Часть третья
3 сентября 2015 г., 23:11
Да, у него остался всего один глаз, но оба уха были на месте. Он мог распознать скорбь. Голос Баффи звучал так же безнадежно, как и его собственный год назад. Ей нужен был отдых, чтобы отвлечься от ухаживания за Спайком 24 часа в сутки.
Если бы дошло до битвы сейчас, то Дру с невероятной лёгкостью убила бы свою вторую истребительницу. Случись подобное и узнай Спайк, что Ксандер мог сделать что-то, но не сделал, вампир попросту бы съел его на ужин. За что Ксандер будет только благодарен.
Поэтому, прежде чем отправится в склеп, мужчина выскользнул из святилища. Те, с кем он хотел поговорить, уже вернулись в “Центр Скуби”: в маленький гостиничный номер в трёх кварталах от церкви. У Харриса был план и ему нужна была их помощь.
***
Поставив свечу в небольшой подсвечник, она наблюдала за извивающимся пламенем, которое вздымалось к потолку полосками дыма. Затем нагнулась и переместила свечу на безопасное расстояние: подальше от Спайка, но достаточно близко, чтобы мерцающий свет падал на его лицо и тело, — и осмотрела его критическим взглядом. Ожидания не оправдались, как хотелось. И хотя черные пятна на теле вампира становились меньше и оно исцелялось, девушка понимала, что исцеление без человеческой крови было не только долгим, но и болезненным. Его боль была заметна каждому. Даже до того, как Спайк перестал тратить силы на разговоры и направил их на исцеление ран, по его глазам она понимала, что ему было больно. Эти столь любимые ярко-голубые глаза цвета прозрачной лазури от боли становились болезненно-насыщенным кольцом темно-синего цвета с черными зрачками в центре. Зрачки расширялись, пытаясь впитать как можно больше света, чтобы видеть её. Тем не менее Спайк не жаловался на боль и пытался успокоить Истребительницу дьявольской ухмылкой и постельным юмором. Но Баффи понимала, как обстоят дела на самом деле. Десять дней назад он перестал говорить, а глаза заволокла серо-голубая дымка. Последний раз они были такими, когда поведенческо-модифицирующий чип, который Инициатива засунула в череп блондина, дал сбой. Тогда он кричал от боли, а сейчас молчал, и это пугало ещё больше. Мужчина тихо вздохнул, когда она наклонилась и поцеловала его в висок. Баффи знала, что ему не стоило тратить силы на дыхание, но он делал это по привычке. Спайк дышал, хотя и не нуждался в этом. Когда вампир был с ней, то автоматически подстраивал такт своего дыхание в такт с её. Девушка скучала по этой его привычке и не собиралась снова терять всё это. Да, она будет драться: зубами и когтями, но не потеряет его. — Всё верно, Баффи здесь, — сказала блондинка нежно. — Ты лучше займись исцелением и не переживай из-за Друзиллы. Позволь мне делать это, хорошо? Не имеет значения, какую цену она запросит, — девушка аккуратно переплела свои пальцы с его. — Важно, чтобы ты вернулся ко мне, Спайк.***
— Итак, банда, — приступил Харрис. — Баффи необходим перерыв. За 90 дней она не отошла от Спайка ни на шаг. Разумеется, признавать это она не будет, но я знаю, как она устала, и ей нужно поспать. — Ксандер, что мы должны делать? — согласилась с ним Уиллоу. — Ну, я, конечно, не вампир, но я парень и знаю, что меньше всего хотел бы, — посмотрел он на Дон, — чтобы все, кто мне дорог, а особенно девушка, о которой я думаю, как о младшей сестре, и которую защищал всё лето, видели меня совершенно голым, — заметив, как покраснела Дон, парень добавил: — на протяжении трёх месяцев! — Но, — возразила Дон. — Разве одежда не причинит ему боль? Он ведь обгорел. — Наряды, которые используют в больницах, — кивнул Харрис, — они едва касаются кожи, и нам не придётся перемещать его, чтобы одеть. Признаю, это не его привычный стиль, но прикроет все неприличные места, которые, между прочим, Дон в любом случае не должна видеть. — Да, к тому же его раны нуждаются в хирургической обработке, — сказал Джайлз. — Для чего? — спросила Дон. — Необходимо убрать обгоревшую кожу, чтобы новая начала расти на месте повреждённой ткани, — ответила Иллирия. — Звучит больно, — вздрогнула Дон. — Да, это чертовски больно, — подтвердил Наблюдатель. — Думаю, я смогу помочь, — загорелись глаза Уиллоу. — Я могу поместить Спайка в исцеляющий сон. И, если нам понадобится его перемещать, или что-то ещё, то, пока щит будет на месте, он не почувствует боли. Это вроде капли волшебного морфина, — радостно сообщила рыжая, но, увидев, что все смотрят на неё в оцепенении, тут же подняла руки в жесте капитуляции. — Это строго исцеляющая магия, и никаких черных глаз, обещаю! — ведьма посмотрела на наблюдателя, ища поддержки. — Если не верите мне, Джайлз может проследить. — Сам факт, что ты согласна на присмотр, — улыбнулся Руперт, — доказывает, что ты в нём не нуждаешься, Уиллоу. Но я буду рядом, если понадобится помощь. — Тогда всё решено? — спросил Ксандер. — У каждого своя задача. Давайте разделимся и встретимся в склепе через час.***
Лёжа в склепе, Баффи разговаривала, чтобы совсем не сойти с ума и чтобы Спайку не было одиноко: — Дон рассказывала: ты почти совсем перестал есть тем летом, когда я была мертва, — криво усмехнулась она. — Помню, той ночью подумала, что ты выглядел немного исхудавшим и готовым упасть у основания лестницы. Дон говорила, ты видел странные вещи, когда Уиллоу произнесла заклинание. Не удивляюсь, что ты выглядел так, словно увидел призрака, — серьёзным тоном сказала блондинка. — Мне интересно, видишь ли ты странные вещи и сейчас? — размышляла она. — Баффи, — отвлёк её голос Ксандера, стоявшего в дверном проходе. — Вся банда в сборе. Мы позаботимся о Спайке, а тебе нужно поспать. Встав с пола и поприветствовав друзей, девушка заметила, что некоторые из них держали медицинские принадлежности в руках. — Ксандер, я не могу оставить Спайка сейчас, — запротестовала она. — Истребительница, позволь лакеям сделать это, — неожиданно прозвучал голос с пола. — Ты отдохни и не волнуйся, я буду здесь. — Ты уверен, Спайк?! — резко повернувшись на его голос, спросила Баффи. — Да. Сладких снов, Истребительница.***
— Ладно, ребята, можем приступать, — сказала ведьма, дочитав заклинание. Ухмыляясь, Ксандер подошёл к спящему вампиру с халатом и больничными тапочками: — Вот это да! — сказал он, любуясь розовым свечением дрожащей энергии вокруг него. — Оказывается, Биг Бэду розовый к лицу. Ну же, мужик, это, возможно, не самое модное, но, если я буду вынужден смотреть на тебя во всей твой красе, меня стошнит, — сказал Харрис, аккуратно просовывая руки вампира в одежду и завязывая больничный халат. — Спайк, это Дон, — подошла она следующей. — Я собираюсь растереть тебя алкоголем, ладно? Возможно, это поможет охладить твою кожу, и ты снова почувствуешь себя…ну… как вампир. Вылив содержимое бутылки в небольшую посудину и намочив кусок ткани в алкоголе, девушка принялась протирать его лицо и руки: — Больно не будет, — сказала она, растирая кожу блондина. — Я люблю тебя, Спайк, — дрогнул голос Дон.***
Уснув в кровати отеля Гиперион, Баффи обнаружила себя в Саннидейле. Её дом и сад выглядели так, как она помнила. Даже дуб во дворе всё ещё рос. Прищурившись от яркого солнца, Истребительница не могла поверить в реальность того, что видит: под деревом кто-то стоял. «Нет, этого не может быть», — подумала Баффи. Но в ярком свете дня она разглядела Спайка. Он выглядел так, будто не было никаких ожогов. Неотразимый, как всегда. — Спайк, это ты? — спросила блондинка, выходя на крыльцо. — А ты как думаешь, Истребительница? — сказал он, подходя ближе с широко раскрытыми руками, готовыми поймать её. Баффи бросилась в его объятия, и, поймав, мужчина закружил её. Это длилось так долго, что она начала смеяться от головокружения, а звук её смеха только подбивал Спайка кружить её ещё быстрей. — Спайк, прекрати, меня сейчас стошнит! — смеялась она. Замедлив свои вращения, он нежно поставил Баффи на землю: — Мы не можем иметь всё это, — с грустью сказал вампир, целуя её висок. — Или всё-таки? — Как? — удивилась она. — Я думала, ты был там, в церкви? — Так и есть, — кивнул он. — И сейчас я получаю всю необходимую любовь и заботу. Просто подумал, тебе они тоже нужны: вот я и здесь.***
— Хочешь сказать, Спайк не выпускал своего демона целых три месяца? — не веря своим ушам, Ангел посмотрел на Дон. — Именно. Никаких жёлтых глаз бестии, только голубые глаза Биг Бэда. — Уильям удивительный, — покачал он головой, до сих пор в неверии. — Ха, я знаю, — с гордостью в голосе сказала Дон. — Уиллоу сейчас снимет барьер, чтобы ты мог накормить его. Ты сказал, это уменьшит его боль, пока не появится Дру? — Должно, — сказал Ангел. — Но после этого он может стать немного сентиментален. — Ну… — протянула она, — перед кем же ещё плакать, если не перед друзьями? Спайк утирал мои слёзы, а теперь моя очередь подставлять плечо.***
Её прекрасный сон прервала Дон, беспощадно тарабанившая в дверь: — Баффи, проснись! Ангел здесь. Он собирается дать Спайку свою кровь. Думаю, ты должна быть там, со Спайком. Вскочив на ноги, она за секунду натянула одежду. «Скорость истребительницы весьма кстати», — подумала она. — Хорошо Донни. Ты иди, я сразу за тобой. И не подпускай Ангела к нему, пока я не приду. — Так точно, — ответила Дон и побежала в церковь.***
Уиллоу была рада, что Баффи будет рядом, когда она снимет щит. Любуясь розовым и зелёным свечением, кружащим над ним, ведьма улыбнулась тому, каким спокойным выглядел Спайк. «Как спящий ангел», — подумала рыжая. Заклинание дало блондину спокойствие, которого у него не было в последние три месяца. За все те годы, что она знала его, Уиллоу никогда не думала о нем в таком свете. Кэннеди не понимала этого, для неё Спайк был всего лишь вампиром. А Уиллоу была рада, что прочла «кадиш» (еврейская молитва) за него. Единственный раз она потянулась к своим еврейским корням, чтобы прочесть молитву за умерших, надеясь, что Спайк обретёт покой. И сейчас на какой-то краткий миг, лёжа здесь в сиянии магической энергии, он обрёл покой. Но снятие щита снова бросит его в агонию. Она не хотела делать этого. Когда магия рассеется, не останется никакого барьера между его эмоциями и эмоциями других. И если Уиллоу не будет действовать быстро, его боль передастся всем, кто о нём заботится, в радиусе мили. Ведьма сомневалась, что достаточна сильна, чтобы выдержать это. Дон настолько притихла, что Уиллоу вовсе забыла о ее присутствии, пока она не заговорила: — Он выглядит так красиво, не правда ли? Розовый и зелёный мягко отражаются от него. Но лучше не говори ему, что я так сказала. Он всё ещё хочет, чтобы я считала его крепким орешком, и думаю, так оно и есть. Когда Фэйт подстрелила Ангела стрелой, полной яда, уверена, тому не было настолько хреново, как Спайку сейчас, но он не мог даже двух дней продержаться без того, чтобы не показывать всем свои клыки и не пытаться съесть Баффи. Уиллоу улыбнулась, позволив голове Дон покоиться на её плече, наблюдая за магическим свечением: — Знаешь, Дон, если бы не комментарий насчёт того, что пастельная цветовая гамма заклинания делает Спайка слегка женственным, думаю, он бы воспринял это, как комплимент. — То есть... — сморщила нос Дон, — не скажи я, что заклинание заставляет его выглядеть женственно, он бы подумал, что сказанное мной — круто? — Вроде того, — кивнула Уиллоу. — Кстати, где Баффи? — Ох, она придёт. В отеле объявились Райли и Ангел, и Баффи хотела с ними поговорить прежде, чем прийти сюда.***
— … И объясни-ка снова, почему на то, чтобы добраться из Кливленда сюда, ушёл почти месяц? — Отчасти я действительно думал, что смогу разобраться в схеме Друзиллы и привезти её сюда... — опустил голову Ангел. — А другая причина? — в нетерпении спросила Баффи, ей хотелось побыстрее вернуться к Спайку. — Ну же, у нас шесть недель, чтобы найти Друзиллу, и я не хочу тратить ни одной минуты попусту, разговаривая с тобой, если в этом нет необходимости. — Шесть недель? — озадачился Ангел. — Но я думал, ты кормила его? — Ах да, точно, — тяжело вздохнула она. — Ведь ты не слышал о маленьком паразите, который съедал всю кровь быстрее, чем я могла ему её давать. — Что? — переспросил Ангел, искренне потрясённый этой новостью. — Именно так, — продолжала Баффи — Это кое-что из запасов Мэгги Уолш, из её сумки кошмаров. Паразит, попадая в кровеносную систему вампира, питается человеческим гемоглобином, а вампир медленно умирает с голоду, — покачав головой, она добавила: — Раньше я бы решила, что её злая находка — блестяща идея. Но не в этом случае. — Я знаю об этом, — заговорил Райли. — Мэгги называла это «Разрушающей сывороткой», она была на уровень выше, чем чип. Сколько бы вампир не ел, он всегда будет выглядеть, как беглец из тюремного лагеря, а потом превратиться в пыль, вот. — И как эта дрянь, этот паразит, попал в кровь Спайка? — всё ещё озадаченно спросил Ангел. — Думаю, он что-то выпил, — поделилась догадкой Баффи. — Ангел, знал ли ты кого-нибудь по имени Линдси Макдональд? — Не говори больше ничего, — помрачнел он. — Как долго он был без крови? Я предполагаю, ты что-то сделала? — он посмотрел на мокрые от слёз глаза Баффи, слегка кивнул и попытался успокоить её: — Ты действовала быстро, не так ли? — она кивнула, и Ангел заметил, что её всю трясло от усталости. — Не переживай, я бы сделал то же самое. — Но это не всё, — прошептала она. — Что ты сделала, Баффи? — с нежностью, спросил Райли. — Я выпустила всю кровь из его вен, Райли. Я сделала то, чему ты меня учил: высасывать яд из жертв змеиного укуса… И я высосала всю кровь из него. Ангел боялся, что Баффи сделает нечто подобное. Теперь Спайк не только должен был бороться с болью, но ещё и голодать при этом. Крови Баффи, однозначно, не было достаточно, чтобы полностью ликвидировать паразита, но её кормления должны были помочь вымыть яд, который попал в его кровь в ночь битвы. Если бы не паразит с кровью истребительницы, Спайк мог бы уже двигаться. Но теперь Ангел не знал, как долго тот протянет, и мог ли он вообще помочь, даже дав свою кровь? Из того, что сказал Райли, было ясно: паразит виноват в ослабленном состоянии Спайка. Ангел сомневался, что тот сможет позвать Друзиллу, даже если захочет. Он закрыл глаза, искренне боясь того, что обнаружит, спустившись вниз в хранилище под церковью Святого Бенедикта. Он и прежде знал этот страх, поэтому и отталкивал людей, которыми дорожил, подальше от себя. Эта тактика не только оставляла его опустошённым и мёртвым внутри и снаружи, но ещё и сделала новым «мальчиком на побегушках» у старших партнёров. Если он помнил верно, однажды Ангелус сказал Спайку, что без страсти становишься по-настоящему мёртвым изнутри. Похоже Спайк сердцем знал это ещё до того, как Ангелус заговорил. «И, кто чей Йода теперь?» — подумал Ангел. — В итоге ты учишь своего старика, мальчик, — с иронией прошептал он. — Что? — спросила Баффи. — Ничего, — вздохнул тот. — Отведи меня к нему.***
То, что Ангел увидел в склепе, было хуже, чем он предполагал. Конечно, кожа зажила в некоторых местах, но из-за недостатка питания, Спайк выглядел, как скелет. Если бы не исцеляющее заклинание Уиллоу, Спайк бы кричал от боли. И всё же Дон сказала ему, что Спайк всё ещё контролировал своего демона и не позволял ему показывать своё истинное лицо даже на мгновение за все три месяца. Для Ангела это означало только одно: тело Спайка перестало функционировать, и он готов умереть. Ему была необходима хоть какая-нибудь поддержка, иначе он превратиться в пыль до конца недели, уже ничего не зависело от Друзиллы. — Мы должны перенести его туда, где тихо, — сказал Ангел, хватая Спайка на руки прежде, чем кто-либо мог воспротивиться. — Ему нужен больший комфорт, — он старался не показывать, как чувствовал себя на самом деле, глядя на Спайка. — Ему не может быть удобно здесь. У него есть квартира недалеко отсюда, — заметив, что остальные в недоверии посмотрели на него, он предложил: — Все вы можете пойти со мной. Спайк бы хотел, чтобы вы были рядом, — кивнул он в сторону беспомощного тела у него руках. — Райли, мне нужно, чтобы ты достал крови из донорского пункта, надеюсь, у тебя нет никаких проблем с этим? — Нет, без проблем, — ответил Райли. — Ангел, что ты собираешься делать? Ему нельзя пить человеческую кровь, — взволновалась Баффи. — Ему нельзя, но мне можно.***
Выпив донорской крови столько, сколько мог, он посмотрел на Спайка: тот спал, не чувствуя боли из-за заклинания. Ангелу была ненавистна мысль, что приходится вырывать Спайка из этого спокойствия даже на секунду. — Баффи, ты должна быть рядом со Спайком, когда Уиллоу снимет щит. Ему надо знать, что ты всё ещё здесь с ним. — Конечно, — сказала она, занимая место возле кровати. Ангел кивнул Дон, и та встала с другой стороны от Спайка. Когда девушки были на месте, он проверил Райли: тот был наготове с транквилизатором на случай, если что-то пойдёт не так. Учитывая состояние Спайка, никто не знал, какие эмоции передадутся Ангелу: они все должны быть готовы, если объявится Ангелус. Он кивнул девушкам на посту, и Баффи с Дон начали нежно шептать слова утешения на ухо Спайку. Ангел поднёс запястье ближе к его губам, готовый почувствовать клыки, когда те появятся. Он кивнул Уиллоу, давая знак, что можно начинать. Она прошептала отмену заклинания, и свет вокруг Спайка исчез. Как только это произошло, он ощутил клыки в своей руке, а в голове услышал тот же крик, что и в ночь битвы. Когда Баффи упала на колени, он понял: она тоже слышит это и чувствует всю боль, которую Спайк пытался от неё скрыть.***
Она смотрела на тёмную воду, что уносила её обратно домой к её мальчику. Дру редко слушала мисс Эдит, так как та всегда пыталась испортить её веселье, Дру старалась игнорировать её. Но не сегодня. Сегодня воздух был наполнен волнением из-за Уильяма, мисс Эдит умоляла её послушать, и она услышала. Друзилла услышала крик её мальчика. Ох, как бы она хотела, чтобы у корабля выросли крылья и она могла прилететь к нему, всё исправить и освободить его. — Держись, мой храбрый и отважный светящийся мальчик, — прошептала она волнам. — Я уже в пути.***
Баффи сидела на унитазе в маленькой уборной, это было единственным местом, где она могла избавиться от искажённого невероятной болью лица Спайка. Было невыносимо даже слышать это, но видеть и осознать, что Спайк жил с этим месяцы, но ни чего ей не сказал — сводило с ума. Она не знала, что сделать: ударить его, когда он будет в состоянии стоять или же зацеловать до бесчувствия. «Возможно, немного от того и другого», — подумала она. — Баффи, всё закончилось, — услышала она голос Уиллоу. — Мы сказали Спайку, что он должен поспать, но ты ведь знаешь Спайка, — тихонько хихикнула она. — Он сказал, и я цитирую : «Не в этой жизни, Рыжая. Приведи Златовласую сюда, сейчас». — Баффи, мы же не хотим его разочаровать, ведь так? Приоткрыв дверь, она увидела Спайка, сидящего на крошечной кровати и улыбающегося ей. «Подожди-ка» — подумала Баффи, — «Неужели, я и правда вижу этот жест пальцем, подзывающий подойти ближе? Да, так и есть. Никогда бы не подумала, что это произойдёт, но, это случилось: Спайк согнул палец подзывая меня, и я тут же бегу к нему». Не успев понять, что происходит, она оказалась у кровати и уже сидела на самом краю, чтобы не причинить ему боль. — Что ж, Истребительница, вижу, твои рефлексы до сих пор срабатывают, — искренне улыбнулся он. — Хорошо выглядишь, немного уставшая, но, как всегда неотразима. — Я...? — задохнулась Баффи. — Спайк, посмотри на себя, ты выглядишь… выглядишь... — потрясла она головой, совершенно потеряв дар речи. — Проглотила язык, Истребительница? — ухмыльнулся он. Она ничего не ответила, тогда, вампир слегка пошевелился под одеялом и посмотрел вниз на свою одежду: — Баффи, — притворно ужаснулся он. — Кто одел меня в пижаму с проклятыми кроликами? Это…ну, это… — не мог он высказать своего возмущения. — Ох, кого я обманываю? — сдался он. — Мне безразлично во что я одет. Сейчас, важно то, что мне всё ещё нужна Дру, если я хочу вновь стать Биг Бэдом. Я слабее новорождённого котёнка, но думаю, тебе не стоит волноваться так сильно, кажется, дедуля наконец-то сделал что-то правильно. — Похоже, — сказала Баффи. — Напомни мне поблагодарить его. А также выбить всю дурь из тебя, как только ты сможешь дать сдачи. — Из меня? — спросил Спайк дразнящим тоном, а глаза загорелись знакомым огнём. — Что такого я сделал, чтобы заслужить эту честь? — Ты не сказал мне, насколько тебе было плохо, — надулась она. — Вот что ты сделал! — Всё ещё плохо, Пет, — опустил он глаза. — Но, не так, как раньше. Я всё ещё нуждаюсь в Дру. Персик лишь выиграл время для меня. — Сколько? — спросила она, тут же, желая прибить себя за напористость. — Достаточно, — только и сказал вампир, устраивая её голову у себя на груди и крепко обнимая. Погрузившись в сон, он впервые был счастлив, как и тогда, когда обнимал её в последний раз, год назад в Саннидейле, в заброшенном доме.***
Всё здесь успокаивало его: устойчивый ритм, как признак жизни в этой крошечной комнате, мелодия, звучавшая в его груди и ушах, была самым прекрасным звуком, который он когда-либо слышал. Его девочка была здесь, — он снова был дома, и не собирался терять её снова. Его любили и желали, всё, чего он когда-либо хотел, находилось здесь, в этой маленькой вселенной, сводящейся к двум девушкам. Одну из них, Спайк любил до конца света, другую любил вопреки смерти, его или её. И если всё это было лишь сном, он не хотел просыпаться. Если он был в бреду, то не хотел лекарства. Он был дома, и никогда не уйдёт. Он перевернёт небо и землю, чтобы остаться здесь. И никто, не сможет заставить его уйти. — Спайк, — нежным голосом, сказала Дон. — Просыпайся. Не открывая глаз, белобрысый крепче обнял спящую Истребительницу: — Малышка, — хриплым ото сна голосом, сказал он, — надеюсь, это что-то важное: новый апокалипсис, как минимум. И если так, передай Вельзевулу, что я в отпуске от статуса чемпиона на какое-то время. Скажи: я встречусь с ним в следующем году. — Нет, всё в порядке, — прошептала Дон, пытаясь не разбудить Баффи. — Я лишь хотела тебе сказать, что мы с Уиллоу уезжаем. Она поставила защитный барьер на всё здание, так что никто из тех, кого ты не хочешь видеть, не сможет попасть сюда. Ангел сказал что-то насчёт Холланда Меннерса, но никто не сможет проникнуть сюда,а не сообщив всему ЛА. — Что насчёт Дру? — всё ещё не открывая глаз, спросил он. — Вся банда знает её в лицо. И, на всякий случай, Райли за дверью. — Солдатик приехал мне на помощь? — в шоке спросил Спайк. — Ну что ж, тогда я и правда в бреду. — Я рада, что ты здесь, Спайк, — хихикнула Дон. — Люблю тебя, увидимся вечером, — сказала она и вышла за дверь. Он внимательно прислушивался, пока последние звуки сердцебиения его малышки не растворились в шуме, а его личный маленький дуэт сердец стал соло исполнением. Да, вампир был дома, и не собирался никуда уходить.***
Друзилла знала: время пришло. Мисс Эдит сказала, что придётся сражаться за то, что она потеряла, так как ненавистный маленький эльф, укравший сердце её Уильяма, не собирался сдаваться без битвы. Так же она знала, что у неё всё получится: так сказали карты. Уильям сражался с Адской пастью и самой смертью, лишь бы увидеть эту девчонку снова. Друзилла тоже увидит её и будет драться с ней. Всё, что нужно, чтобы ещё одна часть паззла встала на место, тогда звёзды засияют снова, и её потерянное сокровище вновь вернётся и будет с ней всегда.***
Её дыхание участилось и стало беспокойным, — Истребительница просыпалась. — Баффи, — пропел Спайк. — Пора возвращаться из страны снов. Если ты не проснёшься сейчас, мне, пожалуй, придётся целовать тебя до тех пор, пока твоя голова не пойдёт кругом, — улыбнулся он лёгкому вздоху, сорвавшемуся с её губ, и её попытке ещё больше уткнуться лицом в основание его шеи. — Что ты сказала, Пет? Не совсем тебя понял. — Должна ли я? — вздохнула Баффи. — Мне нравится этот сон, и я не хочу просыпаться. Этот сон намного приятней предыдущих. Инстинктивно притянув её к себе, он обнял её за затылок, защищая от всего: — Теперь всё в порядке. Всё закончилось. Ты не переживай, — сказал он и удивился, что было трудно выговорить эти слова всё ещё покалеченным горлом. Баффи пришла в себя, услышав его напряжённый и хриплый голос. Ей было ясно: кровь Ангела не помогла так, как она надеялась. Осторожно выбравшись из его объятий, она посмотрела ему в глаза, которые блестели от слёз: Спайк плакал, и, похоже, не впервые. — Спайк? — спросила девушка в растерянности, — тебе больно? — принялась она искать любой признак, любую рану, которую пропустила. Ей вовсе не хотелось удвоить его страдания. Она попыталась дотронуться ладонью до его лица и утереть слёзы, но, этот жест причинил ему ещё больше боли. Баффи вскочила с кровати, взволнованная, словно обожглась, отчаянно пытаясь удержать собственные страхи в узде: — Спайк, что случилось? — спросила она. Он лишь слабо помотал головой, вжавшись в подушку и пытаясь взять себя в руки: — Нет, Баффи, — задыхаясь сказал он, — дело не в тебе. Просто наконец-то я понял. Немного расслабившись, она подошла к нему: — Тогда что, Спайк? — спросила Истребительница, нежно вытирая его слёзы своей ладонью, чувствуя прилив радости, когда он слегка прикоснулся к её руке. — Что ты на самом деле здесь, — прошептал вампир. — Что это не сон. — Нет, — улыбнулась Баффи, чувствуя порыв осыпать его поцелуями, пока он не поверит, что она реальна. — Я здесь, прямо сейчас, и я реальна, — поцеловала она его щеку. — Стопроцентная Баффи Саммерс, — опершись о локоть, блондинка потянулась поцеловать кончик его носа, — живая и весьма... — легонько она коснулась его губ, что вызвало дрожь в его теле, — яркая, во всей гамме цветов, — осыпала его лицо поцелуями, молча давая обещание сделать всё, чтобы он наконец-то поверил в её любовь и в то, что ему не приснилось это, что она всегда будет любить его. Перестав сопротивляться, Спайк сдался и позволил себе пасть, позволил её хрупким, но сильным рукам, заключить его в объятия, защищая с любовью. И хотя физически он был слаб, эмоции взрывались с её каждым движением. Запустив пальцы в золотые локоны Баффи, почувствовав их мягкость и тепло, он хотел плакать от радости: она снова была с ним. Нежно, но крепко, блондин прижал её к себе. Она не могла остановится и продолжала целовать его. Эти поцелуи, не были отчаявшимися и жестокими, болезненными прикосновениями, которые она требовала от него раньше, желая наказать себя или его. Эти поцелуи и прикосновения были обещанием, клятвой, что он всегда будет принадлежать ей. Истребительнице не хотелось прерывать поцелуй, но неожиданно у неё закружилась голова. Сперва она подумала, что это приятное ощущение от того, что он был рядом: такая любовь, была лучше любого наркотика, и точно лучше всего, о чем она только мечтала. Но нет, это не любовь кружила ей голову, а недостаток кислорода. «Неплохой способ уйти из жизни»,— подумала девушка, оторвавшись от его губ. Разочарованно вздохнув от потери контакта, слегка опьяневший от поцелуев и от того, как чувствовал себя, находясь рядом с ней, Уильям хихикнул: — Говорил же, что зацелую тебя до смерти. — Люблю тебя Спайк, — задыхаясь сказала Баффи. — Никогда, не ощущала себя настолько живой. Думаю, что никогда не любила так сильно, — посмотрела она на него. Ожоги всё ещё были заметны, и он всё ещё выглядел так, словно много лет ничего не ел, и, да, был лысым, как бильярдный шар, так как волосы ещё не отросли. Похоже, без Друзиллы это вряд ли произойдёт, но блеск в его глазах и наклон головы, когда вампир смотрел на неё, будто она сошла сума и несла чушь, — это был Спайк, он был здесь и любил её, в этом Баффи не сомневалась. Вспомнив другое время и другое место, она сказала ему: — Ты единственный, Спайк. Я буду любить тебя вечно, — поцеловала она его снова, надеясь, он знал, как сильно она любит его. Баффи целовала его от всего сердца, и он знал: она говорит правду, она любит его, он был любим. Она целовала его! После года разлуки, Баффи целовала его! Не Ангелуса, не Солдатика и не придурка, который звал себя «Бессмертным», а его! Это должно быть сном, ему не могло повезти настолько. Будучи на седьмом небе от счастья, Спайк бы достал звезду с неба, чтобы украсить её волосы, он бы сделал это, ей стоило лишь попросить. Джордж Бейли был ленивым мудаком, который смог достать только луну для любимой. «Хочешь луну, Баффи? Считай, что она у тебя есть, и вселенная в придачу, только продолжай целовать меня так», — думал он. Но был и другой голос в его сознании, твердивший ему: — Она не любит тебя. Что заставило, тебя поверить в это? Всё это лишь жалость, чувство вины: она никогда не смогла бы любить тебя по-настоящему. — Что? Откуда эти мысли? Не обращай внимания, они исчезнут. Сконцентрируйся на Баффи, — уговаривал себя вампир. — Она не знает, кто ты на самом деле, не знает всего, что ты делал, — продолжал настаивать голос, и в этот момент Спайк желал вырвать душу из своей груди. — Прекрати это, жалкий подонок! Я потратил год, слушая тебя и Ангелуса, которые говорили мне, что я не достоин её. Она здесь, живая, дышащая, и, мой Бог, такая тёплая, и всё это доказывает, что ты был не прав! — спорил он сам с собой. — О да, она такая тёплая, а я так голоден. Так легко поддаться искушению: всего лишь глоток, она даже не почувствует. Думаешь, она будет любить тебя в твоём истинном обличии, которое ты так скрываешь от неё? Она никогда не полюбит тебя, — твердил надоедливый голос. — Нет! Ты ошибаешься! Баффи сказала, что любит меня, и ты не испортишь всё снова! — решил он. — Уильям Кровавый, ау! Есть кто дома? — дразнила Баффи, а Спайк пытался понять, когда именно она перестала целовать его? Он был более, чем взволнован предательской душой. — Что? — пробормотал мужчина. — Ты в порядке? — тепло улыбнулась она. — Казалось, ты был где-то далеко. — Всё в порядке, Пет, — сказал он, попытавшись отбросить все переживания и чувствуя, как свело горло, из-за сказанной лжи. — Старые раны дают о себе знать. Девушка заметила, что его лицо изменилось во время поцелуя, и думала, что, возможно, ему было больно превращаться: — Где болит, Спайк? — обеспокоенно спросила она. — Это не настоящая рана, скорее метафорическая. Саммерс попыталась сконцентрироваться и понять. Мда... Когда же в последний раз она использовала мозг во время разговора? Спайк всегда был хорош в психической гимнастике. Конечно, они не всегда разговаривали, но когда они говорили, это всегда было здорово, это держало её в форме и готовности. Баффи действительно скучала по их разговорам. Глубоко вдохнув, она сказала: — Ты говоришь о душе, ведь так, Спайк? — Да, — вздохнул он. — Я сражался, чтобы вернуть себе душу, и чтобы ты наконец приняла меня в свой мир и я смог бы быть рядом с тобой, а потом два года душа только и делала, что твердила мне, насколько я ниже тебя, что я лишь грязь под твоими каблуками. Её сердце сжалось, она знала, каково это — чувствовать, что у тебя нет места в этом мире. Баффи понимала это лучше всех. Вернувшись из Рая в мир, который не нуждался в ней больше, она снова была вынуждена спасать его, и ей пришлось отказаться не только от Спайка, но и от того, что было её миссией: Саммерс больше не была единственной Избранной. Конечно же, она знала, что он чувствовал. — Спайк, это может показаться смешным, учитывая то, как я пыталась доказать обратное, но не душа заставила меня любить тебя. — Правда? — в шоке раскрыв глаза, спросил он.***
— Правда, — Баффи улыбнулась, вспоминая момент, когда почувствовала это, и как все: наблюдатель, друзья, Ангел, и даже она сама, убеждали ее, что подобное невозможно. Ведь у него не было души. — Хочешь знать, когда я поняла это? — вздохнула она. — Когда я впервые осознала, что люблю тебя? Чувствуя, покалывание рук и ног от предвкушения, он сказал: — Да, — и, натянутый, как струна, добавил: — Пожалуйста, скажи, Истребительница. Я, как на иголках здесь, — усмехнулся Спайк. — Когда ты голыми руками поймал меч и не дал ему пронзить мою голову, — улыбнулась Баффи, зная, что он прекрасно помнил этот момент. Но, это было… это было до души. До той ужасной ночи в ванной; до того, как она прыгнула в портал с вышки и погрузила его мир во тьму на 147 дней; до того, как он мысленно просил избивать его, за все ужасные вещи, что он совершил. Это было до огня и «зажигательных» в прямом смысле слова танцев; до того, как её друзья стали бесчувственными и вырвали её из Рая, в процессе разрывая её душу на кусочки; до того, как разбилось его сердце, и кровоточило из-за его попыток вернуть её к жизни. Он попытался контролировать злость, которую чувствовал по отношению к ней, к себе и к миру. Медленным и испытывающим тоном вампир сказал: — Ты никогда не говорила, — он встретился с её нежным взглядом. — Почему? — девушка даже не моргнула, и это его удивило. Баффи слышала по его тону, что он зол, но не винила его за это. Она должна была сказать это гораздо раньше. Не удивительно, что Спайк не поверил ей, когда она наконец-то сказала эти слова. Дотронувшись до его щеки и наблюдая, как янтарные глаза закрылись от этого прикосновения, блондинка ответила: — Из-за моего прошлого, — смущённо сказала она. — Вампиры, которых я люблю, превращаются… — закатив глаза, она попыталась найти нужные слова, — в психов, и пытаются убить моих друзей. Я имею в виду, бездушных вампиров, — он смотрел, как мысли вращаются в её голове, когда она сделала паузу и продолжила: — Сейчас я поняла, что и с душой он сделал то же самое, — ухмыльнулась Истребительница, а её глаза сияли. — Так что, видишь мою дилемму? Сказать или нет, был тот ещё вопрос, — завершила она, наблюдая, как его глаза, стали снова лазурно-голубого цвета, по которому она так скучала. — Я вижу, как это могло быть проблемой, — вновь с усмешкой на лице сказал он.***
— Ты не понимаешь, почему она выбрала его, ведь так? — спросил Холланд. — И, не только Баффи, ты думаешь о Друзилле тоже. Что делает Спайка другим? Что заставляет людей, которых он только встретил, Иллирию, например, желать защитить его? Почему, он способен превратить врагов в союзников так быстро, в то время, как тот, кому ты верил, наблюдатель в отставке, предпочёл отдать твоего сына на воспитание тому, кто ненавидел тебя, чтобы не рисковать, позволяя тебе растить его, — с жалостью покачал головой Холланд. — Это так грустно, на самом деле. — Не смей упоминать Уэсли или Конора! Эта тема в закрыта! — прошипел Ангел, выпуская демона, чтобы тот объяснил свою точку зрения. — Никогда больше. Ты понял меня? — Ох, — усмехнулся Холланд. — Я понял. И всё же, тебе интересно, не так ли? Не микрочип заставил Дон и Баффи доверять ему. Райли ведь тебе уже сказал, что если бы Спайк хотел, он мог бы нанять кого-то, чтобы убить всех Скуби, но не сделал этого, — театрально вздохнул он. — Или же он мог просто закрыть их в погребе с парочкой голодных вампиров, это бы сработало, и никакой головной боли для Спайка. Так, что же это на самом деле? — пожал он плечами. — Думаю, некоторые вещи, всегда останутся загадкой.***
Друзилла смотрела на кратер и думала: здесь всё началось. Она видела это много лет назад, и помнила всё, будто это случилось вчера: её храбрый рыцарь, самый храбрый в мире, стоял там, внизу, вместе со всеми сгоревшими рыбками. Тогда,\ он почти вернулся к ней, почти достучался до небес, но, кто-то потянул его обратно вниз, вырвал прямо из её рук. Она была счастлива и печальна одновременно. Окажись он там — они оба могли бы отдохнуть. Но сейчас ей было больно, и она хотела, чтобы Папочка всё исправил.***
— Что Дарла однажды сказала тебе? — спросил Холланд. — Что-то насчёт эффекта: то, кем мы были до обращения, влияет на то, кем мы становимся, так? Интересная теория. Кем был Уильям? Для Ангела, разбирать психологию Спайка было всё равно, что ходить под солнцем, и он не горел желанием заниматься этим. Он хотел спать, но Холланд мешал ему. Но, если это поможет избавиться от Холланда, и даст наконец уснуть, так и быть. Ангел вздохнул: — Избавлюсь ли я от тебя быстрее, если расскажу об Уильяме? — Да, — сказал его надоедливый собеседник. — Хорошо. Уильям был слабаком. Он никогда не умел общаться с девушками, трижды запинался о собственный язык, пытаясь заговорить с ними. Он был личностью, на которую в приличном обществе ты бы не обратил внимания. На самом деле, он был тепличным растением, — размышлял Ангел. — Но, было что-то, какая-то искра, чересчур упрямая, чтобы умирать, когда Друзилла создала его. «Ну наконец-то мы добрались до чего-то», — подумал Холланд, и спросил: — И что же это? — Он мог любить, — ответил Ангел, глубоко вдохнув ненужный воздух. — Даже без души он мог любить. Он никогда не был пуст. — Как ты? — спросил Холланд. — Как я, — признался тот.***
— Спайк, она получит всё, чего захочет, — сказала Баффи, расхаживая по маленькой квартире. — Я готова дать ей что угодно, если это поможет тебе. Его мышцы ныли от боли, когда он попытался приподняться на подушках, но рухнул обратно на кровать на полпути. Видя, как он всеми силами старается, Истребительница поспешила ему помочь, надеясь, что её прикосновения не были чересчур грубыми: иногда она не контролировала свою силу, когда была напугана. С благодарностью вампир взглянул на неё. Он действительно был не в той форме, чтобы отрабатывать стратегию сейчас, но выхода не было. Баффи нужна информация на Друзиллу. Информация, которую даже её Сир не знал, и которую ей мог дать только он. — Баффи, — прохрипел Спайк. — Когда дело касается Друзиллы, логика исчезает. Чаще всего она даже не знает, чего хочет. Когда я заботился о ней, — Спайк отвёл глаза и опустил взгляд, словно то, что он собирался сказать, было позорным для него. — Когда я любил её, я обращал внимание только на половину из того, что она говорила. Другая половина, — просто сумасшедший лепет. — Ну и к какой части я должна прислушаться? — Если Дру заговорит о Мисс Эдит, ты должна слушать. — Почему? — в недоумении спросила она. — Ох, Руперт, — закатил глаза Спайк. — Неужели ты ничему не учил свою девочку? — он посмотрел на удивлённое лицо Баффи и продолжил: — Послушай, Пет. Когда вампира создают, душа покидает тело и уходит в хорошее или в плохое место, неважно, просто души больше нет, но, когда вампир занимает тело, всегда остаётся что-то от прежнего хозяина. — Что? — удивилась она и подумала: «почему же Джайлз или Ангел, никогда не говорили об этом? Скорее всего, они боялись, что мне будет сложнее выполнять свой долг. Совет всегда был группой таинственных уродов». — Это похоже на переезд в уже меблированную квартиру, — продолжал Спайк. — Там пусто, да. Но ты осматриваешься и видишь: до тебя кто-то уже был тут. Ты живёшь там, но комнаты не покрашены в цвет, который нравится тебе. Понимаешь? — Почему Мисс Эдит? — кивнув, спросила Баффи. — Мисс Эдит это её мистический призрак прошлого, остатки от прошлой жизни. — Эмм? — Баффи, — терпеливо сказал Спайк, — Друзилла собиралась стать монашкой до того, как Ангелус обратил её. Монашки не рождаются с именами, как сестра Мари Мишель, они берут эти имена в знак преданности их выбору стать монахиней, — он сделал паузу, переживая боль, которой Ангелус подверг Дру прежде, чем обратил её. Раньше он восхищался жестокостью Ангелуса, но сейчас это казалось чересчур, — Баффи, Друзилла была Эдит Кристина Хиллари при жизни, — Мисс Эдит. — Но у тебя нет третьего имени, — в недоумении сказала блондинка. — Нет,— раздражённо ответил Спайк, — моя мама назвала свой свёрток радости Спайком, потому что хотела впечатлить своих друзей байкеров! — вздохнул он в попытке успокоиться. — Баффи, в душе ты знаешь, что я прав. Видя печаль на его лице, ей хотелось утешить его, и присев на край кровати, девушка спросила: — Итак, что же тогда твои остатки прошлого? — Думаю, ты и так знаешь это, Пет, — усмехнулся он. — Да, думаю, знаю, — сказала она, и, наклонившись, поцеловала.***
Услышав стук в дверь, Ангел разозлился. Он только уснул, и был зол, что его сон нарушили. Натягивая халат на плечи, брюнет рывком открыл дверь: — Холланд, я думал, что уже сказал тебе…. — Папочка, — сказал голос за дверью. — Друзилла, — В шоке прошептал Ангел.***
Она не знала, что делать. Состояние Спайка ухудшалось в рекордные сроки, и единственное, что она могла придумать, — это притащить группу поддержки и водить хороводы вокруг него. Конечно, Баффи была рада, что друзья были здесь и помогали ей быть сильной, когда Спайк был слаб. Дон смотрела на нее широко открытыми глазами в надежде, что сестра знает, что именно происходит, так как сама она точно ничего не понимала. — Баффи, когда я ушла, Спайк был в порядке, — сказала Дон, видя, как тот борется с удерживающим щитом, который поставила Уиллоу по просьбе Баффи. — Он был немного уставшим, но всё ещё Спайком, — она в ужасе наблюдала, как вампир корчился в агонии, а его глаза без остановки меняли цвет, из лазурных в янтарные и обратно. — А сейчас он словно не знает, где он. Баффи, что случилось? — Я не знаю. Он превратился, когда мы целовались, — она посмотрела на Дон. — Но он держал себя под контролем, по крайней мере, мне так казалось. Он был немного резок, но это ведь Спайк, — Баффи пыталась отгородиться от неконтролируемого рычания, доносящегося от Спайка. — Потом неожиданно стал настаивать, чтобы я покинула комнату. А когда я сказала, что не сделаю этого, то позвал Райли и приказал тому выстрелить в него транквилизатором, что Райли и сделал, — она больше не могла бороться со слезами. — Я попросила Уиллоу поставить щит, думала, это успокоит его, — сделав вдох, Истребительница пыталась успокоить хотя бы себя. — Я знаю, что ему больно, безумно больно, но я не понимаю, что с ним происходит. Рациональная часть Спайка знала: Баффи не поймёт его состояния. Он хотел сказать ей держаться от него как можно дальше прежде, чем совсем потерял контроль. Часть его, бывшая больше зверем, нежели мужчиной, чувствовала приближение конца, и набрасывалась на всё, чтобы этого не допустить. Демон был зверем, но, как и человек внутри него, он цеплялся за жизнь когтями и не хотел умирать. Демон видел Баффи как единственный шанс на выживание, но для этого ему нужна была её кровь. Демон хотел осушить её до дна, но человек внутри него не позволял этому случиться. Уильям не хотел существовать такой ценой. Оба, демон и человек, увязли в борьбе за господство. И он не знал, кто окажется сильнее. Наблюдая за его порывами ярости и рычанием, пока вампир совсем не ослаб и стал неподвижным, и убедившись, что он достаточно спокоен, Баффи попросила Уиллоу снять щит. Забравшись в постель, девушка притянула его поближе, прижимая к себе, как ребёнка. Осознав, что демон внутри на время отступил, он застонал, глядя на Баффи большими и полными испуга глазами: — Пожалуйста, Баффи. Я не хочу умирать. Я хочу жить. Баффи, пожалуйста, помоги мне, — умолял он. — Я помогу, Спайк, — дрожащим от слёз голосом, пообещала она. — Даже если мне придётся притащить Друзиллу сюда самой, я клянусь… — услышал он. Его мозг пытался зацепиться за что-нибудь, лишь бы остаться здесь, с ней: — Дру, — прошептал вампир, едва оставаясь в сознании, — однажды спросила меня, куда «оно» делось… — Куда делось что, Спайк? — спросила Баффи, пытаясь удержать его от падения в беспамятство. — Душа, — прошептал он, а глаза потеряли фокус. — Я сказал ей, что знаю, но я не знал, — признался он, вспоминая, как мама говорила ему, когда он был ещё мальчиком, что нужно признаться, если ты соврал, и он признался: — Я всего лишь верил, и сказал ей, что её душа отправилась в Рай. Но я не знал, — кивнул он, будто принял какое-то решение. — Теперь я знаю. Она пыталась быть храброй, несмотря на то, как разрывалось её сердце с каждым словом, слетевшим с его губ. — Что ты знаешь, Спайк? — Я знаю, Уильям попадёт в Рай — он хороший мальчик, — сделав паузу и посмотрев полными слёз глазами на её заплаканное лицо, он спросил: — Но, Баффи, куда же попаду я, когда умру? Искажённым от горя лицом девушка посмотрела на своего наставника в поисках ответов, но нашла ещё больше вопросов. Она попыталась собрать все силы и быть Истребительницей. — Спайк, я не хочу, чтобы ты ушёл, но, если тебе придётся уйти, — дрожащей рукой она погладила его лицо. — Я последую за тобой, куда бы ты ни ушёл. Видя, как закрылись его глаза, она нежно прошептала: — Вот так, Спайк. Отдыхай сейчас, и не волнуйся, Друзилла скоро будет здесь. Джайлз и раньше видел это выражение, и знал: Баффи сделает всё, что в её силах, чтобы выполнить своё обещание.***
Он едва успел выговорить её имя, как она хныкнув упала в его объятия. — Друзилла, — ахнул он, ловя её нежно. Затем, взяв под колени, отнёс на диван, аккуратно устроив её, он намочил кусок ткани и быстро вернулся к ней. — Друзилла, ты слышишь меня? — обеспокоенно спросил Ангел. — Столько боли, — простонала она, немного пошевелившись. — Уильяму очень больно, и так трудно видеть, всё чересчур ярко и резко. — Я знаю, Дру, — задохнулся Ангел, слегка касаясь её щеки. — Но ты не можешь сейчас отдыхать, ты нужна своему мальчику, Дру. Ты должна помочь. Неожиданно её глаза прояснились, и, словно заглядывая в его душу, вампирша произнесла обвиняюще: — Ты сжёг его дотла. Ты хотел его смерти. — Ты права, — сказал он, зная: Дру не поймёт его причины, его желание убедиться, что Спайк получит Шаншу. — Но ты знаешь своего мальчика, — криво усмехнулся ее Сир. — Уильям может быть весьма убедительным и слегка упрямым, так что я передумал насчёт него. — Ты отравил его, — покачала она головой, всё ещё обвиняя. — Нет, Дру, я не делал этого, — попытался он говорить твёрдым голосом. Дру порой нуждалась в твёрдой руке. — Но он умрёт, если ты не придёшь в себя. Ты этого хочешь?***
То, что она видела, беспокоило её: оболочка по-прежнему держалась за электрические заряды, которые люди называли воспоминаниями. Она умирала медленно и мучительно, что было очень похоже на то, через что сейчас проходил вампир, которого она считала единственным постоянным в своём существовании в этом измерении. Видя, как это происходит с другим существом, Иллирия приходила в ярость. Подойдя к краю его кровати и медленно принимая человеческий образ, она заговорила: — Эй, Спайк. Послушай своих девочек сейчас, ладно? Ты обязан держать свои обещания, помнишь? Ты обещал обнять меня, — её голос был нежным и успокаивающим, она научилась этому у Уэсли. — Я знаю, ты занят борьбой с этим, и не буду тебя отвлекать, но ты должен сдержать своё обещание, ладно? Баффи пыталась успокоить Спайка, который боролся с болью. Он Чемпион, но иногда даже Чемпионы проигрывают. — О Боже, Фред, —отреагировал он на голос Синей. — Я соскальзываю. Больше не осталось ничего, за что держаться. — Вампир, — вернувшись в свой облик, твёрдо сказала она, — Я приказываю остаться. И ты останешься. Ты понял меня? — ...Не за что больше держаться. Не могу держаться, я не чувствую своих рук. Дана….нет… Услышав имя Даны, Баффи посмотрела на своего Наблюдателя: «Похоже её опять держали в неведении», — догадалась она. Джайлз вышел из комнаты, он не мог вынести недоверчивого взгляда и обиды, когда Баффи осознала его предательство. Точно так же она смотрела на него, когда он позволил Вуду уговорить себя отвлечь Баффи, пока тот будет мстить Спайку. Месть, которая, будь она доведена до конца, погубила бы их всех. Его отношения с Баффи только начинали налаживаться, а теперь год стараний полетел в тартарары, и всё из-за того, что Руперт не достаточно верил в рассудительность своей девочки. Эндрю, разумеется, рассказал ему о возвращении Спайка. Но Джайлз хотел, чтобы его девочка двигалась дальше. Он боялся, повторения истории: следуя за своим сердцем и позволив себе полюбить вампира, она могла лишь окончательно разбить его так, что будет нечего собирать. Видя, как Баффи смотрит на Спайка, Джайлз знал: как печально это ни было, он, похоже, был прав. В своём стремлении стать для неё заменой отца он лишь оттолкнул девушку ещё дальше от себя. —…Истребительница…она отняла мои руки. Я не могу держаться. — Всё хорошо, Спайк, — всхлипнула Баффи, и крепче обняла его. — Я здесь. Я буду держать тебя. Ксандер до боли сжал кол в своём кармане. Спайк доверил ему сделать это, если Баффи не сможет. Он с трудом сглотнул комок, образовавшийся в горле: «Настал ли этот момент? Это то, чего он хотел? Сможет ли Баффи сделать это, или придётся мне? Я должен сдержать обещание», — подумал он.***
— Папочка, — спросила Друзилла, — Вернёшь ли ты мне то, что украл, если я помогу Уильяму? Он был шокирован. «Где и когда Друзилла успела научиться такой безжалостной стратегии переговоров? Не имеет значения, он знал где она научилась этому. Она научилась этому от своего Папочки», — осознал Ангел. — Друзилла, пожалуйста, — умолял он, не веря, что делал это, но так и было: он стоял на коленях и умолял. — Речь идёт о твоём мальчике. Я не верю, что ты позволишь ему умереть. Знаю, я забрал у тебя жизнь, — вздохнул брюнет. — Знаю, что забрал твою невинность. И если бы только мог, Дру, я бы вернул всё это, клянусь. — Слёзы, Папочка? — смягчилось её лицо. — За меня? За моего Уильяма? — Да, Дру, — вздохнул он, опуская плечи. — Пожалуйста, девочка, не предавай Уильяма, не сейчас. Он заботился о тебе, когда я не мог. Он любил тебя, когда я не знал как. Дру, ты нужна ему, умоляю. — Хорошо, Папочка, — кивнула она. — Отведи меня к нему.***
Рыдая, Баффи укачивала Спайка в своих руках: — Держись, Спайк, пожалуйста, держись. Не смей сдаваться! Не сейчас, умоляю, не сейчас. Она знала, что он устал, и ощутила, как он проваливался в бессознательное состояние. Он не говорил с ней, но она чувствовала его. Он был в агонии и хотел остаться с ней, всем своим существом он хотел этого, но боль была ослепительной, и он больше не мог бороться. Намного проще соскользнуть в беспамятную бездну, проще, чем продолжать эту борьбу. Он так устал. И чувствовал себя совсем старым. Баффи понимала притягательность беспамятства, и она сама скорее позволила бы этому завладеть собой, чем снова чувствовать боль. — Я не подведу тебя Спайк. Я с тобой. Друзилла будет здесь, совсем скоро. Я знаю это. Кто-то постучал в дверь, и всё, что она видела, — это вихрь красного и чёрного, промчавшийся мимо неё, затем, раздался знакомый голос, наполнивший её ужасом и радостью одновременно: — Ох, мой яркий, сверкающий и храбрый мальчик. Не переживай, мамочка уже здесь, — она наклонилась к его уху прошептала: — Я знаю, что больно, но мамочка и папочка здесь, и они всё исправят, всё будет хорошо, — сказала она. — Не так ли, Папочка? — Друзилла кивнула в сторону Ангела, всё ещё стоявшего в дверном проёме.***
Он нервничал, как и любой другой в подобной ситуации. В конце концов, такое событие происходит раз в жизни. Расхаживая у окна, он смотрел, как две звезды ярче загорелись в небе. «Ох, замечательно» — подумал он, — «никакого давления, ничего подобного, лишь присутствие парочки ангелов сегодня ночью». Пальцы возились с полоской ткани, которой они были заняты последних 15 минут: его руки тряслись так сильно, что, можно сказать, он был безруким. Сдавшись, он решил позвать подкрепление: — Харрис! Иди сюда, и помоги мне с этой кровавой вещью! Не это ли должен делать шафер? Ксандер появился в дверях маленькой комнаты, спеша успокоить нервы жениха: — Пониже тон, «Биг Бэд». Хотя бы на сегодня, ладно? Ты женишься, что может пойти не так? Спайк низко зарычал, чем вызвал улыбку у Ксандера, который пытался завязать галстук. —Ты прав, традиционно-счастливые дни — не «Скуби»-тема — похлопал он жениха по плечу, справившись с галстуком. — Но, по крайней мере, ты уже зашёл так далеко, чего не могу сказать о себе, — вздохнул Харрис. — Не делай моих ошибок, ладно? Спайк не слушал его. Отойдя в другую сторону комнаты и остановившись у двери, он прислушивался к любым звукам, исходящими из коридора. — Эй, — сказал Ксандер, — не честно использовать вампирский слух, чтобы шпионить за невестой. — Я не шпионил, — оправдывался он. — Я просто стоял рядом. — Ох, — улыбнулся Харрис, и помотал головой. — Не думаю, что такое дозволено, приятель.***
Друзилла посмотрела на Спайка измученным взглядом и пропела: — Посмотри на меня Уильям. Смотри своим сердцем. Всё это не нравилось Баффи, она знала, на что способна Друзилла. Примени она свой гипноз, — и одного взмаха этих ногтей могло стать достаточно, чтобы всё закончилось для Спайка. — Что ты делаешь? — спросила девушка, следя за каждым движением вампирши, как это делают хищники, как Истребительница. Баффи ожидала увидеть твёрдый и обвинительный взгляд, но столкнулась с мягким и тёплым взглядом матери, чей ребёнок был болен. — То, что мы с Папочкой запланировали, займёт какое-то время, и я подумала, что могу показать ему пару красивых картинок, пока мы будет заняты работой, — кивнула она, давая понять, что сейчас они были на одной стороне. — Это немного уменьшит его боль. Всё слишком ярко, я даже не могу смотреть на это, а он смотрел так долго, что его глаза устали от напряжения. — Ох, — кивнула Баффи, притягивая Спайка ещё ближе к себе. — Тогда всё в порядке. — Есть ли здесь место, где не так людно? — спросила Друзилла. — Мисс Эдит не нравятся все эти неприятные люди вокруг. Думаю, что она напугана. — Если ты думаешь, что я собираюсь…. — в шоке начала она, но остановилась, вспомнив, что говорил ей Спайк, и изменила свою стратегию. — Друзилла, думаешь, Мисс Эдит позволит мне сначала поговорить с Папочкой? Может у него есть идеи, как нам помочь? — Мисс Эдит говорит, что не против. Но, мы должны скоро приступить, —предупредила она. — Обещаю, я быстро, — кивнула Баффи, выбравшись из постели. Оказавшись за дверью, она встала к ней спиной, ограждая Спайка от Ангела: — Ангел, что именно, Друзилла планирует делать? Он вздохнул, не в состоянии смотреть ей в глаза: — Она хочет вернуть себе душу. Дру, хочет вернуть то, что я забрал у неё, — снова сделав вдох, он добавил: — Как оплату за помощь Спайку. — Что? — ахнула Баффи. — Но это безумство! Никто в своём уме не поступает так! Спайк — он её дитя, ведь так? Какая мать захочет плату за то, что помогла своему ребёнку? Рассмеявшись, брюнет печально улыбнулся ей: — Та, которая не в своём уме. И это тоже моя вина. — Просила ли она оплату вперёд? — спросила Истребительница, прикусив губу и обдумывая план. — Нет, —удивлённо сказал Ангел. — Но если мы ничего не предпримем, Спайк умрёт, а она просто будет сидеть там и наблюдать, как это случится. — Возможно, — задумчиво сказала Баффи, расплываясь в медленной улыбке. — А может, и нет, — сверкнула она глазами, направляясь обратно в комнату и таща за собой Ангела. — Ну же, — сказала она. — Я училась мастерству двусмысленных выражений у мастера. — У кого? — спросил Ангел. — Сам, как думаешь? — ответила блондинка, а затем повернувшись к Друзилле, сказала: — Друзилла, дорогуша, у меня есть предложение для тебя.***
У края тропинки небольшая беседка была украшена свечами: со всех сторон от белых, плетёных проёмов, маленькие точечки света протягивались дорожкой и разбивали темноту ночи. Каждый из этих огоньков был важен сегодня. Свечи словно чувствовали свою значимость, и разгорались ещё ярче, зная, что они освещают путь невесты к её жениху. Ни одна из них даже не думала погаснуть сегодня. Невеста не должна запутаться в своём белом, красивом наряде. Сегодня два сердца объединятся, и им нужна вся поддержка. В беседке ждали трое. Был там и священник, чувствующий себя слегка не в своей тарелке. В конце концов, обычно церемонию проводят в церкви, и днём. Шафер, чувствуя беспокойство мужчины, прошептал ему на ухо: — Эй, это ведь Лос-Анджелес. Мы здесь, вроде как, плывём по течению, — он посмотрел на свои часы. — 21:30, — сказал он, поглядывая на жениха, который был очень занят тихим курением в углу, если углы вообще были возможны в гексагональной форме беседки. — Десять минут. Лучше выкинь эту дрянь, — добавил брюнет, кивая на горящую сигарету. — Иначе, несмотря на свадьбу, она оторвёт тебе голову. Смущённо посмотрев на Ксандера, жених покорно раздавил сигарету носком ботинка, и толкнул в траву: — Так лучше? — спросил Спайк. — Намного, — ответил довольный тот. Спайку хотелось проверить последнюю вещь: — Харрис, кольца у тебя? — обеспокоенно, спросил он. Ксандер полез в карманы и хотел было немного поиздеваться над Спайком, но передумал, учитывая то, что у жениха была привычка показывать клыки в случае провокации. Порывшись в карманах, он достал маленькую бархатную коробочку, открыл её, и, убедившись, что кольца на месте, положил обратно в карман: — Да, сэр, — улыбнулся парень. — Всё готово. — Отлично, — сказал блондин, не особо обращая на него внимания. Он был сосредоточен на небольшом здании, далеко от тропинки: ему показалось, что среди розовых нарядов подружек невесты мелькнуло белое платье. Вампир хотел убедиться, но не мог рисковать сейчас и сменить лицо на то, которое лучше видело в темноте, это бы до смерти напугало священника. — Мне кажется я вижу её, — прошептал он, а его лицо смягчилось при виде белого облака плавно плывущего в его сторону и прохрипел: — мой Бог… Ксандер был готов к такому. В конце концов, под всей этой кожей и чванством у Спайка было нежное сердце. Вытащив из кармана носовой платок, он подал его жениху, при этом пытаясь сохранить достойный вид. «Баффи и правда красива», — подумал Харрис, вытирая свои слёзы платком.***
— Ну что, по рукам? — спросила Баффи у Дру, — Как только я буду уверена, что со Спайком всё в порядке, ты получишь свою оплату, —пытаясь сохранить спокойствие, она уточнила, надеясь, что Друзилла в состоянии понять: — Ту, о которой мы договорились. Это намного лучше, чем то, что мог пообещать Папочка. И это более надёжная награда, так как душа может быть хитрой штукой, — она кивнула в сторону Ангела. — Спроси у Папочки. Одну секунду здесь, другую нет, и ты никогда не можешь быть уверена. — Я не думаю, что это правильно, — заколебалась Дру. — Папочка обещал…. — Спроси Мисс Эдит, если хочешь, — перебила её Истребительница. — Разве она тебе когда-нибудь врала? — Нет, — признала Друзилла. — Баффи, я не думаю, что… — оставшуюся часть комментария Ангел не договорил, из-за удара локтя в ребра. — Отлично, — сказала блондинка. —Тогда приступим.***
Священник говорил, но Спайк не слушал, он был занят тем, что смотрел на невесту, и на то, как свет звёзд плясал на её светящейся коже. Наслаждаясь нежностью её ладошки, он провёл по ней пальцем. Её лицо светилось сиянием, которого вампир не видел прежде, и он бы причиной этого. Блондин посмотрел вниз, на её маленькие ножки, в попытке защитить свои глаза от такого яркого света, и скрыть тот факт, что не видел ничего из-за застилающих его глаза слёз. Эти ножки, способные колотить его, пока голова не отвалится, были украшены небольшими кружевными туфельками. Туфельки казались настолько маленькими, что даже его рука не поместилась бы в них. Оторвав глаза от её ног, он посмотрел на их соединённые руки. Его и её левая рука были украшены маленькими серебряными колечками. Колечки были крохотные, но значили так много, и мужчина знал: где-то там его мама гордится им. Уильям, наконец-то нашёл свою единственную и идеальную половинку. Священник перестал говорить, и Спайк посмотрел на него в недоумении. «Все ждут чего-то? Ох да, точно. Поцелуя», — опомнился он. В момент, когда они сомкнулись в поцелуе, она прикусила губу до крови, и капля крови попала на язык. От неожиданности его сознание взорвалось сильнее, чем тысяча фейерверков на 4 Июля.***
Наблюдая, как Друзилла прислонила лицо Спайка к своей шее, позволив ему пить, Баффи видела, как шевелятся мышцы на его шее, сначала медленно, а потом быстрее, когда он начал глотать. Всего одно кормление, и вампир выглядел намного лучше, как после пыток Глори, если это можно было назвать лучше. «Ох, всё относительно»,— подумала она. Конечно, волосы ещё не выросли, но это было лишь первое кормление. Девушке стало любопытно, поэтому она оставила комнату, чтобы поговорить с Уиллоу. — Уилл, могла бы ты сказать мне, что именно он видит? — Баффи, ты хочешь, чтобы я шпионила? — подмигнула ведьма. — Я в шоке. — Пожалуйста, Уиллоу, — попросила она. — Конечно, Баффи, — сказала та, закрывая глаза. — Это займёт всего пару секунд. Ведьма обнаружила себя смотрящей на маленькую белую беседку, освещённую множеством свечей. Пойдя немного ближе, она попыталась разглядеть фигуры в центре, которые, похоже, были женихом и невестой. «Кто-то выходил замуж», — с улыбкой подумала рыжая. Присмотревшись получше, она смогла разглядеть лица, когда пара наконец-то прервала поцелуй, и увидела, кто они. Да, она была права, это были жених и невеста. — Ох, Баффи, — прошептала девушка, открывая глаза, — Это так прекрасно! Ты такая красивая. — Что? — спросила Истребительница, чувствуя, как в ожидании неожиданно напряглось тело. — Баффи, он женится… — улыбнулась Уиллоу, — на тебе. — Правда? — спросила та, почувствовав нахлынувшую любовь к нему. — Я — его счастливое будущее? — прошептала она. Впервые Саммерс была уверена, что, несмотря на длинную дорогу впереди, всё будет хорошо.***
Маленькие девочки С помощью Друзиллы ему становится лучше, скоро он снова будет Биг Бэдом. Он по-прежнему выглядит довольно потрёпанным, но Дру обещала вернуться на закате, чтобы продолжить «лечение». И если не придется сражаться со злом в скором времени, с ним всё будет в порядке», — видя как Спайк вздохнул с облегчением, подумала Дон. Убедившись, что Друзилла была благополучно устроена в Гиперионе на день, Баффи вернулась обратно к Спайку. Дру понравилась идея провести день у папочки в «кукольном домике». Она была не особо довольна кровью из холодильника, но сказала, что пойдёт на компромисс ради того, чтобы её мальчик снова был сильным. — Дон, как наш пациент? — спросила Баффи, тихо закрывая дверь, стараясь не беспокоить вампира. Посмотрев на сестру, Дон заметила: та была пепельно-белого цвета, с темными кругами под глазами, темнее, чем привычная одежда Спайка. — Лучше, чем ты, — сказала она, поморщившись от вида сестры, и кивнула в сторону Спайка. — Тебе лучше присесть. — Если он увидит тебя такой… — младшая Саммерс попыталась сымитировать вампирское лицо и продолжила: — он будет весь Грррр, и отправит тебя прямиком в постель, дня на два. Вздохнув, Баффи с тоской посмотрела вниз на любимое лицо: — Это стоило бы того, лишь бы увидеть, как он злится на меня: увидеть его прежний огонь, понимаешь? — Да, я знаю о чем ты, — кивнула Дон. — Иногда я попадала в передряги только для того, чтобы увидеть, как он злится на меня, — улыбнулась она. — Это давало мне уверенность, что он хоть немного, но любит меня. Баффи прищурилась, глядя на сестру. Это было что-то новенькое. — Когда это началось, Донни? — спросила она. — Тем летом, до того, как Уиллоу вернула тебя. Он был немного… сам не свой, а возможность оберегать меня давала ему какой-то смысл. — Он любил тебя Донни, ты же знаешь, не так ли? — спросила Баффи, а видя, что глаза сестры наполнились слезами, добавила: — Он любит тебя и сейчас. Так же, а может даже больше, чем тогда. — Он так сказал? — с надеждой спросила Дон. — Нет Дон, он не говорил, — покачала она головой, улыбнувшись. — Но какое-то время я была в его голове, а он в моей, помнишь? Я всё ещё должна спросить Ангела, как это было возможно, так как вампиры не способны на отражение, даже их мысли не должны отражаться... Не важно. Просто я всё ещё могу слышать его иногда. Это что-то вроде жужжания, как фоновый шум, понимаешь? Но иногда я слышу его чётко, особенно, когда он думает о тебе. Он любит тебя. — Правда? — Правда, Нибблет, — прохрипел Спайк с кровати. — И если вы, леди, не перестанете болтать, я никогда не смогу поспать. — Ох! — воскликнула Дон, прикрывая рот рукой, пытаясь предотвратить визг радости. — Прости, Спайк! Я буду тихой, — сказала она, улыбаясь ему. — Я обещаю! Он открыл один глаз: — Нет, ты не будешь, малышка, — радостно сказал он, и Баффи знала, что, если бы мог, то вскочил бы с кровати, чтобы обнять их. — Я знаю это по своему опыту: женщины Саммерс никогда не бывают тихими, это физически невозможно для них, — он остановился, услышав покашливание Баффи. — И это — всего одна из миллиона причин, почему я люблю вас обеих. — Мы тоже любим тебя, Спайк, — сказала Дон. Посмотрев на Истребительницу, стоящую в углу комнаты и пытающуюся стать незаметной, чтобы не прерывать трогательного момента между Спайком и Дон, он сказал: — Малышка права, Лав. Если бы я думал, что это поможет, то перекинул бы тебя через плечо, невзирая на мою слабость, и оттащил бы в кровать, — на её слабую улыбку, он рявкнул: — Спать! Ты выглядишь, как ходячий труп! И это тебе говорит настоящий ходячий труп. Тебе необходимо поспать, Лав. — Я пойду, — вздохнула она, — Как только переговорю с Джайлзом. — Что такого старик Руперт натворил, Лав? — Это не то, что он сделал, это то, чего он не сделал, — сказала Баффи направляясь к двери. — Ты будешь в порядке? — Да. Уверен, Малышке не терпится рассказать мне о кучке своих парней-подростков, — улыбнулся вампир, полностью проснувшись. — И на этот раз я не смогу избежать захватывающей беседы, оправдываясь тем, что мне надо на патруль, — он закатил глаза. — Я уверен, она в предвкушении. Не так ли, малышка? Баффи улыбнулась сестре и кивнула энергично: — Я скоро вернусь, — сказала она, выходя из квартиры.***
Сидя в крошечной комнатке «кукольного домика», перед пустым зеркалом в маленькой уборной, Друзилла вспоминала бесконечные ночи, что провёл Уильям, нежно расчёсывая её волосы до тех пор, пока они не блестели в лунном свете. Это были одни из самых счастливых ночей в её жизни. Он был таким любящим, и она считала, что ей повезло с ним. В такие моменты она была рада, что послушалась Мисс Эдит в ту давнюю ночь в аллее. Девчонка не заслуживала такого сердца, как у него. И если она не увидит всё то богатство, которым он обладал, то Друзилла заберёт это. Большинство его богатства той ночью, улетело к Мисс Эдит, но Дру была счастлива с тем немногим, что осталось для неё. Она не хотела отдавать Уильяма Истребительнице. Но сердце её мальчика знало, чего хочет, и оно хотело света. Несмотря на то, что Дру оплакивала его потерю и пыталась показать ему, как хорошо им могло быть вместе, и она могла бы стать его прекрасной музой, вампирша знала: он подобен Икару, стремящемуся ближе к солнцу, даже зная, что может сгореть. Но потом, эта маленькая, злобная девчонка сказала ему, что он сломан. Сказала, что его золотого сердца не достаточно. И он, как храбрый рыцарь, пошёл искать поломанную частицу себя, частицу, которая была ему не нужна, частицу, принадлежавшую Мисс Эдит. А найдя, он засунул её обратно себе в грудь, выставив на обозрение всему миру. И теперь Мисс Эдит скучала по сладкому Уильяму. Дру знала, каково это — потерять того, кого нежно любил. Она потеряла и Папочку, и Уильяма из-за этой наглой маленькой девчонки, и, она не могла забрать их обоих, но могла вернуть Уильяма Мисс Эдит и заставить Истребительницу заплатить за причинённые ему страдания. Папочка ошибался. Но Папочка всё ещё думал, она была лишь маленькой девочкой. И когда она была юной, она хотела вернуть свою поющую птичку, но маленькие девочки вырастают из детских затей. Папочка ошибался, а девчонка дала ей шанс вернуть Уильяма, и Дру была бы дурой, не воспользовавшись этим.***
Баффи нашла Джайлза, говорящего с Райли за дверью квартиры. Когда Истребительница подошла к нему, тот виновато посмотрел на неё. «Хорошо», — подумала она. — «Возможно, теперь он поймёт, что я больше не маленькая девочка», — решила Баффи. — Джайлз, нам надо поговорить. — Знаю, — Руперт опустил голову. — Но, Баффи, ты должна знать, у меня были причины, почему я сделал то, что сделал. Райли видел этот взгляд и раньше, он знал, когда надо нагнуться и спрятаться. Поэтому он ретировался подальше в сторонку. Подумав, что было бы неплохо предупредить Национальную Гвардию о приближающейся катастрофе, которая последует после этой “беседы”, Финн сказал: — Я, пожалуй, пойду поищу другой почтовый адрес, куда переехать, пока… — и, сочувственно похлопав Джайлза по плечу, оставил их одних. — Джайлз, — начала разговор Баффи, — похоже, ты знал насчёт Спайка? Это правда? Или я вообразила, что ты выглядел, как ребёнок, которого поймали с рукой в банке варенья? — Я знал, — признался он. Она ожидала что будет шокирована, но нет. — Мог бы ты объяснить, почему не рассказал мне? — кивнув, спросила Баффи. — Я видел, как сильно ты оплакивала его, и обнимал тебя, когда ты плакала, размышляя о том, куда именно он ушёл, — вздохнул Руперт. — Я знал, как чувствовала себя ты, будучи вырванной из Рая: ты не была собой, и всё вокруг тебя причиняло боль и страдания, — Джайлз кивнул в сторону двери, где отдыхал вампир. — И если с ним было так же, и он был оторван от этого, он мог не быть тем самым существом, которое ты любила, вампиром, который рисковал всем, спасая тебя, и мир, в котором ты жила. — Продолжай, — с трудом сглотнула она. — А если он, в каком-то роде, был в Аду… — продолжил Джайлз, — он мог стать диким и непредсказуемым. Спайк мог быть настолько измученным, что оказался бы не способным любить тебя, даже если бы захотел. Баффи, он мог причинить тебе боль, в зависимости от того, где был. И, я не мог рисковать тобой. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы уберечь тебя от боли. Её восхищал его отеческий инстинкт. Несмотря на то, что она сердилась, Баффи знала: Джайлз любит её больше, чем биологический отец. — Но, Джайлз, — сказала она через силу, — ты не можешь оберегать меня от жизни. Я выучила это, когда пыталась опекать Дон также, как ты пытаешься опекать меня. Жизнь идёт своим чередом, и не важно, готов ты к этому или нет, — со слезами на глазах девушка улыбнулась и добавила: — Не пойми меня неправильно, я очень зла на тебя, но я понимаю твои порывы. Только ты должен помнить, что маленькие девочки взрослеют. — Думаю, иногда мне надо напоминать об этом, — сказал Джайлз. — В следующий раз, когда забудешь, я припомню тебе хорошим пинком. — На меньшее я и не рассчитывал, — улыбнулся он.***
— Хочешь сказать, что Дру и правда здесь? — спросил Спайк. — Мне это не приснилось? — Нет, — улыбнулась Дон. — Она здесь, и она сказала, что ещё пару ночей, и ты будешь готов к путешествию. — Путешествию? — в недоумении спросил он. — Малышка, куда мы собираемся ехать, и что это ты там говорила насчёт их «уговора» с Баффи? — Друзилла хочет отвезти тебя в Адскую Пасть, чтобы ты стал сильнее. А насчёт договора — Баффи не хочет говорить, но мне и не важно, — сказала она. — Главное, чтобы тебе было лучше. Его сердце оцепенело от нахлынувшего страха: — Мне важно, малышка, — сказал вампир. — Мне очень важно.
