Love in the hospital

Когда Билли заснул, Фрэнк достал бутылку коньяка из-под жёсткого матраца. Было уже темно, луна светила прямо нам в окно, освещая комнату. Было достаточно света, чтобы найти кружки и начать наши тёмные дела. Обычно мы любили так сидеть, говорить и дрочить друг другу или каждый сам себе, не важно. Главное — чувствовать психологическую поддержку друг друга. Дружеское плечо, так сказать. — Ого, где взял столько? — спросил я, доставая из тумбочки кружки и садясь рядом с ним на кровать. Алкоголь у нас был в ассортименте не часто. Только когда был какой-то праздник у докторов, мы тихо тырили их бухло, пока врачи выходили покурить или из-за чего-то ещё. Тогда для нас был просто праздник. Мы сидели и пили просто так, без повода. Разлив в кружки коньяка, мы тихонько чокнулись и выпили залпом первую кружку. Обжигающая жидкость прошлась по горлу и я зажмурился. Затем он налил ещё и я остановился. — За тебя, дружище, — уже немного опьянев от высокопроцентного алкоголя, сказал я. Мы снова выпили. Тост за меня. Ещё тост за Билли. Ещё за докторишку, который оставил такое добро в одинокой комнате. Ещё за меня.. И ещё за Фрэнка… Я потерял счёт миллилитрам алкоголя, который медленно, но верно отравлял мою печень. Каждый раз нам нужно было куда-то девать эти бутылки и мы их обычно подкладывали шизофреникам. Нам все сходило с рук. Но теперь мы подложили бутылку Билли под руку. Вот утром крику будет. Стало так хорошо и легко, что я поцеловал Фрэнка. Прямо в губы. Прямо с языком. Мы сидели на кровати и болтали, а потом ы просто не сдержался. Я поцеловал его так, как никогда раньше не целовал. Язык заплетался, я чувствовал вкус коньяка у него во рту, было круто. Совсем забывшись, я стал раздевать себя и его, снимая не нужные вещи и раскидывая их по комнате. Мне так не хватало этого… Не хватало быть сверху. Все-таки ощущения все равно не те, что у пассива. Секс с Фрэнком пьяным оказался просто обворожительным. Он был таким нежным, тихим, спокойным. Мне нравилось, как он вел себя. Настолько поддатливо, что я хорошо мог ощущать и понимать это даже сквозь алкогольное опьянение. Кое-как дойдя ко своей кровати, потому что светлая душенька нашего Фрэнка не соизволила оставить меня переночевать с ним, я улегся и сразу заснул, не задумываясь ни о чем не на секунду. Моё тело было неимоверно хорошим для того, чтобы пить. Много пить. Меня не тошнило утром и это очень радовало. Не было больших признаков похмелья. Только боль в голове и запах изо рта, как из канализации. Проснувшись, я увидел орущего на Билли, нашего доктора, а тот ничего не понимал. Он только отговаривался, что бутылка не его, но кто ему поверит, если у него в руках пустая бутылка из-под дорогого конька, а в палате воняет перегаром. Армстронга сразу просто поругали, как ребёнка. Как бы на первый раз прощаем. Но Билли сразу понял, кто тут виноват. Выдавать он нас не стал, так что все шло как нельзя лучше. Когда врач вышел, брюнет посмотрел на нас зло и обиженно, сидя на подоконнике. Забыв о своей наготе, я встал с кровати. Билли испуганно посмотрел на меня, а затем на засохшую сперму на одеяле Фрэнка и очень долго ничего не говорил, пока я одевался. Да уж, прошлая ночь была, может, и ошибкой, но довольно приятной ошибкой. Я присел на кровать и маленькими глоточками выпил кружку воды, что стояла у меня на тумбочке. Я всегда готовился к утру. С вечера готовил себе стакан или кружку с водой и пил утром. Намного облегчает пробуждение. Билли, заметив мое равнодушие, вышел. Фрэнк все еще спал. Выпитый вчера на ночь алкоголь в мочевом пузыре совсем скоро дал о себе знать. Я лениво пошел в туалет. Билли мочился в первой кабинке, как я понял. Оттуда доносились всхлипы и тяжелые вздохи. Сматерившись на то, какой я благородный и совестный, я подошел к двери и стал прислушиваться. — Билли, успокойся. Не плачь. Я же не хотел, я был пьяный. В общем, так получилось, да. Ты слышишь меня? — молчание. Снова всхлипы. – Хэй, Билли, прекрати. Мне правда очень жаль, парень. У меня стоял на него только потому, что я пьяный был и вообще только тебя во время секса с ним представлял. Не плачь, ладно? Если хочешь, я отсосу тебе? — Мужик, это все, конечно, очень трогательно и круто, и признания твои, и любовь к этому Билли, но ты не мог бы дать мне спокойно посрать? — Ой, я.. Извините, кабинкой ошибся. — Да ладно, с кем не бывает. — мужик засмеялся и совсем перестал плакать, как я понял. От стыда у меня горели щеки. Боже, какой же я идиот! Утопись, Майк, утопись. Ну да, «с кем не бывает»! Каждый день такая история, ага. Хотя, перепутать было легко. И мне было уже насрать, почему тот мужик плачет, что у него там случилось, и почему он во время своих рыданий срет, потому что мне было безумно стыдно и смешно от самого себя, от своего долбоебизма. Выбежав из туалета, я увидел Билли, сидящего на диване перед телевизором. Он сложил руки на груди и смотрел кое-то развлекательное шоу с хмурым лицом. Рядом сидели парни и мужчины с, уже начинающими лысеть головами, в все это уже к  тридцати годам. Они смеялись со всех шуток, даже самых примитивных и не смешных. Ну, знаете, болезни не прикажешь. Я сел рядом, но брюнет живо отодвинулся. Я подвинулся к нему еще раз, но он, видимо, не хотел со мной как-либо контактировать. Нужно было действовать. — Билли, пошли поговорим? — спросил я у него и он сразу же встал. Парень пошел на улицу, в сад. Там редко кто ходит. Даже я там бывал не часто. На улице было слегка душно, небо было серым с белыми пробелами. Наверное, будет дождь. С деревьев начинали опадать листья. Черноволосый парень стал передо мной, сложив руки на груди, как и тогда и с вызовом посмотрел на меня снизу вверх. — И о чем ты хочешь поговорить? — спокойно спросил он, пытаясь скрыть нотки раздражительности. Он опустил руки. — Прости, я не хотел, чтобы так получилось и… — он не дал мне договорить. Видимо, война. — Ты думаешь, можешь со мной так поступать?! — резво спросил он, замахнувшись на меня и больно ударив в глаз. В левом глазу моментально потемнело, иногда появлялись здездочки в той тьме, и это было так ужасно и унизительно. Билли ушел. А я остался с болью и отчаянием.