Молитвы за поэта

Рапсодия в Сером — Дорогая, ты меня слышишь? — Мамочка? — Да милая, это я. Как ты? — Моя голова, болит. Всё кружится, — простонала, Баффи, и облизала губы, — Хочу пить. Жарко. — Держись Баффи. Помощь уже на подходе. — Почему ты здесь, мамочка? Я скучала по тебе. — Я знаю. Я всегда с тобой, любимая. Я здесь, потому что, я знала, тебе нужен будет кто-то с тобой, пока не придёт он. Баффи сделала дрожащий вдох, и провалилась в комфортное беспамятство.

***

Ангел был рад, что ему не надо было дышать, сила с которой Спайк сдавил его горло, лишила бы его жизни. Он почти что жалел, что это не случилось. Судя по взгляду Спайка, Ангел знал, что не было ничего, что он бы мог сказать, что бы Спайк не исполнил свои угрозы. Ангел поморщился от огня в янтарных глазах Спайка, когда тот возвышался над ним. Когда Спайк стал таким большим, Ангел не был уверен, но он точно знал, что это не было подходящим моментом задавать вопросы. Ответы, это чего хотел Спайк. И хотя, он должен был признать, что у него самого, было больше вопросов, чем ответов, ответы это то что он предоставит. — Я затаил дыхание здесь в ожидании, Ангел. Говори! Ангел избегал огня во взгляде Спайка, — Всё что Холланд сказал мне, это то, что всё что случилось в прошлом году, случилось из-за меня. Я не знаю всё. Всё что я знаю, это то что мне говорит Холланд. А он говорит мне не так уж много. Голос Спайка прогремел, — Ну что ж, тогда, ты всё равно на шаг впереди меня,— Спайка язык коснулся кончика его клыков, — Я думаю, будет лучше, для всех заинтересованных, если ты попросишь Белых беретов поторопится. И сделай это быстро, иначе я за себя не отвечаю. Ангел избегал огня во взгляде Спайка, — Всё что Холланд сказал мне, это то, что всё что случилось в прошлом году, случилось из-за меня. — Мы уже это знаем, не так ли?— Спайк рывком поднял Ангела на ноги, схватив за шиворот рубашки, и громко припечатал его к стене, — Расскажи мне, что-то новое, о ‘мудрый и задумчивый’. Я дам тебе подсказку. Кто такой Холланд?

***

Баффи попыталась собраться. Она знала, что показывая любую слабость, это играть по плану Друзиллы, чем бы её план не был. Ну да, у неё была небольшая жажда, и что? Она была Истребительницей. Она была Истрибительнице, она дралась с тысячами демонов, и не вспотела даже. Она не собиралась позволить, ленивой, сумасшедшей вампирше сломать её. Ей было страшно, да. Она была бы дурой, если бы не боялась. Все карты были на руках у Друзиллы сейчас. Но Баффи также знала, что в колоде всегда была непредсказуемая карта( джокер). Друзилла возможно и знала Спайка, но был один фактор, который, Баффи была уверенна, Друзилла не учла. Весь этот Ад, через который Спайк прошёл, чтобы снова быть с ней. Было не так много, что Друзилла могла сказать, или сделать, чтобы заставить её поверить, что Спайк не любит её на столько, на сколько он говорил. Она лишь жалела, что не имела этой уверенности раньше. Возможно, тогда, они бы могли избежать всего этого. Баффи набралась смелости, насколько могла, облизала свои сухи губы, прежде чем заговорить, — Друзилла, время выйти из тени, не кажется ли тебе?— её голос был сильнее, чем она надеялась. Это было хорошо, это значило, что возможно, она могла блефовать немного дольше, — На самом деле, Дру, это не похоже на тебя. Ты не трус. Ты гордишься тем, что делаешь. Ты гордишься тем, кто ты. Выйди туда, где я могу видеть тебя, и тогда мы всё обговорим. Я просто хочу видеть с кем я разговариваю,— она попытала вдохнуть и почувствовала резкую боль. Друзилла наверное нанесла значительный ущерб её рёбрам, пока она была в ауте. — Чёрт, Друзилла,— простонала Баффи, — Ты совершила взрывную работу на моих рёбрах, это уж точно. Но ты сделала это пока я спала. Это не говорит о силе, это говорит о страхе. Что такое, Дру, ты перегрелась. или это что-то другое? Возможно ли это, что-то, что-то в твоей сумасшедшей голове, говорит тебе, что это не правильно? Может ли это быть, что ты знаешь, что это не способ, получить то, чего ты хочешь? Я имею ввиду, если ты хочешь убить меня, существуют более быстрые, лёгкие пути для…— Баффи заметила, что её кожа была липкой и её поташнивало, будто она собиралась вырвать. Она была почти что уверенна, что головокружение было из-за потери крови. Её смелость угасала. Она не могла мыслить больше и её сухой язык прилипал к нёбу, так, что говорить стало трудно. О чем она говорила? Когда это она превратилась в трёх летнюю? Она не могла вспомнить слов. Она снова, висела на ниточке сознания. На пределе её зрения, она могла видеть, как Друзилла идёт к ней, чтобы снова окунуть её в беспамятство. — Вот так, дитя,—сказала Друзилла, — Ты спи. Тебе нужен отдых прежде чем Уильям придёт сюда.

***

Неожиданно, Спайк почувствовал, как его живот выворачивается на изнанку. Он должен был признать, это было новым чувством, так как было одно из правил, у вампиров нет нужды рвать. Но всё же это было так. И он почувствовал, будто он был весь с ног до головы полит кровью Баффи. Он откинул Ангела, с чувством отвращения, — Ты пытаешься мне сказать, что всё, что случилось, случилось лишь потому, что Власти Предержащие, хотели увидеть как их, ручной вампир, себя поведёт?— Спайк подавился комком желчи подступившим к его горлу, — Хочешь сказать, что Баффи, Друзилла и я, и даже несчастная, маленькая Фред, всего лишь пешки на шахматной доске?— Ангел начал отвечать, но смертоносный блеск в глазах Спайка, заставил его замолчать, — И что мужчина, у которого сейчас Баффи, это и есть твой Холланд, который управлял Вольфрам и Харт, до тех пор, пока ты не закрыл его в камере, с Друзиллой и Дарлой, и не позвонил в колокольчик, сообщить им, что ужин подан?— Когда вся картина прояснялась, Спайку становилось всё хуже и хуже. Как будто слыша всё это, высосало всю его кровь, — И теперь, Холланд, который получил повышение, до Генерального директора Ада, взял новое задание? Ангел кивнул. — И как Друзилла вписывается во всё это?

***

Баффи не помнила, чтобы когда-то испытывала такую жажду. Сейчас, она бы отдала всё , за маленький глоток воды. Её мозг, был через чур запутан, чтобы думать о чем то большем. — Милая,— сказала Джойс, — просто продержись, ещё не долго,— её голос был взволнован, — И, Баффи, не важно насколько сильно тебя мучает жажда, или насколько сильно ты устала, не пей ничего из того, что предложит тебе Друзилла. Не делай ничего из того, что она попросит. Просто держись до тех пор, пока Спайк не пришёл за тобой. Сквозь дымку, которая стала теперь привычной, ей показалось, что она услышала голос мамы. Её мама пыталась сказать ей что-то важное. Но она не могла помнить, что это было. Почему она не могла вспомнить? Как долго она находилась здесь? Она так устала, и ей было холодно и её голова была такой тяжёлой. Она могла быть здесь всего пару часов или было это несколько дней? Она не помнила. Её мама продолжала говорить ей, что она должна держаться, до тех пор пока он не придёт. Она бы сделала это, но она не помнила, кто он. И она так устала. — Он придёт, мамочка? Я не помню.— В её голове слова звенели громко и сильно, но это было за пределами её святыни, она потеряла дар речи из-за рек крови, которыми давно, был покрыт бетонный пол под ней. — Он идёт, Любимая. Ты только держись. Голова Спайка шла кругом. Он всё ещё ощущал ужас, от того, что сказал Ангелус. Выбор, который, на самом деле, не был выбором. Он был уже сделан за него, в ту минуту, когда он смотрел как Баффи исчезает в ночь с этим могильщиком, который называет себя адвокатом. Это был простой выбор. Всё что сейчас осталось сделать, это попрощаться. Он держал Дон, когда она плакала в его плечо, — Но это ужасно, Спайк. Это ужасно,— она посмотрела на него заплаканными глазами, — Ты вернулся ко мне, совсем недавно. Я не могу потерять тебя снова. — Я так же, не могу позволить тебе потерять старшую сестру, Малышка,— он слабо улыбнулся ей, взъерошивая её волосы, — Ты справишься, и не будешь плакать,— он сглотнул комок в его горле. — Вскоре, ты даже не будешь скучать по мне,” задохнулся он. — Но я буду скучать по тебе, Спайк. Я буду,— рыдала Дон. — Я тоже, буду скучать по тебе, Малышка,— он поднял её подбородок, чтобы он мог заглянуть в её глаза. Он увидел скорбь на его собственном лице в отражении её глаз, — Я всегда мог увидеть себя, в твоих глазах; В глазах Баффи тоже. На случай, если я не смогу сказать позже, Я люблю тебя Дон. Я правда, люблю тебя. Использование её реального имени, заставило её подбородок дрожать от горя, — я тоже, люблю тебя ,Спайк. Никогда не забывай об этом. — Ты что, дура? Я никогда, не смог бы, забыть об этом. Это подсоединено проводами к моей старой башке. Иллирии было плохо, из-за всех этих эмоций в комнате. Безумие, которое предлагал вампир, было не приемлемо для неё. Был ещё выход. Она предложила его. Почти что потребовала, чтобы вампир сделал так, как она приказала. — Дальнейшее обсуждение бессмысленно, объявила Иллирия, — Решение очевидно. Это так просто, что, даже, ум, настолько мелкий, как у тебя, вампир, должен понять это. Я иду вместо тебя. Его глаза впились в неё, — Спасибо за вашу поддержку, Старейшая, но я, уже, принял решение. Ты никуда не идёшь —Иду я, — он снова посмотрел вниз на Дон, — кто-то, должен присмотреть, за моей Малышкой. В случае, если Ангелус, придёт за добычей. Ангелус, не настолько социальный, как я. Всё, может стать ужасно. И в случае, если Баффи не… — он остановился, когда увидел страх в глазах Дон, и почти что, откусил свой собственный язык, за то, что даже предположил. Он улыбнулся, пытаясь заверить её, — Но, этого не случится, малышка. Я обещаю. Я не допущу этого. Спайк взял кол и святую воду, как раз в то время, как подъехал чёрный лимузин к дому, — Ну, я иду, — он повернулся, и в последний раз улыбнулся Дон, — Пожелай мне удачи, ладно? — Удачи, — сказала Дон, и Спайк выскользнул за дверь. Он, с решимостью, подошёл, к ожидающей его машине, и молча сел в машину, затем повернувшись к мужчине в сером, он сказал: “Давай, сделаем это, Холланд, Баффи, не может ждать всю ночь. Как только, я увижу её, и буду знать, что с ней всё в порядке, ты получишь то чего хотел. Как только дверь закрылась, Спайк сделал то, чего не делал, с тех пор, как стал вампиром, он молился.

***

Резюме: В греческой мифологии, поэт Орфей, отправился в ад, чтобы спасти свою жену Эвридику. Он почти сделал это. Может ли наш герой сделать это лучше? Для Эвридики Дорога на завод была наполнена воспоминаниями о ней, и её образами. Мысли о Баффи, было единственным, что удерживало Спайка в этой машине. Образ её милого лица, не позволял ему онеметь. Без этого образа, он бы был застывшим в испуге. Его голос стал апатичным от холода, — Сначала, я должен увидеть Баффи. Такой уговор. Только потом, мы сделаем это. — Конечно, — сказал Холланд , — Конечно, до это может и не дойти. Как я уже сказал, Ангелусу, было сделано такое же предложение. Он может принять условия. Спайк смотрел прямо перед собой, — Судьба Баффи, в руках Ангелуса? Как-то, не утешительно, для меня. Холланд кивнул, — Так совпало, что для меня тоже. Но, Я получил место Генерального директора в Офисе, — пожал он плечами, — Так что я, буду в выигрыше, как бы это не закончилось. Знаешь ли ты, что Высшие Силы не предвидели тебя? Ты появился исподтишка, — вздохнул он, — Ты спустил всю их систему в канализационный люк. Мы месяцами были в поисках неисправности. Сплошные сверхурочные…. Спайк знал, что мужчина продолжал говорить, но ему не было до него никакого дела, он не слушал. Его воображение играло с ним злую шутку. То, на что способна была Друзилла, когда у неё была полная свобода, ослепило его. Даже когда у него не было души, некоторые из пыток, которые она любила, отвращали его. Именно поэтому он никогда не оставлял её на долго с её игрушками. Он просто надеялся, что Баффи сможет продержатся, пока он не найдёт её. У Друзиллы не только не было чувства вины, которое бы ей дала душа, у неё не было рационального ума, чтобы остановить её самые развратные импульсы. Спайк знал, что она проведёт Баффи через её худшие страхи. Она может заставить мучителя, носить знакомое лицо, как это делал до неё Папочка. Он лишь молился, что Бог услышит, и что тот кто причинял ей боль сейчас, не носил его лица. Он надеялся на это, но он знал, что это именно так. — Держись Баффи. Господи, умоляю, держись,— прошептал он, когда он наблюдал, как здания медленно проплывают за окном машины и исчезают в ночь.

***

Что-то кричало в её голове. Не время быть маленькой испуганной девочкой, Истребительница, встряхнись. Открой глаза. Баффи не была уверена, если это не было сном, но это указание было её единственным портом во время шторма её сознания. Баффи открыла глаза и увидела тёмное пятно на полу. Оно как будто было живое, оно продолжало расти, хоть ей и хотелось закричать, чтобы оно остановилось. Она бы закричала, не будь её горло на столько пересохшим. Её язык был ватный. Может, если она будет смотреть на что-то другое? Но как она могла, когда её шея будто была под тяжестью бетонной плиты? Друзилла схватила Баффи за волосы, и заставила посмотреть ей в глаза, — Всё ещё в сознании? Ох, отлично. Значит я могу ещё поиграть. Поиграть? О Боже, это не могло быть хорошо. Её тело было тяжёлым будто весило миллион фунтов. Не удивительно, учитывая , чрезвычайно большую лужу, которая по ходу дела была её кровью. Друзилла бы с лёгкостью могла обыграть Потрошителя на деньги. Баффи не знала, что делать. Вроде бы кто-то должен был прийти за ней, кто-то был в пути, её мама ей так сказала, он придёт. Кто-то придёт. Она знала это, и держалась за это как за спасительный жилет. Если бы она могла вспомнить его имя. Если бы она могла протянутся назад достаточно далеко в темноту, чтобы найти свет. Свет не был большим, но он был там. Вот оно! Она смогла. Она знала имя, Спайк, это было имя! Он придёт за ней. Он обещал. Спайк сказал ей что-то важное, прежде чем она ушла. Что это было? Это было так давно. Но это было важно. Что-то о чем она должна была помнить. Ох да. Я люблю тебя. Её голова неожиданно прояснилась. Она всё ещё шла кругом, но она понимала достаточно, чтобы знать, что Дру была рядом. Она наверняка наблюдая за ней. Лучше всего ударить, туда куда она пока могла. Другого шанса может и не быть. Спайк говорил ей, не ослаблять защиту перед Дру. Не позволять ей увидеть, как напугана она была. Всё было так просто в теории. Однако на практике, всё было несколько иначе. Как могла она, не позволить Дру, увидеть её страх, когда она была ослеплена им. — Веселье уже началось? — усмехнулась Баффи потрескавшимися губами, — Потому что это…. так обычно. Я думала, мой наблюдатель сказал, что ты была…. — из-за головокружения слова были медленными, но Баффи, всё ещё смогла пнуть её левой ногой, чтобы сделать Друзилле очень больно. — Давай, —улыбнулась Друзилла, — Что твой наблюдатель знает обо мне? — Что….ты…..чокнутая! — закончила Баффи, кривясь. Её уши вжались, из-за столкновение с её кулаком. Баффи ощутила свою собственную кровь во рту.

***

Спайк смотрел, как склады появились в поле зрения. Его личный дом ужасов, и где-то там, внутри, была Баффи. Зная тягу Друзиллы к медленным пыткам острыми предметами, она скорее всего истекала кровью. Нет, не сегодня. — Баффи там? — спросил он у Холланда, заранее зная ответ. — Да. Как Друзилла и Ангелус, — Холланд пожал плечами, — Ты можешь столкнуться с ними, а можешь и нет. Цель не это. — Если ты не хочешь, чтобы я сражался с Ангелусом, тогда что является целью?

***

Вчера вечером- 8:30 — Ну Ангел, она сейчас в игре. Ты можешь остановить это. Спайку, даже не придётся пройти через это всё. Ты можешь оградить его от боли, через которую прошёл ты, — Холланд улыбнулся, любуясь светом, отскакивающим от сферы — Всё, что тебе нужно сделать, это отдать то, что ты был вынужден принять. Разве это трудно? Голос Ангела отражал все его года жизни, — я уже отказался от Шаншу. Чего ещё вы хотите? Холланд грустно покачал головой, — Ангел, это там, где ты ошибаешься. Для того, чтобы отдать что-то, для того, чтобы пожертвовать чем-то, ты сначала должен верить во что-то. Ты не веришь ни во что. Даже в себя. Таким образом, ты ничем не рискуешь. Ты ничем не жертвуешь. — Если я дам вам то, о чем вы просите, вы знаете, как много людей могут умереть? Скольких я мог бы убить? Холланд кивнул — Да. Но это обстоятельство не волновало тебя, когда речь шла о жизни Винифред, которая висела на волоске, не так ли? Была ли Уинифред важнее для тебя, чем Баффи? — Нет! — Ну, тогда выход очевиден, не так ли? Если ты беспокоишься о самоконтроле, Спайк является ярким примером того, чего можно достигнуть, небольшим упорством. Если он может обходиться без этого, я уверен, что ты бы смог тоже. В конце концов, — Холланд дьявольски улыбнулся, — Ты ведь лучший человек, не так ли? Ангел опустил плечи в поражении, — Холланд, я не могу отдать вам мою душу. — Ну что ж, тогда, завтра вечером, Уильям Кровавый, будет играть роль Орфея для своей Эвридики. Встретимся в сроки, для увертюры, Ангел.

***

Через 24 часа — Мамочка, я же извинилась. Почему же он до сих пор причиняет мне так много боли? — Ты забыла, милая. Он говорил тебе, что она будет врать тебе. — Он ненавидит меня, мамочка. Я заслуживаю этого. Знала ли ты, что я избивала его, лишь за то, что он посмел любить меня? — Он говорил тебе, не сдаваться. Помнишь, что он говорил тебе? — Нет мамочка. Мне так больно. Я не могу дышать. Мамочка, почему он хочет причинить мне боль? Мам, я так устала. Я просто хочу спать. Джойс поцеловала её в висок, — Я знаю, любимая. Но ты не должна, не сейчас. Не тогда, когда ты должна, сделать ещё так много. Ещё столько всего, что он может показать тебе, Баффи. Ты лишь должна верить ему, и держаться.

***

— Всё, что мне нужно сделать, это вытащить Баффи оттуда, и тогда мы можем уйти? — Спайк прищурился, глядя на Холланда в недоумении. — В чём же подвох? — Умный парень, всегда есть подвох, — сказал Холланд, — Кажется наша мисс Эдит, тоскует по кому-то, кого она потеряла. Всё, что тебе нужно сделать, это отдать его обратно ей. Спайк минуту размышлял об этом. Он мрачно кивнул, готовя себя и своё оружие, для входа в его персональный Ад, чтобы вытащить Баффи. Холланд был удивлен, обнаружив, что он гордился им, наблюдая, как Спайк похромал в темноту Завода.

***

Невыносимая жара и подавляющий запах патоки, незамедлительно сразили Спайка. Он должен был напоминать себе, что Баффи была где-то в этом лабиринте, иначе бы он позволил страху взять над собой верх. Было, не только темно, но и этот запах, въевшийся в его ноздри, рот и веки, всё так, как это было в кошмаре, пару дней назад. Он зажмурился от этой мысли. Это был не сон. Это было слишком реальным, и Баффи рассчитывает на него. Так что, страх или нет, он должен это сделать. На самом деле, темнота, не была действительно помехой для него, не здесь. Он мог перемещаться здесь, по перипетии, с завязанными глазами. Он знал, каждый нюанс этого места, так как Дана, держала его здесь в плену. Если он будет бесшумным, и зайдёт достаточно глубоко, он сможет найти Баффи. Там. Он лишь, должен был следовать за трепетанием сердца колибри, и найти её, прежде чем оно остановилось. — Баффи? Лав, ты можешь мне ответить? Ответа не последовало. Он сглотнул и попытался снова, — Это я, Спайк. Лав, я знаю, что ты здесь. Я найду тебя, ты не волнуйся. Просто держись, ладно? Спайк услышал шёпот движения, движение, настолько незначительного, как будто, его и не было вообще. Это может означать только одно. Вампир был рядом, по скорости передвижения теней в комнате, он знал, что это должна быть Друзилла. — Друзилла, я здесь. Я дам тебе то, что ты хочешь. Просто дай Баффи уйти, — он пытался не допустить, чтобы страх звучал в его голосе. Её голос прозвучал из темноты, — Ты знаете, чего хочет Мисс Эдит? Он кивнул, — Да. Она хочет, чтобы Уильям вернулся на небо, верно? Она радостно захлопала в ладоши, довольная, — Ох, мой мальчик, такой яркий! Он почти что ослепляет! Спайк заорал в темноту пустого пространства, — Холланд ты слышал? Забирай мою душу, сейчас! Отдайте мне Баффи! — Как ты пожелаешь. С этими словами, Спайк упал на колени, в агонии и страхе. Но он ничего не слышал, всё что он чувствовал это боль от того, что кто-то, вырвал жизненно важную часть из его груди. Но, всё что он видел это Баффи, залитая кровью, висящая в наручниках на запястьях, в двух футах от него. Каким-то образом, инстинкт сработал. Он должен был сработать, иначе, он бы не был в состоянии, стоять и наблюдать за тем, что произошло дальше. Всё случилось в мгновение ока. Друзилла стояла позади безжизненного тела Баффи, с шаром в одной руке и колом в другой, который был прижат, непосредственно в области сердца Баффи. Спайк видел всё, будто в замедленном действии, движение, и кончик кола проник сквозь нежную кожу на груди Баффи. В тот миг, голова Друзиллы откинулась назад, как будто пуля попала ей в спину. Её тело медленно превратилось в пепел, открывая его взору Ангелуса, который и завершил жизнь Друзиллы. Когда прах Друзиллы осел на пол, сфера, которая хранила в себе душу поэта, разлетелась на мелкие кусочки на бетонном полу, отправляю душу обратно на небеса. Шок от того, что он увидел и почувствовал, заставил его потерять сознание.

***

В своём полубессознательном состоянии, Баффи не понимала всего это. Всё что она могла видеть, через пелену горя, это Ангела покрытого прахом. Он посмотрел на неё заплаканным лицом и сказал, — О, Боже, Баффи. Мне так жаль. Мне так жаль, Баффи. Запах крови Баффи разбудил его. Сначала это было приятно, потому что это означало, что она рядом. Это утешало его, пока запах не охватил его полностью. Он был настолько сильный. Было слишком много крови. Что-то было не так. Прошло всего пару секунд и Спайк вспомнил, где он был, и что, только что произошло. Пол под ним, в том месте где он упал, был залит её кровью. Когда реальность просочилась в его сознание, его ослабленные конечности приобрели силу, он отодвинул себя с отвращение от того что было перед ним. Шок от того, через что он прошёл, был ничем. Ничего не имело значения, только Баффи. То как она выглядела, дало ему внутреннюю силу, о которой он не знал. Баффи была прикована к цепи свисающей с потолка. Её запястья были скованные наручниками над головой, её тело, казалось раскачивалось при малейшем движении. Слабые попытки, которые она делала, чтобы освободится, лишь заставляло массу и импульсы её тела вращаться в головокружительных кругах, увеличивая её дезориентацию, в которой он знал она находилась. Она не могла это остановить, так как её ноги висели, по крайней мере в шести дюймах от пола. Тогда он заметил Ангелуса, застывшего на месте перед ней. Её голова свисала вниз, и Спайк знал что она снова потеряла сознание, толи от шока, толи от потери крови, он не знал, и ему было без разницы. Единственное во всей вселенной на чем всё его тело было сфокусировано, это на угасающем шёпоте её сердца. Каким то чудом, он заставил себя двигаться, не смотря на то, что одежда на нем была тяжёлой, пропитанной её кровью. — Если ты не собираешься помочь, Ангелус, уйди с моего пути! — вскипел он и отбросил Ангелуса в сторону, пытаясь вырвать цепи на которых она висела. Он встал так, чтобы когда она упадёт, она упадёт на него, чтобы её измученное тело не пострадало ещё больше. — Прости, Лав. Давай попробуем вытащить тебя от сюда, ладно? — мягко сказал он, вырывая цепи. Такелаж рухнул под его силой, и она мягко приземлилась. Спайк держал её свободно в своих руках, схватив её под колени, прежде чем она упала на пол, он не хотел чтобы она проснулась в луже собственной крови. Он посмотрел в угол, туда, куда он отбросил Ангелуса, который всё ещё остолбенело смотрел на него, когда он пытался освободить Баффи. — Дай мне своё пальто,— сказал он. — Что? — Я сказал, дай мне своё пальто! Или ты хочешь, чтобы Баффи вышла от сюда голой! Дай мне его сюда. Ангел протянул пальто. И Спайк нежно обвернул его вокруг Баффи. — Вот так, Лав. Это должно помочь тебе, сохранить тепло. Оглядываясь через плечо на Ангела, он сказал, — Скажи остальным, что я везу её в больницу. центральная городская, ближе всего. Скажи им, чтобы приехали туда. Игнорируя свой собственный дискомфорт, Спайк вынес её с завода, как можно быстрее, не обращая внимания на препятствия, изгибы и повороты, и дополнительного веса сумки с оружием о которой он забыл в своём порыве как можно быстрее отнести её в безопасное место. Как только он оказался на свежем воздухе, он осторожно положил её на мягкую траву возле входа в здание. Он осмотрел её с беспокойством. Количество её ранений было так велико, что он не смог их пересчитать. Ей нужно было попасть в больницу, как можно скорее, но больница ей не поможет, если она умрёт раньше, чем он сможет отнести её туда. Она потеряла больше чем половину своей крови. Первое что он должен был сделать это попытаться восстановить количество жидкости в её теле. Он достал святую воду, которую принёс собой, он мысленно поблагодарил своего отца, который настоял на том, чтобы Уильям два года проучился в медицинском колледже. Единственное почему он не вернулся к обучению, было потому, что его отец умер шесть месяцев до того фатального дня, когда он встретил леди Смерть. Ему тогда пришлось вернутся, чтобы заботится о своей больной матери. Его познание в медицине, сделали из него очень эффективного убийцу. И теперь он наконец-то использовал эти познания в их прямом предназначении. Дрожащими пальцами он открыл маленький пузырёк, поддерживая её голову, — Вот, Лав, выпей это. Это не много, но это поможет до тех пор, пока мы не доставим тебя в больницу. Баффи слабо помотала головой отказываясь, избегая воды, которую он пытался ей дать, — Лав, это всё что я могу тебе дать прямо сейчас. Я бы снял с тебя наручники, но я думаю, что твои запястья разбиты, — его лицо стало влажным а она превратилась в размытое красное пятно. Было так много крови, — И я не хочу причинять тебе больше боли. Пожалуйста, сделай глоток, Лав. Тогда мы сможем полететь на крыльях ночи в больницу. Пожалуйста? Он напряг слух, чтобы услышать её бессознательный ответ, — Нет…я обещала. Спайк бы взвыл от радости. Его объятия стали крепче, — Обещания это хорошо, Лав, но не в этом случаи. Тебе это необходимо. — Уловка. Не бей меня, — её тело было обезвоженное для такой роскоши, как слёзы. Спайк знал, что если бы она не была Истребительницей, она бы умерла, несколько часов назад. — Я не причиню тебе боли, Лав. Нет, я сделаю всё, чтобы избежать этого. Пожалуйста, только один маленький глоток? Спайк проигнорировал природные инстинкты и поместил кончик пальца в святую воду, а затем себе в рот. Вода ужалила его кожу, но он не обращал на это внимания. Баффи была важнее, чем его собственный комфорт. Потом он повторил действие и провёл кончиком пальца по её сухим губам, — Вот, это должно помочь — он кивнул в поощрении, когда её язык облизал капли воды, — Вот так. Выпей всё. Глаза Баффи открылись. Спайк понял, из-за взгляда ужаса, который был в её глазах, что Друзилла действительно вторглась в то место, в её разуме, которое однажды было безопасным. Он молча проклял Дру, пытаясь успокоить Баффи, — Всё в порядке, Лав, — он погладил её волосы, — Не волнуйся. Всё будет в порядке. Спайк скинул сумку с оружием с плеча, оставляя её на траве, поднялся с колен, прижал Баффи к груди и побежал к больнице.

***

Дон была вне себя от беспокойства. Она не покидала квартиру Спайка, боясь, что он не вернётся обратно. Она пыталась убедить себя, что если была там когда он уходил, то это место, куда бы он пошёл. Он знал куда идти. Если он не знал где она, то, как бы он знал, куда вернутся? Уиллоу напомнила ей, что Спайк бы наверняка лишь остановился у отеля. Так что, находится здесь, а не там, было ок. Но это было несколько часов назад. И он всё ещё не дал о себе знать. Тот факт, что не было никаких новостей, удваивало её страх. У неё были на то причины, она большую часть жизни провела, живя у Адской Пасти. Она знала, что вещи, о которых люди думали, как о ночном кошмаре, были реальны. Она так же знала, что если, Баффи пострадала настолько, что Спайк не сможет спасти её, она боялась, что он просо будет ждать рассвета, и она никогда не увидит его снова. — Дон, я уверен, со Спайком всё в порядке, — говорил Ксандер, — Я имею ввиду, парень был ходячим брикетом (уголь), что может быть хуже? Боль, которая была на её лице, заставила Ксандера желать, чтобы земля открылась и отправила его в его собственный ад, — Ладно. Не помогло. Прости, Дон, иногда мой язык бежит впереди моих мозгов, и тогда мои мозги, должны прикусить мой язык. Но я уверен, мы скоро услышим новости, — Ксандер обнял Дон, — Спайк не заставит тебя волноваться долго. Мы скоро узнаем. В этот момент, в дверь постучали, Дон вышла из ступора и побежала открыть дверь, её сердце подскочило к горлу. Когда она увидела Ангела, стоящего в дверном проходе, вместо вампира которого она надеялась увидеть, она накинулась на него. Своей атакой она застала Ангела врасплох и он отлетел к стене через всю комнату с удивительной силой и скоростью. Дон выкрикивала обвинения и била его кулаками, — Ты сукин сын! Ты убил его! Я говорила ему не ходить. Я умоляла его! Но он не хотел слушать меня,— если бы она была немного больше, удары которые она наносила не только бы оставили синяки но сломали кости, — Ты и Баффи убил? Не так ли? Скажи мне, что ты с ней сделал, ты злобный, садистский ублюдок! Ангел подождал пока её удары, которые сыпались на его голову и лицо, стали замедлятся, тогда он мягко отодвинул её от себя. Он был в недоумении, почему Скуби не остановили этот поток кулаков и обвинений. — Когда я уезжал, они оба были живы, — пробормотал Ангел, — Баффи едва держалась. Она потеряла много крови. Если бы там не было меня, она бы умерла. Глаза Дон загорелись, её кулаки были сжаты, — Где Спайк? — Он понёс её в центральную городскую больницу. Он сейчас там, с ней. Он просил, чтобы вы все встретили его там.

***

Он был похож на убийцу орудующего топором, когда он пришёл в отделение скорой помощи, покрытый с ног до головы кровью Баффи. — Медсестра, вы должны мне помочь,— сказал он, подбегая к пункту медсестёр, — Я нашёл эту женщину в районе старых складов. Она сказала, что была похищена. Затем она потеряла сознание, и я принёс её сюда. — все его рациональные мысли улетучились, — Вы должны помочь, — умолял он, — я думаю, она была изнасилована. Медсестра была спокойна, она за всё время работы видела и не такие ранения. Указав на каталку, она спросила, — Вы знаете эту женщину? — Через знакомых, — солгал он, положив Баффи аккуратно на носилки, — Я думаю, что её зовут Баффи Саммерс. — Любые известные аллергии, мистер…? — Дастин. Уильям Дастин. И нет. Аллергии нет. Пожалуйста, позаботьтесь о ней. — Конечно. Я позову другую медсестру осмотреть вас,— сказала она направляясь с Баффи в помещение только для персонала, — Вы ждите здесь. Медсестра сейчас придёт. Присядьте. Вы выглядите так, как будто вы в шоке. Это было несколько часов назад, или возможно секунд. Всё, что произошло с момента, когда он проснулся в луже её крови, было лишь размытым ночным кошмаром. Несколько драгоценных секунд, когда Баффи была в сознании, были наполнены её отчаянными мольбами, чтобы он не бил её больше. Даже просто представляя, то, что Друзилла могла сделать с ней, заставили его чувствовать себя физически больным. Друзилла. О, Боже. Друзиллы больше не было. Его тёмная принцесса, любить которую, на протяжении ста лет, было для него так же естественно как было дышать когда-то, она умерла. Она превратилась всего лишь в горстку праха. Прах к праху; пыль к пыли. Из праха ты восстал в прах ты и превратишься снова. И теперь, из-за неё, Баффи была настолько травмирована, что возможно никогда уже, не будет, по настоящему его. Баффи может превратиться, в ещё одну жертву Ангелуса. Ещё одно, произведение его искусства, безупречно, красиво, безумна. Сидя в маленькой больничной часовне, до нитки промокший в крови Баффи, он не позволил, этому факту, взять вверх над его разумом, он планировал месть. Ангелус заплатит за то, что забрал у него его душу, его Баффи.

***

Сидя там, в этом месте, которое явно его не хотело, с ног до головы покрытый её жизнью, он дрожал от ярости. Ярости заполнявшей его пустую грудь и спускающуюся в каждую конечность его тела. Мир и спокойствие этого места, были чужды для него. Он больше не вписывался сюда. Он знал это. Тот человек, который делал его достойным этого места, будто он принадлежал сюда, он умирал. Даже если она, каким-то чудом проживёт ночь, в один день, она всё равно умрёт. Она умрёт, как и все люди. Однажды, он почувствует онемение и пустоту, от которых он не сможет избавится. Он боялся этого дня. Но этот день, не был сегодня. И он сделает всё возможное, что бы, это не было сегодня. Даже если это означало, что он должен будет говорить с тем, кто не любил его. Он не был уверен, как это делается. поэтому он начал с того, что он знал, — Ладно, — сказал он мягко, глядя на крест на стене, — Я никогда не был любителем ритуалов. И я знаю, что это против всех твоих правил. Но я никогда не был тем, кто заботился о правилах. Я, немного, мятежник, — он покачал головой, из-за воспоминаний о немного других событиях. Когда он, впервые приехал в Саннидейл, он смеялся над старыми вампирами, склоняющимися перед Богом, которого не существовало(он так думал, тогда). Он был настолько уверен, что он бросил Помазанника в клетку и поднял его к солнечному свету, который они так почитали и которого боялись. Теперь, спустя все эти годы, он был намного старше, он хватался за ритуал, над которым он когда-то издевался. Он хватался за то, что в итоге сожжёт его, хватался, в надежде, что кто-то, где-то там, сжалится услышав его пустую пантомиму, и спасёт её. Но, она не была пустой. Как она могла быть, когда, что-то внутри него, всё ещё верило? — Похоже, что тот факт, что я пытаюсь здесь, умолять тебя, доказывает то, какой дурак я на самом деле. Я думаю, я всегда был им. Я знаю, что я даже не должен попусту тратить время, умоляя, — он опустил голову, не в состоянии смотреть на символ, который хранил столько обещаний и боли для него. И для неё, — Но, Я всё равно прошу. Пожалуйста, не забирай её, не сейчас. Она так молода ещё, — влажность смешавшаяся с высохшей кровью на его лице натянуло его кожу. Заставило его почувствовать себя хрупким и старым. Может быть он и был, слишком стар. Может он был, слишком стар, чтобы просить рассмотрения любой своей просьбы. Но он не просил за себя, он просил за неё. Конечно же, для неё, что-то могло быть сделано, — Бог, она ещё так молода. Пожалуйста, не забирай её. Она всё ещё, так нужна мне. Я не могу… Слова были потеряны, он разразился истошными рыданиями.

***

Джайлз бегом направился к медсестринской стойке, с Дон, Ксандером и Уиллоу у него на пятах, — Медсестра, некто под именем Баффи Самерсс, недавно был привезён сюда. Есть ли какие-нибудь новости о её состоянии? — Вы родственник? — Нет, — ответил Джайлз, явно раздражённый, — Но эта девушка, её сестра, — сказал он, когда Дон подошла ближе к стойке. — Как она? — спросила Дон, — Могу я видеть её? Она…? — Мисс Самерсс, ваша сестра в надёжных рука, о ней заботятся. Она потеряла большое количество крови, но мы делаем всё, что мы можем для неё. Ей повезло, что джентльмен, который привёз её сюда, сделал это быстро. Она была в плохом состоянии когда он её принёс. Она всё ещё в критическом состоянии, но есть надежда, так как мы смогли оказать ей помощь вовремя, благодаря тому парню. Дон огляделась по сторонам в поисках Спайка, но его негде не было, — мужчина, который принёс её, где он? — Он там, —сказала медсестра, указывая на маленькую комнату, которая была больничной часовней, — Я больше волнуюсь за него, чем за вашу сестру в данный момент, мисс. Он никого к себе не подпускает, и похоже он переживает огромный шок, — она покачала своей головой, — Он выглядит очень…взволнованным. И я должна предупредить, его внешний вид, может напугать вас. Дон улыбнулась, знающей улыбкой, — Почему-то я сомневаюсь в этом. Спасибо вам. Вы найдёте меня, когда будут новости о моей сестре, или когда я смогу увидеть её? Я пойду поблагодарю его, за то, что спас мою сестру. —Да, конечно, — сказала та, когда Дон направилась к часовне.

***

Баффи начала задумываться если она не умерла. Его не было уже некоторое время. Последние, что она помнила, это его лицо. Он пытался дать ей воды. Она знала, что это было уловкой. Её мама просила пообещать ей, не пить ничего, она так и сделала. Друзилла может использовать любую уловку. Ничего не заставит её нарушить этого обещания. Она знала, что он был мёртв. Он был мёртв, и в этот раз ничего не вернёт его обратно. Она знала это, так как кошмар, который она видела во сне, стал реальностью. Она сама это видела, прежде чем потерять сознание. Там был Ангел, как и в её сне, весь покрытый его прахом. Ей хотелось плакать. Но потом, Друзилла использовала, его красивое лицо, (детали были настолько удивительны, что она почти что поверила в реальность этого) чтобы заставить её пить. Она знала, что нельзя пить ничего, что ей предложат. Если она это сделает, то она проснётся мёртвой. Она хотела снова его увидеть, даже если это было уловкой. Даже если, он хотел причинить ей боль, как делал до этого, она хотела увидеть его. Она так по нему скучала, что когда Друзилла смягчила лицо немного, настолько, что добавила слёз в эти глаза, чтобы заставить её поверить, в то, что было сказано, она практически поверила. Она практически сдалась. Она так сильно скучала по нему. Но неожиданно, тот небольшой комфорт от возможности видеть его лицо, сменилось морем лиц, которые она не узнавала. Она слушала голоса и звуки, которых она не знала. Она так устала, и ей было так больно, и её тошнило. Она хотела видеть его. Хотела, чтобы он объяснил ей это. Как такое могло случится? — Ангел, — простонала она, — Почему, Ангел? Почему? Доктор, который наблюдал её, заметил её движения, — Капельница и переливание крови, кажется подействовали. Она приходит в себя, — доктор был поражён тем, что он видел. С таким числом ножевых ранений и рваных ран, не говоря уже о потере крови, эта девушка должна бы была умереть по прибытии, — это совершенно удивительно. Я пойду сообщить семье.

***

Ничего не было в её глазах, когда она смотрела на него снизу. Они были пустыми. Дома никого не было. И он боялся, что хозяин никогда не вернётся. Почему его это волновало? Ему должно было быть всё равно. Его должно было волновать, почему вдруг, зияющая дыра была в его груди. Но почему-то, это, не имело значения. Не тогда, когда всё, что он мог видеть, куда бы он не посмотрел, была её кровь. Она была в его волосах, в его глазах. Её запах прилип к внутренней стороне его ноздрей и просочился в его мозг. Даже под ногтями и на коже. Она была везде. Она была даже во рту. Не было никакого способа отмыться, очистится. Никакого способа убрать её запах с него. У него не было куда бежать. Онемение, которое он чувствовал было непонятным для него. Не было никаких причин для этого. Его не должно это даже волновать. Его Друзиллы больше не было. Он должен бы был разнести это место на куски. Он должен бы был быть в ярости. Он должен быть в гневе, который нельзя остановить. Но так не было. По какой-то причине, он был не в состоянии двигаться, не в состоянии даже моргнуть. Он даже думать не мог. Он, был словно заморожен и он не мог понять, почему. Он был заморожен. Пуст. И, он обнаружил себя, смотрящего на странный ржавый цвет на его руках. Он просто не мог оторвать глаз от этого. Независимо от того, как сильно он тёр, это не отмывалось. Это просто оставалось там, гладя на него и крича. Было какое-то веяние голоса, которое пришло со стороны двери, — Спайк, — сказал голос, такой сладкий и невинный, — ты в порядке? Он каким-то образом знал, что звук, которой он слышал, должен бы был быть утешительным. Но что такое утешение? Он повернулся на звук и выпустил демона, — Отойди от меня подальше, Дон, — предупредил он. — Тебе не стоит быть рядом со мной сейчас. Вещи больше не имеют смысла. Я могу причинить тебе боль. Уходи! — Дон уже доводилось это видеть. Они оба уже прошли через это, чувство горя от потери Баффи. Она знала, что он не шутил. Она знала, что предупреждал её, потому что видел что-то настолько ужасное и пока ещё не мог справиться с этим. Она знала, что он своеобразно, пытался защитить её. И поэтому она сохраняла дистанцию. Она медленно кивнула и вошла в комнату, — Всё в порядке. Я не сделаю резких движений. Я обещаю, — сказала она, садясь на небольшую скамью, как можно дальше от него, настолько, насколько позволяла эта маленькая комнатка, но всё же рядом с ним, — не возражаешь, если я просто побуду здесь, и подожду пока всё это пройдёт? Так, вместе, и в то же время, совсем в одиночестве, они сидели в тишине.

***

Доктор подошёл к группе людей, которые сидели в зале ожидания, — Вы спрашивали о новостях, насчёт состояния мисс Саммерс? — спросил он подходя к группе. Они все выдохнули с облегчением, но это был Джайлз, кто заговорил, — Да доктор. Как она? — Она в сознании сейчас. Хотя она всё ещё не совсем осознает происходящее, — Он оттащил Джайлза в сторону и тихо заговорил, чтобы другие не слышали, — Вы её отец? — Нет. Нет. Хотя временами, я и она, хотели бы, чтобы это было так. Её родной отец за пределами страны. Нет никакого шанса связаться с ним. Если что-то не так, если она нуждается, в каком-то специальном лечении, я имею право дать согласие, — вздохнул Джайлз, — если она сама не может этого сделать. Что-то с ней не так, доктор? — спросил он, внезапно почувствовав себя очень старым. — Она проснулась и позвала кого-то по имени Ангел. Но, прежде, чем кто-то из вас увидит её, я думал вы должны быть осведомлены, что мы провели несколько тестов, и на основе результатов наших исследований, мы сообщили в полицию. — Боже, — задохнулся Джайлз, — Обычно власти уведомляют только в некоторых случаях, как насилие. Я прав? — Сэр, эта женщина была привезена сюда с множеством ножевых ранений и рваных ран. Наши тесты показывают, что она возможно также подверглась сексуальному насилию. Сообщить полиции было нашим долгом.

***

Дон просто сидела там, терпеливо, и ждала когда Спайк заговорит. Она знала, что могло пройти много времени. Последний раз, когда случилось нечто подобное, единственное, что вернуло его обратно, было её присутствие. Если бы не она, ночь когда Баффи прыгнула с той вышки, была бы его последней. Даже восходящее солнце не могло заставить отойти его от тела Баффи. Только её жалобный плачь, достучался до него. Когда, она смотрела на Спайка, неподвижного и замазанного пятнами крови, её мысли снова вернулись в то утро. Они все собрались вокруг обломков, глядя на неё. Никто не проронил ни звука. Они все были так потрясены, что звуки и движения, казались неуместными здесь. Тишина возрастала, до тех пор, пока она не стала настолько огромной, что это стало чем-то, что перестало быть тишиной. Это было что-то новое. Это было что-то ужаснее Глори, ещё страшнее, чем все вампиры в Саннидейле вместе взятые. Самое ужасное, что Дон, когда либо довелось слышать. Она услышала плачущую звук, который быстро превратился в душе выворачивающий вой. Который скоро перерос в этой великий гул гнева, который был настолько громким, что он чуть не разорвал её барабанный перепонки. Она посмотрела вокруг, что Адская пасть могла извергнуть, какое чудовище могло издавать этот звук. Она посмотрела и увидела, от кого исходил этот звук. Звук, который она хотела, но не могла выдавить, звук который звучал так же, как чувствовало себя её сердце. Но она не могла издать этот звук. Поэтому, она сделала всё, что могла, чтобы попытаться успокоить то существо, которое издавало этот звук для неё. Он каким-то образом дополз туда, где она упала. Его тело обволакивало её, словно саван. Он плакал, умоляя её, чтобы она не была мертва. Дон, раньше, никогда не видел его таким, и это испугало её. Она пыталась предупредить его. Она попыталась сказать ему, что солнце всходит, но когда она подошла ближе к нему, он изверг самый животный рык, как будто он был смертельно ранен. Когда она попыталась сдвинуть его физически, его тело оставалось негибким, как гранит. Единственное, что спасло Спайка от смертельных лучей солнца, были её мольбы, чтобы он остался с ней и заботился о ней, потому что это то, чего бы хотела Баффи. Так было и сейчас. Его нельзя было сдвинуть с места, пока он сам не захочет этого. Она была рада, что маленькие витражи в этой часовне, смогут защитить его хоть немного, если он решит остаться здесь дольше. Прозвучал небольшой стук в дверь, — Дон, — позвала Уиллоу — Баффи проснулась. Врач говорит, что мы можем увидеть её, но только по одному. Дон ослабла от облегчения, — Ты слышал, это Спайк? Баффи проснулась! Я собираюсь пойти и проведать её, сейчас. Я сообщу тебе, как она, и ты сможешь увидеть её, когда тебе станет лучше, ладно? Пока Спайк. Я люблю тебя. ********* Когда Дон, вышла из лифта на третьем этаже, блока интенсивной терапии, она увидела Ангела выходящего из палаты её сестры. Она быстро подошла к нему и с огнём, пылающим в глазах, спросила: "Что ты думаешь, ты тут забыл? Разве ты, не понял намёков, там в отеле, или мы должны пройти ещё десять раундов? Меня не волнует, если я сломаю свои обе руки, чтобы объяснить тебе, что ты должен держаться подальше от моей сестры, — она подошла к нему, пока её кроссовки не оказались сверху на его ботинке — Ты меня понял? Ангел бы засмеялся, над этой мини пороховой бочкой. Если бы он не знал, что её сестра была Истребительницей, он бы воспринял это, как пустую угрозу. Но он давно научился не недооценивать женщин Саммерс. И всё же, всё это чванство и бахвальство, не было Дон. Он знал, чьё влияние было здесь, — Я думаю, ты слишком много времени торчишь со Спайком, Дон. — А кто ещё был рядом? Ты никогда не был. Спайк три года был рядом. Он был там, когда я нуждалась в нём. Он был там, когда был нужен Баффи. Где, черт возьми, был ты, Ангел? — Дон покачала головой — Я так не хочу, начинать этот разговор с тобой, прямо сейчас, — она кивнула в сторону её сестры, которая лежала за стеклянной дверью, подключённая ко всем видам мониторов, звуковые сигналы и жужжание и все виды звуков, которых Дон не понимала, — Сказала ли она, что-нибудь? Ангел опустил голову — Нет, мне нет. Она просто сидела там, а её глаза смотрели сквозь меня. Это было, так как будто, меня там не было. Как будто, я даже не существую. Это было своего рода жутко, даже для меня . Я не знаю, если кто-нибудь сможет достучатся до неё сейчас. Такое чувство что нет никого дома. Там пусто. — Так же, как и Спайк. Он в часовне внизу, и он ведёт себя точно так же. Он застыл, — размышляла Дон — Как будто, он был травмирован, чем-то, на столько сильно, что даже он не может справиться. Что произошло на складе, Ангел?

***

В Междуцарствии Джойс была не в себе. В этом мире спокойствия, она не была спокойна. — Но вы не понимаете. Когда это произойдёт, у него не останется ничего, за что держаться. Никакого покоя. Вы видели что произошло. Вы не можете допустить, что бы они, вы не можете допустить, что бы он, проходил через всё это в одиночку. Должно же быть что-то, что вы можете сделать? — Мы понимает ваше горе, дитя. Но, нет ничего, что мы можем сделать для него. Всё уже сделано. Ничего нельзя отменить. — Отлично. —Джойс была настроена решительно, — возможно, я больше, не жива, в их мире, но я всё ещё Саммерс. Если пытки огнём, это то чего вы хотите, это именно то что вы получите! Я не оставлю моих детей одних! Когда подходящие звезды сровнялись, пламя вспыхнуло на долю секунды и отправилось обратно в космос. Был сделан обмен. Они даже не заметят, что это было там, пока не будут в этом нуждаться. На небесах, матери улыбнулись. Всё будет хорошо. Они позаботились об этом. Всегда было так. Миллионы веков матери были хранителями всего существования, его ключом.

***

То, что ей сказал Ангел, заставило Дон сначала бежать к Уиллоу, просить её помочь Спайку, но потом она обнаружила себя снова на третьем этаже, идущей в комнату своей сестры. Когда она зашла туда, она увидела полицейского стоящего у двери, — Попробуете уговорить свою сестру, рассказать нам, что случилось. Дон пыталась помнить, что полиция всего лишь делает свою работу, говоря ей это. — Офицер, моя сестра прошла через довольно тяжёлое испытание. Я уверена, она скажет вам, всё что вы хотите знать. Когда она будет готова к этому. До тех пор, я не собираюсь делать ничего, чтобы торопить её. Если вы меня извините, я бы хотела проверить, если моя сестра захочет говорить со мной. — Конечно, — сказал он и оставил Дон одну, он исчез в закрывающемся лифте. Дон поближе присмотрелась к своей сестре. Если, она понимала, хоть что-то, из того, что говорили все эти приборы, с Баффи всё будет в порядке, физически. Возможно её даже скоро отпустят домой. Это был первый раз, когда Дон была рада, что её сестра Истребительница. Физически Баффи была в норме, или будет скоро. Но её глаза были пустыми. Как будто кто-то стёр всё, но забыл вложить что-то в замен. Она села в кресло, рядом с её кроватью, — Баффи, Ангел рассказал мне, что случилось там. Он рассказал мне, что сделала Друзилла — Дон прикусила губу и продолжила говорить, надеясь, что каким-то образом, Баффи могла её слышать, — Он сказал мне, что случилось со Спайком там. Дон заметила как большие капли слёз начали тихо катится по лицу Баффи, — Ты скучаешь за ним, не так ли? Баффи сделала небольшой но заметный кивок. — Но, Баффи он не ушёл. Не на самом деле. Уиллоу, может помочь ему. — Нет. Он ушёл. Прах. Как и в моём сне, — Баффи звучала так, как будто была под водой. Она опять вернулась туда где была, когда Адская пасть закрылась. Дон не хотела снова потерять её в том месте. Так же она не хотела потерять Спайка в том месте. Двое людей, которых она любила, практически больше, чем свою жизнь, тонули. Дон должна была спасти их, прежде чем они окажутся под водой, так глубоко, что не смогут вынырнуть. — Нет, Баффи, ты ошибаешься. И я могу доказать это. Лишь дай мне немного времени, — она поцеловала Баффи в лоб и вышла из комнаты, — Я вернусь скоро, обещаю, и я докажу тебе!

***

Присутствие Ангелуса в часовне, снова вернуло его гранитные конечности к жизни, — Ты сказал, что? — его голос звучал так, будто его волокли по гравийной дороге. — Я рассказал ей, что случилось на заводе. — Как ты мог, сделать это? Как ? — Она хотела знать, Спайк. Она уже не ребёнок. Она имеет право знать. Гнев и ярость, которым казалось было миллион лет, привели его конечности к действию. Спайк был на ногах и действовал, прежде чем у него было время подумать о последствиях. Он схватил руку Ангела железной хваткой, — Ты, Ангелус, пойдёшь со мной, — он прорычал и его глаза заблестели янтарным цветом, — Потому что мы не станем обсуждать то, как сильно я собираюсь избить твою задницу ногами, не здесь, не в церкви, с больными людьми вокруг, — он притормозил, наклоняя свою голову набок и усмехнулся улыбкой, в которой был лишь намёк угрозы, когда он вытащил Ангела в коридор, вниз по лифту и вниз в подземный гараж, — Хотя, должен сказать, что там не много, настолько больных, как ты, Ангелус. Когда Ангел почувствовал, что его толкают он потерял равновесие и его голова приземлилась о Порше, которое, теперь было всем, что он мог видеть. Сработала сигнализация. Ангел был уверен, что перспектива быть пойманным, остановит Спайка, или по крайней мере замедлит его, чтобы он мог втолковать, хоть какой-то смысл в мальчика. Но это не было тем случаем. Стук который прозвучал, когда его голова в печаталась в машину, лишь стимулировал Спайка. Ангел оказался схваченным за шиворот и повёрнутым за ворот так, что он вынужден был смотреть Спайку в глаза. Эти глаза не имели компаса или якоря. Не было ничего, что могло его остановить. У Спайка не было души, чтобы сказать ему, когда надо остановится. Всё что Ангел видел в этих диких глазах, когда они смотрели на него сверху вниз, это смерть. — Баффи было не достаточно, да Ангел? — Спайк ударил его в челюсть левым хуком, настолько сильно, что он даже скривился, когда услышал как сломались кости, — Тебе нужно было втянуть в это Дон. Чистую, сладкую и невинную, маленькую Дон, ты не мог оставить её вне скандала? Голова Ангела отскакивала от бетонного пола. Если бы он, был человеком, то задняя часть его черепа бы прогнулась от силы удара. — Ты просто обязан был, показать ей, всю эту смерть и кровь, не так ли? Ангел подумал, что он видел слезы вперемешку с кровью на лице Спайка, которое то появлялось то исчезало из его сознания, — Ты просто обязан был, сказать ей, что я больше не могу любить её! Ты не мог не забрать у меня и это тоже! Ты забрал Друзиллу, — удары продолжали сыпаться на его лицо, — Друзиллы больной, сумасшедший дом с зеркалами, травмировал Баффи в местах, которые я не могу знать. Она ни когда не будет прежней, — Спайк закрыл глаза, давая Ангелу небольшую передышку от сокрушительных ударов, — её глаза другие. Они потускнели. И всё из-за тебя! Порезы и ушибы, они заживут, — Спайк бил Ангела, пока не услышал хруст собственной руки. Его ярости, был нужен выход. Он был в трауре. В трауре по Баффи и Друзилле. Он чувствовал ярость, из-за потери души, которую с таким трудом завоевал, ярость вытекала, сквозь его напряжённые мышцы и сжатые кулаки и неизбежно настигала Ангелуса. Он был в трауре по девочке, он был в трауре по любви, которую он знал, но потерял, любови Дон, его Малышки, он потерял это, когда потерял душу. Он знал, она не поймёт, почему он сделал это. И он вспомнил, что он обещал, никогда не причинять боль её сестре. Когда он обещал это, он был уверен, что может сдержать обещание. Он ушёл и дрался за свою душу, чтобы он мог сдержать это обещание. Но теперь, без этой души, он не был уверен, что он сможет. Если он, не сможет выполнить, того, что пообещал, как Малышка, сможет любить его? — Но теперь, из-за тебя, все, кого я люблю, ушли. — Спайк схватил Ангела, поднял его и посмотрел на его избитое лицо, его янтарные глаза всё ещё блестели, — Дай мне, хоть одну причину, почему я не должен, просто оторвать тебе голову и не станцевать на твоём пепле. Он не услышал ответа. То что он услышал, это сладкий невинный голос, — Спайк, ты можешь убить Ангела, если ты хочешь, но позже. Я даже помогу тебе в этом. Но, сейчас, ты нужен Баффи, — сказала Дон, — И я думаю, ты тоже нуждаешься в ней.” пожалуйста отзывы!