Ты-мой дом.

      Фургон остановился около берега реки. Робин помог Реджине выбраться из машины и вместе они зашагали к мосту через речку. Яркое осеннее солнце согревало своими лучами, и женщина тянула ладони вверх, наслаждаясь теплом. Мужчина приобнимал ее за плечи и хотелось простоять на этом мосту вечность. Реджина остановилась у поручней, глядя на воду, что серебрилась в солнечном свете. — Почему мы приехали сюда? — Хотел кое- что показать тебе. — Здесь невероятно красиво. — Я надеялся, что тебе понравится это место, — они вернулись на берег, оглядевшись, Реджина заметила несколько деревянных колышков кое- где вбитых в землю, поросшую травой. Робин подхватил еще один и собственноручно вбил его камнем. — Что ты делаешь? — Здесь будет наша гостиная, и большой дом - все, как ты хотела. — О чем ты говоришь? — Я хотел бы построить дом. — Дом на берегу озера? — Наш с тобой дом. Уютные вечера в гостиной перед камином… — …и вкусная лазанья на ужин. — Да, — Робин обнял подошедшую женщину, целуя в переносицу, и обошел ее, указывая рукой ближе к лесу. Он громко говорил о том, что запланировал здесь построить. Большой дом с комнатой для гостей, сад, где можно выращивать цветы и овощи. Робин делился идеями, которые они вместе планировали сразу после свадьбы. У них будет собственный дом, дети и они обязательно будут счастливы здесь все вместе. Мужчина не сразу обратил внимание на то, что Реджина не отвечает. — Что скажешь? — и только обернувшись, заметил, что женщина лежит на траве без признаков движения. — Реджина? — он подбежал и обеспокоено склонился над женщиной. Не прошло и минуты, как Реджина распахнула глаза и рассмеялась в его лицо, притягивая мужчину к себе. Робин засиял, наслаждаясь ее смехом. — Здесь будет спальня, — усмехнулась женщина, — приятное место для сна. — Тебе правда нравится? — Очень. Здесь тихо, рядом речка и лес. Спасибо тебе! — За что? — Ты даришь мне счастье. — Теперь у тебя будет большой и теплый дом, которого ты заслуживаешь. — Ты — мой дом, — искренне ответила Реджина, целуя мужа.       Робин возился в мастерской, вытачивая доски для строительства будущего дома. Реджина, устроившись в углу, старательно вырезала на маленькой деревянной табличке «Реджина+Робин». Она забавно морщилась и то и дело чихала, когда пыль попадала в нос. Однако отказываться от своего кропотливого дела даже не собиралась. Робин улыбнулся, залюбовавшись женой. — На следующих выходных я хотел бы показать тебе место своей первой работы. И мастера, который меня всему обучил. Ты согласна поехать со мной? — Почему ты спрашиваешь? Я очень хочу поехать и познакомиться с человеком, который дорог для тебя. Они ехали в тишине до деревообрабатывающего предприятия, пока женщина не нарушила молчание: — Каким ты был ребенком? — Со мной было очень трудно. Я рос замкнутым и нелюдимым. Улица вряд ли способна научить хорошему. И я благодарен, что мастер нашел меня там, пока не стало слишком поздно. — Каким он был учителем? — Лучшим, несмотря ни на что. Он научил меня шероховатостям жизни. Иногда я получал подзатыльник, когда выполнял что-то на свой лад, отрицая все его наставления. Он мог осыпать ругательствами меня и мою работу. Расколотить то, над чем я трудился не один час, но он всегда был рядом. Я не могу вспомнить, чтобы он хоть раз смотрел на меня с нежностью, когда я что-то делал. Нет, этого не было. Если я ошибался, он бил меня по рукам. Было больно, но все, что я знаю — я узнал у него.       Рядом со стареньким покосившимся столом сидел сгорбленный старик с седыми волосами. Он наполнил жестяную кружку кипятком, помешивая растворимый кофе. — Марко, это я Робин, — окликнул подошедший мужчина. За толстыми стеклами очков виднелись тусклые голубые глаза с белой пеленой. Редкие седые волосы беспорядочно торчали под рабочей шапкой. — Я узнал тебя. — Я привел свою жену. Она хочет познакомиться с вами. — Присаживайся, девочка, — мужчина указал Реджине на соседний стул. Робин устроился напротив, доставая из обертки трость, сделанную для мастера. Мужчина критично оглядел подарок и недовольно махнув, отправил Робина обрабатывать изделие наждачной бумагой. Он всегда был таким, пытаясь привить своим ученикам усердие и трудолюбие даже в мелочах, из которых и складывается идеальная работа. Но большинство парней предпочитало как можно скорее просто доделать свое изделие. Они совсем не заботились о том, дотянуло оно до стоящей работы или нет, и Марко частенько становился раздражительным от такого отношения. Робин примирительно улыбнулся и отошел в сторону рабочих, а Марко заговорил, обратившись к Реджине. — Однажды он станет умелым плотником, жаль я этого уже не увижу, — мужчина замолчал, глядя вдаль и думая о чем-то своем, а потом, словно спохватившись, вложил в ладони Реджины горсть орехов. — Он познакомил тебя со своей матерью? — старик внимательно посмотрел на женщину. Реджина непонимающе качнула головой. — Простите? — Твоя свекровь. Робин никогда не мог избавиться от своей ненависти по отношению к матери. Если хочешь быть его женой, спаси его от этого, потому что одному справиться с этим не под силу. — Я думала, она мертва. — Это действительно можно назвать жизнью лишь с натяжкой. Эта женщина живет в одном из захудалых отелей на окраине города. У нее нет ни семьи, ни работы и как она существовала все эти годы — одному богу известно. Если ты сможешь помочь своему мужу перебороть ненависть, которая отравляет всю его жизнь, то станешь для него больше, чем просто любимой женой. Он и сам не знает, насколько нуждается в том, чтобы простить женщину, которая подарила ему жизнь.

***

      Ветхие здания с разбитыми или заколоченными окнами. Стены с обшарпанной краской, облупившейся штукатуркой и безобразными трещинами. Реджина огляделась вокруг, впервые оказавшись в городских трущобах. Она обошла дюжину отелей в поисках женщины, пока в очередном ей не улыбнулась удача. Она медленно шла по коридору вглубь здания, слыша причитания какой-то женщины. Остановившись у нужного номера, Реджина замерла, прислушиваясь к голосам, доносившимся из- за двери. — Я все сказала сыну. Оставь меня в покое, — женщина приоткрыла дверь в номер и ужаснулась. Мужчина, со спутанными длинными волосами, прижав своим весом к полу женщину, целенаправленно наносил удары ей по лицу. один…два…три Реджина от страха не могла произнести и слова, чтобы позвать хотя бы на помощь. Однако незнакомец быстро сообразил, что не один и резко обернулся. Один его глаз представлял собой безобразное белое пятно и судя по хищному выражению лица, незнакомец явно не испытывал добрых намерений. Он мгновенно поднялся, а Реджина тут же пустилась бежать прочь, слыша лишь стук собственного сердца. Поворот, коридор, еще один поворот, холл, на выход их отеля. Она спиной чувствовала его приближение, но страх за свою жизнь не давал женщине обернуться. Незнакомец уже протянул руку, почти касаясь ее плеча, когда Реджина увернулась в сторону, сшибая входящих людей с багажом, и это дало повод оторваться. Женщина кинулась в пустое такси, захлопывая дверцу. — Пожалуйста, увезите меня отсюда! — страшила забарабанил по стеклу и хмуро глянул вслед удаляющейся машине.       Робин, не дожидаясь лифта, через две ступеньки мчался на третий этаж. Заметив Реджину в одной из палат, он подбежал, прижимая жену к себе. — Милая, что случилось? — Я в порядке, — негромко ответила женщина и обернулась к постели, рядом с которой суетились врачи. Женщина с синяками и ссадинами на лице. Перепачканная одежда, порванные на пальцах колготки, немытые волосы, собранные в хвост. Робин молчаливо оглядел ее, и повернулся к Реджине, что расплакалась, утыкаясь в его шею. Чуть позже они спустились в местный кафетерий на первом этаже, чтобы поговорить. — Она твоя мать, — обеспокоено начала Реджина. — У меня нет матери, — мужчина избегал смотреть в глаза, опираясь лбом на подставленную ладонь. — Она твоя семья, это неправильно. — Я знаю только одну семью, и моя семья — это ты! — Робин зло поглядел на жену, теряя терпение. Реджина только покачала головой, отчаянно думая, чем может помочь в такой ситуации. — Она мне не мать, а тем более, не моя семья, — мужчина нервно растирал пальцами лоб. — Мы должны помочь ей. — Почему? Я копил свои деньги для нас, почему теперь я должен отдать их той женщине, которая выгнала меня, как паршивую собачонку? — Ты нужен ей, — Реджина примирительно сжала его за локоть. — Я тоже нуждался в ней больше, чем она может себе представить! — это прозвучало громко. Мужчина грубо отдернул руку и ударил ладонью по столу, даже не заметив как под пальцами раскололся бокал. Окружающие люди стали оборачиваться, но Робину не было до этого дела. Капли темно- красной крови потекли на белую скатерть. — Робин, твоя рука, — Реджина скомкала в руках тканевую салфетку, пытаясь перевязать рану, но мужчина не поспособствовал этому. — Оставь! Ты ее совсем не знаешь. По доброте душевной ты не смогла оставить эту женщину в беде. Она всегда умела быть убедительной, однако это все не отменяет того факта, что она без колебаний выкинула меня на улицу в возрасте пяти лет, — Робин поднялся и быстрым шагом двинулся прочь из кафетерия. Реджина спешила следом, ухитрившись схватить его за руку и вынудить остановиться. — Робин, пожалуйста, не делай себе еще хуже! Я знаю, что в тебе есть та сила, которая способна на прощение. Будь милосердным, — женщина прижалась губами к его щеке, а потом заботливо приложила салфетку к израненной ладони. — Ты знаешь, почему я не умею плакать? Я очень долго лил слезы, когда она меня оставила. Но однажды наступил день, когда я поклялся, что больше никогда не заплачу. Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти по вине этой женщины. Реджина прижалась к нему всем телом, крепко обнимая. — Я хочу только одного, чтобы ты избавил себя от ненависти, которая отравляет тебя. У тебя большое сердце, до краев наполненное добротой. Ты впускаешь туда всех, но снаружи ты дрожишь. И в этом виноват не холод, а страх. Ты боишься, что кто-то сможет причинить тебе такую же боль, и тогда ты сломаешься, но нельзя все время жить обидами прошлого. Если ты любишь меня, то прости ее. Ради себя, ради меня, ради нас с тобой. И Робин согласился на разговор. — Ты злишься на меня и на жизнь, но ты забываешь, что я тоже человек. И у меня есть своя боль. Ты не один, кто лишился своего детства. У меня его тоже не было. Когда я тебя родила, то сама была еще ребенком и не понимала, к чему это все приведет. Будь проклят тот день, когда я тебя родила. Лучше бы этого не случилось, лучше бы и я не появлялась на свет. Ты пришел посмотреть, что со мной стало? Видишь, как низко падают люди, — женщина протянула Робину ослабевшую руку и он, вопреки всему, потянулся в ответ, но женщина только махнула. — Я больше не твоя мать, убирайся! — и отвернулась к окну. Робин опустил пустую ладонь, думая о том, что одного его прощения слишком мало. Для начала эта женщина должна простить саму себя.       Робин выкуривал очередную сигарету, когда Реджина пришла за ним в то кафе, где они впервые сидели за одним столиком. Она несколько минут смотрела на напряженный затылок мужчины, а после обратилась к продавцу в трейлере, принимая из его рук два стакана и бутылку алкоголя. Реджина присела за столик к мужчине, улыбнулась и принялась разливать содержимое. — Ты будешь пить в одиночестве? — усмехнулся Робин. — Нет, мы будем пить вместе. — Я не хочу, — отмахнулся мужчина. — Если ты выпьешь это, то счастье будет сопутствовать нам всю жизнь. — А если не выпью? — Робин сдерживал улыбку, припоминая то первое недоСвидание, в окружении друзей и Зелены, когда они точно так же сидели рядом, он предложил женщине напиток с такими же словами. Реджина пожала плечами, скорчив невинное выражение лица, и показывая тем самым, что не заготовила ответ на случай отказа. Робин беззаботно рассмеялся, глядя на все это. Он принял стакан из протянутой ладони и, чокнувшись, осушил до дна вместе с Реджиной. — Дома у нас не будет, я выплатил долг, — констатировал Робин, глядя на пустой стакан. — Постой. Я думала, что я твой дом? — Робин обернулся, улыбаясь ее словам. Эта женщина хранила в себе целый каскад эмоций, которым не переставала удивлять мужчину на протяжении всего времени, что они были вместе. Она в любой ситуации оставалась верна себе и своим чувствам, и несмотря ни на что верила только в лучшее. Робину очень хотелось хоть немного позаимствовать у нее такую же легкость, но суровая реальность не давала дышать свободно. Реджина придвинулась ближе к мужу, и устроила свою голову у него на плече. Они были друг у друга здесь и сейчас, и это самое главное.