Пропасть под нами не пропасть III

Волосы Лейтона были личным фетишем Паркер. Она безумно любила их расчесывать, перебирать пальцами, ведь они абсолютно всегда очень вкусно пахли. Паркер знала, что все и всегда любили именно ее волосы. Они имели благородный и редкий рыжий цвет, были длинными и сильными. Их любило все ее окружение, ими гордились ее мать и ее братья, они очень уж нравились ее отцу, который называл ее прекрасные волосы ее гордостью, но сама Паркер, обладая такими волосами, была в восторге от волос Лейтона Кроссвэлла, который то ли волею судьбы, то ли по стечению определенных событий был ее парнем. Волосы Лейтона были ничем не испорчены и поэтому блестели, словно золотые нити, переливаясь на свету. Паркер любила запускать в них руку, когда они лежали или сидели совсем рядом. Любила перебирать их, собирать их вместе, в хвост и снова распускать, глядя на то, как они рассыпаются по плечам, ничуть не сеченые, ровные, золотисто-медовые. Его волосы всегда пахли чем-то очень особенным и приятным. Они пахли чем-то теплым и сладким, но Паркер не могла понять, что это был за шампунь. Ей даже сложно было себе представить, что есть шампунь с таким запахом, казалось, будто волосы Лейтона пахнут так сами по себе. И каждый раз, когда он вдыхала этот запах, закрывая глаза и дотрагиваясь носом до его волос, она не могла отделаться от мысли, что эти волосы полностью ее. Люди не имеют прав на других людей? Это было точно не про Паркер, ведь она владела Лейтоном, всем и полностью, каждая клеточка его тела принадлежала именно ей, как и его прекрасные волосы, рассеченная бровь, яркие глаза, в которых совершенно не отражалась его душа, его постоянная улыбка, не сходившая с его лица, его красивое тело, которое она любила до дрожи. В такие моменты она думала лишь об этом, забывая про то, где она находилась, что делала, какую роль исполняла. Она начинала думать совершенно о другом. О том, что никогда не думала раньше, что сможет так полюбить, о том, как Лейтон изменил ее отношение к жизни, о том, как этот человек заставил ее почувствовать ту самую любовь, о которой она говорила Гранту несколько месяцев назад, когда они курили. Но даже тогда, говоря об этом, она не представляла, как это вообще - л.ю.б.и.т.ь. человека самой и получать такую же по силе любовь в ответ. Паркер обвила шею Лейтона руками, прижавшись губами и носом к его макушке и вдыхая это вкусный и родной запах. Лейтон дернулся от неожиданности, но потом сразу же улыбнулся, положив руку поверх одной руки Паркер и сжав ее пальцы. За этим столом в столовой он сидел пока что один, потому что пришел раньше всех. Но сейчас в столовой было очень много учеников, и он все выискивал среди них Паркер, только вот она нашла его быстрее. — Паркз, — позвал он, подняв голову и потянув девушку за рукав пиджака, заставляя ее руку скользнуть у него по груди к животу. Он поднял голову и увидел ее совершенно не холодную ухмылку, которую мог видеть только он, ведь ухмылялась так она только ему. Можно было сказать, что это была та самая ее улыбка. — Привет, — негромко поздоровалась она, положив одну руку Лейтону на шею и целуя его в губы, чуть нагнувшись к нему, отчего ее волосы свесились с плеча и упали блондину на плечи и лицо, защекотав его. Он поморщился и издал смешок, разорвав поцелуй и обхватив рукой ее талию, заставляя сесть рядом с собой.- Ты пришел раньше? — Проснулся раньше, — проговорил Лейтон, улыбаясь и все еще обнимая Паркер за талию.- Ты с утра с Гордоном была? Я заходил, Фостейн, меланхолично сидящий на окне, как запертая принцесса в башне, и ждущий своего принца, сказал мне, что ты ушла сразу же, как проснулась. — Да, Гордон, ему нужна была помощь. Он даже Кравитца позвал, от него, как всегда, никакой пользы, он же, помнишь, на выходных выговор получил по школе за этот фейерверк? Ну так вот, сидел радостный и ничего не делал. Ну, или он из-за Лори и его «да, конечно, Кравитц, ты любовь всей моей жизни, я буду с тобой вечно, бери меня здесь» был таким. — Лори не так все сказал, — со смешком протянул Лейтон, усмехнувшись тому, каким тоном Паркер спародировала Лори. — Неважно, как он это сказал, думал он именно об этом, он же теперь от него не отходит. — А мне казалось, это Вилли сейчас за ним носится повсюду… — Они оба так, — староста пожала плечами, сняв сумку со своего плеча и поправив распущенные волосы.- В любом случае, я вот смотрю на Кравитца, думая о том, что он все еще староста, и мне становится плохо. Я очень надеюсь, что Клайеру все-таки хватит мозгов не сделать его старостой школы после своего выпуска, — Паркер кивнула, поставив подбородок Лейтону на плечо и ловя краем глаза включенный ноутбук Кроссвэлла, в котором он сосредоточенно что-то читал до того, как она подошла к нему. Девушке стало интересно, и она чуть сузила глаза, уставившись в монитор и поняв, что Лейтон искал что-то в интернете, открыв кучу вкладок. Блондин проследил за ее взглядом, заметив то, что она как-то резко замолчала, и быстрым движением скрыл все открытые вкладки, как ни в чем не бывало улыбнувшись Паркер. — Что там было? — заинтересованно спросила Паркер, чуть сузив глаза и посмотрев в яркие глаза Лейтона. — Ерунда. Искал кое-что в интернете, — бесстрастным голосом проговорил Лейтон, попытавшись уйти от темы разговора и взяв в руку стакан с соком, отпив немного. Паркер же не сводила с него взгляда, будто сканируя его им. — Что искал? — спросила Паркер, выдыхая Лейтону в шею и как-то заманчиво на него глядя.- Ну, Лейтон, скажи, что там было такого? — Да ничего, — расслабленно произнес Лейтон, положив вторую руку Паркер на колено, — просто искал кое-какую информацию о том, сколько дней желательно не заниматься спортом при вывихах. — Ты… что-то вывихнул? — недоверчиво произнесла Паркер, быстро и машинально оглядев Лейтона с ног до головы. — Ногу. — Ногу? — Да, еще утром, видимо, — поморщившись, проговорил Лейтон, — неудачно встал. Нога затекла из-за неудобной позы, а я быстро встал и подвернул ее, теперь болит, а у меня тренировки. — Забудь ты хоть на мгновение про свои тренировки, — перебив его, строго сказала Паркер. Дэйн Дэверли, сидящий за соседним столом и услышавший Паркер, повернулся к парочке, посмеявшись. — Вспомни, кому и что говоришь, староста, — произнес он, но Паркер лишь передразнила его безмолвно и, закатив глаза, вернулась к Лейтону. — Ты был в медпункте? — Конечно. Она наложила повязку, сказала, что вывих и ничего серьезного. Но мне нужно знать, надолго ли это, вот и искал инфу, — Лейтон пожал плечами и легко посмотрел Паркер в глаза, чтобы хоть как-то ее расслабить, хотя он не был до конца уверен, нужно ли. Паркер только недавно стала показывать ему истинные чувства и переживания, кто знал, может, этим нужно было наслаждаться, пока она не передумала. — Может, это и к лучшему. Тебе бы не помешало взять неделю отдыха, — сказала староста, проведя пальцами по волосам Лейтона и заправив их ему за ухо с одной стороны. — Я ненавижу отдых, ты же знаешь. — Ты слишком много времени проводишь на тренировках. — Для меня это естественно. — Я скучаю, — будто достав главный козырь, негромко проговорила староста, и Лейтон промолчал, посмотрев на нее с полуулыбкой. Паркер глаза не отвела, и их взгляды встретились, и что-то было в глазах старосты такое теплое, пусть она и смотрела с упреком, что Лейтон расплылся в улыбке, чуть склонив голову набок. — Скучаешь? — Именно, — шепнула Паркер Лейтону в губы, снова поставив подбородок ему на плечо и приблизившись к его лицу. — Обычно ты не говоришь такого, — заметил Лейтон, будто застав Паркер врасплох, потому что она на мгновение замолчала, опустив глаза на его губы. — Ну, я просто действительно скучаю, вот и все. Я же люблю тебя. — О господи, это уже вторая такая фраза за час от тебя, я же не выдержу, — в шутку возмутился Лейтон, но закончить спектакль ему не дали, потому что Паркер, положив руку ему на шею, заставила его приблизиться к себе и прихватила губами его губы, и Лейтону пришлось закрыть глаза и обнять Паркер покрепче, потому что, когда он начинал ее целовать, остановиться было очень трудно. Паркер знала, что редко говорила Лейтону подобные вещи. Она редко вообще кому-то говорила слова любви, не только самому Лейтону, но и собственной семье, и людям, что ее окружали. Это было вовсе не потому, что она их не любит. Ей трудно было выражать это словами, потому что каждый раз ей казалось, что ее сильные чувства, обращенные в слова, звучали слишком скудно, и ей все время хотелось добавить, что чувствует она гораздо большее. Ее много раз упрекали в черствости и хладности, но она не придавала этому значения, потому что ей, по большему счету, было плевать, что думают о ней другие. Но с Лейтоном было гораздо проще. Он и сам прекрасно все знал. Он знал это со дня их знакомства, в то время как она не знала ничего. Он уже тогда понимал, что она должна стать его, а он в скором времени будет ее. И как бы она тогда ни отталкивала его, он знал, что это лишь потому, что она не знает, как ей выразить свои чувства. И ей не требовалось больше постоянно говорить ему, как она его любит. Лейтон просто знал это, ему не принципиально было об этом именно слышать раз или больше в день. — Голубки, пожалейте уже шаткие нервы одиночек, — убийственным голосом проговорил Мэриел, опускаясь на скамейку за стол прямо напротив Лейтона и Паркер, которых он прервал и которые оторвались друг от друга, повернувшись к нему с улыбками. Вместе с Мэриел рядом сел Стаффорд со своим подносом, кивнув всем, кто был рядом. — Ты все еще страдаешь? — поинтересовался Лейтон, скорее, в шутку, наблюдая за тем, как Мэриел прислонил холодную банку с колой к своей щеке и уставился в учебник по истории, который принес с собой. У него с трудом шла история, и прошлую контрольную он благополучно завалил, а единственным человеком, кто отлино ее понимал, был Нилан, который и предложил ненавязчиво и намеком свою помощь, и как бы Мэриел ни хотелось побыть с ним рядом, он прекрасно знал, что ни о какой истории и речи не может идти, если рядом будет он. — Он не страдает, он в депрессии, — раньше Мэриел ответил Сэм, и Стэйси поднял указательный палец вверх, кивнув пару раз. Лейтон недоумевающе посмотрел на него, а Паркер чуть отодвинулась от своего парня, проведя по губам указательным пальцем, пытаясь понять, слишком ли размазалась ее персиковая помада. — Ты теперь личный считыватель информации о состоянии Мэриел? — спросил Лейтон, и Сэм коротко посмеялся, закатив глаза и поправив свою светлую шевелюру. Паркер заметила, что Сэм выглядел немного по-другому сегодня. Он зачесал практически все волосы набок, оставив длинные пряди свисать к лицу, завернул рукава голубого форменного пиджака, а под него надел черную кофту, которая была будто бы шелковой, настолько она переливалась и струилась по его телу. Он даже надел пару колец на пальцы, эти кольца он хранил в своей шкатулке, и они были фамильными. Здесь практически каждый носил свои фамильные дорогие кольца, но Стаффорд не любил прихорашиваться, на самом деле, ему это просто не требовалось, но он начал это делать с недавнего времени такими вот маленькими и еле заметными способами. Все-таки то, что он теперь был с Ноа, шло ему на пользу. Паркер прекрасно понимала, что он так одевался и выглядел именно для него, и это было странно, ведь Ноа и так был от него без ума, ему не требовалось выглядеть еще лучше прежнего, чтобы Ноа всегда им восхищался. Ларсен делал это даже тогда, когда на Стаффорде не было надето абсолютно ничего. Особенно когда на нем не было надето абсолютно ничего. — Он просто при мне эту фразу сказал уже ряз пять, — сказал Сэм, пробежавшись быстро взгялдом по всей столовой, чтобы проверить, был ли здесь Ноа, который предупредил, что будет позже, но Сэм и сам опоздал, поэтому он думал, что Ларсен мог уже прийти. — Не ври, от силы два, — буркнул Мэриел, снова уткнувшись в учебник и зарывшись пальцами в завитые в большие кудри волосы. — В твоем голосе было столько депрессивности и убедительности, что тянуло на все пять, — подстебнул его Сэм, посмотрев на Мэриел и вдруг столкнувшись с его чуть суженными и внимательными глазами, которые были красиво подведены карандашом, а ресницы густо накрашены тушью, отчего взгляд казался совсем женским и обидчивым. — Ну что? Я могу ходить с тобой весь день и говорить это за тебя каждому, чтобы загладить свою вину. — Вину? — переспросила Паркер, вопросительно глядя на Сэма. Мэриел кашлянул пару раз и отпил из баночки колы, закинув ногу на ногу и мельком посмотрев на Паркер, будто подтверждая ей, что Сэм действительно что-то сделал. — Мэриел с утра будто не с той ноги встал, я это заметил, когда пришел к ним в комнату утром. И я просто сказал Нилану в шутку, что ему не хватает мужского внимания, — проговорил Стаффорд, и Паркер открыла в изумлении рот, издав смешок и переглянувшись с Лейтоном, - ну, звучало это будто намеком, но я… — Это было не смешно, — с упреком сказал Мэриел, снова посмотрев на Сэма и увидев его улыбку. — Прости-прости. — Ты действительно так сказал? — не могла поверить Паркер, положив руки на стол и упершись в них грудью. Сэм кивнул, и она покачала головой, прикрывая глаза и сдерживаясь, чтобы не издать еще один смешок.- Черт. — Ну я же не знал, что у них драма. И тем более я не знал, что вся эта… депрессия, — Сэм особенно выделил это слово, встретившись с моделью глазами, — именно из-за него. — И как он отреагировал? — спросил Лейтон. — Посмеялся, потому что понял, что я ничего не знаю, — пожав плечами, ответил Стаффорд. Мэриел перелистнул страницу учебника и громко вздохнул, поставив локоть на стол и уронив в ладонь голову.- Пожалей себя, Стэйси, — посоветовал ему Стаффорд, ковыряясь в своем салате. — Значит, ты считаешь, что Мэриел «слишком» переживает из-за этого всего? — уточнила Паркер, видя, как скепитически к этому относится их принц. Стаффорд коротко кивнув, встретившись со старостой глазами. — Я считаю, что Нилан изменит свое мнение, — вдруг выдал он, чем привлек внимание все троих, даже Мэриел, которые сначала округлил глаза, смотря в книгу, а затем поднял голову, плотно сжал губы и посмотрел на блондина как-то утопично, будто он неудачно пошутил.- А что такое? Людям свойственно ошибаться. — Он не ошибся, — прервал его тут же Мэриел, — я ему просто не нужен. Нет здесь никакой ошибки. — Он просто запутался, Мэриел, — голосом, будто попытавшись ему что-то объяснить, сказал Сэм.- Дай ему время. — Он не просил у меня времени, Сэм, ему оно не нужно. — Он хотел выглядеть уверенным, чтобы убедить прежде всего самого себя, — чуть приблизившись к Мэриел, проговорил Стаффорд, заставив модель замолчать и сомкнуть губы, как-то напряженно глядя в глаза школьного принца. За их столом повисла какая-то давящая тишина, и Паркер почувствовала себя как-то неловко, прямо как и Мэриел, который на самом деле даже растерялся, не зная, что ответить. — Не вселяй в него надежду, Стафф, — попросила Паркер негромко, считая, что это было крупной ошибкой — говорить такие вещи Мэриел, который очень хотел услышать что-то подобное. — Вот ты, Лейтон, ты самый наблюдательный из нас. Что думаешь ты? -спросил Сэм, будто не услышав Паркер, и Мэриел перевел глаза на Лейтона, так внимательно на него глядя, что Лейтон даже растерялся на секунду, особенно когда зметил, что так на него смотрят они все. Перед Кроссвэллом как никогда стояла такая противная дилемма, ведь он совершенно не готов был говорить то, что думает, потому что он впервые сомневался. Он действительно постоянно наблюдает за кем-то, и Нилан был, возможно, единственным, чью броню пробить сложно одними наблюдениями. Невозможно было понять, что было у него в голове и что в сердце. Невозможно было понять, серьезно ли он не хотел быть с Мэриел или отшил его только потому, что испугался, что его к нему тянет, а Мэриел — парень? Нилан был скрытным, пусть и самым общительным из многих. Как Джинкс прятал за сплетнями свои мысли, так и Нилан за своими беспорядочными связами с девушками прятал себя. И Лейтон не хотел вселять надежду в Мэриел хоть на что-то, но он также не хотел убивать в нем это желание быть с Ниланом совсем, ведь Кроссвэлл не верил, что это конец. — Я думаю, что ты ему нравишься намного больше, чем он сам это допускает, — проговорил Лейтон, опустив глаза на свой ноутбук, чтобы избежать этого внимательного взгялда Мэриел, ведь он никогда раньше не видел его таким и вряд ли хотел бы когда-нибудь увидеть. Нет, все было не так уж плохо, но по глазам Мэриел явно читалось то, насколько ему хотелось, чтобы слова Лейтона были правдой, но Кроссвэлл впервые был не уверен, поэтому он так не хотел чувствовать какую-то ответственность за его боль, которую на самом деле глупо было бы чувствовать. Паркер притихла, кусая свою нижнюю губу и медленно переведя глаза на Мэриел, а затем и на Стаффорда, который почему-то выглядел совершенно спокойно и даже улыбался. Он улыбался Паркер, а она не видела причин для улыбок, ей эти слова казались абсурдом, который не стоило говорить сейчас Мэриел. Стэйси глубоко вздохнул и закусил губу, сдвинув брови вместе, будто о чем-то задумавшись. Он, напротив, не был так уверен в том, чего боялся Лейтон. Он не воспринимал эти слова как надежду или что-то такое. Нет. Мэриел медленно нашел глазами Стормака, который стоял у стойки раздачи со своим подносом, и внезапно столкнулся с ним глазами. Мэриел глубоко удивился, но глаза не отвел, потому что было бы глупо отводить их именно сейчас. Он продолжал смотреть на Нилана, а Нилан смотрел на него, будто бы зависнув, будто бы тоже говоря сейчас с кем-то о Мэриел и почувствовав сильное желание увидеть его среди всей этой толпы. Мэриел смотрел на него и слушал все то, что говорили Лейтон и Стаффорд. Он просто слушал и запоминал, слушал и анализировал. И как бы ни хотелось поверить, он просто… оставлял это. Оставлял это б.ы.т.ь, потому что так могло быть. Потому что Нилан улыбался десяткам людей, но никому не улыбался так, как Мэриел. И Стэйси не мог понять, почему, если он отказался от него, он продолжал улыбаться именно так, почему он до сих пор чувствовал на себе его взгляд по ночам, почему до сих пор встречался с ним взглядом среди десятков людей. Мэриел очень не хотелось останавливаться. Особенно сейчас, когда его любило столько людей, когда он был уверен в себе, когда ему казалось, что он может отбить парня у любой девушки и заставить любого им восхищаться. Ему казалось, что нет никого, чьим бы сердцем он не завладел, и он бы пытался множество раз, пока не получил бы Нилана себе. Ему очень хотелось пытаться снова и снова. И если бы Нилан не сказал, что главным препятствием был его пол, Мэриел бы пытался. Но теперь он просто не мог, это было бы нечестно по отношею к Нилану и неуважительно тем более. Но и это не означало, что он мог навсегда забыть о нем. Может, и не навсегда. Может, и не следовало забывать. Так же, как и не следовало давать Нилану забыть его. — Мистер Флаймер, — сказала Паркер с таким воодушевлением, что оживились сразу и все, потому что она мечтала уже прервать чем-нибудь эту повисшую за их столом тишину. Она приковала свой взгляд к психологу, который стоял за спинами Стаффорда и Мэриел, которым пришлось обернуться, чтобы найти его взглядом. — Здравствуйте. — Доброе утро. — Доброе, — проговорил Дэклан, но почему-то не улыбнувшись, как это бывало всегда. Дэклан выглядел очень задумчиво и сосредоточенно, а его редко можно было видеть таким, ведь обычно, чем бы он ни был озабочен и что бы его ни волновало, он всегда был предельно спокоен и практически всегда улыбался. — У вас что-то случилось, Дэклан? — спросил Лейтон, чуть сузив глаза, а психолог неуверенно качнул головой, продолжая осматривать столовую, выискивая кого-то взглядом. Дэклан провел рукой по голове, чтобы пригладить свои распущенные волосы, и опустил взгляд на семикурсников, попытавшись сделать лицо чуть расслабленнее. — Вы не видели Бриса случайно? — спросил он, преимущественно глядя именно на Паркер. Та чуть выгнула свою бровь и оглядела взглядом столовую так же, как и Дэклан, вспоминая, видела ли она сегодня Уэлстрика или нет. Дэклан же надеялся найти его еще ранним утром, когда все с его курса уже проснулись, но в комнате его не оказалось, а Ноа Ларсен сказал, что не видел его, потому что он ушел еще до того, как проснулся сам Ноа. Дэклан не видел его с того самого дня, и его это волновало. Его волновало то, что это можно было расценивать как отказ Бриса продолжать отношения. Или отказ Мэда, повлиявший на Бриса. В любом случае Дэклан должен был знать правду. — Мистер Флаймер, вот же он, — вдруг сказал Мэриел, указав рукой в сторону главных дверей, - вон, только что зашел. Дэклан проследил за его рукой, и впрямь увидел Бриса, который не спеша зашел в столовую и подошел к стойке раздачи, встав в очередь и задумчиво смотря себе под ноги, будто бы пытаясь выглядеть незаметным. Дэклан чуть сузил глаза и сжал плотно губы, коротко вздохнув. — Спасибо, Мэриел, — легко проведя рукой по плечу Мэриел, сказал Дэклан, направившись к Брису и буквально перехватывая его себе, отводя его чуть в сторону ото всех столов, чтобы никто не обращал на них большого внимания. Брис же послушно и молча пошел за ним, прикусив губу и глядя Дэклану в спину, обтянутую черной рубашкой. И ему внезапно так захотелось прижаться к его спине и обвить руками его торс, так захотелось прислониться щекой к его шее и вдохнуть запах его волос и навсегда успокоиться, что он сжал руку, которую за запястье держал Дэклан, в кулак, лишь бы успокоить это сильное желание, чтобы не подставить их обоих своей глупостью. — Дэклан… — Брис, — также тихо перебил его Дэклан, останавливаясь и разворачивая парня к себе, складывая руки на груди и глядя на него сверху вниз, — я не видел тебя все это время, мы даже здесь не пересекались ни разу. Я начинаю думать, что поступаю неправильно, все еще пытаясь выловить тебя где-то или заставить выслушать себя… — Прости, — проговорил Брис, посмотрев своими какими-то уставшими и обреченными глазами на Дэклана, коснувшись рукой его бока на уровне талии, но тут же руку убрав, сообразив, где они находились, — прости, нет, мне просто нужно было время, вот и все. — Ты мог сказать мне об этом. — Я вел себя странно. Как и всегда, — пожав плечами, с какой-то натянутой улыбкой проговорил Брис, но эта улыбка испарилась сразу же, когда он снова столкнулся с Дэкланом глазами.- Прости. Флаймер только вздохнул и покрепче сжал свои локти руками, перемнувшись с ноги на ногу. — Как ты? Расскажи мне, — попросил Дэклан, внимательно глядя на Бриса и только иногда кидая взгляды на столовую, чтобы проверить, смотрит ли на них кто-то сверхзаинтересованно. Брис, который до этого несколько дней ни с кем не говорил, постоянно практически находясь наедине с собой, не мог даже правильных слов подобрать, чтобы хоть что-то сказать Дэклану. Он просто скучал по нему. Ему не хотелось ничего говорить. — Мне необходимо было время, чтобы… привыкнуть к этому. Чтобы понять, что происходит и что мне дальше делать. Я говорил с ним, и, знаешь, мне казалось это полным сумасшествием, — шепотом проговорил Брис, будто опасаясь, что их подслушивают, или же опасаясь говорить такое вслух, чтобы самому не слышать это настолько четко.- Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к мысли о том, что я действительно… не такой, как все остальные. Что теперь я даже не смогу назвать это «раздвоением личности», чтобы в очередной раз себя успокоить. Такое не происходит с обычными и нормальными людьми, не отрицай это, Дэклан, я точно это знаю. Я видел, как ты смотрел на меня в тот вечер, тебя это тоже пугало. Дэклан посмотрел Брису в глаза и ничего, кроме какого-то уставшего спокойствия, там не заметил. Он был спокоен. Похоже, он действительно тщательно все обдумал. — Все, что с нами происходит, Брис… реально. И нам ничего не остается, как принять это и жить с этим. Ты действительно не такой, как все, кто здесь находится, но это не значит, что ты плохой или недостойный. Они принимают тебя, но это будет совершенно неважно, если ты сам не примешь себя. — Я знаю, — закивал Брис, сделав паузу и вздохнув, — и я принимаю себя. Я просто… Я был шокирован, что все это время я не знал, что он любит меня, что он может чувствовать что-то подобное. Я ничего не знал и, возможно, никогда не узнал бы. И я бы продолжал пытаться избавиться от него. — Он не живой человек, Брис. — Я знаю, — быстро, почти перебив, кивнул Брис, — конечно же, я знаю. — Но тебе не нужно избавляться от него, потому что он составляет тебя. Ты без него не сможешь существовать, ты и сам понимаешь это. Вся проблема была в дисгармонии между вами, но теперь ты понял его, — проговорил Дэклан, осматривая красивое лицо Бриса, которое не хотелось отдавать кому-нибудь еще.- Ты необычный, Брис. — Вопрос в том, хочешь ли ты все еще быть с таким необычным мной? — помедлив, все-таки задал Брис вопрос, который волновал его все эти дни и который он просто не решался пойти и задать Дэклану напрямую, наверное, потому что боялся услышать ответ.- Я все еще нужен тебе? Сумасшедший, ненормальный, с… кем-то еще внутри? Дэклан замер, промолчав, внимательно глядя на Бриса. Так вот, что все это время волновало его и почему он сейчас смотрел на Дэклана так внимательно, часто отводя свои глаза и будто оттягивая время. Его волновало, что об этом всем думает сам Дэклан, а Флаймеру все это время казалось, что он поступает неправильно по отношению к нему. — Брис, ты нужен мне любым, но дело вовсе не во мне. Помнишь, я обещал тебе, что обязательно помогу тебе? — Брис осторожно кивнул, не понимая, к чему клонит Дэклан.- Я все это время не знал, как мне это сделать. Каждый раз, когда я думал об этом, я заходил в тупик. Но сейчас… сейчас мне кажется, что я помогу тебе, если дам тебе жить спокойно без меня. Я всегда стоял между тобой и твоим спокойствием, наличие меня в твоей жизни так злило Мэда, который не давал тебе жить, теперь мы оба понимаем почему. Я оставлю тебя, только скажи мне, мы ведь оба знаем, что проблема действительно во м.н.е. Это было единственным правильным решением, какое только мог принять Дэклан. Он чувствовал к Брису действительно что-то сильное и прекрасное, и будь его воля, он бы никогда не отпустил его от себя, всегда держа рядом, на расстоянии руки и ближе. Но он также очень хотел подарить ему покой и нормальную жизнь, которой у него, возможно, никогда не будет. Или будет, если ему никто не будет мешать. Брису было хорошо с ним, но внутри от этой близости шел большой конфликт с собою, и, как бы хорошо ему ни было, он страдал каждый день, находясь рядом с Дэкланом и углубляя эту пропасть между ним и Мэдом. Им необходимо было воссоединиться в одно целое и прийти к гармонии, решить этот конфликт. И Дэклан как взрослый и любящий человек должен был думать о нем, а не о себе. Значит, он должен был его отпустить и не вмешиваться больше в его жизнь. Быть для него только психологом, как и было раньше. Быть для него просто Дэкланом Флаймером, которого бы он встречал раз в неделю на совместных занятиях по психологии. Но он не мог сам взять и оттолкнуть от себя Бриса. Насильно, стиснув зубы, лгать ему, что он его разлюбил, что он больше его не хочет, что он стал ему совсем безразличен. Он не мог врать. Он н.е. х.о.т.е.л. врать. Он надеялся, что этот выбор сделает Брис. Нет, не так. Он боялся, что этот выбор сделает Брис, но это было бы лучше прежде всего для него. — Нет, — Брис покачал головой, будто бы не поверив в то, что сейчас сказал Дэклан. Он поднял руку и зарылся пальцами в волосах, на мгновение прикрыв глаза, - нет, не бросай меня. Ты же сам говорил, что я нравлюсь тебе… — Я и не врал. — Тогда не бросай меня! — чуть повысив голос, сказал, нет, скорее, даже потребовал Брис, сделав шаг к Дэклану и встав к нему так близко, что, осекшись, ему пришлось снова сделать шаг назад, пока этого никто не заметил.- Не расставайся со мной. Что бы он ни говорил, я хочу быть с тобой. Ты нужен мне, Дэклан, как и я тебе. — Он не примет меня, верно? — решил будто бы уточнить Дэклан, чтобы еще раз напомнить об этом Брису. Расстаться с ним было самым правильным решением… которое Дэклан так и не принял. — Нет, — качнул головой Брис, облизнув губы, —, но это ничего. Я справлюсь с этим. Не думай, что мне будет лучше без тебя. — Да, сэр, — с теплой улыбкой проговорил Дэклан, подняв руку и проведя указательным пальцем по щеке Бриса, прямо по тому месту, где у него было пятно от серой краски, которое он сам, должно быть, совершенно не заметил. Брис вздрогнул от этого прикосновения, но только сжал губы и сглотнул, сдерживая желание взять его руку в свою. — Я скучал по тебе. Увидимся сегодня? — Сразу после обеда. Встретимся за озером в парке, сегодня прекрасная погода, — тихо сказал Дэклан, и Брис впервые за весь разговор улыбнулся, даже немного обнажив зубы. Он не представлял, что делал бы, если бы Дэклан всерьез решил бы с ним расстаться. Это ведь было невозможно. Он не представлял своей жизни без этого психолога, который знал его больше и лучше всех. Брис огляделся незаметно, а затем медленно отошел от Дэклана, улыбнувшись ему напоследок, чтобы не привлекать к себе большое внимание других. И пусть внимание своих же однокурсников Брису, например, ничем не грозило, им с Дэкланом не хотелось, чтобы на них обращали это внимание сами учителя, это казалось гораздо опасней. Если Паркер и остальные все прекрасно замечали и принимали это, даже считая, что эти двое действительно подходят друг к другу, вряд ли те, кто работает в Раундвью, примут это так же л.е.г.к.о. Поэтому они должны быть всегда начеку, но иногда, увлекаясь друг другом, они про это забывали. Поэтому сейчас мисс Кравских, которая до этого разговарвиала с Гордоном Клайером о выпускных мероприятиях, наблюдала за этими двумя с нескрываемым интересом, вот только глаза ее приобретали строгость, как и лицо какое-то подозрительное выражение, в течение всего разговора психолога с учеником и сыном богатого владельца крупной сети компаний, носящим очень громкую фамилию. Донна Кравских была наблюдательной, поэтому подобные «разговоры» не проходили мимо нее. — Гордон, — позвала Донна, отвлекая старосту от журнала, который он изучал с весьма серьезным и сосредоточенным лицом.- Тебе случайно не кажется подозрительным такое близкое общение мистера Флаймера с Уэлстриком? Гордон оторвался от журнала и посмотрел в ту сторону, куда смотрела стоящая рядом мисс Кравских, застав тот самый момент, когда Брис, уходя, быстро, но очень нежно улыбнулся Дэклану, что-то произнеся одними губами. Гордон сжал пальцами ручку, которую держал, и расслабил лицо для уверенности. — Нет, не кажется, — ответил он своим прохладным голосом, — они действительно очень близки. — Мне стоит волноваться? — уточнила заместитель директора, посмотрев на старосту, чье мнение ценилось в Раундвью чуть ли не меньше мнения самой директрисы. По крайней мере, среди учащихся было именно так. Гордон был их авторитетом. Гордона всегда слушались. Гордон знал о жизни Раундвью больше всех, и именно он собрал всех старост школы, дав каждому отдельные указания, и по просьбе директрисы контролировал эту внутреннюю жизнь. Донна знала, что Раундвью устроена совсем не так, как все остальные школы, подобные ей. Внутри Раундвью работал особый механизм, который выведешь из строя — и падет вся система, вся школа. И Гордон был одним из тех, кто знал все «винтики» этого механизма. Именно поэтому она решила спросить это именно у него, не учтя, что Гордон всегда будет вести свою игру и играть ту роль, которая была ему отведена. — Не стоит, мисс Кравских, — негромко ответил староста, следя глазами за Дэкланом Флаймером, который разговаривал с преподавателем английского языка.- Мистер Флаймер отлично справляется со своей работой психолога. Он не только работает с учениками, представляет нашу школу вместе с директрисой и решает дела с судом по поводу Нейтана Лима, но еще и лично работает с Брисом Уэлстриком, что не может не быть похвально. — Я понимаю, Гордон, — кивнула пару раз Донна, сложив руки на груди и тоже глядя на улыбающегося Дэклана Флаймера, —, но я говорю вовсе не о его работе, а о том, что-то, что он лично работает с Брисом, способствует их особому сближению, и не хочу неправильно выразиться, но… — Вы подозреваете Дэклана Флаймера в излишней заинтересованности несовершеннолетним учеником? — наконец вызарил ее мысли Гордон, сделав такую усмешку в конце, что Донна почувствовала себя странно и глупо, хотя была прочно уверена в том, что она думает и что она сейчас видела. — Да, Гордон. Я не первый раз замечаю то, как он разговаривает с Брисом, и то, как он на него смотрит. А однажды я лично наблюдала то, как Брис Уэлстрик выходил из его кабинета поздно ночью. Мне нравится Дэклан, но я не думаю, что подобное может быть в компетенции школы… — Простите, но что посреди ночи там делали Вы? — решил уточнить Клайер все с той же усмешкой, посмотрев на Донну своими черными глазами. Кравских осеклась, перевела свои возмущенные глаза на старосту и, помолчав несколько секунд, добавила приглушенным голосом. — Какая разница? Гораздо важнее, что в такое время делал Брис Уэлстрик в кабинете психолога. Или Дэклан устраивает и ночные сеансы? — с некой иронией, которая не понравилась Гордону, произнесла Донна. Староста лишь дернул головой, поправив быстрым движением аккуратно уложенную челку, и закрыл журнал, прижав одной рукой его к своей груди. — Мистер Флаймер «работает» круглосуточно, и Вы это прекрасно знаете. А ночью к нему мог прийти и Кай Абель, которого мучают кошмары на протяжении всех семи лет, проведенных в Раундвью. У Флаймера есть разрешение давать ему снотворное, прописанное врачом. А что касается Бриса Уэлстрика, — на этих словах Гордон нашел глазами Бриса, который сел за стол рядом с Паркер, потому что она увидела, как он сидит один и позвала его к ним, — Вам прекрасно известно, что произошло в конце прошлого семестра. Он пытался покончить с собой, находясь в глубокой депрессии. У Бриса есть определенные проблемы, с которыми мистер Уотсон, к сожалению, не справлялся, но справляется мистер Флаймер, что трудно отрицать, ведь он смог расположить к себе такого скрытного и временами вспыльчивого Уэлстрика, который очень трудно идет на контакт. И нам лучше порадоваться, что все идет так прекрасно, а не подозревать в чем-то человека, который выполняет свою работу. Мы ведь не хотим еще одной смерти в Раундвью, не так ли, мисс Кравских? Гордон медленно перевел свои внимтаельные глаза на Донну Кравских, прекрасно видя по ее лицу, что ему удалось насильно ее переубедить, что ей не совсем нравилось, но с Гордоном было сложно спорить, он всегда знал, что сказать и на что надавить. Донна только коротко вздохнула и усмехнулась, глядя прямо в глаза старосте. — Это ведь был ты, я права? Тот, кто предложил рассмотреть кандидатуру Флаймера на замену мистеру Уотсону? — вдруг догадалась мисс Кравских, встречая взглядом сдержанную улыбку Гордона, которая сразу же появилась на его губах вместо ответа.- Один из ваших домов находится в Лондоне, а Дэклан именно оттуда. Директриса не смогла бы сама найти такую кандидатуру, а вот ты бы смог. — Именно. — Ты в нем так уверен? — Дэклан — прекрасный специалист. Об этом говорит то, что он завоевал доверие всех учеников Раундвью, поэтому все, кто будет иметь претензии к нему, должны будут пройти по их головам, чтобы они дали им возможность эти претензии высказать, — проникновенным голосом объяснил Гордон с явным намеком мисс Кравских, указав рукой на тех, кто сидел за столами.- Ну, а также об этом говорит отсутствие скандалов за последнее время на уроках со стороны Бриса Уэлстрика, ну и повышение его успеваемости, конечно же, что не может оставаться незамеченным, — быстро и легко добавил Гордон притихшей Донне Кравских, которая просто смотрела на него своим пристальным взглядом. А Клайер только быстро улыбнулся ей, чуть растянув один уголок губ, кивнул, пожелав хорошего дня, и вышел своим твердым и уверенным шагом из столовой, переглянувшись на выходе с Дэкланом Флаймером, который прекрасно заметил, как староста школы и заместитель директора смотрели на него все это время. — Представьте, что будет, если эта компания получит сотрудничество с Раундвью, — проговорил возмущенным тоном Дэверли, кидая на стол Паркер и остальных газету и пересаживаясь за этот стол. Стаффорд взглянул на газету, развернув ее на себя, туда же посмотрели и Паркер с Лейтоном, и даже Мэриел отвлекся от Нилана, оторвав от него взгляд и уставившись на газету, пытаясь сосредоточиться и прочитать заголовок. — Они хотят не сотрудничества. Они хотят разорить Раундвью, подыскав возможность и пытаясь втереться доверие именно сейчас, когда мы лишились поддержки одной из фирм, — проговорил Сэм, хмыкнув и переглянувшись с Паркер, которая кивнула, продолжая ненавязчиво перебирать пальцами волосы Лейтона, чувствуя, как он водит пальцами по ее коленке, вырисовывая какой-то узор. — Постойте, это не та самая компания, которая сотрудничала с семьей Гранта? — спросил Лейтон, увидев в заголовке газеты знакомое название компании. — Та самая, — негромко сказала Паркер, кашлянув. — Вот черт. — Наглые, — усмехнулся Стаффорд, отпивая апельсиновый сок из стакана, — надеюсь, директриса пошлет их куда подальше. — А если она знать не знает об этой компании? — спросил Мэриел каким-то хриплым голосом, прокашлявшись и подперев рукой голову. — Ну, тогда можно попытаться сделать так, чтобы она узнала, — сказал Дэйн, пожав плечами, встретившись с глазами Мэриел. Дальше разговор Паркер не слышала, потому что наклонилась ближе к Лейтону и прошептала ему на ухо, почти касаясь его губами: — Может, пойдем ко мне? — Сейчас? — самодовольно улыбнувшись, спросил Лейтон, поворачивая голову и встречаясь с ярко-зелеными глазами девушки. Та только усмехнулась вместо ответа и взяла блондина за руку, поднимаясь с места. Они ничего не сказали остальным, потому что эти остальные были заняты пустыми разговорами о судьбе школы, пытаясь прийти хоть к какому-то адеватному выводу, что им сделать, лишь бы компания не получила сотрудничество с Раундвью. Только Мэриел заметил, как эти двое поднялись с места, практически не отрываясь друг от друга взглядами, причем больше всего Мэриел привлек взгляд Лейтона, ведь староста умела подавлять эмоции и не так ярко выражала чувства, как мог это делать Кроссвэлл. Он смотрел на Паркер такими любящими глазами, что создавалось впечатление, будто они были вместе не с недавнего времени, а уже очень долго. И Мэриел очень хотелось, чтобы и на него когда-нибудь кто-то смотрел имено так. Точнее, не кто-то, а совершенно определенный человек… — Осторожней, — быстро сказала Паркер, увидев, что Лейтон, видимо, совершенно забыв про свою ногу, уверенно ступил на нее и запнулся, крепче сжав руку Паркер, которая потянула его на себя.- Больно? — уточнила она, глядя на то, как он зажмурился, кажется, задержав дыхание. — Немного. Неважно, это пройдет, — усмехнулся блондин, глядя на свои ноги, которые будто бы выходили из-под контроля, а Паркер, которая по-прежнему держала его крепко за руку, посмотрела вперед, вдруг встав как вкопанная, и ее лицо озарила какая-то совершенно странная, но уже знакомая конкретно Лейтону улыбка. — Что? — не понял Лейтон, взглянув на Паркер и заметив, что в столовой стало как-то подозрительно тихо. Он обернулся назад, осмотрев все столы и поняв, что ему действительно не кажется, здесь стало слишком тихо за считанные секунды. — Абель, — произнесла Паркер, хмыкнув и дернув бровями, а Лейтон, услышав это, быстро повернулся обратно и уставился на Кая Абеля, который не спеша зашел в столовую и остановился, осматривая тех, кто уставился сейчас на него. — Черт возьми… Абель, — каким-то глупым тоном повторил Лейтон, взглянув мельком на Паркер с широкой улыбкой.- Это же Абель! Из-за его возгласа обернулись даже те, кто поначалу и не заметил странного повисшего молчания в столовой. Все они уставились на одного из королей Раундвью, отсутствие которого было слишком заметно. Сейчас же, когда он вернулся, казалось, что все встало на свои места и все так, как должно было быть. Короли не должны были покидать эту школу до выпуска. Кай Абель же почувствовал себя вдвойне странно, если учесть, что странно себя он почувствовал, как только зашел в академию, и на него обратили внимание некоторые ученики уже на лестнице, прекращая свои разговоры и переглядываясь. И Каю все казалось, что сейчас все пялятся вовсе не на него, а на заметные синяки на его лице, которые до сих пор не прошли, поэтому Кай и остановился, не сумев сразу найти глазами тех, кого хотел. Последний раз на него вот так вот смотрели все, когда по школе прогулялся правдивый слух о том, что Грант Фостейн его… унизил. Ах, ну, и еще на него так смотрели, когда все узнали о том, что он с этим Грантом встречается. Сейчас взгляды были похожими, и Кай не знал, что ему сделать, чтобы они перестали так на него смотреть. Смотрели даже учителя, и это угнетало, хотя Кай прекрасно понимал, что выглядит он не так ужасно и пугающе, а синяки и царапины уже не такие яркие, просто все, похоже, узнали обстоятельства, при которых Кай эти синяки получил, все знали, что он полез в драку из-за Гранта. И зная, что Кай Абель никогда бы раньше подобного не сделал, все и уставились сейчас на него, пытаясь понять, что такого в нем могло измениться после предложения Гранта с ним встречаться. Сколько Кай себя помнил, лицо у него всегда было без заметных изъянов. Его обошел стороной переходный возраст, кожа была бледной, ровной и чистой, будто матовой. Тольно иногда на его лице появлялись ранки, особенно на губах, куда так любил ударять Грант, но они обычно быстро заживали, да и выглядеть он хуже с ними не мог, ему будто шло абсолютно все. Но когда Абель впервые увидел себя в зеркале после инцидента, ему показалось, что внутри него что-то рухнуло. Он слишком привык быть безупречным, он слишком привык, что всегда его волосы были в полном порядке, а лицо было без каких-либо изъянов, и его все любили, и все восхищались его внешностью, а сейчас все вышло из-под контроля, ведь эти синяки даже замазать тоналкой не очень получалось. Не то, чтобы Абель был помешан на собственной внешности, скорее, наоборот, именно поэтому сейчас, когда он не выглядел идеально, он не понимал, как такое вообще могло быть. Ему не нравилось, когда его обсуждали, хотя статус в этой школе подразумевал все эти разговоры и сплетни. Кай слишком погрузился в собственные мысли и собственные уговоры не обращать внимания на все эти взгляды, хотя по большей части эти взгляды были удивленными, а не осуждающими и странными. Он даже не заметил, как к нему подошел ухмыляющийся Грант и молча взял его за руку, скользнув пальцами по его запястью и сжав ими его холодную ладонь. Кай очнулся только тогда, когда почувствовал, что его действительно кто-то держит, чья-то очень теплая и большая рука, и Абель улыбнулся, почувствовав аромат духов Гранта, которыми тот всегда пользовался и которыми пропахли все его свитера и вообще вся одежда. — Стервятники, — усмехнулся Грант, тоже посмотрев вперед, встречая глазаими множество взглядов. — Добро пожаловать домой, — с иронией сказал Абель, взглянув на Фостейна и все-таки сжав пальцами его руку. Обычно он не любил демонстрировать их отношения на публике, но он знал, что некоторых здесь очень бесило такое открытое поведение, поэтому Кай решил наплевать на то, что он там думал раньше по этому поводу.- Интересно, они так смотрят, потому что у меня лицо, как у Франкенштейна, или потому, что уже надеялись, что я не вернусь? — Ну, ты же не думал, что кто-то сможет занять твое место, — паскудная улыбочка озарила лицо Гранта, когда он встретился глазами с Каем. Он безумно скучал по этим платиновым глазам, которые не переставали смотреть именно на него так тепло. — Только через твой труп, — негромко ответил Кай, также паскудно улыбнувшись, а затем прикрыв глаза, когда рука Фостейна коснулась его щеки, а губы дотронулись до его губ, которыми только недавно пошевелись было больно. Грант терпел тогда, но теперь он сдерживаться был не намерен. У них впереди еще куча времени, чтобы наверстать упущенное, хотя один плюс в том, что Кай загремел в больницу, Грант все-таки смог найти. Мечты о сексе на больничной койке больше не были мечтами. — Вы посмотрите, кто здесь. Я уже успел забыть твое имя, — услышали они голос Кравитца, который подошел к парочке, держа за руку Лори Хэйла, который теперь не отходил от него ни на секунду. Кай отстранился от Гранта почти сразу же, но с неохотой, облизнув губы и сдержанно улыбнувшись, взглянул на Вилли, успев заметить, что до того, как он протянул ему руку, он держал за руку зануду Хэйла, и Кай на мгновение замер, сдвинув брови на переносице и подозрительно глядя в лицо старосты. — Вилли… меня не было неделю, — пожав руку Кравитца, сказай Абель. — По меркам Раундвью тебя не было полгода, — усмехнулся староста, сладко улыбнувшись. — Ах, ну да, забыл, где нахожусь, — фыркнул Абель, переведя глаза на Лори, который быстро ему улыбнулся, сцепив руки в замок.- Здравствуй, Лори. — Привет, Кай. Рад, что ты в порядке, — Абель улыбнулся милой заботе Хэйла, но Кравитц только округлил глаза, подойдя к Каю ближе и взяв его руками за лицо. — Ты это называешь «в порядке?» Да эти синяки за километр видно, честно, — возмутился Кравитц, разглядывая лицо такого безупречного всегда Абеля. Тот только улыбнулся с натяжкой и иронией. — Спасибо, Вилли. Настоящий друг. — Да все не так плохо, — возразил Лори, пихнув старосту в бок локтем так ощутимо, что тот поморщился, отпустив лицо Кая, — это неважно, главное, как он себя чувствует. — Да-да, я согласен, — быстро поправил себя Вилли, закивав и снова посмотрев на лицо приятеля, — но… это ведь пройдет до бала, да? — Кравитц, — устало начал Лори, но Кай его перебил, выставив руки вперед. — Я надеюсь, все-таки время еще есть. — Пока ты не сморозил еще большую чушь, пошли, нам пора, — сказал Лори убедительным голосом, потянув старосту за руку и при этом улыбаясь Каю.- Увидимся. — Да, увидимся. Ничего я не порол чушь, ты же понимаешь…- совсем тихо начал загонять Кравитц Хэйлу, когда они обошли Гранта и Кая и направились на выход из столовой. Абель обернулся на них в то самое время, когда Вилли перекинул руку через плечи Лори и обнял его, притянув поближе к себе. Глаза у Кая при этом были такие же подозрительне и ничего не понимающие. — Кравитц преувеличивает, — усмехнулся Грант, глядя на лицо Кая, которое пусть и было в заметными синяками, не потеряло свою красивость.- Как всегда. — Ты же знаешь, мне все равно, — с полуулыбкой ответил Абель, переплетая пальцы с пальцами Фостейна.- Меня больше напряг Лори рядом с ним… Они что? .. — Хэйл и Вилли? Ах, да… — Да ты серьезно, что ли? — с неверящим смешком переспросил Абель, когда Грант потянул его вперед, пытаясь глазами найти нужный стол.- Почему ты не рассказывал? — Забыл, если честно, — пожав плечами, ответил Фостейн, — брось, это же Раундвью. Здесь постоянно кто-то кого-то ненавидит, кто-то кого-то любит… Это бесконечный водоворот. — И правда, чего я удивляюсь? — сделав вид, что ничуть не удивлен, сказал Кай, все-таки еще раз обернувшись и посмотрев вслед Вилли и Лори, которые выглядели, как настоящая пара, держась вместе и смотря друг на друга «теми самыми» взглядами. И Абель не знал, что думать, ведь Кравитц никогда ни с кем не встречался. Он постоянно с кем-то спал, но отношения для него были вновинку, как и для такого правильного и иделаьного Лори Хэйла, который… больше не был правильным? Как это все могло произойти? — Ты… хромаешь? — не понял Абель, который подумал, что ему показалось, когда Лейтон подошел к нему. Кроссвэлл приобнял его за плечи, сказав, как рад его видеть, но Кай не мог отделаться от того, что увидел. — Небольшой вывих. Пустяки, — махнув рукой, сказал Лейтон, а Абель посмотрел ему в яркие и необычные глаза, и ему показалось, что он не смотрел в них вечность. — Вывих? Дай угадаю, ты получил его на тенировке? — сарказмом протянул Абель, переведя глаза на Паркер, которая сложила руки на груди и с прохладной улыбочкой посмотрела на Кая. Она ничего ему не сказала, не стала заметно осматривать лицо Кая, не стала говорить о том, как он выглядит и все такое, только кивнула им с Грантом и спокойно остановилась напротив них, пока Лейтон радовался возвращению друга. Ведь пора было называть вещи своими именами, пускай и сам Лейтон об этом не думал. Они были друзьями. Паркер знала. — Не угадал, — с интонацией «ха-ха, как смешно» выдал Лейтон, закатив глаза, — и почему все думают, что я постоянно на тренировках? — А что, это не так? — искренне не понял Грант, качнув головой, и Абель издал смешок, стараясь сдержаться и никак не прокомментировать эти слова Лейтона, потому что вся школа уже замечала, сколько времени он проводил на тренировках. — Глупости, — фыркнул Лейтон, отпрянув от Кая и отпустив его, снова обвивая талию Паркер рукой.- Твои родители не станут выяснять, кто это сделал? — спросил он, быстро указав рукой на свое лицо. Абель покачал головой, поправив челку так, чтобы она хоть немного скрывала его лицо. — Нет, я отговорил их от этой тупой идеи. Это все ни к чему. К тому же, если откроются все обстоятельства этого происшествия, и они поймут, что на меня вовсе не нападали, а я сам нарвался в какой-то степени, да еще и из-за чего… — У тебя будут проблемы, — кивнула Паркер, прекрасно уловив эту мысль. — У нас, тогда уж, — поправил ее Грант, подняв немного руку, которой крепко держал руку Абеля.- В любом случае, пусть все остается, как есть, мы, похоже, никогда не узнаем, что за отморозки это были, — с наигранной легкостью сказал Грант, переглянувшись с Каем, который так же наигранно улыбнулся, ведь оба они знали, что обо всем знал Джерман. И только Грант знал, что при желании они смогли бы надрать этим придуркам задницы, но Абель отказался, и Фостейн никогда не должен был узнать об этой сделке Абеля и Джинкса. Он решил уважать его желание. — А вы… вы уже уходите? — решил разрушить эту странную тишину, в которой каждый что-то спрятал, Абель, взгялнув на Паркер и Лейтона, которые держались друг за друга, в точности как и они с Грантом. — Д-да, нам… — Нам нужно кое-что сделать до начала пар, — проговорил Лейтон, переглянувшись с Паркер. Та зарылась рукой в свои рыжие и чуть спутанные на концах волосы и странно улыбнулась, чуть сузив глаза. — Да, Гордон кое-что поручил сделать, так что… — Оу. Привет Гордону, — понимающе проговорил Абель, серьезно кивнув. — Обязательно, — только и успела выдавить из себя Паркер, пока Лейтон не утянул ее за собой на выход, но потом она все-таки обернулась, решив сказать, точнее, крикнуть.- Ах да, наши за столом слева от раздачи. И Мэриел там. Грант толкьо кивнул, а Абель непонимающе дернул бровями, взглянув на Фостейна. — Зачем она уточнила про Мэриел? — Ну, ему очень хотелось тебя увидеть, — пожав плечами, сказал Грант. — Правда? — Да, он… на него, в общем, то, что произошло тогда, очень повлияло. У него буквально истерика случилась, он очень впечатлительный, как оказалось, — с незлым смешком выдал Грант, ища глазами нужный столик и засовывая свободную руку в карман черных джинсов. — Вау, — выдохнул Абель, которого слова Гранта немного удивили, — я не знал об этом. — То, что случилось, всех тогда напугало, но от Мэриел никто не ожидал такого, мы ведь… недолго знаем его, — сказал Грант, а Абель почему-то с забавой наблюдал за серьезным лицом своего парня, который только минуту назад светился от своей паскудной улыбочки. Ему не нравилась эта тема, да и ко всему этому он относился достаточно серьезно, когда как сам Кай уже совершенно не вспоминал тот день и не испытывал дискомфорта, говоря об этом. — Знаешь, что я заметил? — проговорил Абель, ну спуская глаз с Гранта.- К концу этого учебного года все как-то… разбились на пары, что ли. Посмотри, у всех кто-то есть. Я имею в виду из наших кругов. Причем самые необычные пары, которые трудно даже было представить друг с другом, и не знаешь, надолго ли все это и серьезно ли… — Такое происходит каждый год, — кивнул Грант, усмехнувшись, — к концу года кто-то кого-то себе находит, а через лето все снова так, как и было. Помнишь? Паркер начала встречаться с Тимом Треем, потом образовалась парочка Нетайна и Адама. Нилан путался с той девушкой Дженни, если ты ее помнишь, с черным карэ такая. У меня была Меридит Уилсон… — Меридит? — с каким-то даже возмущенным смешком выдал Абель, уставившись на профиль Гранта, когда они подошли к своему столу, за которым сидели Дэйн, Брис и Стаффорд. Их с Грантом разговор на время отошел в сторону, потому что Абель поднял за столом ажиотаж, и все непременно хотели с ним поздороваться и узнать, как он себя чувствовал, а Брису даже захотелось его обнять, в чем Абель не смог ему отказать, все-таки у них с Уэлстриком было какое-то особое общение, непонятно никому здесь. — А Где Мэриел? — спросил Кай, усаживаясь с Грантом напротив однокурсников и оглядываясь. — Сейчас придет, он за кофе пошел, — махнув рукой в сторону стойки раздачи, сказал Стаффорд, отрываясь от раглядывания учебника, который Мэриел оставил лежать на столе. Абель только кивнул, и правда найдя взгялдом Стэйси, стоящего рядом со стойкой раздачи и говорящим с Джинксом Джерманом, который, кажется, впервые заколол волосы в хвост, открыв лицо. — Тебе взять чего-нибудь? — спросил Грант, поднимаясь с места, но Абель схватил его за руку и усадил обратно, придвинувшись к нему так близко, что Фостейну стало пусть и круто, но такая близость грозила очень заметными последствиями. — Нет, останься, — негромко проговорил Абель, спустившись рукой по руке Гранта к его запястью.- Не могу поверить, что ты путался с дочерью Уилсонов, — с какой-то странной, будто не верящей улыбкой произнес Абель, глядя Гранту в красивые глаза. — Ну, а что? Она сама ко мне привязалась, а я знал об их конкуренции с вашим домом, так что мне это было даже выгодно, — усмехнулся Грант как-то самодовольно.- Но в мае умер Тим Трэй, и мы с Паркер снова сблизились, и я расстался с Меридит, а Нилан понял, что Дженни не девушка его мечты. И все эти пары развалились. Так почему-то каждый год, за лето все меняется. — Я надеюсь, ты не относишь к этим переменам нас с тобой, — проговорил Абель, а Грант почувствовал, как тот отпускает его запястье, и быстро взял обеими руками его руку, сжав пальцы и будто приказывая ему не отпускать его.- Тебе не кажется, что, когда мы выйдем отсюда, от нас ничего не останется? — Мы — это другое дело. Лето нам не помеха, сколько бы мы не виделись, это неважно. Все то время, что я буду в Англии, мы будем видеться. — Я знаю, — кивнул Абель, подняв свои глаза на Гранта, — мне плевать на запреты. Даже если отец узнает обо всем. — Твоя мать еще не сказала ему? Кай покачал головой, задумавшись. — Не знаю почему. Каждая встреча с ней дается мне не очень легко, не так, как раньше. Я будто голый перед ней стою, понимаешь? Будто она узнала обо мне такое, что сможет использовать потом против меня. И самое интересное, что и она сама это понимает, — проговорил он негромко, чтобы никто, кроме Гранта, не смог услышать.- Мы обедали вчера все вместе, и я не заметил с ее стороны каких-то особых слов в мою сторону, но она избегала моего взляда. Тщательно. А когда после этого я попытался с ней поговорить, ну, об этом… она сказала, что ей не хочется это обсуждать. Тогда я сказал, что ты был со мной тогда, в тот вечер, и что ты позаботился обо мне, а она сказала, что знает. И мы больше не поднимали эту тему. — Ей нужно время, — сказал Грант, на что Абель быстро покивал, — ей трудно в это поверить, я думаю. Я бы тоже охренел, честно. — Она сказала мне одну фразу, — проговорил Кай таким голосом, что Гранту стало сразу понятно, что Абель до последнего не хотел этого говорить, да еще и находясь в таком людном месте. — Если хочешь, можем прямо сейчас отсюда уйти куда-нибудь… где потише, — перебив его, предложил Грант, но Абель его остановил, сжав рукой его руку и покачав головой. — Нет, послушай меня, это важно, — знал бы кто, как Грант не любил вот эти вот «это важно», которые уже сами по себе говорили о том, что за ними последует что-то не очень утешительное и вообще хорошее. Фостейн предпочел бы никогда об этом не говорить, но это был Кай. Если ему предложить о чем-то не говорить, он перестанет говорить обо всем, прям как девушка.- Моя мама сказала мне, что отец об этом никогда не узнает. — Она приказала тебе это или? .. — Заверила, — кивнул Абель, взглянув в ничего не понимающие глаза Фостейна. — Она не скажет ему, и он сам об этом никогда не узнает. — Постой, а как же…- Грант дернул головой, как-то несдержанно ухмыльнувшись и понизив голос, — как же бал? — Его явка еще стоит под вопросом, у него… много дел, а это не мой выпускной, это всего лишь повод появиться среди знати, а ему этого не нужно по сути, чтобы отменять все свои дела, — Грант внимательно посмотрел на блондина, который просто не спускал с него взгляд. У Фостейна было такое чувство, будто тот перестал дышать или что-то в этом роде, потому что сидели они настолько близко, что явно бы уловили дыхание друг друга. Только минуту назад казалось, что этот день не могло испортить абсолютно ничто, даже эти тупые новости про то, что Раундвью может сотрудничать с компанией, с которой никогда не должна была вообще связываться, но сейчас Гранту казалось, что происходит кое-что похуже, а он никак не может уловить, что именно. Или же… может? — Бал не единственное место, откуда твой отец может об этом узнать, — проговорил Фостейн, дернув бровями, — в конце концов, не думаю, что твои предки останутся в стороне, если мои об этом узнают… — Грант, моя мать намекнула мне, что этого не случится, — в какой раз, только более убедительно повторил Кай, отведя от своего парня глаза. Грант закатил как-то возмущенно глаза, совсем не весело улыбнувшись. — Объясни мне, почему у меня сейчас такое чувство, что ты хочешь со мной расстаться? — не поверив собственным словам, которые звучали, как бред, спросил Грант в лоб. — Не совсем так, но думаешь в том направлении, — усмехнулся Кай, не подумав, какой внутренний протест и шок это вызовет у Гранта. Тот даже замер, чуть сузив глаза и крепче сжав руку Абеля, у которого даже заболели пальцы, чтобы показать, что он, Грант Фостейн, крайне с этим не согласен.- Я о том, что моя мать уверена, что отец об этом не узнает, потому что… не о чем будет узнавать. Она уверена, что это все помутнение рассудка, школьные шалости и наши капризы, что это не серьезно, это вызов обществу и им, родителям, и мы вскоре покончим с этим, — Абель пожал плечами, недовольно уставившись на родинку на скуле Гранта.- Почему все вокруг считают именно так? Даже моя мать. Я думал, что она ничего не сказала мне и не устроила скандал потому, что она… поняла меня. А она просто не приняла это серьезно, вот и все. — Значит, мы убедим ее в обратном, — решительно произнес Фостейн, у которого что-то отлегло на сердце, потому что он думал, что все было гораздо хуже, и их расставания хотел сам Абель по какой-то внезапно появившейся причине. — Уверен, что стоит? — чуть приподняв одну бровь, спросил Кай, когда Грант поднял свободную руку и положил ее ему на шею, погладив большим пальцем его челюсть.- Мы не обязаны никому ничего доказывать. — Фостейны не любят, когда их не воспринимают всерьез, — надменно хмыкнул Грант.- Ты уже попытался не относиться ко мне серьезно, и что из этого вышло? — Я знал, что это все — часть твоего плана, — в шутку произнес Абель, увернувшись от Гранта, который приблизился к нему, чтобы поцеловать его в губы, а в итоге попал к щеку. — Твоя мать еще узнает, что бывает, когда недооцениваешь силу Фойстенов, — так уверенно произнес Грант, что Абель невольно улыбнулся, подумав, что да, она непременно об этом узнает