Love in the hospital

Где-то около полуночи я уснул, представляя Билли во всей красе подо мной. Его горячее тело полностью было моим. Он отдавался мне и не грубил. Перестал быть засранцем в своем поведении. Он подавил свою ужасную брезгливость, целуя мое тело и вылизывая мой член, а затем и глотая вязкую сперму. Я проснулся от боли в заднице. Было такое чувство, что туда пихали капельницу. Я пытался пошевелиться, но не смог. Меня кто-то держал. Я хотел закричать, но мне во время закрыли рот. Я только мычал, но это бы не помогло. Фрэнк спит, как убитый. Я пытался брыкаться брыкаться, у меня ничего не получилось. Как же горит мой пердак! — Тише, Майки, тише, — шептал Билли, начиная медленно и аккуратно двигаться, постепенно ускоряясь. Вот ты какой, засранец. Оказывается, ты не брюзга, а даже наоборот, сволочь похотливая. Я начал пытаться вырваться, отталкивал его от себя. Ничего не мог сделать. Все тело отекло во сне, руки болели. Я просто врал самому себе, когда отталкивал его от себя. Я же его просто безумно хотел, и тут он со мной, но есть одна большая проблема. Я снизу. Моя жопа спрадает, а не его. Я не этого хотел. Было так неприятно просто психологически осознавать то, что я боттом. Это так сложно побороть в себе. Особенно, когда понимаешь, как будет радоваться завтра Билли. Очень неприятно. Но во всяком роде, мае нравилось это физически. Я стал чуть постанывать, и Армстронг начал ускоряться, задрав одну мою ногу вверх. Он шлепал яйцами о мой зад и двигался так быстро, как только мог. Брюнет стал надрачивать мне и меня накрыло волной прекрасного. Я кончил прямо ему в руку. А потом пустота. Я не помню ничего после этого. Не помню, что было было после того, как я кончил. Но это было круто. Не помню, как Билли выходил из меня. Не помню, как вставал с моей постели. Не помню, как убирал мою сперму с его руки. Совсем ничего. Грустно и в тоже время хорошо. Утром я проснулся с ноющей болью в заднице. Я взглянул на кровать Билли его уже не было. Я представил, как он так невинно, тихо и спокойно спал. Ангел. Плохо, что никто про этого ангела всю правду не знает. Крехтя, я все-таки поднялся и пошёл в туалет. Там было пара мальчиков из соседних палат. Пописав, я пошёл в столовую. Я шел неуклюже и довольно-таки странно. Сев за столик, я увидел Билли и Фрэнка. Они уже почти доели свою порцию. — Чего так поздно проснулся? Необычно для тебя. — заговорил Фрэнк. — Устал просто от вчерашнего веселья. Вот и все. Билли захихикал, но виду этому никто не подал. И хорошо. Было бы ужасно, если бы он рассказал все Райту. Я есть не стал. Просто не хотелось. Было так неприятно во всем организме после секса с Билли. Физически. Просто неудобно как-то. Даже кажется, что совсем не то, когда он не внутри меня. Идиот! О чем ты думаешь?! Мы все встали и пошли в палату. Только не говори это, Фрэнк, пожалуйста, не говори. Не надо… — Чего ты ходишь, как в жопу выебаный? — засмеялся рыжий. Как бы я хотел, чтобы это было не так, милый. — Да так, просто жопа от хуя болит. Такого большого, знаешь? — я повернулся и посмотрел на Билли. Он сдавленно смеялся, а вот у Фрэнка улыбка пропала моментально. Как только мы зашли в палату, он стал говорить. — Так вы все-таки ебались?! Ну нихуя себе! — восторженно крикнул он, а потом опомнился. — А почему ты снизу? Мне ты не разрешал быть сверху, а ему разрешил?! Ах ты скотина такая! — он взял подушку и стал бить, играючись, но достаточно ощутимо. — Прекрати! Он сам мне в кровать залез! — Я на тебя потратил лучшие месяцы своей жизни, а ты так со мной! Чего тебе не хватало, а? Вот скажи мне! — он перестал бить меня, а только уселся на кровать и стал наигранно плакать. — Дорогая, ты же знаешь, как я не люблю этих сцен! Хватит плакать, хватит, — я сел рядом и стал успокаивать. Билли смотрел на это все с большим сожалением. Нашему актерскому мастерству не было предела. — Ладно, все. Иди отсюда. — захохотал Фрэнк, отталкивая меня, я тоже засмеялся. А Билли все так же непонимающе смотрел на нас.