Love in the hospital

Последующий день и вечер прошли без происшествий только потому, что никто не говорил с Билли. Да и сам он, видно, желанием не горел. Такой уж самовлюбленный цветочек нам попался. Был бы он в тюрьме, петухом бы сразу стал, нечего делать. Там с такими парнями не церемонятся. С такими смазливыми, так ещё и не прочь поболтать. Кроссворды там бы ему разгадывать не дали, это точно. Он и на вид ничего, и сзади хорошенький. Но нужно было выполнять долг плохого парня. Эх, тяжела доля элитки. Суббота. Обход не проводят, никто тебя лишний раз не дергает и тут эта скотина открывает шторы. Яркий свет ударил мне в глаза, и я не смог не посмотреть в лицо своему обидчику. Веки начали понемногу размыкаться, и я увидел довольную улыбку моего обидчика. Короткие чёрные волосы торчали в стороны, губы расплывались в улыбке, а на теле была лёгкая светло-голубая пижама. Ублюдок. Чертов ублюдок. Он, наверное, и Фрэнка разбудил, хотя этого хорька вряд ли разбудишь солнечным светом в еблище. Когда я услышал его храп, без которого я уже, кажется, жить бы не мог, я полностью в этом убедился. — Какого черта? — спросил я хрипловатым голосом, но потом откашлялся. Утром иногда такое бывает. А ещё этот ужасный запах дохлой курицы или помойки во рту. Сдаётся мне, я и выглядел ужасно. В отличии от Билли, конечно. Его вид с утреца меня просто обворожил. У него даже волосы изысканно торчали. Ну пиздец. Не удивлюсь, если он и жопу уже помыть успел. Для утреннего секса со мной, конечно. Ну, а зачем ещё молодому парню мыть свой зад рано утром? Тем более в палате такой красивый я. Все складывается само собой. — Да так, просто. Хочешь, могу закрыть? — он тихонько присел на свою кровать, прижав к себе ножки. Выкручиваться будешь, засранец? Давай, я жду объяснений. — Книгу тут почитать решил, а света мало. Он лег на кровать и укрылся одеялом. Ну ничего, милый. Я тебе почитаю книгу, почитаю. Гребаный выпендрежник, наверное, и читать не умеет. — У тебя есть лампа на тумбочке, — сказал я, потягиваясь и потирая глаза. Спать я уже не мог. Но и Билли просто так оставлять я не хотел. Храп прекратился. Видимо, Фрэнк не спал, только имитировал свой глубокий сон и это был знак, вроде, если он будет тебя бить, я помогу тебе, братишка. Я подошёл к кровати Билли, и он уже ничуть не напрягался. Но, увидев мой утренний стояк, который уж очень хорошо видно через пижамные штанишки, сразу глаза расширились, и он готовился бежать. Я прилег рядом под одеяло и приобнял его, чтобы никуда не сбежал и стал тереться стояком о его ногу. — Мм, детка, да ты весь горишь, — я закинул на него свою ногу. Так было значительно удобнее, но он стал вырываться. Цирк продолжался. — Давай поиграем. Я твоя книжечка. Читай меня полностью. — Ебаный извращенец! — Билли резко дернулся и упал на пол, а мы снова стали смеяться с Фрэнком. Он злобно посмотрел на нас, вроде война не окончена и все дела, но мы то знаем, что у него нет шансов. Билли встал, снова окинул нас взглядом «Злоебучие психи! Бесите!» и вышел. Я дал рыжему «пять» и пошёл в туалет. Аккуратно закрыв двери уборной, я услышал в одной из кабинок едва слышные стоны. Я встал на колени и посмотрел на ноги нашего юного онаниста. И что вы думаете? Тапочки Билли! Лысого гоняешь, засранец? Ну, давай. Посмотрим, что ты сделаешь сейчас. Я зашёл в соседнюю кабинку и, спустив штаны, стал медленно водить рукой по члену, издавая неприемлемые звуки. Почему это ему можно, а мне нет? Билли сразу стих. Я стал быстрее надрачивать себе, представляя Билли, скачущего на моём члене. Такой мокрый, узкий и неимоверно поддатливый, он живо насаживался и стонал. Громко стонал. Как бы я не подкалывал его, он был довольно сексуальным, поэтому, почему бы мне не подрочить на него? Горячий мальчик, ничего не скажешь. Я чувствовал, что совсем скоро кончу и стал как можно больше провоцировать Билли, который, похоже, безнаказанно подслушивал. — Ааах, да, Билли, вот так… Быстрее… Би, я сейчас… Аааах… — сдавленно шептал я, а затем излился прямо себе в руку и довольно улыбнулся. Ещё не натянув штаны, я наклонился и просунул руку через перегородку, где находился Билли — Будешь? — Фу, пошёл нахуй! — Ну как хочешь. Я одел штаны и вышел из кабинки в одно время с Билли. — Извращенец. — грубо сказал он, подойдя к зеркалу и поправляя свои волосы. — Зато я не подслушивал, как ты самоудовлетворяешься. А ты очень даже подслушивал. Черноволосый молча вышел с высокоподнятой головой. «Выпендрежник» — снова пронеслось у меня в голове. Я помыл руки и пошел в столовую. Там уже сидел Фрэнк и ел наше обычное меню. Каша и яблочко, два пряника, чай. Все места были заняты, и Билли ничего не оставалось, как сесть с нами. Он ковырялся ложкой в тарелке с кашей с комочками, размером с Юпитер. Немного поев, он взялся за пряники и чай. Сладкое сегодня было отнюдь не сладкое. Скорее бетон. А бетон, вероятно, не сладкий. Про чай даже говорить не хочу. Просто говнище. — Они туда ссали что ли? — задумчиво говорил Фрэнк, крутя чашку и нюхая ее содержимое. — Полностью согласен. — я взял яблоко и стал есть его. Билли моментально отвернулся, словно в рвотном позыве. — Как ты можешь? Ты же кончил туда. Фу.. — брезгливо сказал черненький. Ну и принцесска нам попалась. — Куда? На яблоко? — хохотнул я. — На руку. Боже… Какой же ты противный. — сказал Билли с гримасой, вроде только что к червяку прикоснулся. — В сперме нет ничего противного, дорогой. Запомни это. — поучительно сказал Фрэнк и встал из-за стола. — Вот он — величайший философ, а не ваши там Оскары Ваяльды. — я тоже встал и пошел в палату. — Его звали Оскар Уайльд! — крикнул Билли, догоняя нас. Весь день и провели играя в карты. Под вечер нам надоело, и мы решили играть на желания. Билли сначала играл плохо, даже очень. А потом начал восстанавливать свое доброе имя. Мы с Фрэнком были уже профессионалами, за эти долгие полгода тренировок, но решили не показывать своего мастерства Билли, дабы усыпить бдительность нашего Джо. — Ну, что ж. А теперь на желания? — потирая руки, спросил Фро. Я сразу кивнул, и мы оба посмотрели на Билли. Он, замешкавшись, тоже кивнул. Игра началась, мальчики. Позволив выиграть Билли несколько партий, мы были довольны. Он играл еще и еще. В его глазах просыпался азарт, какой-то огонек. Я решил действовать. — Так, давайте еще последнюю и спать, ладно? Мне надоело проигрывать. Раздавай. — приказал я Фрэнку и он живо раздал карты. Тут я начал выигрывать. И просрал, конечно, Билли. Ну, а как же еще? Армстронг утопал в отчаянии и боли, когда услышал мой приговор. — Танцуй стриптиз. Парень ошеломленно смотрел на меня и, видимо, не понимал, что, как и почему. Его глаза горели злостью. — Сука, ты не переживешь эту ночь. — злобно сказал он и встал на кровать. Я отошел и сел на свою постель. Я улыбался во всю, смотря, как он медленно и аккруратно снимает свою футболочку, затем штанишки и… И все?! — Трусы тоже! Давай, давай. Он закатил глаза и, замешкавшись, стянул трусы. «Какой же он сексуальный!» — подумал я, засматриваясь на его задницу. Он игриво покрутил ею и смачно шлепнул себя по правой ягодице. Снова мысль о том, какой он горячий. Так бы и вставил ему. Крутанув задом еще пару раз для Фрэнка, он натянул трусы и пижаму, а затем лег спать. Хотя, вряд ли можно после такого заснуть. Я, например, не смог. А Райту как всегда насрать. Он храпел уже через пару минут, как улегся Билли. Я бы не удивился, если бы он заснул еще во время стриптиза. Ну ничего. День ужасно удался. Первый раз за полгода рутины было так круто.