Ты-мой дом.

      Осень завершилась проливными дождями, смывая грязный, едва выпавший снег. Пролетели зима, весна, лето, еще одна осень и вновь выпал снег. Миновали рождественские праздники, Реджине исполнилось 22 и вся семья, собравшись, отпраздновала этот день. По негласной договоренности никто не поднимал тему ее возвращения в родительский дом, и отношения между членами семьи приобрели прежнюю теплоту и участие.       Реджина отерла рукавом запотевшее стекло, оглядывая из окна своей спальни яблоню, засыпанную белым снегом. Она любила зиму, когда белые сугробы укрывали сад, казалось, что жизнь начинается с чистого листа. Брюнетка поймала себя на мысли, что плохое стало забываться. Лишь иногда, видя в зеркале маленькую полоску шрама на лице, она невольно возвращалась назад, но уже не жалела. Люди учатся на собственных ошибках. Невозможно всю жизнь поступать только правильно. Однажды все равно наступает момент, когда человек оступается, принимая необдуманное решение или делая неверный выбор. В конце концов, она тоже человек и жизнь продолжается, несмотря на болезненные удары судьбы. — Милая, если ты хочешь, чтобы я подвез тебя, то стоит поторопиться, — прокричал папа с первого этажа. — Еще пару минут, — отозвалась женщина, оглядывая себя в зеркале и поправляя платье. — По пути мне необходимо заехать на строящийся объект, посмотреть, как идут дела. — Я никуда не спешу. Зелена пока вполне справится без моего присутствия, — Реджина сбежала вниз по лестнице, улыбаясь и беспечно пожимая плечами. Машина припарковалась возле строящегося жилого комплекса. — Надеюсь, ты быстро освободишься. Скоро обед, я голодна и было бы неплохо перекусить, — брюнетка осталась ждать в машине. — Хорошо, — улыбнулся Генри, покидая автомобиль. К нему сразу же присоединился куратор объекта, передавая каску. Попутно мужчина посвятил начальника в текущие проблемы и скорость продвижения строительства. Они поднялись до 8 этажа и уже подходили к группе рабочих, которые шумно спорили с одним из мужчин, что стоял чуть в стороне от них. До Генри долетели лишь обрывки разговора. — А я вам говорю, что вы продолжите работу, иначе вылетите отсюда в два счета. — Всю неделю шел дождь, и доски намокли. Такие материалы использовать при строительстве очень опасно, — один из рабочих уверенно настаивал на своем, а остальные утвердительно кивали, соглашаясь с его словами. — Я хотел бы услышать все с самого начала, — вступил в разговор Генри, оглядев всех присутствующих. — Доски сухие, — начал было оправдываться тот мужчина, что стоял в стороне, но мгновенно умолк, когда к нему под ноги приземлилась насквозь мокрая деревяшка. — А ты возьми и проверь насколько она сухая, — еще один мужчина, которого Генри не заметил прежде, спустился с небольшого возвышения и подошел ближе. — Доски мокрые, они с трудом выдержат хотя бы одного человека. Я не могу рисковать чьей- то жизнью. Если вы хотите установить такие ненадежные перекрытия, то делайте это сами. Я не возьму ответственность на себя или своих ребят. — А кто вы и как вас зовут? — поинтересовался Генри, рассматривая мокрый кусок дерева. — Робин Локсли. Я командир этой бригады. — Вы пойдете со мной, нам нужно все обсудить, — начальник кивнул, молча призывая мужчину последовать за ним. Ожидание Реджины было прервано звонком мобильного. Кое- как отыскав его в битком набитой сумке, она ответила. — Редж, это катастрофа! У нас сбежал плотник, — взволнованно заговорила старшая сестра, мгновенно заставив брюнетку занервничать. — Почему сбежал? — В следующий раз, когда я его встречу, непременно спрошу о причинах, — язвительно заметила собеседница. — Подожди, не паникуй раньше времени. Успокойся и расскажи мне все по порядку. — И, правда, что это я? Открытие кондитерской назначено через неделю, а тут ничего не готово. Что прикажешь делать, самой прибивать эти доски и выполнять всю мужскую работу? — Я что-нибудь придумаю, мы решим это, — уверенно ответила Реджина, и вышла из машины, намереваясь разыскать отца. Управляющий лифтом протянул молодой женщине каску и она, нацепив ее на распущенные волосы, шагнула внутрь. Кабина медленно ползла на самый верх, обдуваемая ветром со всех четырех сторон. Она неуклюже раскачивалась и скрипела, совершенно не внушая доверия, и Реджина мечтала лишь о том, как бы поскорее очутиться на более устойчивой поверхности. Распахнутое бежевое пальто, отглаженное платье, шелковый шарф на шее и строительная каска вычурного оранжевого цвета. Со стороны, должно быть, выглядело ужасно нелепо. Брюнетка усмехнулась, оглядываясь по сторонам, пока лифт, неспеша, поднимался наверх. На седьмом этаже, чуть поодаль мужчина в рабочей робе закуривал сигарету. Он смотрел куда-то вдаль, словно не замечая того, что происходит вокруг. Его лицо было сосредоточенным, а между бровей пролегла внушительная складка, отчего мягкие черты лица приобрели несвойственную жесткость. Реджина засмотрелась на незнакомца, смутно думая о том, что они уже встречались, вот только, где и при каких обстоятельствах вспомнить не могла. Поднявшись до 8 этажа, женщина поспешила покинуть покачивающуюся кабину. — У нас проблемы, плотник скрылся в неизвестном направлении, открытие на носу. Зелена жалуется, будто я одна виновата во всех бедах. Ты не мог бы найти для нас надежного человека или двух, способных выполнить всю необходимую мужскую работу? — Смогу заняться этим чуть позже, пока решаю насущные проблемы по строительству. Я вызову такси, ты пока поедешь к сестре, чтобы она лишний раз не волновалась, а немного погодя я пришлю к вам плотника.  — Спасибо, папа.

**

      Спустя час, прихватив из машины коробки с готовой едой и расплатившись с таксистом, Реджина осматривала помещение, которое они с сестрой присмотрели для будущей кондитерской. Кое- где красовались наполовину прибитые полочки, рабочие лестницы, тут и там небрежно разбросанный инвентарь, и кусочки материалов. — Может быть, для начала стоит хоть немного навести порядок? — с сомнением произнесла молодая брюнетка. — Редж, нам нужен не порядок, а мужики. Пусть они здесь хоть все с ног на голову поставят, только уже доделают работу, — Зелена сидела на куче картонных коробок, сложенных стопкой, и уныло оглядывалась по сторонам. — Папа обещал прислать надежных людей. — Надо было с самого начала обратиться к нему, а не корчить из себя самодеятельность. — Не ворчи. А вот и работники, идем встречать, — прокомментировала Реджина, услышав звук подъезжающей машины. — Только один мужчина. Зато, какой красавчик, только посмотри! — очарованно вздохнула Зелена, поправляя рыжие локоны, однако Реджина ее уже не слышала.       Робин показался в проеме двери, попутно цепляя на рабочую форму пояс с инструментами. Когда они звякнули, Реджина пристальнее посмотрела в лицо вошедшего и поняла, что это именно тот мужчина, которого она мельком увидела сегодня на стройке. А еще он был тем незнакомцем, на которого она накричала в дверях больницы больше года назад. Жесткая щетина на лице, ясный взгляд голубых глаз, слегка темные волосы, что с легкой небрежностью топорщились в разные стороны. Мужчина приближался, оглядываясь по сторонам и оценивая фронт работ. Его крепкие руки с закатанными по локоть рукавами робы невольно притягивали взгляд. — Робин Локсли, — мужчина кивнул, останавливаясь в шаге от женщин. — Добро пожаловать, — засияла рыжеволосая, протянув изящную ладонь. Затем пригласила мужчину пройти в соседнее помещение, но он не сдвинулся с места. — Чем мне следует заняться в первую очередь? — он не привык терять времени даром, а потому перешел сразу к делу. Реджина, оставшись стоять в стороне как истукан, помрачнела, размышляя над тем, вспомнит ли этот Робин взбалмошную истеричку или стоит надеяться на его короткую память? Мужчина, однако, не выказал абсолютно никаких проблесков узнавания при взгляде на брюнетку, лишь доброжелательно улыбнулся. — Пройдемте. Мы могли бы обсудить все за чашкой кофе. Работы не так много, просто наш плотник трусливо сбежал, даже не удосужившись предупредить об этом, — пожаловалась Зелена, провожая мужчину в соседний зал. Вежливо отказавшись от кофе, Робин осматривал стены и примерял будущие полочки. Реджина хмуро поглядывала на него из своего укрытия. Самый обыкновенный рабочий, каких на стройке несколько десятков. Почему из всех это должен был быть именно он? Впервые почувствовав себя одновременно глупо и неловко в обществе другого человека, молодая женщина растерялась, совершенно не зная, как себя вести и что говорить. Но ее замешательство продлилось недолго. — Реджина! Может быть ты все- таки подойдешь, а не будешь стоять там и делать вид, как- будто все это тебя не касается, — громко окрикнула сестра, вырвав брюнетку из размышлений. Женщина вздрогнула и неловко задела плечом стеллаж, что находился поблизости от нее. Рулоны бумаги, лежащие на самом краю, с шумом полетели вниз, с ног до головы осыпав женщину клубами удушливой пыли, строительных опилок и сухой известки. Зелена с Робином поспешили на шум. Сестра попыталась помочь Реджине отряхнуться и не смогла сдержать веселого смеха, глядя на все это безобразие. А Робин молча улыбнулся, и аккуратно отодвинул строительную конструкцию подальше от неуклюжей Миллс. Сейчас вспоминая все, Реджина усмехнулась. Каждый раз, когда этот мужчина оказывался рядом — происходили самые нелепые катастрофы, заботливо организованные по ее же собственной невнимательности.

**

И сегодняшний день не стал исключением. Реджина наведалась в офис строительной фирмы, и, обговорив все необходимое с отцом, засобиралась домой. Закатное солнце слепило глаза, а ноги намокли по слякотной погоде. Она топталась у дороги, в надежде поймать такси и отправиться домой, но эта надежда с каждой минутой становилась все более призрачной. По обеим сторонам дороги не видно было ни одной машины.       Робин вышел на крыльцо и остановился, вдыхая вечерний воздух. Теплые лучи уходящего солнца коснулись лица, и он на пару секунд закрыл глаза, освобождаясь от тоскливых мыслей. Его бригада успешно закончила работу на объекте, мужчины получили зарплату и несколько выходных. Все планировали провести это время с семьей, и только Робин не знал куда податься и чем себя занять. Он воспитывался в детском доме и имел лишь слабое представление о том, что такое настоящая семья. Лишенный любви и ласки, подросший симпатичный парень полностью посвящал себя труду. Смышленый, он с легкостью брался за любую работу в поисках той, что однажды придется по душе. Личная жизнь складывалась не лучшим образом, кого-то отпугивала неразговорчивость и сдержанность Робина, которую порой принимали за безразличие. Другим же было просто недостаточно того, что мог предложить мужчина- любовь, скромное жилище и привычная средняя стабильность, свойственная обыкновенным работягам. Маленькая комнатка в квартире на двух хозяев, которую он делил с приятелем — холостяцкое жилье, вот и все, что было за душой у Робина Локсли.       Мужчина спустился вниз, усаживаясь за руль своего фургона. Его внимание привлекла женщина, стоявшая у самой обочины дороги. Черные волосы, уложенные пышными локонами на одну сторону, мешали рассмотреть лицо. Темное платье до колена, сапоги, стройные ноги и теплое пальто. Женщина нетерпеливо топталась на месте, и со стороны это выглядело, как слабая попытка согреться. Робин завел мотор, намереваясь предложить свою помощь, когда женщина обернулась, и он с удивлением узнал в ней Реджину. Молодая брюнетка несмело помахала рукой в знак приветствия и мужчина, усмехнувшись, помахал ей в ответ. Он уже тронулся с места, когда заметил парня на мотоцикле, что стремительно приближался к Реджине. Поравнявшись с ней, он выхватил сумочку из рук женщины, и, не сбавляя скорости, помчался вперед. Робин надавил на газ, и почти приблизившись к нерадивому грабителю, подрезал последнего. Паренек слетел с мотоцикла и едва не угодил под колеса притормозившего фургона.       Реджина вскрикнула и подбежала ближе, думая о самом худшем — как бы Робин не задавил несчастного. Однако незнакомец, быстро очухавшись после парочки отрезвляющих ударов по щекам, встретился с недобрым взглядом чужих глаз. И вид мужчины не предвещал ничего хорошего, а потому паренек предпочел отползти на более безопасное расстояние от Локсли. Реджина присела рядом с сумкой, отлетевшей в снег, и принялась собирать все содержимое. Робин опустился рядом. — Ты в порядке? — Да. Спасибо, что вступился. Это было немного… — она засмотрелась на груду разбросанных мелочей, пытаясь подобрать слова. — Грубо? — Пожалуй, но все равно, спасибо. — Я не привык церемониться, — жестко ответил Робин, — особенно с такими, как этот. — Понимаю, это так по- мужски, — Реджина взглянула в его голубые глаза и потянулась за ежедневником, лежащим на земле. Только ее прохладная ладонь вместо обложки натолкнулась на шершавую теплую кожу мужских пальцев. На несколько секунд она неосознанно вцепилась в них и только потом отпрянула. — Извини, я хотела только поднять его. — Возьми, — он вручил ежедневник, в черном кожаном переплете в руки его владелице, — и больше никогда не извиняйся без причины. — Предпочитаешь планировать свою жизнь? — мужчина кивнул на ежедневник, а Реджина виновато улыбнулась. — Я люблю порядок во всем, однако встречи и какие-то отдельные детали порой совершенно вылетают из головы, поэтому необходимо придерживаться хоть какого-то плана, — брюнетка наспех побросала оставшиеся мелочи в сумку и поднялась вслед за мужчиной. — У тебя есть машина? — Нет, я собиралась поймать такси или уехать на автобусе. Здесь же есть автобусы? — с сомнением прозвучал ее вопрос. Реджина огляделась по сторонам и не увидела ничего, кроме той же пустой дороги. — Есть, но в это время суток здесь не то, что автобуса, даже таксующих частников не встретишь. Робин открыл дверь, приглашая женщину в свой фургон. — Я не могу поехать с тобой, — самонадеянно заявила молодая брюнетка. — Это еще почему? — Я едва тебя знаю. — А случайные таксисты, которых ты ловишь на дороге, как насчет них? Ты знакома с каждым лично? — Нет, и это совсем другое. — Отлично, я еду домой. Если ты не желаешь, чтобы я тебя подвез — оставайся, — это начинало надоедать. Мужчина вынул из кузова плед и отдал его Реджине. — А это зачем? — Чтобы Ваше Величество не обледенело к тому времени, пока какой-нибудь холоп не соизволит подвезти до дома, — усмехнулся Робин. — Да ты еще и издеваешься, нахал! — разозлилась Реджина и швырнула плед обратно в руки мужчины. — Как хочешь, — он захлопнул кузов и устроился на месте водителя, заводя мотор. — Но ты не можешь вот так взять и оставить меня здесь, — Реджина изумленно уставилась на мужчину. — К счастью, могу, — улыбнулся Робин и надавил на газ. Он отъехал на несколько метров, с удовольствием наблюдая в зеркало за тем, как исказилось лицо женщины от такой наглости. И даже в злости своей она была прекрасна: заостренные черты лица, упрямо поджатые полные губы и взгляд, полыхающий огнем. «Да, пожалуй, и, правда не могу!» заключил Робин и остановился. Расценив это как приглашение, Реджина, насколько позволяли высокие каблуки, поспешила к машине. — Почему у тебя здесь так холодно? — растирая замерзшие ладони, пролепетала женщина. — Печка сломалась, никак не починю, — Робин отвернулся и вновь вынул из кузова тот самый плед. — Накинь на себя, хоть немного согреешься. Так же есть горячий чай, если ты, конечно, можешь себе позволить пить его из кружки едва знакомого мужчины, — в этот раз долго уговаривать не пришлось. Реджина замоталась в предложенный плед и с радостью приняла чай. — Спасибо, — благодарно пролепетала молодая женщина, сжимая в ладонях кружку с горячим напитком, и смущенно отвела взгляд в сторону. По пути она предпринимала несколько попыток завязать разговор, но Робин давал однозначные ответы, или просто молчал. — Видимо, мне лучше ехать молча. Какой-то ты совсем не разговорчивый, — раздосадовано заметила Реджина. Робин повернулся, одарив брюнетку еще одной улыбкой, и вновь вернул все свое внимание дороге. На улице стремительно темнело, но его фургон уверенно двигался по дорогам в сторону чужого дома.