Когда, однажды, ты проснешься

— И что я буду тебе должен? — У друзей долгов нет, глупый. Друзья помогают друг другу просто так. Потому что дружат. Готэм (Gotham)

      Эдди Монро, потерявший впустую полдня по вине своего новоявленного друга, явился домой поздно, рассерженный и не в лучшем расположении духа. Он пропустил встречу с клиентом и, по всей видимости, лишился очень не плохого заработка и полезного знакомства. Проклиная всех и вся, включая род Гриммов до рыцарей-основателей, он достал банку пива и плюхнулся на диван перед телевизором. Пощелкал каналами, но отложив пульт на сводке каких-то новостей, потянулся за телефоном. Может, удасться спасти положение, или хотя бы извиниться. Однако, глянув на часы, бросил эту затею. Звонок в такой час несостоявшемуся клиенту, навряд ли восприняли бы адекватно. Чем себя занять в остаток вечера, Монро решительно не знал. Ник Беркхарт превратил его размеренную жизнь, расписанную по минутам, в полный бедлам. Потрошитель накинул куртку, вышел во двор и устремив лохматую морду к звездным небесам протяжно завыл. Ночная улица ответила хором всех соседских собак и собачек. Монро деловито обошел свой дом, оставив пару свежих напоминаний вдоль забора, что территория уже занята. Вернулся на порог, еще раз воздел очи к небесам и удалился спать.       Спалось ему плохо. Он ворочался, просыпался, взбивал подушку, устраивая ее под головой так и сяк, пытаясь опять заснуть. Но стоило ему начать дремать, как в его сны врывался Гримм. К утру, когда все бесчисленные варианты Беркхарта окончательно перемешались в его голове, Ник явился ему в сияющем дверном проеме, верхом на белом коне и потребовал от потрошителя присягнуть ему на верность. Вдалеке почему-то маячил непосредственный начальник детектива — капитан Ренард, который требовал вернуть ему коня и почему-то пообещал их обоих четвертовать, если они этого не сделают. Монро, окончательно проснулся, отбросил измятую подушку и уселся, подперев голову руками. Ему очень хотелось вспомнить хоть каких-нибудь древних везенский богов, которым бы приносили в жертву Гриммов.        «Фитнесс. И завтрак. А потом — дела, дела, дела. Забыть все вчерашнее». — Эдди натянул спортивный костюм. Оказавшись за дверью, полусонный потрошитель фыркнул, глотнув бодрящего утреннего воздуха, воткнул в уши гарнитуру и потрусил вниз по улице. Не пробежав и половины обычного расстояния, развернулся, выключил музыку и пошел обратно домой обычным шагом. Бессонная ночь и потраченные перед ней нервы все-таки сделали свое дело. Настроя на физические упражнения определенно не было. В довершении всего, Монро что-то гложило. Сначала он списывал все на досаду от упущенного дела, но сейчас совершенно точно чувствовал — дело не в досаде. Неприятное чувство, которое росло и крепло в нем, вылилось в настоящую тревогу. Однако причин ее Эдди все еще не понимал. Постаравшись отстраниться от ненужных эмоций, он взялся за приготовление завтрака и подспудное продумывание извинительной речи для своего клиента. Но едва в голове выстроился приемлемый текст, как мысли рассыпались и перед глазами опять замаячила физиономия Гримма. «Да что ж это за наваждение такое?!» — Монро с досадой выдернул подрумяненный хлеб из тостера и потянулся к банке с джемом. Бросив затею с заранее продуманной речью, потрошитель вытащил телефон, и решив, что естественный ход беседы будет даже лучше, нажал иконку вызова. Голос в динамике меланхолично сообщил, что номер находится вне действия сети. Глянув на экран, Эдди пробурчал что-то насчет своей криворукости. Оказалось, что он ткнул в соседнюю иконку и вызвал Беркхарта. «Конечно, вне действия сети. Отрубил телефон и отсыпаешься без задних лап». Монро переоделся в «приличный костюм» как любила говорить его бабушка, взял ключи от машины и, подобрав визитку с адресом заказчика, решил, что поедет и извинится лично. Старомодная манера ведения дел, без использования всех этих модных гаджетов. Что может быть лучше?       На сей раз удача явно повернулась к нему лицом. Мистер Коэн оказался добродушным старичком-коллекционером, который впечатлился познаниями Монро в часовом деле и решил, что все ж наймет его, в качестве приходящего смотрителя своей немалой и не дешевой коллекции. Эдди появился на пороге особняка Коэна спустя пару часов их долгой и увлекательной беседы, радостно потер руки и решив, что неплохо бы побаловать себя — отправился в любимый вегетарианский ресторанчик. Он уже наслаждался десертом, когда телефон в кармане призывно запел. Вернув кусочек торта обратно на тарелку, Эдди глянул на экран. Блаженная улыбка покинула его лицо, и он обреченно нажал иконку ответа. — Да, Хэнк. Что-то опять случилось? Нет. Ник не со мной, я его не видел со вчера. «И надеюсь, что до завтра не увижу. Боже, хотя бы до завтра…» — взвыл про себя потрошитель. — Конечно, если увижу — обязательно скажу ему тебе позвонить. Пока. Хорошее настроение вдруг улетучилось. Трижды подумав, он все-таки набрал номер Джульетты. Та, узнав «приятеля-частного-детектива», сдержано передала события сегодняшнего утра, и тоже попросила Монро позвонить ей, если он увидит Ника. Недобрый холодок снова зашевелился внутри потрошителя. Мозг сам начал перебирать варианты возможного, пока наконец не наткнулся на какую-то детскую историю-страшилку про Гримма. Основной мыслью сказки было то, что уж если Гримм тебя увидел, то обязательно вернется и найдет. Что-то обдумав, Эдди набрал номер отца. Тот был немало удивлен желанием более чем взрослого сына обсудить сюжет детской сказки с утра пораньше. — Да, пап. Та самая, которой я особенно боялся. Скажи, Гриммы действительно всегда преследуют существо, если уж напали на его след? В жизни, пап? Нет, что ты. На меня никто не нападал. Я же еще разговариваю с тобой. Просто, вдруг сказку вспомнил… ну сам знаешь, как это бывает, теперь мысль крутится в голове… Монро неубедительно рассмеялся. — Спасибо, я понял. Нет-нет! Правда, все прекрасно. Хорошо, конечно, вечером позвоню. Обними маму за меня. Пока. Разорвав звонок, он хотел было уже позвонить Хэнку и поделиться соображениями, но, прикинув примерное содержание разговора, понял, что его, в лучшем случае — вежливо попросят успокоиться, а в худшем попросят пройти подальше. «А когда твои человеческие друзья все ж раскачаются… Эх, Ник! Чувак… И что ж вашему гриммовскому племени на заднице спокойно не сидится?» Монро расплатился и вышел на улицу. Открыв багажник своего «Жука», зачем-то удостоверился, что лопата на месте. Помимо неё, после увиденного вчера, потрошитель не поленился сунуть туда же походную аптечку. «Что еще тут появиться со временем? Связка динамита, канистра с кислотой?» Воображение услужливо нарисовало ему не только багажник, но и всю машину забитую пожитками из трейлера Гримма и парочкой черных пластиковых мешков с почему-то шевелящимся содержимым. Эдди чертыхнулся и уселся за руль. Ехать до проклятой лесопилки было долго. Но он был более чем уверен, что его нового друга и странного ученика понесло именно туда. Чем могли закончиться игры в прятки с шустролапом на его территории, потрошитель прекрасно знал по своему опыту. Он вспомнил, как еще недавно Ник с наивным выражением на лице, спросил, нужны ли ему будут серебряные пули от оборотней. «Ведь вчера еще просил — сначала звони, потом уезжай. Только б шустролап изменил своей привычке и ушел от логова». Но надеяться на такое везение было как минимум наивно.       Пробки, как назло, в это утро были особенно длинными. Его почти игрушечный Фольксваген «Жук» образца 1974 года, едва двигался среди своих куда более современных и массивных собратьев, иногда вовсе замирая за широким «причалом» какого-нибудь грузовика. Эдди поймал себя на мысли, что он нервничает. Этого еще не хватало. Он потратил годы, тренируясь удерживать свою везенскую сущность при себе. «Беркхарт! Я найду тебя и пришибу. И не только»! Полоса машин наконец-то сдвинулась. Последний дорожный бастион города пал, и Монро наконец-то смог прибавить скорость, выезжая на загородное шоссе. Добравшись до поворота на проселок, он решил, что будет уместным повторить вчерашний маневр Ника, и оставить машину подальше. Поэтому, проехав две трети пути, потрошитель так же свернул в подходящие кусты на обочине. Пробежать оставшиеся несколько миль для него было делом простым. Но, перед этим надо было сделать еще небольшую вещь. Найти несколько растений, которые позволят ему прятаться от обоняния шустролапа немного подольше. Собрав требуемый «гербарий», Эдии размял стебли в руках и щедро растер лицо и руки, а затем одежду и обувь. Остатки зеленого крошева растолкал по карманам. «Ну что ж. Утром пробежка не задалась, зато теперь будет отличная возможность размяться». Монро бежал легко. Ему казалось, что еще немного, и он полетит, наполняясь волшебной силой самого леса вокруг. Тревоги отступали, условности жизни в мире «цивилизованных людей» на короткое время забылись. «Сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит». — Сейчас потрошитель был готов простить Нику весь создаваемый им хаос. Ему очень хотелось схлынуть и поприветствовать дикий мир вокруг своим радостным воем. Но, к сожалению, где-то среди этих красот мог быть тот, кого предупреждать о своем появлении совершенно не стоило. Когда впереди замаячили знакомые очертания заброшенного дома, Эдди резко сбавил темп и двигался теперь крадучись, прячась за каждым кустом или стволом. Наконец, он увидел в отдалении машину Ника. Одновременно радуясь тому, что понял все верно относительно намерений Гримма, и злясь, что Ник его опять не послушал, решил уж было выйти открыто на дорогу и позвать Гримма. Но, ударивший ему в нос запах и открывшая целиком картина, заставили его одним прыжком вернуться под покров леса и затаиться. Это был тот редкий случай, когда верить своим глазам Монро вдруг расхотелось. Эдди достал телефон. Номер Беркхарта все так же был вне зоны действия сети.