The Revival Of The Forgotten

___________________________________________________________ Жизнь представляет собой план действий, если у вас нет плана, я гарантирую, кто-то будет использовать вас как часть своего гребаного плана. Джордж Грегори Плитт (младший) ___________________________________________________________

Солнце уже почти спряталось за горизонт, окрашивая пушистые облака в алый, схожий с ланитом роз, цвет, что не могло не радовать глаз. В семьдесят шестом районе северного Руконгая после невероятно душного и жаркого дня наконец наступала прохлада, а вместе с ней и ночь. В небе, словно путеводные огоньки, загорались звезды. А самое главное украшение ночного неба — царица ночи Луна — вот-вот должна была появиться во всей своей неповторимой красе. Но еще не ушедший в закат солнечный диск, продолжал освещать поляну и дом в старом японском стиле, к которому направлялась значительно пополнившая свои ряды компашка знакомых и не очень. — Чего встал, рыжий? — обернулся Титора, заметив остановившегося Безымянного. — Мы идем... туда? — он по-детски указал пальцем на здание, гордо возвышающееся на холме. Оно было весьма примечательным и необычным, уже хотя бы потому что надпись "Добро пожаловать в поместье клана Шиба" держал в клюве гигантский орел. Кстати, эта искусственная бетонная птица, воинственно расправив крылья, сидела на не уступавшей в габаритах руке, торчащей из земли. Все бы ничего, если бы рука не формировала фигуру из двух пальцев, напоминая английскую букву "V". — Представь себе. — Да ни за что! — в знак протеста скрестил руки. — Неужели? А как же задание Джисаки? — в голосе недвусмысленно играла насмешка. — Пусть хозяева сами вынесут продукты, — скрестив руки на груди, отвернулся Безымянный. — А я тут подожду. — Ну хорошо. Можешь не идти, — приближаясь к рыжему, пожал плечами шатен. — Не хочешь — не надо. — Правда? — нахмуренные брови недоверчиво поползли вверх — слишком уж быстро согласился Титора. — Правда, правда, — кивнул тот и в подтверждение своих слов, взял рыжего, перекинул через плечо и понес в сторону здания. — Не хочешь своим ходом, значит, будем тащить, — не обращая внимания на гневные выкрики и противостояния со стороны груза, спокойно пробасил Китамура. — Ну скоро вы там?! — послышался нетерпеливый голос Мэко. — Да, — все так же невозмутимо сказал шатен, догоняя компанию. — Возникли небольшие проблемы, — поймав удивленный взгляд блондинки, пояснил он. Да уж, кричаще-вопящее существо, которое еще и всевозможно брыкалось на плече у крепкого друга девушки, использовало такие обороты речи, которые рыжий явно наслушался в восьмидесятом районе, работая у Джисаки. Признаться, Мэко уже была готова достать блокнот и ручку, дабы записать и пополнить свой словарный запас, но с грустью вспомнила, что такового у нее нет. Расстроенно вздохнув, Огава перевела взгляд на шедшего рядом Шиба и его компанию. Последняя состояла из довольно крупногабаритных кабанов и их наездников, которые сейчас шли своим ходом. Кстати, как оказалось, тогда, в том самом клубе пыли, Гандзю скинула его Бонни — кабаниха, лишь одним взглядом бросающая в дрожь любого, порой даже своего хозяина. А своим видом она напоминала танк — было видно, что Бонни глубоко начхать на любые препятствия, будь то огонь, вода или даже толпа пустых. Почему этот странный Гандзю — Мэко перевела взгляд на шатена с завидной шевелюрой, — назвал этого зверя таким обманчиво-ласковым именем, оставалось загадкой. Девушка хмыкнула, переведя взгляд на неугомонного взбешенного рыжика, все еще требующего поставить его на землю. Крепкий парень, раз смог выдержать встречу с таким крупным снарядом как Гандзю и остаться невредимым. «Что ж, тем лучше для него», — подумала она. Стоило компании дойти до здания, как из ниоткуда появилось двое, на первый взгляд, одинаковых мужчин крепкого телосложения. Даже одеты они были похоже. Но если присмотреться, то можно увидеть различия в прическе, в форме усов, подбородка, глаз и в узоре одежды. Но все это становилось неважным и незначительным, когда эти "двое из ларца одинаковых с лица", синхронно скрестив руки, хором заговорили: — Вы кто такие? — прозвучало весьма устрашающе. Даже минуту назад все еще брыкающийся и ругающийся рыжик, угомонился. Но откуда ему было знать, кто это были? Ведь, будучи мешком картошки на плече у такого верзилы, как Титора, мало что разглядишь, особенно, если ты развернут пятой точкой в сторону говоривших. Но что-то глубоко внутри подсказывало парню умолкнуть. Пауза затянулась, а стражи все еще ждали ответа. Правда, синхронное постукивание носков ноги весьма толсто намекало, что чаша терпения вот-вот должна заполниться до самых краев. Но молчание прервал чей-то наиграно-вежливый кашель. Обернувшись, вся компания увидела кому он принадлежал, включая самих стражей. — Гандзю-доно! — завопили близнецы. — Гандзю-доно, просим прощения, что не узнали вас! — Да, да, а теперь открывайте ворота — лениво приказал Шиба, не обращая внимание на извинения. Мэко фыркнула. «Выпендрежник». — Есть! — стражи тут же рванули открывать "ворота", которые на самом деле оказались обычными, пусть и весьма широкими, двустворчатыми дверьми, ведущими прямиком в дом. — Просим вас! — вновь в один голос громко пригласили они, слегка опустив голову. Вся эта большая компания, приняв приглашение, дружной гурьбой зашла в дом под предводительством близнецов-стражей и Гандзю. — Лестница вниз прямо на входе? Какое странное решение, — прокомментировала Мэко. — Да еще темно так. Как ни странно, ответа не последовало. То ли все настолько погрузились в свои мысли, то ли никто не горел желанием хамить — непонятно. Тем не менее, в воздухе летало необъяснимое напряжение. Да и шла вся группа в полной тишине, которую прерывал лишь глухой звук шагов, эхом отражающий от стен длинного коридора без единого луча света. — Титора, — спокойный голос рыжего , прозвучавший за спиной под ухом, наконец прервал молчание. — Чего тебе? — отозвался шатен, повернув голову в сторону Безымянного, насколько это было возможно. За что тут же поплатился — кареглазый, воспользовавшись расслабленным состоянием Китамуры, залетел коленом прямо в лицо все еще несшего его мужчины. Последний, схватившись за нос и что-то угрожающе прошипев, выронил груз, который не ожидал столь скорой встречи со свободой и свалился с плеча, покатившись вниз по крутым ступенькам. Громко и со вкусом. Благо, его вовремя успели поймать те мужчины-близнецы, уже стоявшие у порога лестницы. Действительно, ведь как можно не поймать то, что само упало вам в руки? Внезапно в этом беспросветном месте включился свет. Яркий, режущий привыкшие к темноте глаза. Стражники, тоже, видимо, не ожидавшие света, выронили из рук Безымянного, который, больно упав на мягкое место, успел мысленно выругать весь этот день, когда его только и делают, что пинают, роняют, кидают и отправляют черт знает куда. Он был готов поклясться, что сегодня явно пятница тринадцатое, не иначе. Потерев ушибленное место и готовя голосовые связки к новым оборотам речи, он резко поднял голову, чтобы своим недовольным вызывающим взглядом встретиться с бесстыдными глазами стражников, но осекся. Обычно маленькие глаза близнецов быстро увеличились до размеров блюдц, стоило им только поймать все равно мягкий, но блестевший уверенностью взгляд карих глаз. Глаза стражников жадно кинулись осматривать остальные черты парня. Безымянный обратил внимание, как удивленно, смотря сверху вниз, они осматривали его с головы до пят и остановились на его необычной макушке. Не то чтобы ему это было впервой, но подобное поведение было, мягко говоря, странным. И неудивительно, что мужчины заметили парня только сейчас: в темноте, спускаясь по ступенькам, мало что сможешь рассмотреть. На лицах силачей выразилось невероятно сильное желание что-то сказать, но оно быстро растворилось, стоило только внезапному кашлю Гандзю разразиться вновь. Словно поняв, мужчины тут же развернулись и быстрым шагом потопали вперед, лишь громко скомандовав "Пройдемте дальше". Безымянный нахмурился, но спросить не решился. Словно что-то не давало это сделать. Гордость что ли? А планировка здания всё продолжала удивлять своими странными решениями. Если к крутым ступенькам у входа гости хоть как-то, да свыклись, то последовавший за спуском длинный и однообразный коридор все еще резал глаза. Причем не только ярким светом из потолка. В голове Мэко промелькнула мысль, что подобная безалаберность к электроэнергии должна, наверное, дорого обходиться хозяевам. И вот, подойдя к сёдзи, двое мужчин остановились и что-то негромко сказали. Огава уже была готова переспросить, но услышала уверенный голос по ту сторону сёдзи. Кивнув, близнецы открыли двери и гости увидели в конце комнаты женщину, мирно покуривавшую трубку и удобно расположившуюся на полу среди разнообразных подушек. Это была однорукая шатенка с татуировками и повязкой на голове. Своим острым взглядом она осмотрела каждого гостя. Мэко даже мысленно сравнила эту женщину с орлом — казалось, что она выбирает жертву, а спустя мгновение, раскроет крылья и ринется с места, чтобы заключить свои острые когти вокруг шеи несчастного. Каков же был шок блондинки, когда орлица остановила взгляд своих темных холодных глаз на теплых миндальных Безымянного. Мэко обратила внимание на рыжего, на лице которого не дрогнул ни один мускул. Лишь упрямый взгляд навстречу. На лице неизвестной расплылась довольная улыбка, после чего она едва слышно хмыкнула. — Йо, — скривила губы она. — Я тридцать второй глава клана Шиба: Шиба Куукаку. Чем обязана?

***

В иссиня черном небе среди созвездий ярких путеводных огней неторопливо плыли облака, изредка закрывая собой лунный месяц. Легкий ветерок проникал в комнату, принося с собой приятную прохладу и едва слышимое благоухание луговых цветов. Да, Минамикадзе это тебе не грязный восьмидесятый район, где самыми распространенными ароматами являлись резкий запашок алкоголя и перегара. Впрочем, рыжику сейчас было откровенно наплевать на сладкий аромат луговых цветов расположенных вокруг поместья Шиба. На данный момент его больше волновали сегодняшние происшествия. Например, сравнительно недавний диалог случившийся при встрече с Гандзю. — Нэ? Так вы знакомы? — переспросила Мэко. — Можно сказать и так, — сложил руки на груди Титора. — Не думал, что встречу тебя здесь, — сузил глаза Гандзю. — А что же ты тогда думал? — бровь презрительно поползла вверх. — Ну, думал, что у тебя хватит ума, больше не приближаться к клану Шиба ближе, чем на два района. — А не много ли ты думал, свинтус? — в глазах загорелся недобрый огонек. — Да уж побольше тебя, лохматый. — Э-э-эй, — влезла в битву взглядов Мэко. — Брейк, ребята, успокоились. А то гляди, испепелите друг друга, — хихикнула девушка, но стоило ей поймать оба взгляда повздоривших, как она нервно взглотнула. — Мы просто проводим рыжего до 76 района. Безымянный, облокотившись о подоконник открытого окошка, сильнее свел брови к переносице. Казалось бы, что могло бы быть необычного в этом разговоре? Ведь даже различные огрызания с обеих сторон не выделялись особыми оборотами речи. Все дело было во взгляде, которым одарил его Гандзю, после оправданий блондинки. Даже сам рыжий не мог до конца объяснить чувства, плескавшихся на дне тех глаз. В них играла странная смесь грусти и... обиды? Нет, скорее не обиды. Гандзю словно разочаровался или даже расстроился. К слову, рыжий чувствовал нечто подобное. Словно перед ним стоял старый знакомый, не раз выручавший в беде. Хотя, кареглазый был уверен, что если бы он знал его, скорее всего запомнил. Ведь как можно забыть такого человека с подобными манерами и внешностью? Да одна его подруга Бонни чего стоит! Мужчина сделал глубокий вдох, а после медленно выдохнул. Он наконец обратил внимание на сладкие нотки аромата, забавно щекочущих нос. Но зацикливаться не стал. Мысли все продолжали его затягивать, словно зыбучий песок: чем больше он барахтался, тем сильнее они захватывали его в свои объятия. Перед глазами картинками всплывали сегодняшние события. Вот он удобно устроился под широким ветвистым дубом, чтобы переждать пик жары, вот он видит образ матери, вот он уже удирает от пустого, бешено скача по крышам, как северный олень, вот его наглым образом тащат в неизвестное подземелье, вот бредет в компании двоих сопровождающих, а после и вместе с кабанами и подозрительно на них похожих наездников. Уголки губ потянулись вверх, изображая слабое подобие улыбки. Верно говорят, что питомцы похожи на своих хозяев. Кстати о хозяевах, то есть о хозяйке. Шиба Куукаку довольно гостеприимная женщина, раз не просто разрешила, а настояла на ночлеге своих гостей. Даже комнаты, которые она выделила для каждого, были настолько большие, что в них можно спокойно играть в догонялки. Куукаку даже предложила ужин работнику Джисаки, то бишь ему. Каково же было ее удивление, когда кареглазый сообщил, что не испытывает голода и не нуждается в еде. Казалось, еще немного и она рассмеется во все горло, громко и с чувством. Так или иначе, рыжий чувствовал, что в воздухе летал некий дискомфорт. Атмосфера была накалена настолько, что еще чуть-чуть и яичницу можно было бы пожарить лишь благодаря раскаленному воздуху. — Черт, да что же происходит? — негромко подумал он вслух, не отрывая взгляда от ночной красавицы Луны. Но рыжий был не единственным, кто взглядом прожигал лунный месяц. Голубые глаза блондинки вот уже на протяжении долгого количества времени пытались найти в ней ответы на секреты мироздания, но та лишь молчала, словно партизанка. Тишину в комнате прервал вежливый стук в дверь. — Да-да, — не отрываясь, лениво отозвалась она. — Мэко? — со стороны двери незамедлительно послышался знакомый бас. — Ты почему не спишь? Что-то произошло? — в обычно безэмоциональном голосе слышались нотки беспокойства. Огава отрицательно качнула головой. — А если честно? — мужчина подошел ближе и остановился в метре от окна, возле которого стояла девушка. — Мы правильно поступаем? — как будто между прочим тихо спросила она, продолжая смотреть на лунный месяц в небе. — Мы поступаем справедливо, — эхом отозвался шатен. — Разве? — Да, — он подошел ближе, аккуратно положив свои квадратные кисти на узкие плечи девушки, которая тут же обернулась, чтобы встретиться с темными глазами, блестевшими лунным светом. — Титора, — запнулась, — а получится ли у нас? — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Китамура. — Все идет слишком медленно. У него слишком мало реацу. — Ты же знаешь, мы не можем ждать. — Да, я в курсе, просто, — Огава замолчала и понурила голову, а шатен, зная девушку, не смел вмешаться в ее мысли. — Это как-то неправильно. — Мэко, — Титора аккуратно прикоснулся к ее подбородку и поднял вверх, чтобы встретиться с глазами цвета ясного неба, в которых поблескивал тусклый свет луны, — не волнуйся. У нас получится. Все будет в хорошо. Я обещаю.