорил тогда и приятные вещи. Он говорил, что Мэриел хороший, что он красивый, что ему нравится с ним общаться. Но он даже не рассматривает Мэриел в качестве кого-то большего только потому, что он парень. Мэриел знал, что до этого у Нилана были одни девушки, он знал, что признание с его стороны ошарашит, но он и не представлял, что настолько. Мэриел не думал, что Нилан относится к этому так… поверхностно. «Ладно бы он просто сказал, что я ему не нравлюсь, поэтому мне не стоит даже смотреть в его сторону. Но он сказал, что сказал. Я-то ему нравлюсь, но мой член ему мешает. Невозможно нравиться кому-то частями. Если он готов отказаться от меня только из-за моего пола, то… то мне не стоит тратить свои нервы на него. Мне не стоит так загоняться, потому что ему, видимо, я никогда не понравлюсь, и он никогда не увидит во мне достойного человека только и.з-з.а. м.о.е.г.о. п.о.л.а. Есть натуралы, которым в принципе не нравятся люди своего пола, это заложено в них с рождения. И если Нилан такой, то ему просто стоило выразиться… по-другому, потому что… это обидно,- Мэриел ощутимо закусил зубами губу и уставился в окно опять своим невидящим взглядом, он почувствовал, как у него участилось дыхание, но одно присутствие матери в машине как-то отбивало желание страдать.- Да, господи, почему я перекладываю вину на него? Да, он выставил себя полным придурком, отшив меня именно так, но любить его меньше я не перестал. И он не особо виноват в том, что я ему не нравлюсь. Он виноват только в том, что не дал мне даже возможности ему понравиться, увидев во мне парня и заклеймив меня этим, не желая связываться со мной как-то еще. Но я ничего не смогу с этим сделать. Я могу попытаться, но это ведь может его разозлить, да и я ненавижу быть навязчивым. Черт, ну почему я такой неудачник? Почему я просто не могу быть с тем, с кем так хочу?» Мэриел перевел глаза на зеркало заднего вида и внезапно столкнулся взглядом с глазами матери, которые, кажется, смотрели на него уже не первую минуту. Мэриел в эту секунду с ужасом осознал, что видит так нечетко именно из-за слез, что застряли в его глазах и все не хотели спускаться вниз. И Лиза продолжала смотреть на него все это время, прекрасно видя эти слезы, и Мэриел тоже смотрел на нее, не в силах уже отвести от нее взгляда. У него было чувство, будто его загнали в ловушку или прижали к стенке. Будто его застали врасплох, и ему некуда было деться. И когда одна-единственная слеза все-таки скатилась по его щеке, он сдался, он сдался и отвернулся, прикрыв глаза и коснувшись лбом стекла бокового окна. - Я не стану спрашивать,- коротко сказала Лиза, тоже отведя от сына глаза, будто успокоив его этой фразой, но Мэриел знал, что она это сказала вовсе не для его спокойствия. Она просто не хотела слышать, что у него снова что-то случилось. Она не хоетла знать, что даже сейчас, когда он стал знаменитым и успешным и учился в одной из лучших академий Англии, у него все равно были проблемы. И Мэриел мог ее понять. Она постоянно за него переживала, ей всегда было больно, когда кто-то хотел его обидеть. В конце концов, и сам Мэриел не хотел говорить об этом с ней, ведь это было совсем другой проблемой, отлично от всех остальных, которые были до этого. «Смешно подумать,- произнес про себя Мэриел,- меня любит множество подростков по всему миру, но я совершенно не нужен тому, кто так нравится мне». И это действительно было иронией. Даже большей, чем то, что его любили именно за ту внешность, за которую раньше он получал кулаками по лицу. Почему-то встречи с братом всегда были необычными, какими-то будто официальными, Мэриел так казалось. Это все шло из детства, когда Кэмерон имел привычку запираться в своей комнате, и младшему брату всегда приходилось стучать, прежде чем зайти. Вот и сейчас он снова стоял перед дверью в его «комнату» и держал руку, сжатую в слабый кулак, на весу. Почему его всегда так волновали встречи с братом, он не знал. Почему каждый раз, когда он приходил к нему, встречу хотелось отложить, он действительно не знал. Это было каким-то необъяснимым желанием, сколько бы они ни были в разлуке. Наверное, дело было в том, что Кэмерон в самом деле знал про Мэриел абсолютно все. К людям, которые знают о нас все, у нас всегда особое отношение. При них не нужно скрываться или притворяться, при них можно быть собой и знать, что тебя поймут, или же, напротив, чувствовать себя не в своей тарелке, зная, что они в курсе всех твоих слабых сторон и промахов. Более того, они же тебя из проблем всегда вытаскивали и от промахов защищали. Это всегда волнительно и странно - доверять кому-то свою жизнь, а потом будто каждый раз спрашивать, не вернули ли они ее назад? Он постучал два раза в дверь и, не дожидаясь ответа, легко поправил платье и зашел в кабинет, в котором брат внезапно оказался не один. Он нашел его взглядом, стоящим у окна и даже как-то удивленно смотрящим на Мэриел, с которым у него взгляды столкнулись. Мэриел поджал губы и перевел глаза на девушку, что стояла рядом с ним. Она держала в руке плащ и сумочку, а сама была одета в красивый темно-синий костюм, который прекрасно сидел на ее красивой фигуре. Мэриел осмотрел ее с ног до головы, задержав взгляд на черных волосах, собранных в хвост, на ее каком-то даже восточном лице и на больших глазах, которыми она смотрела на Мэриел с каким-то изумленным выражением лица. Мэриел заметил, что она была старше него, возможно, она была ровесницей Кэмерона, только вот Мэриел совершенно ее не знал, ведь он никогда до этого ее не видел. - Я… я, наверное, помешал? - вдруг ожил Мэриел, указав рукой на дверь, будто намекая, что может прямо сейчас спокойно уйти. Он даже подумал, что это было бы хорошей идеей. - Нет, Стэф, ты не…- произнес быстро Кэмерон, вдруг замолкнув и переведя глаза на эту самую девушку, которая снова повернулась к нему, качнув головой. - Я все равно собиралась уходить,- негромко сказала она,- нет смысла больше это обсуждать. Как все будет готово, я скажу, положись на меня. - Хорошо, спасибо,- Мэриел проследил за тем, как брат зачесал распущенные волосы назад. Он редко ходил с распущенными волосами, Мэриел даже забыл, что он может так выглядеть. - До встречи,- девушка сделала вдруг шаг вперед и легко коснулась губами губ Кэмерона, отчего Мэриел чуть округлил гала, почувствовав, как внутри что-то странно и ощутимо кольнуло. Он в жизни не видел, как его брат с кем-то целуется или как его кто-то целует. У Кэмерона была достаточно скрытная личная жизнь, поэтому для Мэриел было сюрпризом то, что наблюдать за этим ему было… как-то странно. - Доброй ночи,- почти шепотом произнес Кэмерон, и девушка, улыбнувшись ему, пошла на выход из комнаты уверенным и твердым шагом, как ходит Паркер, остановившись внезапно напротив Мэриел и с широкой улыбкой ему кивнув. - Здравствуй,- поздоровалась она, протянув модели руку,- Кортни Исс, рада знакомству. Мэриел даже опешил чуть-чуть, но руку девушке пожал, тоже улыбнувшись, парвда, не так широко, как она. - Взаимно, я… - Я знаю, кто ты,- перебила она его с легким смешком, заглянув Мэриел прямо в глаза. - Как не знать? Всегда хотела сказать тебе, что ты очень красивый, Мэриел. В жизни еще красивей. - Большое спасибо,- улыбка на лице дрогнула и стала вдруг искренней, убрав всю фальшь и притворство куда подальше. Кэмрон едва улыбнулся, глядя на это. - Приятно слышать. Кортни кивнула, еще раз обернувшись на Кэмерона, а затем повернувшись обратно к Мэриел. - Приятного вам вечера,- почти пропела она, пройдя мимо модели, и он смог уловить довольно знакомый ему аромта духов, ведь это были те самые духи, в рекламе которых Мэриел принимал участие. Как только она скрылась за дверью, Мэриел перестал смотреть ей вслед, опустив глаза в пол и продолжая слабо улыбаться самому себе. Кэмерон же отошел от окна и встал напротив своего стола, прислонившись к нему поясницей и глядя брату в открытую платьем спину. Не без иронии в глазах, конечно же. - Она мила, не правда ли? - произнес он, привлекая внимание брата, который сразу же обернулся, поправив рефлекторно юбку платья рукой. Кэмерон проследил за этим движением. - Кто она? - Кортни. Моя девушка. - Ах, та… самая,- проговорил Мэриел, притворившись, будто он сразу ничего не понял.- Я не хотел помешать вам. Не знал, что ты не один. - Ты не помешал,- отрицательно качнув головой, сказал Кэмерон,- мы видимся с ней каждый день. Особенно сейчас. Она помогает мне с моей книгой. А еще она в восторге от тебя. - Правда? - Мэриел вдруг чуть-чуть улыбнулся, что Кэмерон сразу же заметил, усмехнувшись в ответ. Казалось бы, такой знаменитой модели, которой стони людей каждый день писали в социальной сети комплименты и признания в любви, подобные высказывания не должны показаться чем-то новым и удивительным, но Мэриел все равно радовался. Радовался каждому из них. - Правда. Мне уже кажется, что твое имя от нее я слышу чаще, чем свое. - Она милая,- проговорил Мэриел, невольно обернувшись на дверь, будто бы Кортни все еще стояла там. И ведь брат не пытался сделать так, чтобы Мэриел при первой же встрече стал относиться к Кортни потрясающе. Она действительно была от него в восторге и не пропускала в журналах ни одной фотосесии, Кэмерон сам прекрасно видел, на каких страницах она делала «собачьи ушки», чтобы потом пересмотреть фото. Она училась на менеджера, но в ней умер фотограф и больное желание фотографировать красивых людей. Таких, как Мэриел Стэйси. Хотя она бы была не против пофотографировать и его потрясающего брата, Кэмерона, у которого была соверешнно другая красота. Но он не давался, он ненавидел это все, пусть и любил Кортни. - Ты сам внезапно решил приехать, или мать каким-то обманом снова затащила тебя сюда? - спросил Кэм, беря со своего стола какие-то бумаги и фото и долго смотря на них. Это было связано с его книгой, он всегда был в работе. Мэриел снова посмотрел на брата, как-то оживившись и пройдя к дивану, привлекая внимание своего брата.- И что это за вид? Ты издеваешься и специально надеваешь платья, когда знаешь, что встретишься со мной наверняка? Мэриел чуть-чуть поджал губы, почувствовав себя неловко и сев на диван как-то очень миниатюрно, сдвинув колени и положив на них свои руки. - Нет, если бы я знал, что увижу тебя, я бы надел что-нибудь другое и не так сильно накрасился бы,- спокойно произнес он, пожав плечами. Но на эту фразу Кэмерон отреагировал еще пуще, округлив глаза и полностью повернувшись к Мэриел, так громко усмехнувшись, что второго передернуло от неожиданности. - Ты чего? - В смысле? - Ты что-то сделал, да? - Не понял… - Ты ответил то, что я хотел услышать,- серьезно сказал Кэмерон, чуть прищурив свои глаза,- ты должен был сказать: «Кэмерон, прогуляйся нахрен, я буду носить то, что мне нравится, каокго черта я должен слушать тебя?». - Да нет, почему,- отмахнулся Стэйси, отведя глаза и осмотрев комнату, которая и так была ему прекрасно известна,- если тебе так не нравится видеть меня в платье, то я бы не стал носить его специально. Тем более, что мне несложно. Я одинаково люблю и те, и те вещи, просто я со съемок, и я не знал, что приеду. - Так все-так мать? - с иронией проговорил Кэмерон, подходя к небольшому столику у окна.- Кофе? Мэриел кивнул, прежде чем ответить, и Кэмерон принялся делать им кофе. - Она просто сказала, что ты дома и что был бы не против увидеться. Вот я и решил… - Ей уже не приходится для этого врать. Какой прогресс,- сарказмом сказал Кэмерон, засовывая руки в карманы джинсов и подходя чуть ближе к брату. - Может быть, она просто заметила, что что-то изменилось с нашего последнего разговора? - предположил Мэриел, говоря это будто в какую-то пустоту, да и смотря, в общем-то, туда же. Он вовсе не думал о том, что говорил, это выходило на автомате. Сам же он думал о том, что ему было очень тоскливо находиться здесь. Даже еще тоскливее, чем в академии, пусть он и не понимал почему. Это были родные стены, родной дом, родной кабинет брата, в котором произошло много ссор, но и примирений тоже. Кабинет, в котором он, казалось, всегда сможет найти брата, который всегда тут будет. Кабинет, в котором время будто бы останавливалось и не возобновляло свой ход, пока Мэриел бы из него не вышел. Кабинет, в котором не было Нилана, аристократов и запаха Раундвью, которым Стэйси пропах насквозь, в котором был только его брат, который слишком много о нем знал. И ему было тоскливо оттого, что здесь он не ощущал этого самого времени. Он будто застревал здесь, и каждый раз ему было все сложней выпутаться из-под влияния старшего брата.- Если бы мы не помирились, ей пришлось бы постараться, чтобы я пришел. - Может, и заметила. Может, она не такая глупая, какой я ее всегда считал,- Мэриел поднял глаза на брата, посмотрев на него как-то исподлобья. Кэмерон только дернул бровями и отвел от его взгляд, садясь рядом с ним на диван. Он сразу же почувствовал сладкий аромат духов, которыми пользовался Мэриел, и подумал, что он был чем-то похож на Кортни, потому что пахла она как-то… так же. - О чем… о чем будет твоя книга, кстати?- Мэриел повернулся к брату и поставил локоть на спинку дивана, подперев рукой голову. Кэмерон даже улыбнулся, видимо, ожидая этого вопроса. - Я не хочу говорить. Я просто хочу написать ее, и все. Чтобы ты просто ее потом прочел. - Но… написание книги - это ведь долгий процесс, нет? - Смотря, как этот процесс идет. У меня он не движется как улитка. И в любом случае ты прочтешь ее первым, так что… - Почему? - перебил его Мэриел, не сдержавшись. Кэмерон выдержал паузу, будто о чем-то глубоко задумавшись, Стэйси даже заметил это напряженное выражение на его лице. - Ну… потому что я так хочу, и все. - Мог бы просто сказать, что для тебя это важно,- фыркнул Мэриел, почему-то надеясь раскрутить брата именно на такие слова, но Кэмерон не любил подобное, он не умел так выражать эмоции или чувства, в отличие от младшего брата. - Боже, не начинай,- закатив глаза, проговорил Кэмерон, запустив руку в свои темные и спутанные на концах волосы.- Как у тебя дела, ты не рассказывал? - У меня… отлично. - Правда? - Да, у меня сегодня была важная фотосессия, за которую мне заплатят чуть ли не больше, чем всегда, да и еще один дом хочет подписать со мной контракт,- Мэриел чуть улыбнулся, обнажив свои зубы.- Это круто. - Поздравляю,- без сообого энтузиазма, но постаравшись даже улыбнуться, проговорил Кэмерон.- А что насчет Раундвью? - А… что насчет Раундвью? - с немного глупой улыбкой повторил Мэриел, заглянув брату в глаза. И они уже не смогли его обмануть, в отличие от улыбки. - Как у тебя дела там? Как тебе вообще это место? - Н-нормально,- уверенно сказал Мэриел, чуть сузив глаза и продолжая странно улыбаться.- Все… круто, знаешь. Недавно, прикинь, возле въезда на территорию академии собралась какая-то толпа людей, девушек особенно, и все не понимали, что случилось, а это, оказывается, они узнали, что я тут учусь и пришли меня караулить. Ты представляешь? Не могу понять, как они это узнали… Хотя они же могли заметить знакомый пейзаж по инстаграму или погуглить, точно… - Стэфан,- перебил его Кэмерон, позвав. - Что? - Ты ничего не хочешь мне сказать? «Так и знал»,- подумал Мэриел, перестав улыбаться и теперь просто прозрачно глядя брату в серьезные глаза. «Он бы не спрашивал, если бы не хотел узнать что-то конкретное». - Нет… не хочу. - Точно? - Кэмерон двинул бровями, замечая, что лицо его брата становится каким-то напряженным, а глаза рассеянными. - Да. Мне нечего от тебя скрывать,- по глазам Кэмерона Мэриел понял, что брат ему не особо сейчас поверил, и его это даже обидело, потому что он не понимал, что сейчас происходило.- Кэм, что-то случилось? Кэмерон выждал минуту, глядя в глаза Мэриел, будто сомневаясь в том, что хотел сейчас сделать, а потом встал с дивана, кивнув в сторону стола. - Я тебе покажу. Мэриел сдвинул брови к переносице и тоже не спеша встал, подходя к брату, который уже сел в свое кресло и принялся что-то печатать в ноутбуке. Мэриел стало вообще не по себе. Даже более, чем не по себе. С одной стороны, он понимал, что совершенно ничего плохого не сделал за исключением того, что спал с Ниланом, но ведь откуда об этом было знать брату? А больше ничего не происходило, следовательно, ему не о чем было беспокоиться. Но серьезное выражение лица брата и его уверенность в том, что что-то случилось, вгоняли его в паранойю. - Больше недели назад, может, две, мне на почту пришло сообщение,- сказал Кэмерон, обернувшись на брата, который встал рядом с ним, уперевшись одной рукой в стол, а вторую положив на спинку рабочего кресла брата,- анонимное,- добавил он, и Мэриел перевел на него непонимающие глаза, качнув головой. - Хорошо… и что в нем было? - Кэмерон повернулся снова к компьютеру и с заметным вздохом открыл какое-то сообщение, складывая руки на груди и кивая в сторону монитора. - Это,- кинул он, и Мэриел приблизился к монитору, чуть сузив глаза из-за не очень хорошего зрения. Открытое сообщение содержало всего одну строчку и несоклько слов, но и этих слов хватило для того, чтобы Мэриел подавился глотком воздуха, который вдохнул, и на мгновение потерял дар речи. Его будто в голову контузило, как только он прочитал эту несчастную строчку, что была в сообщении. «Твой брат - самая главная шлюха Раундвью». - Какого… - только и прошептал Мэриел, непонимающе и возмущенно глядя на эти слова. Ему так хотелось что-то сказать, засмеяться, подумать, что ему кто-то завидует или что это писал человек, который не имеет никакого отношения к Ранудвью, но он только и мог, что прерывисто дышать и медленно качать головой. Кэмерон ему ничего не сказал, он крутанулся в кресле и встал с него, не спеша подойдя к столику, на котором стояли две чашки с остывающим кофе, одну из которых он поставил перед Мэриел, а вторую поднес к губам, уставившись в окно. - Ничего не понимаю…- шепнул Стэйси, медленно опускаясь в кресло перед ноутбуком и беря в руки мышку, уже в сотый раз читая одну и ту же строчку. Ему все не верилось, что кто-то действительно мог такое написать про него. Кто-то из Раундвью. Из своих. Из тех, кого он видит каждый день.- Не понимаю. - Объяснишь это?- то ли спросил, то ли потребовал брат, поворачиваясь и глядя на профиль Мэриел, который не отрывался от этого жалкого письма. - Я бы с радостью, но… - Но? - Я сам ничего не понимаю… - Не понимаешь? - Кэмерон… - Слушай, Стэфан,- сразу перебил его брат со вздохом,- если у тебя начались какие-то проблемы и в Раундвью, то не стоит этого скрывать. - Да в том-то и дело, Кэм,- усмехнулся Мэриел, поставив руки на стол и закрыв ладонями лицо,- в Раундвью меня все любят. Кэмерон закатил глаза, сдержанно вздохнув. - Любят за то, кто ты, или за то, что ты делаешь?- спросил он с каким-то вызовом, на что Мэриел отреагировал как-то совсем утомленно, что-то простонав и зарывшись руками в волосах. - Вот даже не смей думать о том, о чем ты уже наеврняка сейчас подумал. - Ты не знаешь, о чем я думаю сейчас,- возразил брат, на что Мэриел быстро повернулся к нему в кресле, указав на Кэмерона пальцем. - О нет, я знаю! - эмоционально заверил он, натянуто и совсем не весело улыбнувшись.- Ты ведь хочешь услышать от меня, что то, что написано в этом дерьмовом письме, неправда, так?- Мэриел встал с кресла и медленно подошел к брату, глядя в его спокойные глаза.- Господи, Кэм, да за кого ты меня принимаешь? - Ни за кого я тебя не принимаю, успокойся,- Кэмерон выставил руку вперед, раздраженно сжав челюсть, уговарвиая себя не злиться и говорить спокойно.- Мне, блин, ни с того ни с сего эта хрень на почту приходит, как мне на такое реагировать? - Как и на все другие сплетни! Тебе ведь и раньше писали всякую фигню, да даже в журналах про меня всякое писали, и что? Ты сам мне тогда говорил, что мне не стоит обращать на это внимание, а сам! - Хватит нападать на меня, я ни в чем тебя не обвиняю,- все же чуть повысив голос, сказал Кэмерон. посмотрев прямо на брата, который шумно перевел дыхание и отошел от него, прислоняя одну руку ко лбу, а вторую упирая в бок, собирая пальцами ткань платья.- Я просто пытаюсь понять, скрываешь ли ты от меня свои проблемы или нет. - У меня нет проблем, Кэм,- терпеливо повторил Мэриел, снова уставившись в монитор,- в этом фишка. Меня любят в Раундвью, и еще никто мне ничего плохо не сказал и не сделал. Хотя нет, вру, у меня были проблемы с одной девушкой… - Девушкой? - Да, она там всего одна, Кэм. Но мы решили все наши проблемы и сейчас общаемся даже, она классная,- быстро проговорил Мэриел, которому неохота было все это объяснять. - Так, может, это она на тебя гонит за спиной?- усмехнулся Кэмерон, отпив свой кофе. - Нет, это определенно не она. Она не такая, она бы не стала за глаза. Мы друг другу в лицо все высказывали, поэтому она не стала бы заниматься подобной ерундой. - То есть это ерунда? - Ты спрашиваешь или возмущаешься? - Мэриел взглянул на брата серьезными глазами, чуть поджав губы и выжидая его реакцию. Тот только пожал плечами, проведя рукой по лицу, будто стирая усталость. - Да спрашиваю я. - Да, это е.р.у.н.д.а,- твердо сказал Стэйси, распуская одной рукой свою прическу, которая его прямо сейчас почему-то взбесила.- Ерунда, потому что, кто бы это ни был, в Раундвью мне не сделали ни одного намека на то, что мне там не рады. Понимаешь? Это не как в прошлых школах. Там все по-другому. Там меня никто в открытую не ненавидит. - Может, это и хорошо,- задумчиво сказал Кэмерон, покусав нижнюю губу.- Если ты говоришь, что понятия не имеешь, кто это мог написать, значит, к тебе действительно никто не лезет там. И вряд ли полезет, ведь давно бы уже мог. Мэриел закивал, поняв, что старший брат уловил его мысли и согласился с ними, потому что Мэриел вся эта ситуация пусть и казалась глупой, она его немного обижала, и он не хотел, чтобы Кэмерон это как-то понял. У него же все отлично. У него ведь никаких проблем. И никто вовсе не считает его шлюхой, ведь ни у кого поводов так полагать нет. Все любят его, ведь он такой хороший. Все хотят с ним общаться. Все хотят… его. А это… это лишь жалкая попытка его задеть каким-нибудь одним жалким человеком во всей Раундвью. И эти слова гроша ломаного не стоят. - Ты даже предположить не можешь, кто чисто теоретически мог это сделать?- аккуратно спросил Кэмерон, чуть сузив глаза и посмотрев в какое-то удрученное и уставшее лицо Мэриел. Тот покачал головой, поправляя руками растрепавшиеся после прически волосы. - Не представляю, честно. - И почему вообще такое могли написать? Может, ты как-то это спровоцировал? - Спровоцировал?- не понял Мэриел, присаживаясь в кресло и беря рукой чашу с кофе. - Может, ты ведешь себя как-то развратно, кто тебя знает,- иронично произнес брат, не особо веря в это, а Мэриел улыбнулся глупо, издав смешок.- Ну, или переспал «не с тем парнем», который смог бы обернуть это против тебя,- а вот эти слова от Кэмерона прозвучали совсем смешно, учитывая еще и то, что он действительно посмеялся, опустив глаза в пол и глядя на свои ноги. Мэриел это почему-то задело. Он перевел глаза на своего высокого брата и сжал пальцами чашку так сильно, что она, казалось, могла лопнуть. - Почему тебя так смешит то, что я в принципе могу заняться с кем-то сексом? Кэмерон явно не ожидал такого вопроса. Он усмехнулся и как-то непонятливо забегал глазами по комнате, не зная, что ответить. - Ну… я просто не считаю тебя настолько тупым, чтобы ложиться под каждого, кто тебя захочет. - Ты же знаешь, что я не такой,- Мэриел покачал головой, чуть склонив ее набок. Кэмерон закивал. - Знаю. - Но это не значит, что я не могу с кем-то переспать. - С кем-то, кто сделает что угодно, лишь бы поиметь тебя, а потом кинуть, потому что он хотел только этого гребаного траха, посмев подумать, что ты для этого опустишься?- саркастичным голосом проговорил Кэмерон, не сводя с лица улыбку и с каждым словом все больше и больше задевая Мэриел.- Брось, мы это обсуждали уже. - Кэмерон, ну почему ты думаешь, что все, что со мной можно сделать, так это поиметь и бросить? Почему ты думаешь, что меня окружают только такие люди? Ну да, я не спорю, таких много, и я прекрасно это знаю, но есть и те, которые не кинут меня после секса, потому что не просто хотят меня и все,- пытался достучаться до упрямого брата Мэриел, похоже, совершенно забыв про это проклятое письмо, с которого все началось. - Ты сейчас так говоришь, потому что никогда не чувствовал себя использованным,- спокойно сказал брат, пожав плечами,- но когда ты доверишься не тому человеку, и он воспользуется тобой, ты поймешь, что все эти слова были правдой. - Да ничего подобного! - возразил, перебив, Мэриел, даже стукнув ладонью по столу. Кэмерон замолк и немного удивленными глазами уставился на брата, который снова выходил из себя.- У меня… был секс, понятно? И ты неправ, никто меня не использовал! - Ты с кем-то… спал, черт возьми?- уже серьезно переспросил Кэмерон, поставив чашку с кофе на подоконник и медленно подойдя к брату. Мэриел почувствовал себя крайне неловко, но назад дороги не было. Брат все еще держал его за маленького и глупого мальчишку, которому можно впаривать такие вещи и запрещать заниматься сексом. - Да, спал,- твердо повторил Мэриел, а Кэмерон сверкнул глазами и быстро взял Мэриел рукой за челюсть и шею, потянув его на себя и заставляя его подняться на ноги в каком-то ошарашенном трансе, положив руку поверх руки брата, что сжимала его челюсть. - Тебе мозги отшибло? Кто эта скотина?- зло, повысив голос, спросил Кэмерон, а Мэриел даже не предпринял попытки высвободиться из его хватки или оттолкнуть его от себя. Он просто замер, глядя ему в глаза и тяжело дыша. - Он нормальный, понятно? И это было мое желание переспать с ним, Я этого хотел. Ты всю жизнь говорил мне не позволять кому-то к себе притрагиваться, но когда-нибудь это должно было произойти! Ты говорил мне, что все хотят меня использовать и подмять под себя, что всем плевать на то, что я чувствую или чего я хочу, и я все это время боялся и избегал секса из-за твоих слов. Я только сейчас смог переступить через себя и этот чертов страх, потому что… это всего лишь секс, Кэмерон! - его голос все-таки сорвался в конце фразы, и, пусть он не собирался истерить, голос он все-таки повысил, и он приобрел истеричные нотки. Мэриел замолк и глубоко вдохнул в себя воздух, глядя на то, как Кэмерон подолгу осматривает его лицо, будто о чем-то задумавшись. Но хватку он ослабил и вскоре вообще отпустил лицо брата, и Мэриел коснулся своей шеи совсем легонько. - Я говорил тебе все это, потому что просто не хотел, чтобы кто-нибудь посмел думать, что может тобой воспользоваться, чтобы про тебя никогда не ходили подобные слухи, чтобы ты не ложился под кого попало только потому, что тебя все хотят. - Ты же знаешь, что я не такой,- тихо возразил Мэриел покачав головой.- Он не кто попало. Он единственный, кому я позволил. И я… доверяю ему, он не относится ко мне, как к вещи. Да и я уже взрослый человек, Кэм, я могу принимать подобные решения! - Да я просто волновался за тебя, вот и все! Это все, Стэфан. Я не хотел, чтобы для тебя все звучало именно так и чтобы ты чувствовал какое-то давление. - Но я его чувствовал,- Мэриел сделал шаг к Кэмерону, тот самый шаг, который Кэм сделал пару минут назад от него. Мэриел снова сократил расстояние. - Я просто знаю, насколько ты эмоциональный, Стэф,- Кэмерон зачесал волосы назад, нервно вздохнув.- Ты всегда слишком эмоционален, поэтому мне просто не хотелось, чтобы какой-то мудак ранил тебя и все такое. Да, это всего лишь секс, но не для тебя. Не обманывай меня, ты в этом вопросе еще более девчонка, чем кто-либо, прости за откровенность. Для тебя это все не просто так, ты можешь довериться, надеясь на что-то, а, когда тебя используют, тебе будет очень и очень больно. Вот, о чем я говорил все эти годы. - Возможно… но меня не использовали,- еле выдавил из себя Мэриел, у которого сейчас было чувство, что его просканировали насквозь.- Нет, ясно? - Значит, нет?- не особо веря в это, переспросил Кэмерон.- Хорошо, и кто это был? Где он сейчас? Или он романтично исчез после этого? - Мы учимся вместе,- покачав головой, сказал брат.- И мы… встречаемся. После сказанного в комнате повисла тишина, а Мэриел почувствовал себя немного увереннее, потому что заметил на лице брата какую-то побежденную эмоцию. Он понятия не имел, как ему пришло в голову врать насчет этого, но уже это сделал, ведь ему слишком уж хотелось показать брату, что он был неправ, когда как слова Кэмерона больше всего были приближенными к правде. Нет, Нилан не использовал его и вовсе не преследовал цели просто поиметь его, забыв о его чувствах, но развития действительно не было даже после признания Мэриел. Он его отшил. И объясни Мэриел это все Кэмерону, он бы услышал совершенно другое и сказал бы свое «я же говорил». Мэриел бы лучше умер, чем услышал эти слова. - Вот как…- задумчиво проговорил Кэмерон, уперев одну руку в бок и глядя брату в декольте, которое не было слишком привлекательным для него из-за отсутствия груди.- Значит, ты влюблен в кого-то? - Да, и он… очень хороший. Он умный, интересный, красивый и обращается со мной прекрасно. У него высокие цели в жизни, и он точно знает, чего хочет. Он ужасно мне нравится, мне хорошо с ним,- сказал Мэриел, чуть улыбнувшись и молясь, чтобы эта улыбка не дрогнула. Он думал сейчас о Нилане, и ему снова становилось очень грустно, поэтому улыбаться ему было крайне тяжело. Ему хотелось, чтобы его слова были правдой. Кэмерон многозначительно кивнул, подойдя к компьютеру и выйдя из почты, закрыв злосчастное письмо. - Что ж, я… рад за тебя. Правда рад,- сказал искренне Кэмерон, сев в кресло и посмотрев на брата с какой-то не ярко выраженной, но все-таки улыбкой.- Если ты счастлив, то я рад. Прости, что накинулся на тебя из-за этого. - Ничего,- Мэриел покачал головой, сложив руки на груди,- будь уверен, что со мной все будет в порядке. - Ладно, - усмехнулся Кэмерон, закатив глаза,- но если он что-нибудь не то сделает… - У меня есть ты,- перебив его, сказал Мэриел, убедительно закивав,- да-да , я знаю. Кэмерон, которого прервали, издал громкий смешок, но все-таки расслабился, Мэриел уловил эту перемену настроения. И он в который раз поражался тому, как он мастерски уладил все проблемы и успокоил волнение брата, в то время как его самого терзали мысли о Нилане и о том, что у него совершенно не все так прекрасно, как он наговорил. Да еще и плюсом ко всему это сообщение не выходило у него из головы, как и мысль о том, что кто-то из его окружения действительно так считает.