Love in the hospital

Когда Билли полностью расположился и почувствовал себя более или менее уютно, я не мог не доебаться. Ну, а что? Больница — то место, где даже такие как я, любят поболтать, не то, что старушки с воспалением легких. Те еще хуже меня, так что пусть радуется. Но, думается мне, бабки его бы еще и кормили. А кому не нравится, когда его кормят? Я за эти полгода так истощал, что готов есть неделю без остановки. Хорошо, что этот Билли не черный. Всегда не любил негров. Хоть как меня назовите, своего мнения я не изменю. Больше всего меня пугает их большой член. Какого, блять, хуя такой огромный? Так это у них такое наследственное, по всем черным. А у азиатов что в будущем пробудится, а? Ореол сосков на всю грудь? Извините, конечно, если задел кого, но я не предпочитаю экспериментировать с расами и национальностями. Лучше уже старые проверенные американцы и европейцы. Вот это по мне. Хм.. Интересно, а Билли гей? Я уже столько не трахался, ужас. Ну, конечно, были несколько раз с Фрэнком, просто из-за нужды. Но он не в моем в вкусе, да и я не в его. Ему нравится быть сверху, а я уступить не мог. Извините уж, у всех свои желание. У кого член больше — тот и доминирует. Так ему и сказал. А он просто стал раком и я понял, что это было не принципиально. Все-таки это проверить нужно. А ещё более важно проверить, шизик ли Билли. Подмигнув Фрэнку, я сел на кровать возле парня. Он странно на меня посмотрел и немного отодвинулся. Боишься? — Не бойся, я не заразный. — сказал я, улыбнувшись. Билли все ещё не разговаривал со мной и всяко осторожничал с движениями. Он, наверное, просто боялся, что я выкину что-то идиотское или воткну ему вилку в ногу, но я бы так не сделал. Вредить долбанутым не в моей компетенции. За это меня могли лишить еды или заколоть всякой хренью, а это мне не нужно. Очень даже не нужно. — Ты не мог бы сесть на свою кровать, Майк? — он сказал это аккуратно, вежливо, так монотонно и спокойно, что у меня мурашки по коже прошлись. У него очень приятный и мягкий голос. — Я хотел познакомиться, поговорить. — я оперся рукой о быльцу и стал дышать в шею Билли. Его тело покрылось мурашками и он расслабился на пару секунд, но потом отстранился и почти выбросил меня с кровати ногами. Прямо запинал меня, негодяй. Фрэнк стал громко смеяться, да и я тоже. Было больно, но смешно. А Билли все странно смотрел на нас и ничего не понимал. Он даже побаивался. Просто с опаской посмотрел на меня и Фрэнка, а затем вышел. Наверное, в туалет, бедный. Я подбежал к рыжему и стал ещё больше смеяться. — Он мой, понятно? — говорю ему и он кивает, не раздумывая. — Мне твой придурок и не нужен, я над другим чудиком, который из 9, издеваюсь. Мы смеялись, пока не пришёл черноволосый засранец. Он сразу стал на кровать. Вот же командир нашёлся. Нам ещё никто тут права не качал. Ну, пусть попробует. Я все равно его отметелю в жопу. — Слушайте, я не псих. Меня сюда по ошибке отправили. Так что держитесь от меня подальше, ясно? Я вам устрою «сладкую» жизнь, если вы не прекратите это прямо сейчас. Просто не трогайте меня. Я — не вы. Тут вам будет плохо, если начнётся цепляться ко мне, понятно? — Билли пытался выглядеть грозно и пугающе, но вызвал у нас с Фрэнком ещё один приступ смеха. — Ну, во-первых, здесь вам не тут, уважаемый. — успокоившись, сказал Фро. Он тоже стал на кровать и я последовал их примеру. — А во-вторых, ты тут нам не умничай, понял? Говнюк. — я не рассчитал своей брутальности и плюнул прямо себе в тапочки. Ну ничего, и у крутых парней, вроде меня, случаются косяки. Фрэнк хохотнул, но, когда Билли тоже усмехнулся, он неплохо так завелся. Решил показать, кто тут хозяин. Ну давай, малыш. Я весь во внимании. — Ты на кореша моего не загинайся, понял? Он стал на маленький журнальный столик, который отделял его от кровати Билли, но носки, в которые он был одет оказались слишком скользкими и он упал с этого самого столика, когда пытался ну уж очень брутально идти. Благо, он упал на спину, прямо на кровать, только слегка ударившись головой и немного покалечив столик. Ему все равно жить не долго осталось, чего это старье жалеть? Пока мы проигрывали, но еще не вечер, верно? Есть еще надежда, что Билли и сам грохнется или еще как-нибудь облажается. Хотя, наверное, хуже нашего, не будет. — Ну вы и качки, конечно, ребята. — заулыбавшись во всю, говорил черноволосый, пытаясь скрыть победный блеск в глазах. Он вышел из комнаты вальяжной походкой. — Выпедрежник. — фыркнул я, помогая Фрэнку подняться.  — Кто бы говорил! — засмеялся рыжий. Действительно, так и было. - Это было во благо! Через пару секунд мы услышали, как что-то тяжелое упало на пол, а затем последовал душераздирающий крик Билли: — Сука! Мы снова захохотали.