Беспорядочно Счастливы

Если ты ее действительно любишь, дай ей то, что ей больше всего нужно, не ставя никаких условий. И не жди за это награды. Джон Ирвинг "Правила Дома сидра"

***

Я проснулась от головной боли и крепко зажмурилась. Сколько сейчас времени? Глаза ослепило ярким светом и стало больно. В горле пересохло и ужасно хотелось пить. Неужели все, что мне удалось запомнить с сегодняшней ночи, было сном? Не хотелось в это верить. Мне все же удалось открыть глаза и заставить себя пойти умыться. Дом пустой и никакой записки, смс-ки, ничего... Он ушел. Я закрыла глаза и вдохнула, дабы успокоить боль, разразившуюся в сердце. Я ведь знала, что так будет, знала на что шла. Но в душе до последнего томилась надежда, что он больше не поступит со мной так. Я ошиблась.

***

Подъехав к больнице, я быстрым шагом направилась к палате дочери. Она была моей единственной отрадой и лишь ею мне удалось бы заслонить ту боль, то разочарование, сковавшее мою душу. Дура с сердцем и без ума такая же несчастная дура, как и дура с умом и без сердца. София спала, и лишь ее пухлые губки иногда вздрагивали. Интересно, что ей снится? Я поцеловала ее ручку и прижала к ее губам. - Скоро мы уедем отсюда, милая, - прошептала я и смахнула предательскую слезу. Мне так хотелось, чтобы кто-то был рядом сейчас, обнял за плечи и сказал, что все будет в порядке. Но как в это поверить, если надежда на белую полосу в жизни, убегает так же быстро, как ночь ото дня? Дверь со скрипом отворилась и вошел тот, кого я ненавидела и желала, всем своим естеством. Джастин стоял в проходе с огромным плюшевым медведем в руках и букетом белых роз. На его губах играла легкая улыбка, уставшая, но блаженная. Одними губами он прошептал "Привет" и стал медленно подходить. Тело обмякло, а голова отчаянно закружилась. Как он узнал? Откуда? Впрочем я быстро отдернула себя, осознав, что это за человек. Он подошел и поцеловал меня в щеку так, будто-бы ничего не произошло, будто-бы он вовсе не исчезал. - Она красивая, - парень прошептал мне это на ухо так нежно и трепетно, что по телу прошелся мороз. - Что ты здесь делаешь? - Не мог найти тебя, потом разузнал по своим каналам и нашел, - он улыбнулся и взял меня за руку. - Прости, что ушел не сообщив об этом. - Мама? - София открыла глазки и взглянула на нас. Внутри все перевернулось, когда Джастин посмотрел ей в глаза и замер. Повисло тяжелое молчание, которое я боялась нарушить. Он все понял. Несомненно. Он знает. - Мама, кто это? - Милая, как ты себя чувствуешь? - я зарылась носом в ее волосы, вдыхая родной аромат, который мог успокоить, бешеный ритм моего сердца. - Холошо, - она улыбнулась, - как вас зовут? - обращаясь к Джастину, спросила моя дочь. Он на некоторое время замер, а затем встал и взял медведя, которого изначально принес для ребенка. - Я Джастин, - он поцеловал ее в щеку и подарил игрушку, которая ели помещалась на больничной койке, настолько он был большим. Девочка радушно приняла подарок и потянулась поцеловать мужчину в щеку, - спасибо, - он хрипло засмеялся и сел рядом. - тебе нравится? - Да, - она прижала медведя к груди и засмеялась. - Мамочка, когда ты забелешь меня отсюда? - ее лицо в миг стало грустным. - Побудь с Джастином, а я пойду узнаю, когда мы сможем поехать домой, ладно? - я поцеловала дочь в лоб и вышла. Мне не хватало ее смеха по утрам и теплых объятий. У меня сжималось сердце, каждый раз, когда я вспоминала эту пустую палату, холодного цвета стены и "безжизненный" персонал. Мне пришлось ждать врача, еще несколько мучительно долгих минут, прежде, чем он смог уделить мне немного времени. Он сообщил, что до понедельника, София должна быть в больнице и только тогда, я смогу забрать ее. Учитывая то, что сегодня была пятница, я очень расстроилась, что не смогу забрать ребенка домой. Дочь сильно исхудала за то время, которое провела здесь и меня это пугало. Доктор отмахивался и говорил, что ее организм перенес стресс и потеря в весе, совершенно нормальна, но его слова меня вовсе не утешали. Возвращаться в палату было страшно. Куда так срочно отлучился Джастин, что у него даже не было возможности, сообщить мне о том, что он уезжает? Поведение отца моей дочери, настораживало меня, а интуиция подсказывала, что вокруг меня что-то происходит, но я упорно этого не замечаю. Отголоски фраз, слетавших с губ Софии, послышались мне как только я хотела войти. Они с Бибером, о чем-то оживленно беседовали и мне стало интересно, что она могла ему рассказывать. Остановившись около белой двери, я взялась за ручку и прислушалась: - А мамочка говолит, что он гуляет. Когда я сплашиваю, почему папа так долго гуляет, мамочка отвечает, что потому что он такой человек, - я замерла! София говорила о своем отце! Что она еще успела ему поведать, пока меня не было рядом? Страх, о котором мне удалось не надолго забыть, вновь вернулся и меня охватил озноб. О Боже, если он узнает, что будет с нами? Он заберет ее или исчезнет? Ворвавшись в палату, я схватилась за стену и ошарашено посмотрела Джастину в глаза. Он смотрел на меня с некой злостью и обидой. Смесь непонятных мне чувств бурлила в нем, приводя меня в ужас. Он знает.

***

- Когда ты собиралась мне сказать, что у меня, есть дочь?! - он орал, словно обезумевший, вжав меня в стену, словно статуэтку, лишенную права двигаться. Его глаза полыхали ненавистью. - Или ты вообще не собиралась мне этого говорить!? Я закрыла лицо руками, боясь, что он меня ударит. В голове всплыли картинки из прошлого: я бегу, сбивая ноги и моля о помощи. Он ударил кулаком о стену, совсем близко, около моего лица. Я задрожала. Уже больше часа, он был вне себя от ярости. После больницы Джастин отвез меня к себе домой и стал допрашивать. Сопоставив все факты, он пришел к выводу, что София его дочь и теперь, стоя перед ним, лишенная чувств и права голоса - я молила Всевышнего о пощаде. Если у меня отнимут ее, мне не за чем будет жить... - Говори! - его крепкие руки вцепились в мои плечи и больно затрясли. - Прекрати! - неожиданно для нас обоих закричала я, таким голосом, что кровь застыла в жилах. В ушах зазвенело от собственного крика, переполненного отчаяния и боли. - Что мне нужно было делать? Прийти к тебе, после того, что ты со мной сделал и сказать, что беременна? Джастин, тогда я бежала от тебя, словно от чумы! Боялась, что ты отнимешь ее у меня и боюсь этого сейчас! Ты отнял у меня все, сломил меня, погубил всю мою семью, оставив одну на этом свете и напоследок вдохнул в меня жизнь, подарив Софию! И ты думаешь, что после всего этого, я хотела, чтобы ты был в нашей жизни? Ты глуп, если так думаешь! - слезы струились по моим щекам, заставляя сотрясаться в судорогах, сковавших тело. Он молчал и лишь его губы немного приоткрылись. Хлесткая пощечина вернула меня в реальность. Схватившись за щеку, которая пылала огнем ненависти, я посмотрела на него и не верила в то, что только что произошло. Его кулаки были плотно сжаты, от чего костяшки на пальцах побелели. - Она моя дочь, - прошипел сквозь зубы он и схватил меня за руку, заломив ее мне за спину и прижав к себе.