Прочитай меня по обрывкам души

Сплин – Приходи

- Уверена, что готова? - Хрипло интересуется Виктор, топчась на одном месте. Коротко киваю головой, не в силах вымолвить ни слова. В его присутствии язык до сих пор прилипает к нёбу, а в душе разрастается неконтролируемый стыд. Ведь с нашего последнего разговора прошло уже два месяца. Два долгих, ужасных месяца. И я ничего ему не сумела толком объяснить. Просто сказала сухо: "вы - мой учитель, я - ваша ученица, так давайте не будем нарушать эти установленные изначально статусы." Никогда ещё мне не было так сложно сдерживать настоящие эмоции. Но Вик лишь согласно кивнул, точно ему было абсолютно всё равно. И это к лучшему. Правда сейчас, стоя перед готовящимся к отправлению составом, мне безумно хочется ощутить его поддержку. А её нет. Просто нет! Не та, которая мне нужна. Ту поддержку он мне больше никогда не подарит. Ведь я сама его об этом попросила, даже не попросила, а заставила. - Ну, удачи, Маяковская. - Вырывает из мыслей Виктор, произнося это слишком громко, наигранно. И он улыбается. Картинно, натянуто. А потом хлопает якобы ободряюще по плечу, касаясь впервые меня за последнее время. Давлюсь собственными эмоциями и хмуро киваю, поднимая с запорошенного снегом асфальта сумку и бреду к поезду. Мне пытается помочь какой-то слишком шустрый парнишка, но сразу же ретируется замечая около меня внезапно выросшего Райдера. Судорожно сглатываю, сразу же вспоминая тот случай в прихожей, после которого я перестала его замечать. Почему-то каждый раз, видя одноклассника, я вспоминала именно этот поцелуй, от которого мои эмоции достигли максимально накала и яркой вспышкой вышвырнули мою душу на задворки сознания. И я больше не злюсь на Севу, даже сумела его простить, но вот забыть никак не получается. Он не едет на олимпиаду. Просто потому, что даже на неё не явился. Опять накосячил. Ведь ожидалась борьба. А в итоге, всё получилось слишком просто, даже нечестно. Только Райдера я видела в качестве сильного соперника. Только его, а он... И за это ему пришлось сильно поплатиться. Отец лишил Севу денег и выгнал из дома. Где теперь Райдер ютился - было неизвестно. Но мне было его жалко. И что он забыл сегодня на вокзале, да ещё в такой снегопад оставалось неразрешимой загадкой. Я попыталась впихнуться с сумкой в узкий вход вагона, но чуть не свалилась на перрон. - Дай сюда! - Небрежно бросил одноклассник и отобрал у меня вещи. Не говоря больше ни слова, он поднялся по ступенькам, оставляя меня стоять на снегу в лёгком шоке. - Райдер проявил заботу? Что-то новенькое. - Раздалось насмешливое сопрано неподалёку. Я слегка улыбнулась и повернула голову в сторону говорившей. Ди тоже пришла меня проводить. Из-под простой чёрной шапки выбивались её неествественно голубые локоны, что придавало девушке мистический вид. - Ты как? - Блондинка участливо улыбнулась в ответ и стряхнула с моих волос налипший снег. - Нормально. - Лгу и уже не краснею. Прогресс. - Ты главное не переживай. Победа у тебя в кармане. А если не победишь, значит, всё точно куплено. - Девушка уверенно посмотрела на меня своими голубыми глазами, а я опять не смогла сдержать улыбки. Эх, Даша, Даша, знала бы ты, о чём я действительно переживаю. Хотя откуда тебе знать? Это знаю лишь я. Ни Виктор, ни Райдер, ни тем более остальные. Лишь я. И порой так трудно держать в себе всё, что накопилось. Особенно, когда душа требует совсем иного. Но уже поздно. У Виктора, наверняка, появилась та, с кем ему комфортно. Если её не было. Вон какой счастливый стоит. Даже шутить пытается, а ведь пришёл проводить своих учеников. И меня в том числе, как побочный продукт. Мне так не хватает его уроков. И кино после этих уроков. А ещё... невольно краснею, вспоминая, как жалась от холода к горячему телу преподавателя. Всё-таки Райдер добился своего! Меня затопило болью. А отдать её уже некому. - Поторопитесь! Поезд отправляется через семь минут! - Сообщила замёрзшая проводница. Я вновь повернулась к Ди. У девушки смешно покраснел нос, и вообще теперь она была похожа на обычную девчонку, а не на мифическую эльфийку. - Знаю, ты это вряд ли оценишь... - Внезапно бормочет Ди, и я впервые за всё наше знакомство вижу, как она заливается краской. Недоуменно моргаю, но девушка резко подаётся вперёд, крепко обвивая меня за шею своими ручками, так крепко, что кроме аромата её духов, я не чувствую никакого кислорода. - Постарайся вернуться счастливой! - Шепчет жарко мне в ухо и тут же отстраняется, чтобы толкнуть меня в сторону вагона. Ничего не понимаю. Но, тем не менее, на душе становится так тепло. По-родному тепло. Может, именно об этом физическом контакте говорила мне мать? Что нужна поддержка. Не только моральная. Забираюсь в поезд, чувствуя запах топлива и тепла. Не очень люблю поезда из-за этого запаха. Им пропитываются все вещи и даже волосы и кожа. И каждый человек потом может сказать, откуда ты только что вышел. Нахожу своё место довольно быстро. Там нет народа, потому что сидит Райдер. Поднимаю одну бровь. - А где все? - Интересуюсь как бы невзначай, но понимаю, что впервые обращаюсь к нему за два прошедших месяца. - Попросил прогуляться, пока я с тобой прощаюсь. - Ответил он небрежно. И поднялся с нижней койки, возвышаясь во весь свой немаленький рост. Выжидательно смотрю на него, хотя сердце ухает, как сумасшедшее. Я жду подвоха. Но его нет. Просто Сева. И он абсолютно нормален. Даже спокоен. Впрочем, как всегда. Ну, в основную часть нашего знакомства. И всё же... только теперь понимаю, что пришёл он на вокзал ради меня. И это заставляет напрячься. - Мы с тобой так и не поговорили. - Шепчет он практически беззвучно, а я невольно съёживаюсь. - Понимаю, момент вообще не тот, да и времени нет. Просто знай, я никогда ни о чём так не жалел, как о том... - Это в прошлом! - В моём голосе звучат стальные нотки, но внутри возникает дыра непонимания. Он не может жалеть. Он же Сева. Но Сева никогда не врёт. Я запуталась Райдер морщится от моей резкой фразы. - Просто знай, что мне жаль. Подумай об этом, если захочешь, конечно. И да, никто не сомневается в том, что ты выиграешь. - Он кривовато улыбается. В своём привычном стиле. Но от этой улыбки внутренности приходят в движение, а глаза предательски щиплет. Чёрт возьми, ему не плевать! Райдеру не плевать на меня! Он изменился! И я не знаю, что хуже... И понятия не имею, что его изменило, но... - Спасибо. - Это я уже из себя не выдавливаю. Только руку вперёд протягиваю. И Райдер пожимает её тепло, осторожно, слегка щурясь. Точно видит впервые. - Провожающие, просьба покинуть вагон! Минута до отправления! - Кричит из начала вагона проводница. Сева бросает напоследок на меня задумчивый взгляд, а потом срывается с места и вылетает в коридор. Как всегда молниеносно. Как всегда стрелой. Как всегда ловко лавируя и никого не задевая. Падаю на сидение, потирая ноющие виски. Два месяца борьбы с самой собой. Два месяца угнетения собственных чувств. А по сути... я лишь наказывала себя за излишний эгоизм и неумение понимать собственные желания, Райдера за его импульсивность вкупе с наглостью и Виктора за его равнодушие. И что вышло?.. Мы опять в начале пути, а всё прожитое было зря? - Не зря, Маяковская. - Бормочу под нос и кривовато усмехаюсь. - Теперь ты хотя бы можешь разобраться в себе и всё исправить, пока ещё не поздно. *** Неделя на олимпиаде пролетела довольно быстро. Были несколько интересных лекций касательно предметов. Пришлось подучивать историю языка, которая невероятно по своей грамматике напоминала немецкий. И каждый день я получала сообщения от Виктора. В них всегда было три предложения: "Как ты? Не устаёшь? Ты победишь, мы все в тебя верим!" И вот было непонятно. Это просто дежурная вежливость и поддержка классного руководителя? Или же он реально переживал за меня и моё душевное состояние? От Райдера тоже шли сообщения. Практически однотипные. И он забрасывал мою личку различными вопросами, постоянно спрашивая, когда я вернусь назад. Ему просто не терпелось со мной обо всём поговорить. И, если честно, он этим уже несказанно достал. Единственные весточки, в искренности которых я ничуть не сомневалась, были от Ди. Они были редкими. Не переполненные эмоциями или ненужными смайликами. Они были простыми. А ещё... только эта девушка мне звонила и поддерживала просто собственным голосом. Мама не звонила. Она была занята подготовкой к Новому Году, который собиралась отпраздновать со мной. Для этого ей постоянно приходилось в последнее время мотаться по командировкам и много работать. И я даже по ней скучала. Ведь кроме мамы и Дракулы на этом свете у меня никого нет. Когда наступил день олимпиады, я была на удивление спокойна. И всё написала довольно быстро, даже несмотря на то, что мне попался нелюбимый Замятин. А самое смешное - результатов я не ждала с тем предвкушением, с которым обычно. Не волновалась. Вообще. Просто мне было плевать. Как будто это перестало вообще иметь хоть какое-то значение. По итогам олимпиады у меня оказалось второе место. Второе. И раньше я говорила, что это место для неудачников, а теперь... а теперь просто равнодушие. Я лишь с каким-то благоговейным страхом предвкушала возвращение домой. Но больше всего... меня интересовало: встретит ли меня кто-нибудь или нет. И я надеялась увидеть там лишь Ди. Или маму. Просто с Райдером и Виктором яснее ситуация не стала. Филатова я вообще видеть не хотела. Он слишком стал мне нужен, но я его отпустила. А он ушёл. Сразу. Без лишних вопросов. Значит, Райдер был прав, и я не нужна ему. И всё так запутано. Перед отъездом домой я скинула всем сообщение одной рассылкой, говоря, что получила второе место, и отключила телефон, не дожидаясь ответа. Почему-то теперь стало стыдно. Особенно перед литератором. Ведь он в меня верил, а я, выходит, подвела его. И не оправдала ничьих ожиданий. Даже собственных. Которых, впрочем, и не было. *** - Через пять минут прибываем! - Сообщает пожилая проводница, продвигаясь мимо по проходу, и тепло улыбается. Я сижу на боковом сидении и бездумно пялюсь в окно, изучая вроде бы знакомые, но открывающиеся каждый раз в новом свете пейзажи. Раннее-раннее утро. Семь часов почти. Кто в такое время вообще встанет? Да ещё и в воскресенье? Я бы вряд ли проснулась. Хотя если бы в поезде ехал отец, то подорвалась бы за два часа до нужного времени. Но, к сожалению, мой отец уехал совсем на другом поезде, который никогда не остановится. И от этого грустно. Но от каждого старого воспоминания о папе сердце трепетно сжимается. Я любила этого человека всем своим небольшим внутренним миром. И ждала каждого его приезда, как манны небесной. И до сих пор жду. Молюсь,чтобы вся моя жизнь была лишь тяжким длинным сном. И верю, что где-то в параллельной Вселенной так и есть. Но в реальности... Но в реальности есть я, мама, Дракула. А ещё есть Виктор, который умел пробуждать во мне недетский интерес ко всему окружающему. Есть Райдер, которого почему-то я стремилась понять в последние месяцы. И каждый человек открывался по-новому. С других, абсолютно невиданных доныне ракурсов. Мы все не такие, какими кажемся. А я пыталась подгонять людей под одну копирку. Неосознанно. А они многогранные призмы жизни. И жизнь переменчива. А значит, всё ещё наладится. Просто надо верить. Поезд замедляет ход. Я натягиваю шапку и торопливо бегу к выходу из вагона, пока не образовалась очередь. Сумка тянет назад, но это не мешает стремиться только вперёд. Всегда бы так было. И почему-то сейчас в душе рождается какая-то слепая уверенность, что там, за железной дверью поезда, меня кто-то ждёт. Ждёт очень. Скучает. И этому кому-то я буду рада неимоверно. Просто буду рада. И больше ничего не испорчу. Не сегодня. Проводница опускает лестницу, открывая предварительно дверь. В вагон врывается холодный свежий воздух, пахнущий снегом, морозом и Новым Годом. Широко улыбаюсь, наполняя лёгкие до краёв этим вкусным кислородом. Раз. Спускаюсь на первую ступеньку. Два. Из рук у меня кто-то заботливо забирает сумку и подаёт галантно ладонь в мягкой чёрной кожаной перчатке. Три. Поднимаю глаза и нарочно оступаюсь, чтобы оказаться в горячих объятьях самого нужного в данный момент человека. В его глазах плещется какое-то воистину ослепляющее счастье. Он едва улыбается и ставит меня на землю, не отпуская больше на свободу. - Осторожней, Маяковская. Разве победители падают со ступенек? Удивлённо распахиваю глаза. - Но я же не победила. - Для меня ты всегда на первом месте. - Уверенно отвечают и практически тянут за руку в сторону от вокзала. И почему-то я понимаю, что сейчас он говорит совершенно не об олимпиаде. Он говорит в общем. Я для него на первом месте. Дыхание перехватывает, а голова пьяно кружится. Реальность больше не существует. Мне срочно нужно побыть с ним вдвоём. Срочно. Желательно долго. И не отпускать ни на секунду. Именно сейчас. И именно с Виктором Романовичем. Ведь только он ждал меня на перроне, в то время, как Ди, мама и Райдер были заняты своими делами. А, значит, моё сердце не ошибалось никогда. В отличие от разума. *** Мы вошли в тёмную прихожую. Вик втащил следом за собой багаж. Я с интересом повернулась к нему, ожидая, когда он соизволит захлопнуть дверь, но брюнет замешкался у порога, как будто раздумывая: свалить или нет. - Виктор Романович. – Зову тихо, осторожно, боясь спугнуть. Но парень точно отвлёкся от своих мыслей и поднял на меня свой серебристый взор. На его лице мелькнула какая-то сумасшедшая ухмылка. Вик сделал шаг в коридор и захлопнул за собой с шумом входную дверь. Мы погрузились во мрак. Сердце мгновенно ускорило свой ритм, а дыхание стало прерывисто-частым. Мой учитель находился на расстоянии в пятнадцать сантиметров от меня, но даже эти жалкие сантиметры были для меня непреодолимым препятствием. Я хотела быть ещё ближе. Как тогда в кофейне, как тогда под звёздами, как тогда... у моря. - Маяковская. – Его хриплый голос заставил меня вздрогнуть и затрепетать. – Ты скучала по мне? Кажется, я натянуто усмехнулась. Тупой вопрос. Естественно. Как хорошо, что он ничего мне не предъявляет. Не пытается объясниться. Он делает вид, что прошлое забыто. Что не было этих глупых двух месяцев молчания. И что мои слова насчёт наших с ним отношений - пустой звук. - А вы? Вы по мне скучали? – С вызовом шепчу, неуверенно шагая к нему навстречу и задирая голову, чтобы видеть во мраке его лицо. - А сама, как думаешь? – В его голосе послышались озорные нотки. Чёрт! Когда он так говорит, у меня всё тело покрывается мурашками. - Вы решили украсть мою фишку и отвечать вопросом на вопрос? - Прекрати мне «выкать» иначе... Он мгновенно умолк, а я почувствовала, как на моей талии смыкается кольцо сильных рук, принуждающее меня придвинуться к телу парня вплотную. - Иначе что? – Не сдавалась я. Вместо ответа я ощутила на своих губах настойчивое прикосновение мягких, шероховатых губ. Он рискнул! Без предупреждения. Вот так вот просто! Но... это значит, что тоже скучал... Это приятно. Даже с перебором. Я вцепилась в его волосы, приподнимаясь на носки, стремясь практически раствориться в его теле, и пылко ответила на столь запретный обществом, законом и моралью поцелуй. Столько времени я жила без него, без его прикосновений. Я болела, чахла, а, оказывается, мне всего лишь был нужен он. Я хотела попробовать с ним то, о чём даже не задумывалась раньше. Поэтому потянула Вика за собой в свою комнату, попутно стягивая с него и себя верхнюю одежду, чтобы не мешала. Он прекрасно знал, куда следует идти, поэтому быстро сориентировался. Я понимала, что так нельзя, что это всё неправильно, я убеждала себя, что ещё пара секунд, и я оттолкну его, но пара секунд проходила, а я продолжала целовать Вика, наслаждаясь игрой его ладоней, скользящих по моей спине. Под коленями как-то внезапно выросло препятствие в виде разложенного дивана. Вик поддержал меня за талию, чтобы я не упала, и сам сел на диван, утягивая меня к себе на колени. Я не успела даже смутиться, как вновь ощутила его губы на своих губах. Теперь я отключилась. Вик осторожно провёл языком по моей верхней губе. Больше это не было чем-то противным, наоборот, хотелось ощутить вкус Вика полнее, чем через банальное касание губ. Я приоткрыла рот. Он лишь улыбнулся, сильнее стиснул мою талию и окончательно вынес мне мозг, проникая языком между моих зубов. Неописуемо. Филатов быстро нашёл мой язык и сплёлся с ним, углубляя поцелуй и одновременно запуская пальцы одной руки в мои волосы. Сумасшедшее чувство. И я отвечала ему тем же, вжимаясь в его тело, желая впитаться в Вика полностью. И думать совершенно было не о чем. В голове пульсировало лишь осознание того, что секунды так быстротечны, и каждый следующий миг я нахожусь в руках человека, к которому абсолютно точно неравнодушна, и конца нашей близости не видно. «Не отпускай меня, Филатов. Молю, заклинаю, только не отпускай!» - Хотелось прокричать ему это шёпотом в ухо. «Прокричать шёпотом»... Не знаю, как это можно реализовать, но, уверена, сейчас, в это самое мгновение, у меня бы получилось сделать подобное. Но тогда бы пришлось оторваться от Вика. На секунду, но всё же оторваться. И он будто читал мои мысли. Вжимал меня в себя изо всех сил, щекоча ресницами мои щёки. Безумие. Невероятное обнажённое безумие. Я подняла ладони, поглаживая кончиками подушечек пальцев контур нижней челюсти, обводя уши, чтобы запутаться в немного отросших несколько жёстких волосах парня. Он мой. Сейчас он мой. И больше ничей. А я его. Он должен это чувствовать. Нежность оглушала. Действительно оглушала. Уши закладывало так, что не помогли бы даже глоточный рефлекс и леденцы. Как на огромной высоте. И я срывалась с этой высоты вниз, а Вик поднимал меня вверх, не давая упасть. Губы практически стёрлись и уже немного болели. Всё-таки к подобным поцелуям я была ещё практически не готова. Ново. Странно. Приятно. Ладони вспотели. Кажется, я покраснела. Филатов замедлился, втянул мою нижнюю губу в последний раз и отпустил. Он чмокнул меня в нос. Я прижалась лбом к его лбу и зажмурилась. Хотелось спрятаться, зарыться лицом ему в грудную клетку и там же исчезнуть навеки. А он лишь глубоко дышал, продолжая обнимать меня. Меня потряхивало, словно от удара током. Совсем не по сценарию. Совсем!!! Почему он мой учитель? Почему я его ученица? Почему эти дурацкие социальные статусы всё поганят и рушат??? Лучше бы мир погряз в апокалипсисе. Тогда никому бы не было дела до того, кого я... люблю? - Лил... - Тщ... Молчи. – Хриплю я, стискивая его голову. – Я хочу, чтобы ты молчал. Не знаю, понял ли он моё состояние, но наступила тишина. Просто тишина. Вик не обиделся. Нет. Он просто коснулся губами целомудренно моего лба и закрыл глаза. Часы тикали на кухне, но их тиканье было слышно даже на другом конце квартиры. Тиканье, стук сердца... всему когда-нибудь придёт конец. И как остановить это «сейчас»? Как поймать момент и не отпустить больше никогда? Как??? От бессилия хотелось завопить и что-нибудь разбить, а потом заплакать, обнимая подушку или мягкого Дракулу, который будет сопротивляться, царапая руки до крови. Понемногу я чокаюсь. И это не исправить. Никому. Даже Вику. Он не должен пытаться помочь мне. Не должен. Ведь это всё чертовски неправильно. Я разжимаю инертно руки, но Вик не пускает меня на свободу. Не хочет. Смотрю грустными глазами на его вопросительный взгляд. Что? Ну, что ты от меня хочешь??? Бесит! Всё бесит!!! И когда я стала такой истеричкой? Серые глаза. Веснушки. Хочу посчитать их все. Интересно, сколько их у него на лице. По виду не так уж много. Да их не видно совсем. Но я-то заметила. - Мне плохо. – Признаюсь я, делая глубокий вдох. – Я не знаю, как жить. Вик, я не знаю. Я в отчаянии. А он просто улыбается. Уголки его губ чуть-чуть приподнимаются, но глаза серьёзны. - Я тоже. – Шепчет он, беря двумя пальцами меня за подбородок. – Но в этом вся прелесть жизни. Мы не должны всё знать наперёд. Цени «сейчас», Лил. - Как я могу ценить «сейчас», если я постоянно думаю о том, что это «сейчас» закончится, через секунду, через минуту, но закончится?! А не думать я не могу. Вик слегка хмурится и убирает руку. На его лице мелькает что-то подозрительно мрачное. - Значит, я не твой человек, Лил, раз в моих руках ты не можешь забыться. Он отворачивается, а я в ужасе едва не падаю с его колен. - Скорее наоборот. – Рычу, толкая его в грудь. – Слишком тот! Я боюсь упускать секунды! У меня просто невероятный панический страх, что всё прекратится! Ты... а-а-а! Я злюсь, срываясь, пожалуй, чуть ли не впервые просто так, из-за глупой фразы. Но мой срыв почему-то успокаивает Вика, настолько успокаивает, что я снова оказываюсь в его объятьях и получаю очередной короткий поцелуй в губы, переполненный трепетностью. Мгновенно расслабляюсь, а на коже опять появляются мурашки, будто тысячами иголок выступившие на поверхности всего тела. Даже на стопах и под коленями. - Тогда отдавайся мне без остатка, Маяковская! Отключай голову! Лови кайф! – Говорит Филатов, осторожно прикусывая мою шею. – Так, как это делаю я, когда ты рядом. Или мне и этому тебя учить? То ли от слов, то ли от действий, то ли от комбинации того и того, я начинаю плавиться в его руках, ощущая жар, распространяющийся по всему телу. - Учи. – Бормочу я. – Учи всему. Вик смеётся над моим уверенным лицом, однако в очередной раз впивается в мои губы. Вероятно, ему это нравится. Но мне нравится не меньше. - И больше не оставляй меня. - Внезапно всё-таки замечает как бы вскользь щекотливую тему. Я кривлюсь и виновато выдыхаю. - Прости. Это был самый глупый из всех моих поступков. - Ничего. - Виктор ласково проводит ладонью по моим волосам и ободряюще улыбается. - Только скажи: это было из-за Райдера? Лишь кротко киваю, заливаясь краской. - Хорошо. Теперь мне стало легче. - Он притягивает меня к своей груди, давая возможность зарыться ему в шею и крепко обвить руками. Теперь его физическое присутствие восстановило полную гармонию во мне. И лучше быть не может. Ему я доверяю бесконечно, бесконтрольно, всецело. - Ты нужен мне, Виктор. - Шепчу еле слышно ему на ухо. Если его испугает ответственность за мою глупую душу - пускай. Но я в нём уверена. Он справится. Точно справится. И не отпустит. Не отпустит никогда. Не даст в обиду. И не позволит опуститься на дно. Я буду счастлива. С ним буду.