Ты-мой дом.

      Все необходимые процедуры заняли в общей сложности пару часов. К этому времени родители Реджины добрались до больницы. И сейчас в палате, которая разделялась на две равные части тонкой шторкой, их было трое. Робин, Генри и Кора, которая негромко беседовала с врачом у самой двери, время от времени хмуро поглядывая в сторону Робина. Мужчины не проронили ни слова, глядя друг на друга, и это гнетущее молчание усугублялось воспоминаниями о недавнем разговоре. Медсестра, закончив свою работу, покинула палату. Реджина поднялась на ноги, и Робин тут же двинулся к ней. Одной рукой женщина держалась за спинку больничной койки, а на второй в месте сгиба локтя красовался пластырь, скрывающий раны от иголок. Мужчина подошел вплотную, и испуг в его глазах сменился спокойствием. Соприкоснувшись с Реджиной лбами, они простояли так пару минут. Кора освободилась, и уже было направилась к дочери, когда муж задержал ее, молча взяв за запястье. Они смотрели на влюбленных, и никто не смел нарушить это молчание. — Если бы я сказала, что останусь с тобой до конца своей жизни, ты бы смог меня полюбить? — прошептала Реджина, доверчиво глядя в глаза Робину. Он не ответил, лишь притянул ее к себе, касаясь сухими губами виска. Женщина сильнее прижалась к нему, немного нервно покусывая собственные губы, и не смогла сдержать слез, что покатились по щекам. Она взглянула на родителей, которые так и остались стоять в стороне. Папа ласково улыбался, одобрив выбор дочери. Мысленно он уже прикинул, что смог бы помочь будущему родственнику с работой. Счастье родной дочери было превыше всего. Кора, сжав губы так, что они превратились в тонкую линию, все еще мучилась сомнениями по поводу возникшей ситуации. Однако уже чувствовала, что чаша весов склоняется в положительную сторону. В конце концов, она как любая мать хотела бы счастья для своего ребенка.       Свадьба состоялась через три месяца, в самом начале лета. С утра в большом доме царил шум и последние предпраздничные приготовления. — Как я выгляжу? — каждые пять минут звучало из уст невесты, и Зелена спешила успокоить. — Роскошно, милая. — А платье? — Если ты еще раз спросишь, не полнит ли оно тебя, то пойдешь к алтарю одетая в чехол из- под платья, — шутливо пригрозила женщина. — Я вовсе не это хотела спросить. Как думаешь, ему понравится? — Платье это лишь обертка, сестренка. Для мужчины гораздо важнее женщина, что скрывается под слоем кружев и тонкой ткани. Он любит тебя, он дорожит тобой, а если ты до сих пор сомневаешься в этом, то еще не поздно все прекратить. — Не сомневаюсь. Наверное, я просто боюсь, как и большинство женщин. — Дуреха, вы нашли друг друга. Даже мама дала вам свое благословение, а это, согласись, стоило ей немало бессонных ночей, — женщины рассмеялись. — Ты права, как-то я не вовремя расклеилась. — Вот именно! — сестра вколола в прическу последние шпильки, и туже затянув корсет на спине Реджины, обошла ее. — Ты прекрасна, и двое самых дорогих мужчин уже ждут тебя, — она поцеловала сестру в щеку. — Что бы я без тебя делала? — Очевидно, все же пошла в чехле, — снова рассмеялась Зелена, вызывая ответный смех. — Я жду тебя внизу, не задерживайся. — Спасибо. Реджина оглядела себя во весь рост. Белое платье, с пышной юбкой отделанной кружевом ручной работы идеально сидело по фигуре. Волосы собраны в пучок на затылке. Глаза подведены карандашом, и, а на губах счастливая улыбка — самое главное украшение женщины. — Ты готова? — папа постучал в комнату. — Иду, — брюнетка сжала в руках букет невесты и вышла за дверь. Реджина опускалась под руку с отцом, а пышная юбка свадебного платья мягко скользила по черным ступеням, ведущим вниз. Со второго этажа медленно кружась, летели десятки лепестков белых роз, что щедро рассыпали подружки невесты, сопровождая все это счастливым смехом. Медленная музыка наполняла своей мелодией большой дом и душу каждого из присутствующих гостей. Но Реджина слышала лишь стук собственного сердца, что в томительном предвкушении билось в груди. Женщина обернулась, глядя отцу в глаза. Он был безумно горд, слезы радости скопились в уголках глаз. Иначе и быть не могло, ведь он вел к алтарю свою маленькую девочку, которая стала совсем взрослой.       Подружки вслед за невестой спустились вниз, а Реджина выискивала глазами в толпе одного единственного. Видеть Робина в костюме, с бабочкой было довольно необычно. Мужчина влюбленными глазами смотрел на нее, и не верил, что все это происходит с ним. Кора под руку с Генри улыбалась, родители были искренне рады за дочь. Зелена позади них, состроив самую умилительную рожицу, счастливо смеялась вместе с подружками невесты и фотографировала все происходящее. Но все это отошло на второй план. Робин склонился, поцеловав Реджину в щеку, и шепнул на ухо: — Не знаю чем, я заслужил любовь самой прекрасной женщины в мире. Она улыбнулась, прижимаясь к нему теснее. Молодожены обменялись кольцами и произнесли свои клятвы, скрепив все поцелуем.

***

**       Робин вбежал в ванную комнату босиком, и ноги тут же оказались по щиколотку в воде. Ванна давно наполнилась, а вода продолжала переливаться через край. Мужчина закрутил краны и неудачно развернувшись, поскользнулся на кафельном полу, угодив в переполненную ванну, безрезультатно махая руками в поисках опоры. Следом за ним посыпались баночки с шампунем, пеной для ванн и прочие женские штучки, стоящие на бортике. Плеснув на пол еще одну порцию воды, мужчина усмехнулся, сжимая в руках круглую женскую расческу для волос. Прибежавшая на шум Реджина, округлила глаза и, сдерживая себя, чтоб не рассмеяться, произнесла в оправдание: — Я хотела принять душ, включила воду и видимо забыла про нее. Робин, чьи волосы намокли и теперь топорщились в разные стороны, только улыбнулся, отложив расческу в сторону. — Что ж, считай, что ты лишилась этого удовольствия. — С какой стати? Выбирайся скорее, я тороплюсь, — шутливо ответила женщина. — Тогда помоги мне подняться, — Робин протянул мокрую ладонь. — Хорошо, сейчас, — Реджина протопала по воде и протянула мужу руку, но вместо того, чтобы подняться, он потянул ее за собой, вновь расплескивая воду из ванной. — Какой негодяй! — упрекнула Реджина, барахтаясь в воде рядом, и тут же залилась громким смехом вместе с Робином. Он покрепче обнял женщину, устраивая ее рядом и утыкаясь носом в мокрую шею. Они продолжали смеяться, расплескивая воду, и целуя друг друга мокрыми губами. Отец Реджины повысил Робина на более высокую должность и мужчина со своей бригадой был назначен на крупное строительство дома отдыха, о чем и поспешил сообщить жене. — Я знала, что он выберет тебя. Увидимся вечером, дорогой, мне нужно работать.       Они жили в небольшой, но уютной квартире, которую теперь делили только на двоих. Стены украшали самодельные рамки со свадебными фотографиями. По вечерам Реджина любила зажигать свечи, создавая романтическое настроение. И Робин, после тяжелого трудового дня, вытягивался на диване, устраивая голову на коленях женщины. Он закрывал глаза и молча слушал, как она без умолку рассказывала о своем дне. Он любил засыпать под ее тихий голос. А по утрам Реджина забиралась в постель и шептала мужу на ухо: — Вставай, соня. Ты же опять уснешь! — Женщина, дай мне поспать. — Нет, поднимайся, иначе опоздаешь, — она ласково смеялась и убегала готовить завтрак. В конце концов, запах изумительно приготовленной пищи поднимал Робина, и он полусонным брел на кухню за чашкой утреннего кофе.       Реджина рисовала узоры на запотевшем стекле в кабинете и мечтательно смотрела куда-то вдаль. За окном лил дождь, сентябрь нарядился в унылые серые краски, но в ее душе царила гармония и спокойствие. — Прерви ненадолго свои сладкие мечты и присядь. И чего ты вцепилась в свою сумку? Ее никто не утащит. — Боюсь, что опять забуду. Все время где-нибудь оставляю, — пожаловалась Реджина, опускаясь на стул рядом со столом Зелены. Рабочий день подходил к концу, а дождь и не думал заканчиваться. — Почему ты такая бледная, тебе нездоровится? — заботливо спросила сестра. — Рука что-то онемела, — брюнетка провела ладонью от сгиба локтя до запястья и обратно. — Надо бы тебе почаще выбираться на массаж. Я могла бы составить компанию, а пока обойдемся своими силами, — Зелена поднялась, и принялась разминать напряженные плечи Реджины. Женщина почувствовала облегчение и онемение, сковавшее руку, стало потихоньку отпускать.       Она стояла посреди улицы с одинаковыми домами и не могла вспомнить, какой из них ей нужен. Реджина крутила головой в разные стороны, но это совсем не помогало соориентироваться. «Я шла домой, но где мой дом?» звучал в голове один и тот же вопрос. Она оглядывалась вокруг и не узнавала ничего. Крепко прижимая к себе сумку, женщина медленно шла по улице и чувствовала себя маленьким ребенком, что остался совсем один посреди большого города. Перед глазами мелькали и сливались в одно цветное пятно таблички с названиями улиц, номера домов, каменные ограды и железные калитки, чужие балконы и свет в чужих окнах. Мимо проехал фургон и остановился чуть поодаль. Робин спустился, глядя в спину уходящей женщины. — Реджина! — он окликнул ее по имени, и женщина обернулась. На ее лице отражалась смесь недоумения и испуга. В первые минуты она не узнавала этого человека, не понимала, откуда ему известно имя. Он что-то говорил, но женщина не слышала этого. Робин приблизился вплотную, и только тогда к ней пришло понимание. Она кинулась мужу на шею, шепча его имя: — Робин! — Ты в порядке? — Теперь, да, — облегченно выдохнула женщина, не выпуская мужчину из объятий.       В кабинете врача было душно и мало света. Реджина устроилась напротив него, опустившись на стул. — Вы чувствовали слабость в последнее время? — У меня анемия. Иногда я падаю в обморок. — Подвергались ли вы серьезному стрессу? — Некоторое время назад я встречалась с женатым человеком. Он лгал мне. А когда все открылось, я навестила его жену и принесла ей свои извинения. Я хотела ее узнать, и между тем, мы было неприятно говорить об этом. Это было очень тяжело. — Все это сказывается на основе стресса. Стресс влияет на каждый организм по- разному. И тем не мне, я прошу вас прийти ко мне на следующей неделе, чтобы получить результат обследования, — доктор сделала несколько пометок в своей записной книжке и Реджина покинула кабинет. — Робин, к тебе там какая-то женщина, — окликнул мужчину один из рабочих. Робин вышел из трейлера и, сделав пару шагов, остановился. Неподалеку стояла женщина в мятой старой одежде. Немытые волосы собраны в небрежный хвост и руки нервно сжимают сигарету. Она выбросила окурок и обернулась, зашагав навстречу мужчине. — Помню, я обещала, что больше не побеспокою тебя, но безвыходное положение обязывает. Мне нужны деньги. Пойми, если бы не это, я бы не обратилась к тебе. Если ты поможешь мне, я никогда не приду к тебе снова, обещаю, — Робин молчаливо выслушал все, что она говорила. Старые обещания, которым грош цена. Мужчина отсчитал необходимую сумму, вложил их в дрожащие руки женщины и так же молча ушел, не удостоив ее даже взглядом.