Save the Wonderland

С платформы 19/25 Мишель Кайсен перенеслась прямиком к главным воротам Города Теней, столицы Закошмарья. Разумеется, нельзя сказать, что эти земли произвели на неё хорошее впечатление и остались затем в закоулках памяти как светлое и красивое место. Закошмарье оправдывало свое название, и девушка поняла это, даже не зайдя ещё в Город Теней. Она стояла на выжженной траве; кое-где проглядывала темно-серая земля, а обернувшись, девушка увидела темный лес, первые деревья в котором были наполовину обугленными и полностью лишенными листьев. Где-то в лесу раздался ужасный то ли стон, то ли всхлип, совершенно не похожий на человеческий. Мишель даже не хотелось знать, что за существо издало его. Она передернулась и повернулась обратно, при этом, наконец, заметив, что стоит перед огромными коваными воротами, запертыми наглухо. В одной из дверей присутствовало небольшое окошко, закрытое ставенкой. Забыв об осторожности, девушка постучала костяшкой указательного пальца по металлической ставенке. Ставенка почти мгновенно открылась, и из окошка высунулась полумаска с очень длинным носом. Мишель сразу же узнала её: она видела такие на картинах и иллюстрациях к статьям про чумных докторов, которые читала давным-давно. На неё всегда наводили ужас эти маски. Но больше всего пугала девушку вовсе не маска. Самым страшным было то, что под маской не видно было ни лица, ни шеи, ни вообще каких-либо частей тела... Лишь чернота. И бездонные дыры в прорезях для глаз. Маска (а точнее, тварь, прятавшаяся за ней) издала какой-то визг, от которого девушку пробрала дрожь. Ей никогда в жизни не доводилось слышать столь жутких и отвратительных звуков. За воротами кто-то (или что-то) заскрипел, по всей видимости, отодвигая засовы. Мишель, не дожидаясь, пока перед ней появятся тёмные твари, прятавшиеся за воротами, пустилась бежать вдоль высокой каменной стены, скрывавшей город. Услышав скрежет отворяющихся ворот, девушка забежала в лес, чтобы скрыться хотя бы за первыми обуглившимися стволами. Далеко в лес она зайти не отважилась, помня о том, что услышала из чащи. *** Уже через несколько шагов, сделанных наугад, под ногами Илоиз стала проявляться утоптанная тропинка, причем проявлялась она прямо на глазах. Девушка ускорила шаг. Чешир говорил ей, что она должна отыскать Гусеницу, которая раньше была самым мудрым существом этого леса, и одним из мудрейших обитателей всей Страны Чудес, а теперь лишь дымила и давала совершенно странные советы и спрашивала нечастых собеседников о всякой ерунде. Девушка хотела поскорее закончить со всем, а поэтому ей нужно было как можно быстрее найти это странное насекомое, о котором она помнила совсем немного, а точнее, лишь то, что оно постоянно курило кальян. Через несколько минут непрерывной ходьбы девушка вышла к развилке. Одна тропинка превращалась в две, а к стволу дерева, росшего между ними, была прибита табличка, на которой углём было нацарапано: «К Мартовскому Зайцу – направо, к Шляпнику – налево». «Ага», - подумала девушка. – «И оба сумасшедшие. Насколько я помню, время для них остановилось, и они всегда лишь пьют чай... И по книге Алиса нашла их обоих в саду у Мартовского Зайца, а значит, они и сейчас там». Девушка еще несколько секунд постояла на развилке и решила пойти по правой тропинке. Пройдя всего с четверть мили, девушка вышла на большую поляну, в центре которой стоял дом с крышей, украшенной мехом и трубами в виде огромных заячьих ушей. Перед этим весьма экстравагантным строением стоял огромный накрытый стол, за которым сидели старый Шляпник и Мартовский Заяц, а на самом столе спала Соня-мышь, разлегшаяся радом с сахарницей. Сумасшедшие чаевники, не обращая никакого внимания на спящую мышь, шумно распевали какую-то бессмысленную песню, лишь изредка прерываясь, чтобы выпить чаю. Будь на то воля Илоиз, она бы ни за что на свете не приблизилась к такой странной компании. Но Чеширский Кот говорил ей, что она должна помочь Шляпнику и Зайцу с их горем – сломанными часами – и тогда они укажут ей путь к Гусенице. Но действовать зверь велел крайне деликатно – чтобы те не поняли, что девушка хочет сделать что-либо с часами, так как они и сами уже не осознают неисправности часов, и вполне могут начать драться. По словам Кота, в часах пряталось что-то, парализовавшее их ход, и нужно было лишь извлечь это наружу, чтобы время на часах вновь продолжило свой бег. *** Дея и Жюли очень любили купаться в дождь, ныряя с моста и плавая наперегонки до берега. Жюли зачастую выигрывала, и тогда её подруга возмущалась, говоря что-то насчет жульничества и шумно фыркая. А уж если удавалось выиграть ей самой – она ликовала и плясала от радости на песке, а так же на самом мосту, рискуя поскользнуться и, ударившись о доски моста, свалиться в воду. У Жюли эти её танцы неизбежно ассоциировались с какими-то ритуальными плясками для вызова дождя, которые она видела в каком-то мультфильме. Девушка и не заметила, как подплыла достаточно к берегу и даже ненадолго потеряла сознание от сильной усталости. Конечно, не каждый день она совершала такие заплывы... Но девушке не суждено было отдохнуть: она очнулась уже через несколько минут лежащей наполовину на суше, наполовину в воде. Очнулась от ощущения ужасной боли в левой руке. Девушка громко пискнула (её писк был почти полноценным визгом) и открыла глаза. На руке красовалась ранка, будто от укуса, а рядом с ней стоял прямо в воде (раньше бы девушку это поразило, но сейчас она находилась в Стране Чудес и решила для себя ничему не удивляться) попугай довольно большого роста - дюймов в двадцать без учета длины хвоста. А самое интересное в его облике было то, что на этого попугая были надеты жилетка с шарфиком и очки, слегка покосившиеся на большом клюве. Птица, до этого недоуменно смотревшая на девушку, вдруг повернула голову и злобно глянула (когда Жюли позже рассказывала обо всём подругам, она решила, что в данном случае уместнее будет употребить слово «зыркнула») на неё одним глазом. А затем взяла да и клюнула прямо в руку, оставив рядом с первой ранкой еще одну точно такую же. Громко взвизгнув от боли уже во второй раз, Жюли рывком села и, быстро рванув шарф попугая и таким образом присвоив его себе, быстро отползла подальше в воду. От воды, попавшей на руку, ранки тут же больно защипало. Девушка нервно вытащила руку из воды и обвязала кровоточащие следы шарфиком злобной птицы, которая теперь с громогласными воплями скакала по мокрому песку и отплясывала не хуже выигравшей мини-гонку до берега Деи. А позади озлобленной птички бегали по кругу разные птицы и звери, что вовсе не удивило нашу юную леди. В конце концов, она читала об этом нелепом беге еще в книге...