Глава 2 "Милость Альмсиви"
25 февраля 2016 г., 07:50
Если желаете идти путём милосердия и познать его плоды, следуйте по стопам Святой Серин Милосердной, покровительницы пивоваров, пекарей и винокуров. Эта непорочная дева, воплощение скромности, могла вылечить все болезни, приняв их на себя. Жития святых Данмерка, н’ваха не грей на груди Лучше в Видящие иди! Агитплакат Шестого Дома (Ljuton)
***
Необъятное звездное небо отражалось в затуманенных слезами глазах молодой послушницы. Время молитвы давно миновало, а она всё смотрела сквозь маленькое окошко своей кельи, вглядываясь в созвездие Ритуала. Всего два месяца назад она была неописуемо счастлива, взволнованно готовилась к свадьбе с рыцарем Вечной Стражи и считала часы до его прибытия в столицу. Ныне же она послушница ордена Святой Серин Милосердной дала Альмсиви священный обет вечного девства и безбрачия, живёт в небольшом уединённом монастыре, возведённом на гребне фояды Бани-Дад не далеко от Маар Гана.***
Когда Реджис не приехал к назначенному сроку особого волнения это не вызвало, всё же он Последователь Храма и не принадлежит себе в полной мере. В течение недели Лагерта продолжала встречать входящие в город караваны навьюченных гуаров, тяжеловооруженные отряды различных военных структур, пышные картежи аристократии Великих Домов, группы паломников и богомольцев, вереницей тянущиеся на поклонение храму Альмалексии. Она надеялась увидеть среди прибывающих своего рыцаря, но с каждым днём надежда истощалась. Дурные вести пришли вечером во Фредас. То письмо из канцелярии Высокого собора врезалось ей в память и осталось на сердце пульсирующим клеймом. «Во время проведения внеплановой операции Вечной Стражи, Последователь Храма Трибунала Реджис Аллукус Телванни погиб. Руководство Вечной Стражи выражает Вам свои соболезнования и признаёт Ваше право на дельнейшую поддержку со стороны ордена…» Реджис погиб. «… Согласно древней благочестивой традиции народа Велоти, для членов Храма Трибунала обручение возможно лишь единожды. В случае гибели жениха, обрученная невеста волею Альмсиви призвана к безбрачию и монашескому служению Трём. Повторное обручение и венчание влекут за собой исключение из членов клира Храма Трибунала, за вычетом тех случаев, когда бракосочетание выступает политическим актом и осуществляется по воле Совета старейшин Великого Дома». Реджис погиб. «… О ситуации оповещены иерархи Храма. Просим передать решение Вашей семьи в канцелярию Храма Морнхолда. Молимся Матери Морровинда о благополучном упокоении брата нашего Реджиса в обители предков». Реджис погиб. В письме не содержалось ни слова о месте и времени похорон. Чтобы не лишиться рассудка от внезапно обрушившегося несчастья, Лагерта уцепилась за эту недоговоренность, предприняв несколько попыток выяснить подробности гибели Реджиса. Убитая горем жрица две недели обивала пороги храмовых органов, но, не смотря на её происхождение и звание подчёркнутое белой мантией, информация о рейде Вечной Стражи в районе фояды Ашур-Дан оставалась закрыта. Не найдя понимания в Морнхолде Лагерта направилась на Вварденфелл. К её разочарованию служители Храма в Вивеке либо и вовсе не слышали об этом происшествии, либо знали не больше чем она сама. Тогда отчаявшаяся жрица решила воспользоваться одной своей старой связью в среде Ординаторов, чтобы попытаться выяснить хоть что-то о своём женихе и обстоятельствах его смерти. Сурин Атонес, служивший когда-то вместе с ней в Некроме и, как она догадывалась, тайно в неё влюблённый, ныне работал в Судебных Канцеляриях Вивека и наверняка знал некоторые подробности. – Это тёмное дело... – почти шёпотом говорил Сурин, отставив в сторону свой индорильский шлем и наклонившись к столу, в трактире «Золотые цветы», куда Лагерта пригласила его для беседы. – Изначально прошёл слух, будто один из рейдов Вечной Стражи закончился смертью предводителя группы. В общем-то, ничего необычного, за Призрачным Пределом и целыми отрядами пропадали, иными словами событие казалось бы рядовое. Однако вот что странно, вскоре почти всех Стражей, что были в этом походе, привезли сюда в Вивек и упаковали в Министерство правды. Пару дней там подержали, по всей видимости обработали хорошенько, а затем обратно в Призрачные Врата отправили. Так что ехать в крепость и расспрашивать этих ребят я тебе не советую, они и за всё золото Сиродиила ничего не скажут, – ординатор вдохнул, а затем хитро прищурился. – Но, как ты наверное догадалась, есть ещё один участник той группы, которого в Министерство правды не приглашали. Об этом наши ребята из Призрачных Врат рассказывали. Была в этом злополучном отряде известная в своём роде личность, – Сурин остановился, улыбаясь и выдерживая паузу. – Хариус Андрано! – едва слышно прошёптал он, намереваясь произвести эффект разорвавшейся бомбы. – И что? – равнодушно спросила Лагерта. – Ты разве не знаешь кто это? – Сурин посмотрел на неё с недоумением. – Я впервые слышу это имя, – отозвалась она. – Серьёзно!? – храмовник вновь перешёл на шёпот. – Это же знаменитый опальный высший ординатор, а ныне Вечный Страж из Молаг Мара. – Прошу Сурин, расскажи подробнее! Этот Хариус может что-то знать о Реджисе? – голос Лагерты дрогнул. – Безусловно! По разговорам они были не разлей вода, пока вместе служили в Призрачных Вратах! – А почему его не «приглашали» в Министерство Правды? – поинтересовалась жрица. – Однозначно этого я не знаю, однако всем известно, что Хариус Андрано - это алкоголик, дебошир и очень большой геморрой своего непосредственного руководства. До своего перевода в Вечные Стражи он служил высшим ординатором аж в Морнхолде! За что его перевели в самую дремучую глушь судить не берусь, однако всем членам храмовых орденов Морровинда известно, что этому засранцу сходят с рук любые непотребства. Он может нарушать каноны, не выходить на службу, пьянствовать, говорят, как-то раз даже в Суране засветился… если ты понимаешь о чём я, – Сурин слегка смутился. – Ясно, – сухо оборвала Лагерта. – Продолжай. – Как ты знаешь, и за гораздо более мелкие нарушения дисциплины обычного данмера из Храма выгоняют без права восстановления. А этому Хариусу ничего, как с дреуга вода, вызовут его в Высокий собор, проведут разъяснительную беседу, и снова на место службы отсылают, так он ещё на обратном пути умудряется нажраться в Квартале чужеземцев. Видать заступники у него наверху, а среди наших слух гуляет, будто он внебрачный сын Архиканоника… – Из Молаг Мара говоришь? Что ж, спасибо Сурин, ты мне очень помог. Издали, своей архитектурой Молаг Мар напоминал кварталы величественного Вивека, однако стоило лишь ступить на его улицы, как сразу становилось очевидно, что столица Вварденфелла отсюда чрезвычайно удалена. Всё указывало на запущенность этого захолустья, затерянного на самой границе Побережья Азуры и сурового горного района Молаг Амур. Площади, были засыпаны вулканическим пеплом, нанесённым бурей, переулки полны мусора, двери домов давно обветшали, вывески лавок и ремесленных мастерских оказывались практически нечитабельными. Найти Хариуса Андрано оказалось несложно, первый же встреченный Лагертой прохожий, редкий для этих мест альтмер в охотничьих одеждах, указал на трактир «Отдых пилигрима». В указанном помещении разило луком, скрибовым желе, суджаммой, флином, рвотными массами и эфирными маслами, весь этот калейдоскоп запахов до боли раздражал обоняние жрицы, создавая иллюзию, будто зал затянут густым туманом. С явным трудом пробравшись к стойке, девушка спросила о Хариусе стоявшего за ней представительно данмера в штанах из кожи Алита. Тот молча указал на расположенный в глубине зала столик из массивного дерева. За ним Лагерта разглядела тучную, одетую в лохмотья фигуру, верхняя часть которой растянулась на столешнице, вытянув руки вперед, словно пытаясь дотянуться до стоящей на краю кружки. Подойдя ближе, жрица увидела толстого данмера, грудь которого плашмя лежала на поверхности стола, голова была повернута на бок. Толстяк явно спал, оставаясь в полусидящем положении, и громко дышал, вздымая в такт округлую спину. – Хариус Андрано? – спросила Лагерта, тронув его за плечо и отметив краем глаза, что её действия вызвали живой интерес со стороны сидевшего неподалёку посетителя неприметной внешности. Руки толстяка задвигались, а сам он пробормотал нечто нечленораздельное и снова замер. Неприметный посетитель быстро встал со своего место и вышел из трактира. Лагерта поняла, что время уходит. Схватив стаявшую на столе кружку, до половины наполненную неразличимым пойлом, она выплеснула содержимое сосуда на голову спящего и, как только его голова поднялась, оторвавшись от поверхности стола, влепила пощёчину по опухшему лицу забулдыги. Разглядев его вблизи Лагерта припомнила что уже видела этого приметного крепыша раньше, он был с Реджисом тогда в Некроме, кажется ещё скандал на рыночной площади устроил, так что сомнений больше не оставалось, это именно тот, кто был ей нужен. – Что случилось с Реджисом?! Где он?! – яростно заговорила она, не одевая себе отчёт, что почти переходит на крик. Толстяк открыл рот. – Ты хто? – Хариус мутным взглядом оглядел жрицу в белой мантии. – Я его невеста! Где он?! – Лагерта тряхнула приходящего в себя толстяка за грудки. – Прошу скажи мне! У меня нет времени, сейчас за тобой придут! Хариус чуть помедлил, затем выпрямился. – Это правда, девочка, он погиб, – мрачная мина Хариуса окончательно испортилась. – Я не сумел спасти его, я должен был остаться… – Как он погиб? – уже спокойнее, но по-прежнему быстро спросила жрица. – Его… его… сожрали. Эти монстры, они… Дверь таверны с шумом распахнулась и в помещение вошел отряд ординаторов. Они быстро подошли к столику за которым сидел Хариус и, хоть это и стоило им не малых усилий, взяли под руки обмякшее тело толстяка. – Что за монстры?! – не обращая внимания на происходящее допытывалась Лагерта, преграждая ординаторам путь. – Прошу прощения, четнàя сестра, – резко сказал один из храмовников. – Куратор Андрано нездоров и нуждается в отдыхе, просим вас не докучать ему, – с этими словами ординатор бесцеремонно отодвинул Лагерту в сторону, Храуса поволокли к выходу. Не желая мириться с происходящим, упорная данмерка рванулась вперёд к выходу, обогнав конвой и оказавшись вновь лицом к лицу с Хариусом. В последней отчаянной попытке она молящим голосом задала единственный вопрос, который её действительно интересовал. – Кто его убил, Хари? Кто его убил? Толстяк поднял свисавшую на плечах голову, напрягся, и прошептал из последних сил, борясь с наложенным на него только что заклинанием. – Это… видения ночи…***
За дверью кельи послышался звук шагов. Лагерта и не подумала перейти к постели, она оставалась в неподвижности, рассматривая чёрнеющее в ночи дно фояды. Вдалеке протяжно гудел брачный зов самца нетча. Дверь осторожно приоткрылась и в келью заглянула пожилая настоятельница обители игуменья Тамара. Не в пример иным данмеркам её звания, она была необычайно доброй и исключительно заботливой. К Лагерте и её горю она проявила особое участие, не перегружала юную послушницу работой и старалась всячески разговорить. – Ты что же, сестрица, не спишь доселе? – с улыбкой спросила она, несмотря на то, что статус обязывал её влепить Лагерте епитимию за нарушение монастырского устава. – Не ругай меня, досточтимая матушка игуменья, – сказала Лагерта почти на распев. – Не шлют мне Трое спокойного сна, мысли меня тревожат, вопросы без ответов оставшиеся. – Гони их, гони прочь эти мысли! – взволнованно возразила матушка Тамара проповедническим тоном. – Такие мысли вестники дьявола и врага Дагот Ура! Если ночами не спать, а всё думы такие думать, то явится к тебе под окошко демон, и станет речами соблазнять. А коли поддашься ты его льстивым увещеваниям и впустишь по своей воле в келью, так он тебя заставит от обета девства отречься, а после надругается над тобой и жизни лишит! Спаси нас Альмсиви и помилуй! Не думай, сестрица, будто это бредни старушечьи, я верно знаю о чём говорю, ты уж мне поверь, я… – тут старушка осеклась, затем продолжила. – В общем, прочитай-ка канон на сон грядущий, да ложись поскорей. – Хороша, матушка. Спасибо вам, – покорно ответила Лагерта. – И запомни, сестрица, никогда, слышишь, никогда не доверяй видениям ночи. Глаза Лагерты блеснули. – Ясно, – сухо ответила она и повернулась к алтарю.
