Кошмар, кока-кола и костер

Многие не заметили, что Нико куда-то делся на три дня. Только высокий мускулистый парень в очках, сын Зевса, Джейсон заглядывал один раз, чтобы узнать, есть ли что от изжоги и не видел ли Уилл Нико. Джейсон пожал руку сыну Аида, когда они встретились у озера, и, наверняка, удивился, увидев на своем мрачном друге голубого цвета футболку. Ну что ж. Другой у Уилла с собой не было. Он видел однажды его с Аннабет. Они что-то бурно обсуждали, дочь Афины кивала, улыбаясь, пока Нико ей что-то объяснял. Уилл был рад за него. Хоть и немного жалел, что тот не приходил долгое время. Но у него появились дела. И друзья. Нико теперь редко ходил один. То с Аннабет, то с Джейсоном, то с Лео. По слухам, доносившимся до Уилла, сын Аида перестраивал свой домик. По проекту Аннабет, конечно же. И Нико тренировался в бою на мечах. Это он точно знал. Однажды к нему в лазарет пришел паренек с царапиной в половину руки. Уилл спросил, в чем дело. И вот что тот сказал: «Я больше низачто не буду тренироваться с Нико ди Анжело». Занятно. И привести Нико тот наотрез отказался, взглянув на Уилла как на психа. Сын Аполлона в свободные минуты дежурства высовывался из окна и смотрел на жизнь, протекающую за стенами лазарета. И часто только для того, чтобы найти в толпе Нико. С переменным успехом у него это получалось. В один особенно жаркий день Уилл открыл окно, по пояс вылез наружу за тем, чтобы подышать свежим воздухом, чтобы прохладный ветерок, приносящийся с океана, обдал его лицо свежестью морской волны. Пациентов, кому требуется помощь, не было. Из лазарета выписали почти всех. Он закрыл глаза, наслаждаясь своим положением. Когда совсем рядом раздалось: — Решил выброситься из окна, Солас? Тот так подскочил, что врезался спиной в раму, потом быстро залез обратно, резко оглянувшись. Как он и догадывался. Нико ди Анжело, наконец-таки, почтил его своим визитом. — Нико! — воскликнул он, радостно улыбнувшись, — рад тебя видеть! Тот сутулил плечи, засунув руки в карманы джинс, и смотрел куда-то в сторону. — Как спишь? Как кошмары? — Уилл подскочил к нему, — Шрамы не болят? Жара нет? Спишь достаточно? Ешь тоже? А... — Я в порядке, — перебил его сын Аида. — Надеюсь, магией Царства мертвых ты не пользовался? — вкрадчивым голосом спросил целитель. Нико поджал губы и покачал головой. Он был в привычной ему самому черной футболке, только без черепов и прочих атрибутов мира мертвых. В комнате больше никого не было, но Нико, казалось, чувствовал себя не очень уютно. — Говорят, ты перестраиваешь свой домик, — начал Уилл. Тот кивнул. — Там чересчур мрачно. — А так бывает? Нико усмехнулся. — Поспишь в кровати, похожей на гроб, в домике без нормальных окон, поймешь. — И кто его строил? — Видимо, тот, кто считает детей Аида вампирами. Уилл посмеялся и начал рассказ о своих делах. — Здесь осталось всего два пациента: дети Ареса, подрались друг с другом, — сказал он, усмехнувшись, — хорошо, что мы догадались их в разные палаты положить. И куда Кларисса смотрела? Она обычно... — Она тут причем? — Ну, она следит, чтобы обходилось без бессмысленных драк. Но получается не всегда, как видишь. Если бы не она, работы было бы столько, что наш домик просто переехал сюда. А так… работы немного. Стажер придет через пару часов, после обеда. Мне на смену. Милая девушка... Может, приглянется, а? Уилл пихнул Нико в бок, хитро усмехаясь. Тот покраснел. — Эм, сомневаюсь. — Ну, как хочешь. — И как бы, — Нико кашлянул, весело усмехнувшись, — обед уже прошел. Солас во все глаза уставился на него. — Как? Уже? — он выругался, — надо же убрать все, а то она разнесет все к чертям. Сын Аполлона продолжал что-то рассказывать, быстро прибирая препараты на столе, пока где-то рядом стоял Нико. Ему по какой-то причине было не по себе. Будто что-то здесь не чисто, веяло тухлятиной, холодом и кровью, словно кто-то умер здесь, но никто не знал об этом, не знал, где. А Уиллу было хорошо. И он болтал об этом без умолку, будто не говорил уже давно. — Знаешь, спасибо, что зашел, за сегодняшний день ни одного больного, с ума можно сойти. С отпрысками Ареса не поговоришь. Мои братья и сестры все заняты. А так живая компания... Нико ухмыльнулся. — Живая? Серьезно? Сын Аполлона задумчиво обернулся. — Эм, да, мистер Смерть. Именно. Это ирония. Хм... Вот тут Нико стало конкретно не по себе. Он знал выражение лица Уилла. Оно сейчас жутко походило на лицо его отца, когда тот занимался очень неприятным для окружающих делом. — Нет, — сказал он. — Что? — Только без стихов, а тем более хокку. — А-а-а, знаком с творчеством отца, да? — Уилл как-то подозрительно весело ухмыльнулся, — Я знаю несколько его... — Заткнись, — выпалил Нико, — Только попробуй что-нибудь в его стиле выдать. — А то что? Нико прищурился. — Я уйду. Сын Аполлона выругался. — Этот раунд за тобой, ди Анжело, но мы еще посмотрим, кто кого. — Что-то ты много ругаешься, а? — У отпрысков Ареса научился. Ты бы слышал, как они крыли друг друга, когда их приволокли. И еще умудрялись орать через стенку. Уилл продолжил рассказывать, время от времени привлекая к работе Нико, заставляя его то лекарства на полку убрать, то крышки закрутить, то бинты сложить, то еще что. За полчаса стол был идеально чист. Уилл остановился у холодильника для хранения лекарств, ну и продуктов заодно. Он задумчиво смотрел внутрь, открыв дверцу. — Ты любишь колу? — спросил он шепотом. Нико заглянул ему через плечо. На полке за бутыльками с глюкозой стояло несколько банок кока-колы. — Ага, — протянул Нико, — вот только откуда она здесь? Это же запрещено. Уилл шикнул на него, резко повернул голову в его сторону. — Конечно, но несколько упаковок мы выкупили у Стоулов. Сын Аида усмехнулся, отходя назад. — Не думал, что бы ты, такой правильный врач... — Вот не надо. Идея была не моя. И если не часто... — Не оправдывайся, Солас. Уилл аккуратно достал две банки и кинул одну Нико. Раздался характерный звук вскрывающейся колы, характерный «псшшш». Кофеин и сахар. Что может быть лучше. Конечно, многое, но все же... Они успели отпить всего немного, когда в соседней комнате послышались шаги и суровый женский выкрик: — Хэй! Есть кто? Уилл и Нико уставились друг на друга. Они быстро отвели руки назад, спрятав за спиной колу, в тот момент, когда в комнату вошла Кларисса Ла Ру. Она сердито уставилась на парней, но остановила взгляд на Уилле. — Ну и чего мы тут прохлаждаемся? — Э-э-э. — Я тебе больного привела. Пацан лазил по скале, обжор ладони. Прими его. — Конечно, Кларисса. Уилл на секунду оглянулся на Нико, глазами посылая ему «сигналы». Тот вроде бы все понял. — Иди, я сейчас. Тут надо взять... — Ну так бери. Я к своим парням загляну. — Ага, конечно, — Уилл пошел вперед, когда Нико последовал за ним и, скрывшись за его спиной от взора старосты домика Ареса, выхватил банку из его рук. Сын Аполлона скрылся вместе с Клариссой в дверном проеме. Поставив колу подальше от глаз в холодильнике, сын Аида вышел из комнаты. Заметя его, Уилл хитро улыбнулся. Клариссы не было. Это радовало, не хватало ее пристальных суровых взглядов и насмешек. Пока тот залечивал ожоги мальчика лет двенадцати, Нико, опираясь о дверной косяк и засунув руки в карманы, смотрел вперед, точнее на спину Уилла и его взъерошенные светлые волосы, как он что-то весело бормотал раненному полубогу, который начал улыбаться. На него, наверняка, подействовала улыбка сына Аполлона. — Спасибо, — вдруг тихо сказал он. — Да собственно не за что, — ответил Нико, — они в холодильнике. — О'кей, допьешь сам? Сын Аида усмехнулся. — Да без проблем. А это не вредно? — Хорошо, я выпью, — Уилл улыбнулся. Не видя его лица, Нико все равно это понял. — Нико, пожалуйста, принеси бинты, — попросил он, протирая ладони полубога мазью. Вздохнув, тот вернулся во врачебный кабинет. Когда Уилл заканчивал лечение, в проеме появился прозрачный силуэт, будто его принес ветер и составил из пыли. Призрак. Это был призрак полубога лет пятнадцати-шестнадцати. Курчавые волосы торчали в разные стороны. Красивое лицо в пятнах крови, как и одежда. На нем были поломанные доспехи, на животе и боку запекалась кровь. Глаза, как и у всех призраков, пустые, бессмысленно смотрящие вперед, на источник того, почему он оказался здесь, на земле. И этот призрак в упор смотрел на Уилла. Но тот, в отличие от Нико, даже не посмотрел в его сторону, будто и не заметил. Только плечи его немного опустились. Это был он. Снова. Он снова навещает его, будто все еще заботясь, только заставляя почти исчезнувшие шрамы вновь начать кровоточить. Но Уилл каждый раз был по-грустному рад. Хотелось верить, он вот здесь, он все еще рядом, вселяет в него надежду, напоминает, что Уилл хороший врач. Обычно он несколько часов мог быть с ним. Но теперь не прошло и пары минут. Из-за Нико. Может, его присутствие привлекло его, но и стало причиной его ухода. Сын Аида прищурился, направляясь прямиком к призраку. Тот в страхе отплыл назад и вскоре исчез, растворившись в воздухе. Когда мальчик с обожженными руками ушел, улыбнувшись и поблагодарив, и они с Уиллом остались наедине, допивая свою колу, Нико спросил: — Зачем ты держишь его возле себя? — Что? Ты про кого? Несмотря на понимание глупости своих слов, сын Аполлона продолжал держать маску. — Не валяй дурака, Солас. Я про призрака. Уилл устало опустился на стул, вертя в руках банку. Пить не хотелось. В животе все скрутило. Начинало тошнить. Из-за нервов. Из-за чего же еще. — Да так. Просто… это не твое дело. Брови Нико медленно поползли вверх. — Я понимаю, но призраки как раз по моей части. И ты не должен поощрять их, иначе они тебя с этого света сживут. Сын Аполлона взглянул на него. — Ты же не использовал свою подземную магию, не так ли? — подозрительно спросил он, поднимаясь и подходя ближе. — Какая разница? — Ты вредишь сам себе! — Ты вредишь своей башке еще больше, позволяя этому призраку появляться. Уилл промолчал, но Нико по его глазам видел, что тот стоит на своем, он покачал головой. Они долго смотрели друг на друга не отрываясь. Глаза сына Аида были темны. Они серьезно и понимающе смотрели на Уилла, будто он хотел помочь ему. Но он не настаивал. Сын Аполлона знал, мельком слышал историю с Бьянкой, потеря близкого, горечь, боль... Может... но он боялся кому-либо говорить об этом. Боялся, что все может рухнуть, что потолок обвалиться, что камень скатится с горы и прибьет его. Снова. И он снова будет словно мертв. Но он сомневался, что в третий раз у него получится выбраться из-под обломков. Та часть его, что частенько брала верх над разумом, говорила обратное. Он сердцем чувствовал, что мог доверить Нико свой секрет. — Пойдем на пляж, — тихо сказал Уилл, опустив глаза, — Когда Молли придет. Сын Аида кивнул. В молчании допили колу и выкинули банки в ведро. В молчании встретили этого стажера Молли и передали дежурство. В молчании пошли на пляж, держась друг от друга на расстоянии. Уилл знал, что Нико не будет требовать разъяснения и разговора на эту тему, и он был благодарен за терпение. На пляже было полно полубогов. Все веселились, купались, дурачились. Коннор и Тревис Стоулы подбрасывали червей в одежду дочерей Афродиты, которые, несмотря на мольбы некоторых парней, натирали спины друг друга кремом для загара. Джейсон, Пайпер, Лео и еще несколько полубогов играли в волейбол на песку. Богиня Калипсо сидела на песке и что-то вышивала. Уиллу было плохо, он почувствовал себя чужим, ему не хотелось бежать играть с ними, плескаться в воде и смеяться. Хотелось тишины и одиночества. Может, тогда он появиться снова... Он невольно вспомнил один день, возможно, самый счастливый в их жизни. Уилл слабо улыбнулся, смотря на землю. — Я пойду, — голос Нико резко разрезал тишину. Уилл перевел на него взгляд. — Что? Почему? Дела? Тот покачал головой. — Не хочу быть здесь. А ты... — Пройдемся? — сын Аполлона перебил его. Нико пожал плечами, и они направились вдоль океана по краю леса. Вскоре голоса ребят стали глуше, а берег поднимался все выше, пока их от пляжа не разделял спуск метров пять в высоту. Они шли близко к краю, иногда соприкасаясь руками. И это было кстати. Потому что один раз Уилл оступился, его нога уже поехала вниз, и он покатился бы кубарем к воде, если бы Нико вовремя не схватил его за локоть, возвращая обратно, на эту землю. — Спасибо, — пробормотал Уилл. — Ты какой-то рассеянный... Сын Аполлона отряхнул руки и остановился, повернувшись лицом к океану. Они стояли в тени деревьев, и солнечный свет не грел их головы. Лес мягко шелестел листьями и травами под напором ветра. Волны с шипением разбивались о песчаный берег, превращаясь в пену, и уносились обратно в океан. Здесь было тихо. Спокойно. Нико сел на упавшее дерево, лежащее неподалеку. Его уже сухая крона свисала с оврага. Порывы ветра играли с его мертвой листвой, разнося ее по округе в безудержном танце. Уилл сел рядом с Нико, оставив небольшое расстояние между ними. Нико облокотился локтями на колени и теперь смотрел вдаль. — Ты был когда-нибудь влюблен? — тихо спросил Уилл, не глядя на него. — Был, — прохрипел он. — И я тоже был. Только это стало ошибкой. Очень большой ошибкой. — Почему? Уилл глубоко вздохнул. — Мы встретились, когда его родитель не был известен, ну… сам понимаешь, не определен... И он считался сыном Гермеса, он и был похож на них, — он необычно мягко улыбнулся, — особенно ухмылкой. И… и я влюбился в него по уши. Но потом… а потом его признал Аполлон. Ясное дело, мы не могли быть вместе... — Тебя волновало только то, — медленно начал Нико, и тот посмотрел на него, на секунду заметив, что он усмехнулся, — что он был тебе сводным братом? Уилл кивнул. — Только по этой причине мы остались просто друзьями. Он был таким... — …особенным, — вздохнув, закончил Нико. Сын Аполлона перекинул одну ногу через бревно, повернувшись к нему лицом. Оно светилось и в то же время медленно угасало. Он склонил голову. Его волосы касались плеча Нико. Ветер плавно раскачивал их. — Именно. Я продолжал его любить. Всегда. Но это было запрещено, мы оба знали это и понимали. Мы продолжали общаться, но лишь как друзья. Так я думал. Но... — Тэмми думал иначе, — перебил его Нико, теперь смотря прямо перед собой. Уилл кивнул, но нахмурился, серьезно посмотрев на собеседника. — Стой, но я не называл его имя. Сын Аида громко выругался. Их глаза встретились лишь на секунду. — Откуда ты знаешь? — спросил Уилл. — Ну-у... — Ты знал его? — он на секунду встрепенулся. — Нет. — Ты был там? — Нет. Уилл, — Нико крутил кольцо на пальце, не переводя взгляд на Уилла. — Но я все видел. Когда я был в лазарете, и ты уснул рядом с моей кроватью, я случайно попал в твой сон. — И... И это был... — Именно тот кошмар, — он кивнул, — Я все видел. И то, как ты спасал раненую, и то как он тебя защитил, как погиб на твоих руках, как ты прикончил гиперборейца одним выстрелом. Уилл был ошарашен. Он, открыв от удивления рот, не переставал глазеть на Нико. Его одолевали смешанные чувства. Он был и рад, что не пришлось пересказывать этот эпизод, преследующий его в кошмарах и вызывающий приступ паники и боли, и был поражен, что Нико так быстро его понял. — Почему ты не сказал мне? — Ну, просто не сказал. Не мое ведь дело. Уилл подался вперед, облокотившись лбом о плечо Нико. — Если ты ищешь сочувствия и сострадания, то ты обратился не по адресу, — сказал он, его плечи напряглись. — О, нет, я же не душевнобольной, я вообще не больной. Наверное. Но я был влюблен в своего брата, понимаешь? Уилл поднял голову, вызывающе уставившись на Нико. — Я противился своих чувств, ненавидел себя за это, перестал радоваться простому общению, но Тэмми было плевать на правила. Мне приходилось каждый раз отвергать его... — его голос дрогнул, он отвел глаза так, чтобы Нико не было их видно, — когда он погиб, я чувствовал себя виноватым в том, что мы отдалялись, в том, что он погиб. Я… отец... — Ты просил отца, но он не помог. — Да, — прохрипел он, — будто наказывая за то, что я влюбился в своего брата. Может, Тэмми и не знал…подумал, что я его разлюбил... Может, мне все же надо было ослушаться... — Серьезно? — Нико усмехнулся, — чтобы ты пошел против правил? — Когда любишь... — Значит, не настолько любил. Уилл закрыл лицо руками. — Я ужасный человек... — Хватит ныть, Солас, и распускать нюни. Ты уже переболел этим. У Уилла были непривычно большие глаза в этот момент. Огромные голубые глаза, от которых Нико не мог оторваться, продолжая давить на него одним взглядом. А Уилл медленно выдохнул и не мог ничего сказать. Пожалуй, у него впервые не было слов. А тот серьезно смотрел на него, ожидая ответа. Его щеки немного покраснели. — Чего молчишь? — выпалил сын Аида. — Э, хорошо. — Что хорошо? — Э-э-э... Нико закатил глаза. — Хорошо, что я тебе рассказал, — медленно начал сын Аполлона. — Я никому этого не рассказывал. И вот теперь знаешь ты... — Почему только мне? — Без понятия, наверное, я тебе доверяю. Сын Аида молчал под печальным взором Уилла. Он был прав, он давно уже все это обдумал десять раз, он переболел. Но от этого не становилось легче. И призрак, появляющийся иногда, напоминал о содеянном и пройденном. Но сейчас его сердце больше не сжималось при каждом ударе. Он мог свободно дышать. — Спасибо, — сказал он на выдохе. — За что? Ты меня третий раз за этот день благодаришь. — Просто, — он слабо улыбнулся, — за то, что ты здесь. Нико усмехнулся и отвернулся. Уилл был готов поклясться, что тот улыбался. Хотя кто знает. — Никто никогда не говорил мне этого. — Значит я буду первым, — сын Аполлона несильно хлопнул его по плечу. Сын Аида поежился. Они помолчали, каждый думая о своем. — Ты записался в группу по обмену? — вдруг спросил Уилл. — Ты про что? — Нико повернулся к нему. — Ну, группа от нас едет в Лагерь Юпитера по обмену… как его, — он щелкнул пальцами, — опытом. — А, да. Я еду. — Хейзел навестить? Нико угукнул. — К закрытию-то вернешься? — Не знаю, может, — он пожал плечами, — Как получится. — Ну постарайся. — Что? — сын Аида встрепенулся, — Не указывай мне, Солас. — Я и не указываю. А по-дружески советую. — Ах вот как. Тогда я по-дружески советую тебе мне не указывать. — Но ты должен быть там! — Ничего я не должен. — Но мы такой концерт забабахали! — И что? — Ты обязан это увидеть. И бусины... — Да плевал я на них! — Но. Ты. Должен. Увидеть. Это, — на каждом слове Уилл стукал его по плечу. — Какого черта, Солас?! Я НЕ должен. И хватит меня трогать! Уилл замолчал. Но лишь хитро прищурился и улыбнулся. — А то что? — Ты действительно хочешь, чтобы я сказал? — Попробуй сначала догони! — с этими словами Уилл потрепал Нико по голове, сильно взъерошив его волосы, вскочил и побежал по краю обрыва. Нико погнался за ним. — Ты труп! Знай это! Солас! Уилл посмеялся, оглянувшись. Он, на удивление, быстро бегал. Только был чертовски невнимателен. Он снова оступился, его нога съехала, вот только сейчас Нико был далековато, чтобы поймать его. — Уилл! — закричал Нико, подбегая к краю. Тот не упал. Он стоял, вцепившись в корни деревьев, выступающих из глиняного склона, тяжело дыша, смотрел вниз, как один его шлепок скатывается к волнам. — Какого черта? Ты спятил совсем? — прорычал Нико. Уилл посмотрел на него. — Давай, вылазь, — Нико присел и протянул ему руку. Но тот вновь хитро ухмыльнулся и, едва дотронувшись до руки парня, отпустил ее и побежал, точнее покатился по склону, скользя по песку и глине. Нико выругался, наблюдая за ним. — Ну, ди Анжело, — прокричал Уилл, стоя уже внизу, — не трусь! — Чтоб тебя... Я не полезу вниз! — ответил тот. — Да давай! — Нет. Не надейся, — он скрестил руки на груди, поднявшись. — Дава-а-ай! Будь храбрецом! Это не страшно. — Что б тебя, Солас! Ты труп! Нико начал медленно спускаться, соскальзывая подошвами кед по земле и цепляясь за корни. Когда он добрался до подножия склона и поднял голову, Уилла перед ним не было. Этот засранец был впереди, бежал к линии прибоя. Нико не спеша поплелся за ним, положив руки в карманы. Уилл был самым неуклюжим полубогом, которого знал Нико. Даже хуже Фрэнка. Он оступился еще раз. На ровном месте. Просто шел-шел и упал лицом в песок. Нико ускорил шаг. — Ну и?.. Уилл лежал на спине на песке и широко улыбался. Теперь у него еще и лицо было все в песчинках, подобных его веснушкам. Перед ним было огромное синее небо. Он и не замечал, как оно красиво с земли. — Какого лешего ты творишь? Нико навис над ним, загородив солнце. Но это не волновало. Он поставил ему щелбан, стукнув по лбу. — Два-ноль, — прошептал Уилл, потирая ушибленное место. — Что это зна?.. И тут произошло нечто. Приливная волна набежала на берег с такой силой, что достала до головы Уилла, укрыв ее под собой. Тот закашлялся, задергал руками и ногами, принимая вертикальное положение. — Идиот, — прошептал Нико, усмехаясь и садясь на корточки рядом с ним. — Я думал, ты не спустишься. — Поднимай свой зад, Солас, пока... Но он не успел договорить, как волна, будто насмехаясь, прошла дальше, ударив Уиллу в спину и задев ноги Нико. — Поздно, — сказал Уилл, вытирая ладонями лицо. Нико так на него уставился, будто он съел его порцию в трапезной. — Что? — Ничего, идиот, посмотри на свои ладони. — А что там? Нико гневно вздохнул и, грубо взяв его руку, перевернул ее, показывая ссадины. — Оу, — сказал Уилл, — как я понимаю, у меня рожа красная, да? Нико кивнул и быстро отпустил его руку, чувствуя, как начинает краснеть. — Нам пора, — сказал он, вставая. — Почему? Мне тут нравится, — Уилл лег обратно на песок. — Не дури, Солас. Тебе надо в лазарет. — Эй, это моя фраза, — он посмеялся. — Не смешно. — Давай, присоединяйся. Нико поджал губы и указал перед собой. Уилл посмотрел туда, куда показывал Нико. К ним спешила девочка с пышной кудрявой шевелюрой. Уилл тут же встрепенулся и сел на песке. Нико пошел девочке навстречу. — Эй, мистер Смерть, может, поможешь? — сказал Уилл, протягивая руку и хитро улыбаясь. Нико закатил глаза и все же помог тому подняться. Они быстро разжали руки и направились навстречу девочке, оказавшейся Эппи, сестрой Уилла. — Уилл! Вот ты где! — было видно, что она была рада его видеть, но ее лицо выглядело озабоченным чем-то серьезным, что она не заметила крови на лице старосты, она часто дышала, — У нас проблема. — Эппи? — Уилл остановился перед ней, — В чем дело? Она пыталась отдышаться, говоря прерывисто. — Последний вечер. Концерт. Барри уехал. У Уилла было шокированное лицо. — Как уехал? Вы связались с ним? — Да, он не вернется, сказал, что у него дела. — Черт, вот же засранец, — он почесал затылок, — И что теперь... Эппи всплеснула руками. — У нас нет гитариста. Больше никто не играет. — Ну, а вычеркнуть этот номер из списка? — Ага, а как же партия гитары в номере с оркестром? Сын Аполлона выругался. — Но есть ты, — девочка восхищенными глазами смотрела на своего старосту. — Что? — Ты же играешь на гитаре, — она улыбнулась, — Заменишь его? — Хм, видимо, придется. Она хлопнула в ладоши и унеслась прочь, воскликнув: — Здорово! Уилл и Нико молча шли по берегу океана. К их одежде прилипли песок и грязь. С волос Уилла капала вода. Он шел по щиколотки в воде, опустив голову. Он слабо улыбался, изредка поглядывая на Нико. Тот шел, засунув руки в карманы и подальше от воды, будто ему было неприятно ее касаться. Но она была такой прохладной, а бриз свежим, что Уилл был готов оставаться тут вечно. И как такая водичка может не нравится? Уилл плеснул немного на Нико. — Идиот, не плескайся! — Тебе не кажется, — начал Уилл, улыбаясь, — что ты слишком часто ругаешься? Нико прищуренными глазами смотрел на него. — А тебе не кажется, что ты слишком часто ведешь себя как идиот? Уилл фыркнул, затем широко ухмыльнулся и, остановившись, дернул ногой, плеснув в того водой, только в больших количествах, окатив его от локтя до пяток. Нико остановился. Его кулаки сжались. — Ты труп, Солас, — прошипел он, оборачиваясь. Его глаза сверкали гневом. — Ты обещаешь меня убить, — он прикрыл глаза, — а все никак не доведешь свой договор до конца. — Да иди ты... — И ты просто должен быть на закрытии. Понял? Уилл пригрозил ему шлепком, который был у него в руке. Уилл выглядел весьма забавно. Его мокрые волосы торчали в разные стороны, пряди прилипли к лицу. Было непонятно, то ли это песчинки, все же оставшиеся после умывания, то ли веснушки. Красные разводы все еще остались на его лице. А голубые глаза смотрели на удивление серьезно, будто этот концерт и впрямь был важен. Нико попытался не улыбаться, его щеки напряглись в безуспешной попытке опустить уголки губ вниз. От усилия он покраснел. Он увидел, как изменилось лицо Уилла, как оно смягчилось, немного вытянулось. Нико резко развернулся и, ничего не сказав, твердым уверенным шагом направился прочь. Его футболка прилипла к худощавому телу, к кедам и джинсам пристали песчинки, а волосы слегка намочились. В то время как сам Уилл был почти весь мокрым. Мокрым, но вполне довольным. Ему удалось. На лице сына Аида промелькнуло некое подобие улыбки. — Эй, Нико! — позвал он. Тот не оглянулся, его плечи только слегка вздрогнули. Уилл усмехнулся и побежал догонять своего друга, прошептав: — Два-один.