Прочитай меня по обрывкам души

Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?! В. Маяковский

Утро выдалось пасмурным и промозглым. Всю ночь я проворочалась на кровати. Мне было то жарко, то холодно, то простыни комкались и впивались в ногу, то постель казалась слишком узкой. Даже погрузиться в книжный мир мне привычно не удалось. Губы горели так, будто их натёрли острым перцем. Но я-то знала, что перец здесь вовсе не при чем. Это всё было из-за моего нового знакомого. Вик, наверное, что-то во мне сломал. Впервые я пребывала в такой растерянности. Даже не помог релакс с моим вечно линяющим котом. Я гладила Дракулу, мяла его ушки, пощипывала слегка за загривок, но сегодня это удовольствие было односторонним. Ещё и мама... Она вчера очень удивилась, когда я вернулась домой практически ночью. Ещё бы... но объяснять я ей ничего не стала. Хотя и врать было неприятно. Теперь мама искренне верит, что в библиотеках открыли ночной читальный зал. Знаю, звучит бредово, но мы ведь вчера с сероглазым не сделали ничего плохого, да и как я бы тогда отпросилась смотреть на звёзды? Как бы это объяснила? Хотя не думаю, что мама была бы сильно против. Она так хотела, чтобы у меня появились друзья. Не знаю, можно ли будет нас с Виком когда-нибудь назвать друзьями, однако мне с ним интересно. И этого более чем достаточно. И почему это знакомство случилось со мной за два дня до начала школы??? Завтра уже первое сентября. Я с тоской слезла с кровати и потянулась. Шесть утра. Сна ни в одном глазу. Тишина настораживала, но спустя минуту я услышала звук маминого будильника и её сонное мычание из другой комнаты. Бедняга. Ей ведь на работу. Пока мама поднималась, заправляла кровать и шла в душ, я быстро нацепила на себя джинсы и толстовку. А затем незаметно проскользнула к входной двери. Проедусь, пожалуй. Может, нагуляю хоть какой-то сон. *** Как много мыслей может накопиться в голове за всего лишь один день. Просто неимоверное количество. Я отчаянно крутила педали велосипеда, даже не глядя на дорогу. Машины уже появились на улицах, но их всё равно было относительно меньше, чем будет, например, через час. Ветер, уже по-осеннему холодный, хлестал в лицо, путал развевающиеся волосы и простужал горло. Уверена, завтра я почувствую себя хреново, но сейчас о здоровье думалось в последнюю очередь. В ушах гремела любимая музыка, было зябко, но так я хотя бы охлаждалась. Я уже практически не сомневалась в том, что никуда не пойду сегодня вечером, а останусь дома, почитаю на ночь и лягу спать, чтобы завтра бодрой, но сожалеющей появиться в школе и войти в привычную колею трудовых будней. Незаметно для себя я подъехала к лестнице, ведущей на берег моря. Запах соли, йода и песка смешался с привычным для наших мест запахом водорослей и морских обитателей. Перед глазами открывался изумительный вид на прозрачные, как слёзы, волны. Ил и галька пока не мутили вид чистой воды, потому что взвесь из них некому было поднимать. Я спрыгнула с велосипеда и спрятала своё транспортное средство в ближайших кустах. Кеды расшнуровала и кинула туда же. Следом полетели носки. Босые ступни свело от холодного камня и песка. Стараясь ступать аккуратно, чтобы не поранить ноги о мелкие осколки битых бутылок на асфальте, я спустилась вниз, к самой кромке воды. Волны белой пеной лизали мои пальцы, заставляя невольно всё тело покрываться гусиной кожей. Прохладная ласка воды напоминала по ощущениям вчерашний поцелуй. Словно тысячи электрических разрядов проходили через мои кости к кончикам волос. Так странно. Мокро. Приятно. Я вдыхала голос прибоя и крики чаек, чувствуя себя на своём месте. А вокруг ни души. Даже рыбаков не видно на мысе. Только одинокий старый маяк, который уже очень давно прекратил светить для заплутавших в тумане кораблей. На камнях под прозрачной водой виднелись красные гелеподобные морские звёзды. Утреннее море совершенно особенное. Тучи приятно давили на толщу воды, сливаясь с ней у самого горизонта. Изумительно. И страшно. Вот бы посмотреть на небесные звёзды в отражении волн. Я подавила тяжёлый вздох и медленно направилась вдоль береговой линии. Джинсы я закатала, но они всё равно пропитались сыростью, которую дарили бегущие волны. Так хорошо. Спокойно. Момент релакса. И всё же... не знаю, что-то меня терзало. Ну, почему я не могу, как все нормальные люди, не думать и не зацикливаться на том, чего ещё даже не случилось??? Я нервно зашлёпала на берег, попутно пытаясь выжать джинсы. Что со мной не так? Что??? На запястье мелькнул циферблат часов. Уже восемь. Как-то резко накатила невероятная усталость. Надо поспать. Чуть-чуть. Я поплелась к лестнице, психуя из-за того, что песок налипал на мокрые ступни. Ненавижу это дурацкое ощущение сухости и пыли. *** Я смутно помню, как добралась домой, как приняла лёгкий душ и как доползла до своей постели. Однако сморило меня в ту же секунду, только голова коснулась подушки. Проснулась я уже глубоко за полдень, стыдливо морщась от ярких солнечных лучей. Не люблю лето, жару... Почему никто до сих пор не научился выключать солнце по щелчку. Раз... и оно больше не слепит глаза своими надоедливыми протуберанцами. Зевая, я заварила себе крепкий зелёный чай, настолько крепкий, что от горечи вязало дёсны. Пришлось разбавлять кипятком. Какая же я всё-таки рассеянная. До встречи с Виком оставалось каких-то шесть часов, а мне ещё следовало убраться, приготовить ужин и сходить в магазин. Добавьте к этому недоделанный проект по ненавистной физике на послезавтра и «вуаля» - мой сегодняшний день плавно перетекает в разряд самых скучных каникулярных суток. Никакого желания уже куда-то идти у меня не наблюдалось. Совершенно. Все дела я успела лениво, но тщательно переделать до семи вечера, поэтому, когда пришла мама, я просто рухнула без сил под её ноги на коридорный коврик и взмолилась сжалиться над моей несчастной тушкой и продлить каникулы ещё хотя бы на день. Мама лишь махнула на меня рукой и проворчала что-то из серии: ленивая дочь – горе в семье. Никакого сочувствия. Мы даже успели немного поссориться, прежде чем я всё-таки решилась пойти на крышу. Понятия не имела, как я туда попаду, почему-то ко всему обещанному я теперь относилась без излишнего энтузиазма, со здоровой долей скепсиса и нисколько не сомневалась в том, что Вик меня продинамит. На лифте я поднялась до десятого этажа, а потом поднялась по лестнице на чердак. К моему нескончаемому удивлению замок оказался сорван, а петли ржавой двери даже не скрипнули, очевидно, их кто-то смазал. Отругав себя за глупую идею переться ночью на страшный тёмный чердак, я шагнула через квадратную маленькую дверь внутрь помещения. Под ногами захрустели битый кирпич, стёкла и, я очень надеюсь, что ошиблась, но, судя по звуку, это были всё же шприцы. Жутко. Сразу вспомнились все истории про маньяков, наркоманов и клоунов. Откуда-то сбоку тянуло свежей прохладой. Я направилась на ощупь прямо на сквозняк и через несколько секунд оказалась около металлической лестницы, ведущей наверх. Я опасливо потрогала палочные ступеньки и, набрав в лёгкие побольше воздуха, принялась карабкаться куда-то в темноту потолка, пока не задела макушкой твёрдую поверхность люка. Ойкнув от боли, я упёрлась ладонями в металл и, о, чудо, крышка поддалась, а в лицо ударил мощный порыв ночного ветра. - Ты пришла. – Встретила меня ночь бархатистым голосом из темноты. Я чуть не уронила себе на голову крышку от люка. Чёрт возьми! Он пришёл! Не солгал! Я была потрясена, поэтому безвольно позволила помочь двум сильным рукам вытащить меня на воздух. - Ты как? В порядке? Не ушиблась? – Засыпал вопросами Вик, пока я отряхивала джинсы от чердачной пыли. Я лишь что-то отрицательно промычала в ответ. Не может быть. Какой-то глупый сон. Но запах мужской туалетной воды, доносившийся колебаниями воздуха, не давал мне сомневаться в том, что всё реально. Даже слишком реально. Наступило безмолвие. Впервые сердце таких гулким эхом отдавалось в ушах и мешало мыслить. Я потупилась и принялась разглядывать неровную поверхность крыши, некогда залитой гудроном. Вик дышал рядом, и это смущало. Я не знала, как себя вести, куда себя деть. Руки спрятались в карманы джинсов. Пальцы озябли и почти не сгибались. И я могла почти со сто процентной гарантией сказать, что это было вовсе не от холода. Неожиданно тишину нарушило осторожное вежливое покашливание. Следуя ориентировочному рефлексу, я резко вскинула лицо и столкнулась с блестящими в свете луны и звёзд глазами парня. Брюнет тепло улыбался и стоял от меня в трёх шагах. Не очень близко, если подумать. Достаточно для того, чтобы уважать моё личное пространство. -Кхм... Ты чего такая испуганная? – Несколько прямо спросил он, не отпуская мой взгляд на свободу. Я сглотнула и машинально поправила выбившуюся из хвоста прядь волос. Хотелось казаться непринуждённой, но, думаю, вряд ли получалось. Всё это было настолько ново, что я только сумела пожать плечами, нацепив хреновый безразличный видок. Можно сказать, что я отругала себя за столь неконтролируемое волнение, но нет, я просто была в ступоре. Вик нервозно хохотнул, протянул руку и решительно взял меня за локоть. Странно, но это действие вывело меня из транса, и я почувствовала себя уверенней. - Нам сюда. – Шепнул он, и я последовала за ним куда-то в сторону провисших проводов. Вик легко ориентировался, словно жил на этой крыше. Мы обогнули какую-то высокую непонятной формы фигуру, напоминающую башенку, и оказались прямо у покатого барьера. Здесь лежал то ли коврик, то ли это было всё-таки одеяло. И всё. Больше ничего. А под ногами бездна. - Садись. – Мягко подтолкнули меня в сторону «ковра». Я послушно плюхнулась на ткань, подогнув под себя ноги. Только сейчас я начала осознавать насколько безрассудно поступила, решив пойти ночью на крышу с незнакомцем. Но Вик не вызывал страха. Совсем. Он будто добавлял в мой мир гармонии, что ли. Вик сел рядом и усмехнулся, заметив, что я внимательно слежу за ним. - Боишься? - Нет. – Я отрицательно покачала головой. – Хотя должна, наверное. Он неожиданно прыснул и громко рассмеялся. - А ты всегда говоришь прямо то, что думаешь? – Сквозь смех спросил он, утирая рукой лицо. Я нахмурилась и уверенно кивнула. Да, всегда. Почему его это так забавляет? Парень мгновенно угомонился. - Ты странная. – Веско протянул он и снова его глаза засияли в ночи, а губы тронула уже привычная мягкая улыбка. - Ты тоже. – Фыркнула я. - Фрики должны держаться вместе. – Хмыкнул он и вдруг прижал палец к губам. – Тщщ... А теперь смотри! Мы ведь ради этого здесь. Он откинулся на спину. Немного помедлив, я последовала его примеру и обратила свой взгляд в небо. Россыпь золотисто-голубых звёзд предстала передо мной во всей своей красе, даже несмотря на отдалённый шум трассы и города. Звёзды!!! Вот они! Все! Здесь! Перед глазами! Сейчас! Я так удивлена, словно никогда их не видела. Но... ведь, правда, не видела. Давно. Не поднимала глаза в небо. - Люди редко стали обращать внимание на то, что нас окружает. – Опалил мне горячим выдохом висок Вик и немного отодвинулся подальше. Я стыдливо поморщилась, понимая, что сама отношусь к таким людям. - Но ведь то, что нас окружает, никуда не делось. И оно всё так же прекрасно, как и много лет назад. Его голос пронизывал просто до костей. Никогда не ощущала подобного. Я подняла ноги и представила будто шагаю по небу, проваливаясь по колено в газовую субстанцию облаков. Вик повторил то же, что и я. Мы буквально гуляли по небу. От этого перехватывало дыхание, и вся кожа покрывалась мурашками. - Смотри. – Указал пальцем Вик на какую-то звезду, довольно большую, по сравнению с другими. – Это Вега. Самая яркая звезда на небе северного полушария. - А это Орион. А вон Стрелец. – Вик перевёл руку и соединил несколько звёзд воображаемыми линиями. – Считается, что Стрелец указывает направление. Точнее, не сам Стрелец, а только его лук. Поэтому, если заблудишься, ищи фигуру Стрельца, он всегда укажет направление. Вик опустил руку и замолчал. Я осторожно покосилась на него и улыбнулась. Забавно. Этот человек такой непредсказуемый. И интересный. Очень интересный. Он рассказывает мне про звёзды. Просто про звёзды. Напоминает персонажа из книжки, подобного Питеру Пену. Не знаю. Как-то всё противоречит логике. Он нестандартный. Не похож ни на одного моего знакомого. И в этом вся прелесть. Тёмные волосы растрепались, а кожа бледная, казалась почти прозрачной. Красив. Для меня. Но не идеален. Вик, вероятно, почувствовал, что я изучаю его, и повернул голову, сталкиваясь со мной взглядом. - Лиля? - М? Что? – Хрипло поинтересовалась я, не в силах оторвать от него глаз. - Ты, правда, здесь? – Шепчет он, а я не могу скрыть своего нескончаемого удивления. - Конечно. Что за вопрос? - Просто, я боялся, что ты решишь, будто я псих, раз предложил тебе встречу на крыше, тем более, ночью. – Он замялся. Я недоумённо заморгала. Что? - Нет, всё в порядке. Честно. – Я постаралась улыбнуться. Вышло искренне. Вик сейчас напоминал растерянного ребёнка. Его веснушки проступили даже в темноте, чем придавали ему умилительный вид. Необычайное знакомство. Но я счастлива. Сейчас счастлива. Вик медленно протянул ладонь к моему лицу и дотронулся подушечками пальцев до щеки. Он трепетно обвел с задумчивым лицом мою скулу и убрал пальцы, оставив после своего мимолетного касания постепенно угасающие искры. Спрашивать в очередной раз, что это было, я не собиралась. А зачем? Не хочу больше портить момент своей неуёмной прямолинейностью, поэтому я просто отвернулась и уставилась в небо. Глубокое. Иссиня черное. Манящее. Так порой хочется попытаться покорить хотя бы пару галактик, да что там галактики, хотя бы пару туч. Небесный океан. Его глубины не исследовал никто из людей. Мы плаваем на поверхности. Боимся нырнуть глубже. Без кислорода мы умрем. От притяжения черных дыр мы умрем. Космос - начало. Космос - смерть. Он вечен. Мы нет. Всегда верила в параллельные Вселенные. А вдруг мои мысли, мои фантазии, мои мечты где-то материализуются? Вдруг? И звезды так манили. А утром они погаснут. Погаснут так, словно их затушили специально, как тушат фитили огарков свеч в церкви. Странные мысли. Но на удивление правильные для такого момента. Похолодало. Я зябко поёжилась и притянула колени к груди. - Замёрзла? - Сразу же осведомился Вик. Я хотела солгать, помотать отрицательно головой, но почему-то слукавить не получилось. Я кротко кивнула. Он тяжко вздохнул и грустно посмотрел на меня. - Я забыл дома куртку. Могу погреть сам, но ты вряд ли согласишься. Я вновь положительно кивнула, хотя на мгновение поймала себя на мысли, что совершенно не прочь оказаться в его объятиях. Никогда подобного не испытывала. Мне показалось это абсолютно чем-то таким невообразимо диким, что я мгновенно подорвалась с места и засобиралась домой. Вик не стал меня останавливать. Он лишь тоже встал и печально наблюдал за моими жалкими попытками разгладить одежду, поправить волосы и вообще принять человеческий облик. Наконец, я решилась попрощаться. Вежливость пересиливала необъяснимый, если не сказать дебильный, стыд. - Ну, эм... В общем, спасибо за вечер. - Сто процентов я покраснела, как алкоголик в бане. Мямля. И трусиха. Вот почему у тебя нет парня, Лил. - Тебя проводить? - Только и спросил он, даже не акцентируя внимание на моём "красноречии". - К-как хочешь. О, Боже, я уже заикаюсь. Мать моя женщина! Соберись, Лил. Ты сможешь. Ты справишься и не рухнешь в грязь лицом. Прекрати вообще думать. Выключись, мозг, миленький, молю, выключись. Мантры не работали, поэтому я просто потопала за брюнетом, который, очевидно, "захотел" меня проводить. Ну, или просто я его утомила своим блеянием. Так стремно. Почему я такая дурная? Я даже не заметила, как мы спустились по шаткой лестнице вниз и как вышли на слабо освещенную площадку подъезда. Свет, даже такой минимальный, резал глаза. Но самое отвратительное было то, что нам предстояло попрощаться. Я уже было направилась к ступенькам, как вдруг на моем запястье сомкнулись теплые пальцы и принудили обернуться и сделать шаг назад. - Спасибо. За звезды. - Прошептал мне куда-то в переносицу Вик. - Сегодня они светили даже ярче, чем обычно. Мои губы дрогнули в непроизвольной улыбке. Я рискнула поднять глаза и встретилась с абсолютно серьезным взглядом брюнета. - Ты невероятная. - Произнес он и слегка наклонился. Я почувствовала его выдох на своей щеке, который в ту же секунду был заменен мягким ласковым касанием губ. Пока я жмурилась и ловила какие-то непонятные спазмы в районе живота. Вик уже отстранился и потрепал меня по голове. Больше он ничего не сказал. Ни слова о следующей встрече. А я не осмелилась спросить. Разочарование смешалось с обидой и какой-то подозрительной болью. Неужели это всё? Чудом не разревевшись, я выдавила из себя улыбку и, бросив сухое "пока", побежала вниз по лестнице, не оглядываясь. Рыдания душили меня, виски ломило от зашкаливающего пульса. Почему все так получилось? Почему??? Я влетела в квартиру, совершенно забыв о спящей маме. Благо хлопнувшая дверь ее не разбудила Я помчалась в ванную, чтобы вдоволь поплакать от собственной никчемности и слабохарактерности. Но ничего не вышло. Я шмыгнула носом и утерла немного слезящиеся глаза. Вот еще. Буду я реветь из-за какого-то левого парня. Я разделась, сложила опрятно джинсы, как вдруг из кармана выпала сложенная вчетверо бумажка. Заинтригованная я подняла ее и развернула. Сильный наклон, мелкие буквы, черная паста, но вполне читабельно: "Послушайте! Ведь, если звезды зажигают - значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Значит — кто-то называет эти плевочки жемчужиной? И, надрываясь в метелях полуденной пыли, врывается к богу, боится, что опоздал, плачет, целует ему жилистую руку, просит - чтоб обязательно была звезда! - клянется - не перенесет эту беззвездную муку!..* Четверг. 17:47. Библиотека. "Наше" место. P.S. Надеюсь, ты придешь, Лиля. Я буду ждать." Сердце заколотилось неимоверно быстро. В носу защипало. А губы свело от безумной улыбки. Понятия не имею, как и когда, но он подкинул мне эту записку. Черт возьми. Значит, он хочет встретиться. Опять. Кажется, завтра будет первое мое "первое сентября", когда я буду искренне счастлива тому, что новый день наступил. *** Утро выдалось ясным. Прохожие не бесили своей угрюмостью, а улицы были переполнены нарядными школьниками с цветами. Хорошо, что мне больше не нужно носить эту идиотскую форму ежедневно. Только сегодня. Черное платье. Белый фартук. Непослушные волосы заплетены в растрепанную рыжую косу. Неудобно. Хочется распустить их и закрыть лицо, но... надо. Я выпила большую кружку холодного кофе и съела бутерброд. Никогда не заботилась о своей фигуре. Наверное, многих барышень хватит удар от такой новости, но мне плевать. Я себе нравилась такой. Привычной. Нормальной Лилей. Но платья, балетки и косы меня раздражали. Лучше джинсы. Свитера. Рубашки. Но выбирать не приходится. Я выскочила из подъезда за пять минут до начала линейки, благо торопиться не было смысла. Я жила в двух шагах и все равно умудрялась опаздывать. У школы было шумно. Но громче всех вопили мои одноклассники, поэтому найти их не составило труда. Странно, но наша классная почему-то отсутствовала. Я бы не придала этому никакого значения, если бы наш староста вовсеуслышанье не объявил, что Сонечка ушла в декрет и у нас новый препод по литературе и русскому. Это плохая новость. В частности для меня. Мне нравилась Сонечка. Она очень увлеченная натура, как и я. Поэтому благодаря ей я прекрасно справлялась со всеми городскими олимпиадами и ездила на краевые и даже на всероссийские туры. А сейчас... Вряд ли мне повезет и новый классный руководитель окажется таким же ярым фанатом своих предметов. И никто до сих пор не знал, кто наш новый препод. Я уже практически молилась тому, чтобы это всё была глупая шутка. Пол линейки я промаялась, выглядывая в толпе нового учителя, но так и не нашла того, кто мог бы заменить нашу кланю. После обязательной части, мы отвели новых первоклашек в их класс и поднялись в свой. Ажиотаж и гул были убийственно заразительны. Все делились впечатлениями от прошедшего лета, кроме меня. Я нервно выстукивала карандашом по столу, не сводя подозрительного взгляда с двери. - Маяковская, а ты опять всё лето в городе провела? - Заорал над ухом Кирилл, громко хохоча. Я смерила его уничижительным взглядом и проигнорировала. Послышались ехидные смешки и шуточки про мою фригидность, подкрепляемые лестным прозвищем "Лиля Фрик". Настолько плевать, что даже не задевает. И вот дверь скрипнула. Я напряглась. А все мгновенно замолчали. На пороге возникла наша коротышка директриса и мерзким скрипучим голосом кого-то представила. Кого, я не разобрала, потому что в классе вновь возобновился гул при виде Светланы Ларионовны. Я поморщилась и прищурилась, чтобы хотя бы разглядеть того, кто заходит в класс. Мой минус три мне помешал. Надо было надеть линзы, глупая голова. Кто-то вошел. И этот кто-то, судя по всему, был мужчина. Не сильно высокий, темноволосый. Наступила гробовая тишина. Кто-то из девушек на секунду зашушукался, но тут же умолк. Очень интересно. - Оставляю вас наедине. Надеюсь, поладите. - Буркнула напутственно директриса и скрылась в дверях, мелькнув напоследок своим красным пиджаком. С годами совсем не меняется, все молодится. Все взгляды устремились на нового учителя. Тот откашлялся и сел на свое место. Надо было сесть ближе. Нихрена не видно. - Здравствуйте, меня зовут Филатов Виктор Романович. Я ваш новый учитель русского языка и литературы, а по совместительству классный руководитель... Дальше я уже не слышала. Мир рухнул. Внутри все оборвалось. Нет! Не может быть! Таких совпадений в жизни не бывает! Я вцепилась в парту до хруста пальцев и в ту же секунду прозрела. Теперь с третьей парты я отчетливо разглядела прямой нос, мелкие веснушки и пронзительные глаза на бледном лице. Не изменился даже его костюм. Джинсы. Футболка. Только добавился пиджак, не придававший ни капли солидности. И голос. Этот голос, который так мне нравится, я узнаю везде и всегда. Как? Как, чёрт возьми? Он знал? Неужели знал? И молчал??? Почему он не сказал, сколько ему лет? Почему я не спросила??? Это всё уже неважно! Просто неважно! Меня снова подставила судьба. Читай книжки, Маяковская. У Достоевского почти равноценные подставы на каждом шагу. * - стихотворение В. Маяковского "Послушайте"