Ты-мой дом.

      Тишина врачебного кабинета удручала, заставляя нервничать еще больше. — Я просил вас прийти через неделю, а не через три, — резко высказался врач. — У меня не было возможности. — Вы единственный ребенок в семье? — Нет, еще есть сестра. — Какого возраста? — Двадцать семь, — не задумываясь, ответила Реджина, и тут же умолкла, осознавая, что с трудом может вспомнить возраст Зелены. — Или больше…я иногда путаю, — запинаясь, добавила женщина. Врач сделал пометки в карте и назначил очередное обследование, о котором Реджина не сообщила родным. Она неуютно чувствовала себя в больничной рубахе и то и дело нервно заправляла за ухо непослушные волосы, падающие на лицо. Скажите, какая сегодня дата? Бывает ли такое, что приходится переспрашивать одно и то же несколько раз? Вы терялись по дороге, забывая о том, как выглядит ваш дом? Часто ли вы теряете свои вещи? Множество стандартных вопросов и сканирование головного мозга. Реджина нервничала, не зная к чему готовиться, и все же надеялась на лучшее.       Двери закрылись, и Реджина обернулась, наткнувшись на Зелену. — Что такое, ты в порядке? — Эдвард здесь, — всего два слова, которые едва ли не вышибают почву из- под ног. Реджина делает глубокий вдох и просит сестру проводить мужчину в кабинет чуть позже. Она стоит около рабочего стола, поглаживая пальцем совместную фотографию с Робином, когда голос Эдварда вырывает ее из размышлений. — Давно не виделись, — мужчина останавливается за ее спиной, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство. И Реджина оборачивается, всем своим видом давая понять, что не рада таким гостям. — Ладно, я сам начну. Не было смысла оставаться в этом городе после развода, и я уезжал на некоторое время. Много работал то там, то тут. У меня была всего одна причина для возвращения, и эта причина ты, — мужчина протянул ладонь к ее лицу, но женщина отшатнулась. — Не смей ко мне прикасаться, ты потерял это право в тот же день, когда ударил меня. — Это моя вина. Я сожалею, что тебе пришлось испытать такой стресс. — Мне не нужны твои извинения. — Судьба странная штука. Я развелся, а ты вышла замуж, — Эдвард попытался взять со стола фотографию, которую Реджина держала в руках несколько минут назад. Но она сдвинула рамку себе за спину, не желая делиться с этим человеком ничем. — Я забыла обо всем, и ты забудь. А теперь, оставь меня, пожалуйста, мне нужно работать, — женщина кивнула на дверь, показывая, что разговор окончен.       Реджина нарезала овощи, а Робин, сидя по другую сторону стола, помогал жене. Женщина выронила нож и наклонилась его поднять, а после поднялась и вышла за дверь. Она несколько минут топталась на крыльце, кутаясь в кофту, пока Робин недоуменно глядел на нее из окна. А потом вернулась, закрывая дверь и, как ни в чем не бывало, усаживаясь за стол. — Когда ты пришел? — Робин усмехнулся, думая над тем, что женщина должно быть шутит. — Это ты нарезал овощи? — заметив у мужа в руках нож, уверенно спросила Реджина. Он только качнул головой. — Что сказал доктор, у которого ты была пару дней назад? — Ничего, всего лишь попросил прийти через неделю, — беспечно ответила женщина и принялась дальше шинковать овощи.

***

— К сожалению, результаты анализов плохие. — И что это значит? — У вас болезнь клеток головного мозга. — Объясните на более понятном языке, — встревоженно попросила Реджина, пытаясь осмыслить страшный диагноз. — Клетки вашего головного мозга постепенно умирают. Это называется приобретенным слабоумием или старением. — Старение? Мне двадцать четыре, о каком старении идет речь? — Это редкое заболевание, но оно существует. Эта болезнь имеет свойство проявляться и в молодом возрасте. Например, у ребенка в Японии. Вы одна из трех пациентов на сегодняшний день зафиксированных в мире. Реджина до боли сжала губы, пытаясь подавить слезы, скапливающиеся в глазах. — Что же со мной будет дальше? Я имею в виду, как от этого можно излечиться? — Излечиться? — Да, именно. — Бросайте работу. Скоро вы потеряете способность отвечать на телефонные звонки. У вас ужасное состояние и болезнь сильно прогрессирует. — А если я лягу на операцию? Неужели ничего нельзя сделать? — К сожалению, в этом случае даже операция бессильна. Но вы должны себя подготовить к тому, что будет дальше. Вы будете чувствовать онемение, обмороки, головную боль, забывчивость. Это все по причине болезни. Женщина сжала пальцами виски и разрыдалась, не сдерживая себя. — Вы будете забывать одеваться. Не сможете вспомнить дорогу домой. И даже любимых людей. Это означает только одно, что прежде, чем вы умрете, ваш мозг умрет первым. И этот процесс необратим.       Остаток дня Реджина просидела в уличном кафе, рыдая и с ужасом осознавая то, что все надежды на лучшее рухнули и уже никогда не сбудется все то, о чем она мечтала. У них с Робином не будет дома, большой семьи, и они не смогут прожить вместе всю свою жизнь, потому что очень скоро у нее не будет даже этой жизни. И как сказать родным страшную правду, женщина не представляла.

***

— Любимая, ты опять что-то пишешь на мне, а я понял лишь половину, — они лежали лицом друг к другу, и Реджина неосознанно выводила пальцем круговые движения по спине Робина. Она была очень задумчивой. — Ты хотел бы, чтобы я оставила работу? — Все, что пожелаешь, дорогая. Если ты хочешь — бросай, я смогу обеспечить тебя, — Реджина кивнула. — Тебя что-то беспокоит? — Может быть, нам стоит завести ребенка? — Я не знаю, я даже не думал об этом. Боюсь, пока я не готов стать тем отцом, которого заслуживает наш ребенок, — Реджина побледнела, сжимая свою руку. — Ты в порядке? — Я хочу…это. — Что это? Ты хочешь заняться любовью? — Я хочу это, — она приложила маленькую ладонь к его плечу и сжала, слегка массируя. — Массаж? — Да. — Я только принесу воду, — мужчина коснулся губами ее лба и поднялся с постели. Реджина обняла себя, чувствуя, как немеет тело. Она забывала самые простые слова, и худшие прогнозы врача начинали сбываться. Не дождавшись мужа, женщина поднялась и заперлась в ванной, включая воду на полную мощность. Она села на холодный пол, неверяще качая головой. Согнув ноги, и уткнувшись лицом в колени, женщина разрыдалась.       Реджина была вынуждена постепенно передавать все дела на работе сестре. И предпочла больше времени посвящать дому, чем позволить болезни без боя одержать верх. Она обходила магазины, радуя себя новыми покупками. Готовила обед и ждала мужа с работы. На короткие промежутки времени даже казалось, что болезнь отошла на второй план, но все это было обманчивым впечатлением. Она пережаривала овощи с приправами и рисом, чтобы собрать Робину обед на работу. Помешивая продукты на раскаленной сковороде, женщина отвлеклась, вновь теряя ощущение реальности. Робин словно почувствовав, что женщине нужна помощь, подошел и обнял ее за плечи. Он поцеловал ее в висок и Реджина расслабилась в родных объятиях. Во время обеденного перерыва Робин распаковал обед, но вместо риса с соусом увидел только две порции риса…опять. Если прошлые несколько раз можно было списать на забывчивость, то сейчас все это вызывало подозрения. Мужчина отыскал адрес лечащего врача Реджины и нагрянул к нему с вопросами. — Что вы такое говорите? Вы уверены? — С какой стати я стал бы врать вам? Возьмите заключение и обратитесь к другому доктору, если не верите мне. — Вы могли перепутать анализы и поставить неверный диагноз? — Здесь не может быть никакой ошибки. — Как молодая женщина может заболеть такой болезнью? — Робин ударил кулаком по столу. — Возьмите себя в руки. Я потерял свою молодую жену и в ее смерти могу винить только эту болезнь. Большую часть своей жизни я положил на ее изучение, но в мире до сих пор не появилось противоядия от этой губительной болезни. Вы должны принять это, потому что другого выхода все равно нет. Ваша злость ничего не изменит. Вы должны подготовить себя и ее к тому, что вам предстоит. Болезнь прогрессирует очень быстро.       Реджина собирала вещи со своего рабочего места. Неожиданно пришедшая слабость заставила женщину крепче ухватиться за край стола. Голова кружилась, и очертания предметов приобретали неясную форму. — Я хотел бы пригласить тебя пообедать? — Эдвард бесшумно переступил порог кабинета, воспользовавшись моментом, когда Зелена отлучилась с рабочего места по делам. Реджина улыбнулась, обернувшись к мужчине. — Я хотел бы попробовать вернуть все, что у нас было, — она подошла ближе и счастливо сжала ладонь мужчины. — Два года назад? — Да. — Но тогда мы еще не были знакомы, — женщина рассмеялась, обнимая недоуменного Эдварда. Сейчас Реджина помнила только то, что любит этого человека и счастлива с ним, но все эти вспышки были обманчивы. Увидев застывшую в дверях недовольную сестру, женщина отшатнулась от мужчины, и выбежала из кабинета. Она замужем, а этот человек ее предал, вот что случилось на самом деле. Как она могла позволить себе забыть об этом? Нет, всему виной болезнь, которая выставляет целую жизнь в ином свете. Она постепенно крадет воспоминания последних лет, подменяя их ложью. Заставляя обманываться, а после испытывать страх перед неизвестностью…что же будет дальше?       Робин открыл дверь «Хижины», где состоялось их первое свидание. Днем здесь не было никого, только редкие гости, что стремились побыть в одиночестве. Реджина стояла совсем одна в зале возле дальнего бильярдного стола и вертела в руках кий, словно примерялась к нему. Потом устроила его, как положено игроку, и разбила аккуратно сложенные шары, что бестолково разлетелись в стороны. Ее лицо было влажным от слез, но женщина второй час пыталась быть внимательной и точной. Робин показывал, как играть, но руки слушались плохо, и Реджина со страхом осознавала, что не помнит ничего из того, чему он ее учил. — Ты обещала беречь себя, помнишь? — мужчина медленно шел к ней через весь зал. Она вздрогнула, и отложила кий в сторону. — Красных шаров в два раза меньше, — раздосадовано произнесла женщина. — Забудь о них, мы говорим о тебе. — Ты все узнал, да? — с сожалением спросила Реджина, глядя в лицо мужа. — Узнал о чем? — Про болезнь, которая капля за каплей забирает мою жизнь и заставляет забывать обо всем. Теперь ты об этом знаешь. Нам нужно расстаться! — О чем ты говоришь? — Помнишь, ты сам говорил, что однажды я уйду…может быть, сейчас настал именно тот случай? — Об этом ты не забыла. — Я бы не смогла…ты же об этом говорил. — Это значит, что ты решила меня оставить? — Не я, а мой мозг. Совсем скоро я забуду все. И сейчас я напугана, как никогда в своей жизни, — мужчина подошел ближе. — Я буду помнить за нас двоих. Ты мне веришь? — Верю, но наше расставание сейчас не принесет столько боли. Какое значение будет иметь любовь, если я не смогу даже вспомнить, кто ты и что я пережила вместе с тобой? Очень скоро я не буду помнить ничего…прошу, оставь меня, Робин. Пока не стало слишком поздно, уходи. — Хорошо. С одним маленьким условием — закинь шар в лунку, и я обещаю выполнить твою просьбу, — мужчина спокойно кивнул в сторону бильярдного стола. Реджина обошла стол, глядя на свою цель. Словно любовь это красный шар на зеленой ткани бильярдного стола, и своими собственными руками она должна ударить по ней и отправить в самый дальний угол. Она приняла просьбу мужчины слишком серьезно…целилась, но била мимо…снова целилась и опять промахивалась. Непослушные пальцы стискивали кий и били в пустоту, пока Робин не выдержал. Отбросив кий в сторону, он прижал расстроенную дрожащую женщину к себе и она разрыдалась. Немного успокоившись, Реджина подняла голову, глядя в любимые глаза. — Почему я вижу слезы? Ты говорил, что никогда не плачешь… — Иногда наступает переломный момент, — Робин усмехнулся, утирая ладонью ее мокрые щеки. — Я даже не смогу вспомнить, почему ты со мной и почему любишь меня. — Но я буду это знать! — Ты лишишься всего, за что так меня любишь… Мои глаза, они потускнеют и приобретут безжизненный вид. Ты не сможешь увидеть в них ничего, кроме боли и безразличия. Мою улыбку, она померкнет, и я не смогу вспомнить ни одной причины, чтобы вернуть ее вновь. Мою душу, которая против воли лишится всего…даже нашей любви. Я перестану тебя узнавать, я не буду знать, кто ты…для меня ты станешь чужим. Будет так, словно, мы никогда не знали друг друга. — Зато я всегда буду знать кто ты, — упрямо твердил Робин, прижимая Реджину к себе. Он стянул уличную куртку и теплый свитер, а потом помог Реджине натянуть его на себя поверх светлого платья. Свитер был согрет теплом его тела, а еще пах лесом. Одеколон, запах которого для Реджины прочно ассоциировался с любимым мужчиной. Она прижалась к мужу, согретая теплом его объятий, и затихла. Человек может многое, но против смерти он бессилен. Однако провести остаток своих дней рядом с мужчиной, которому хотелось посвятить всю жизнь — это то малое, что можно себе позволить. Поддержка любимого человека не позволит отчаяться, даже если придется бороться до последнего вздоха.