Чудеса на виражах

Дверь открылась, и на пороге оказался Илиан с деньгами в руке. Он удивленно моргнул, а затем расплылся в широкой, чуть ехидной улыбке: - Да неужели? – он склонил голову к плечу. - Пустишь? – вздернул брови Вольфрам, всем своим видом выражая, что ему надоело стоять на пороге, словно проситель. - Конечно-конечно! – поспешно втянул его внутрь дома Илиан, убирая деньги в карман джинсов. – Ты как раз вовремя. Сейчас привезут ужин – собственно, я и решил, что это доставка приехала. Ты же останешься на ужин, детка? Вольфрам кивнул и позволил Илиану поухаживать за собой. Тот, снимая пальто, не удержался и провел ладонями по рукам Ди от плеч до локтей, приласкал так вроде незаметно. У Вольфрама даже чуть настрой улучшился. Но как он и думал, в доме пахло незнакомым омегой. Ещё не течным, но… теория Ди только подтверждалась. Личные обстоятельства у него, ага. Будто Вольфрам ему позволит. - Красавчик, не делай такое лицо, - Илиан чмокнул его в кончик носа. – На нем просто написано, что ты сейчас убьешь нас с Джимом, а затем сожжешь дом, чтоб не оставлять улик. Вообще-то Вольфрам думал про лопату в багажнике своей машины. Про лопату, которая станет отличным орудием убийства, а затем ею и могилу выкопать можно. У Стелио при доме тоже есть сад. Наверняка найдется какое-нибудь плодовое, которому необходим бывший некогда живым прикорм. - Значит, Джим… - протянул Вольфрам, наклоняясь и развязывая шнуровку на туфлях. - Да, Джим. Мой давний друг, который… Тут со второго этажа послышался крик: - Илиан, какого хрена твои игрушки делают во второй ванной?! - А почему бы нет?! – крикнул в ответ Стелио. – Ты тут уже больше трех лет не живешь, имею право трахаться в любой ванной! - Чтоб убрал потом! - Идея с сожжением становится как никогда актуальной, - с улыбкой сказал уже снявший обувь Вольфрам. Вообще-то он ещё не бывал на втором этаже. Не то чтобы альфа ему запретил, он сам не горел желанием оказаться с Илианом в непосредственной близи от его спальни, будучи неуверенным, что готов к последствиям. А какой-то омега… который оказывается жил вместе с Илианом… Кулаки сжались просто непроизвольно. - Эй, - Илиан приобнял его за плечи и, прижав к себе, чмокнул в висок. – Он мой друг и ничего более. У него есть альфа. Поверь мне, я бы не стал добровольно переходить тому дорогу. Илиан стал утягивать Вольфи в гостиную. - Хотя если бы я знал, что ты примчишься, стоит мне привести другого омегу в дом, давно бы такое утворил. - И вместе бы вас и похоронили, - процедил Вольфрам, которому не понравилась идея совершенно. Илиан усадил Вольфрама в кресло, а сам устроился на его коленях. По мнению Стелио, это явно была одна из самых удобных поз для разговора и удержания своего строптивого омеги. - Вот уж сомневаюсь, Красавчик. Ты бы правда позволил нашим мертвым холодным телам прижиматься друг к другу в тесном пространстве гроба? – довольно лыбясь, уточнил Илиан. - Я сказал вместе, а не в одном гробу, - с не менее широкой улыбкой отозвался Вольфрам. Илиан рассмеялся, утыкаясь Гранту в волосы и щекотно ероша их дыханием. Тут их прервали. - Илиан, я выкинул из шкафа весь тот хлам, который ты, придурок… ой. Вольфрам повернул голову и посмотрел на вошедшего в гостиную омегу. Хорошенький, даже красивый. Рыжий, тоненький и невысокий, но не из тех, кто сейчас в обморок хлопнется, живенький такой. Омега не менее пристально оглядел Вольфрама в ответ. Илиан перестал ржать и тоже повернулся к вошедшему. - Джим, это Красавчик. Ну, то есть это мой Красавчик, а для тебя он Вольфрам. Вольфрам, это мой друг Джим. Живите дружно, ребята, - хохотнул тот, за что тут же отхватил тычок под ребра. - Рад знакомству. Наслышан, - кивнул Джим. – Илиан, почему ты не предупредил, что у нас сегодня гости? - Взаимно, - Ди улыбнулся, но так сжал зубы, что те уже крошиться должны были. Этот омега взял абсолютно хозяйский тон. «У нас гости». Кажется, у кого-то совсем нет инстинкта самосохранения. - Это сюрприз, - Илиан не стал пояснять, что и сам был не в курсе дорогого гостя. Впрочем, Вольфрам по взгляду Джима понял, что тому и так все было ясно. Раздался звонок в дверь, Илиан полез в карман за деньгами, чтобы затем протянуть их другу. - Джим, будь солнышком, прими наш ужин. Джим хмыкнул, но деньги взял и вышел из комнаты. - Детка, только не устраивай гладиаторские бои омег, пожалуйста, - попросил Илиан, перебирая светлые, почти золотистые прядки пальцами. - Разве я бы стал? – состроил невинное выражение лица Вольфрам, но Илиан лишь кивнул. – По обстоятельствам. Не только у тебя есть потребность выпустить инстинкты. Илиан вздохнул и, коснувшись напоследок губами щеки Гранта, поднялся с его колен. - Уж лучше бы ты инстинкты выпускал в постели. Со мной, - все-таки решил уточнить альфа. Не ответив, Вольфрам тоже поднялся. Тут как раз появился и рыжий омега с пакетами. - Илиан, помоги, - сказали Джим с Вольфрамом одновременно. Наступило удивленное и чуть напряженное молчание. Илиан фыркнул. - Конечно, омеги, - последнее он выделил голосом так, будто это было диагнозом. Возможно, так оно и было, подумалось Вольфраму позже. В смысле, что омеги – это диагноз. Они с Джимом накрывали на стол. Двое омег, у каждого из которых своя манера сервировки, и альфа, который сидел на стуле во главе стола и разве что открыто не ржал, глядючи на это представление. Вольфрам поймал веселый, даже чуть неверящий взгляд Илиана и сам весело фыркнул. - Ты бы хоть вина принес, самец, а то расселся тут, - уколол Вольфи Илиана. - Ты будешь пить? – удивился Илиан. – Ты же… Кхм. Ладно, сейчас принесу. Грант обычно не пил, чтобы не нарушать правила, затем садясь за руль. Да и пить вместе с Илианом – это риск: можно было очнуться наутро затраханным. Но в этот вечер у него были особые, рыжие, обстоятельства. Ужин прошел в «незабываемой» атмосфере. - Значит, вы жили вместе с Илианом какое-то время? - Да, пять лет совместной жизни, - улыбнулся Джим. – А вы знакомы уже сколько, год, полтора? - Два через три с половиной месяца, - вклинился Илиан, улыбаясь и подкладывая на тарелку Ди вкусных кусочков. – А пять лет я жил с Джимом и с его альфой Кареном. Омеги смерили вклинившегося альфу не самыми лестными взглядами, но вежливо поулыбались. Грант, кстати, и забыл, что скоро уже два года. Он аж почувствовал себя гадом каким-то. Время пролетело незаметно, в веренице событий, пикировках с Илианом, постоянных его загулах, вспышках ревности и вспышках страсти, так что он просто не заметил… не заметил, что почти два года динамит своего альфу. Мда…. Терпению Илиана пора было ставить памятник. - Кстати, Карен наверняка приедет со дня на день. Поэтому я и попросил у тебя неделю, - сказал Илиан. – Надо будет помочь им обустроиться и решить проблемы с документами, три года жизни в Европе – это не шутки. - Он не приедет. Я ему сказал, чтоб и духа его в Америке не было. По крайней мере, в этом городе. Пусть трахает шлюх в своей Европе, - процедил Джим. И Вольфрам слегка успокоился. От рыжего шла волна злости, обиды, ревности. Такие сильные эмоции должны быть направлены на действительно своего альфу. Он был уверен, что из-за Илиана от него самого эмоциями сшибает окружающих не слабее. - Джим, прекрати. Мы это уже обсуждали. Ты несешь какую-то чушь. Никогда не поверю, что Карен вдруг решился бросить тебя ради какой-то шлюхи, - поморщился Стелио. Джим раздраженно зарычал, достал телефон, потыкал в экран пальцами, а затем сунул под нос Илиану, а затем и Вольфраму, чтобы тот тоже оценил фотографию. Что ж, большой загорелый альфа явно не клад искал в заднице кудрявого черноволосого юноши – омега тот или бета было не понять. - Ну, факт измены на лицо. Точнее… кхм, на другие части тела, - проговорил Вольфрам под требовательным взглядом. - Видишь, Илиан, даже непредвзятым взглядом это измена! – зарычал Джим на присутствующего альфу. Честно сказать, Вольфрам бы, конечно, признал факт измены, если бы вместо загорелого альфы на фото был Илиан, но сбежать от него в другую страну из-за этого? Ха! Несмотря на все дедушкины сказки, альфы изменяли и после того, как ставили метку выбранному омеге. Впрочем, и омеги могли, но… с определенными трудностями. А альфы списывали измены на резко ударившие в голову инстинкты и гормоны, на то, что ничего не соображали, и тому подобное. И помеченным омегам чаще всего ничего не оставалось, кроме как прощать эти измены. Ну, если эти омеги были реалистами, а не нежными феями с головами, забитыми представлениями позапрошлого века, вон те могли и гордо уйти в монастырь. - Господи, Джим, ты носишь его метку уже лет семь. Он твои капризы все эти семь лет выполняет. И ты прекрасно знаешь, что у него за работа. Наверняка это можно как-то объяснить, - отмахнулся от вновь сунутого под нос телефона Стелио. - А кем он работает? – поинтересовался Грант. - Сложно объяснить. Я бы назвал это решением сложных и нестандартных вопросов, но он представляется частным детективом, - пожал плечами Илиан. - Плевать на его работу. Если он заявится, то я выкину его отсюда, - стукнул кулаком по столу Джим. - Это все ещё мой дом, солнышко, - с улыбкой заметил Стелио. - Так что ничего, потерпишь своего _бывшего_ альфу на одной территории. Судя по скривившемуся лицу Джима, становилось понятно, что стилист попал по больному. Поругаться и умотать в другую страну легко, а вот разорвать отношения окончательно… - Подожди, - вдруг сообразил Вольфрам, даже вилку в сторону отложил. - То есть эти двое будут жить с тобой? - Да, а что? – в перерывах между запихиванием в себя спагетти, невнятно отозвался Илиан. – Дом большой и перестанет быть таким пустым с этой парочкой. Да и тебе можно будет расслабиться: ребята обычно успевают выдернуть меня из приключений до того, как они заведут меня в тюрьму или в морг. Никаких больше ночных поездок в участок – радуйся. Радоваться? Вольфрам не чувствовал, что рад, скорее что раздражен и недоволен. Это было глупо, но забирая Илиана из тюрьмы, он чувствовал легкую гордость, свойственную омегам, забирающим перепивших мужей из бара. Это мое, только я имею право его трогать и везти куда-то, и это мне этот пьяный идиот так радуется, что лезет прилюдно с нежностями. Доверять эту миссию кому-то? Нет, Вольфрам совсем был не рад. Как и факту, что до приезда этого Карена, который вообще может не явиться, Илиан будет жить в соседних спальнях вроде как со свободным омегой. - Про морг даже не заикайся, - направив столовый нож в лицо Илиану, отрезал Вольфрам. - Прости-прости, - тут же повинился альфа, перехватил его руку с зажатым прибором и перецеловал костяшки. - Илиан доставляет вам много проблем, да? – вроде как сочувственно произнес Джим, но Вольфрама так просто было не провести. Скажи он сейчас, что «да, доставляет», то наверняка бы услышал что-то вроде «тогда я сниму с вас этот груз и сам позабочусь об Илиане», Ди это в хитрых глазах чертового рыжего читал. - Ничего, с чем бы я не мог справиться, - с улыбкой ответил Вольфрам, глядя в глаза наглому омеге. – Я умею управляться с Илианом. Последнее было немного преувеличено, с Илианом вообще, кажется, никто не мог управиться, но Вольфрам считал, что он ближе всех к успеху в этом начинании. Кинув взгляд на альфу, увидел, что тот сидит с довольной улыбкой. Джим слегка неверяще хмыкнул, но тему закрыл. Дальше немного поговорили о работе на канале, а затем переместились вместе с вином на диван в гостиную. Точнее Джим ушел загружать грязную посуду в посудомойку, и в этот раз Вольфрам не пытался вклиниться в процесс. Забравшись с ногами на диван, он сидел, привалившись к боку Илиана и положив голову ему на грудь, а тот обнимал его одной рукой за плечи. Грант медленно потягивал вино и наслаждался этим временным покоем в объятьях своего альфы, его теплом, глубоко дышал им. Через какое-то время Илиан отставил свой бокал на столик и туда же отправил бокал Вольфрама, аккуратно выпутав его из хватки пальцев. - Кого-то совсем разморило, - нежно проговорил альфа, целуя Вольфрама в макушку. Ди сонно угукнул. - Тяжелый день. Планерка, пожарная проверка, ещё и кое-кто давай ныть, что другие стилисты их не устраивают. И пока ты сидел дома, это мне пришлось с ними разбираться, - пожаловался Вольфрам. - Бедный мой замученный босс, - погладил освободившийся рукой по спине омегу. – В таком состоянии тебе лучше за руль не садиться. Давай вызову такси, а завтра с утра пригоню твою машину к дому? - А что, ещё одной гостевой спальни для меня не найдется? – запрокинув голову, чтобы видеть лицо альфы, спросил Ди. Тот явно был удивлен… ошеломлен, поражен. А затем расплылся в хитрой улыбочке, явно что-то надумав. Скорее всего просто понял, почему Вольфрам собирался вдруг остаться, почему пил сегодня. - Для тебя, детка, в этом доме найдется что угодно, - проговорил Илиан. - Ну, тогда можешь отнести меня в спальню, не хочу шевелиться, - пробормотал Вольфрам, потираясь носом об открытый участок кожи в вырезе рубашки. Илиан над головой что-то тихо прорычал, Вольфи точно не разобрал. Кажется, альфа ругался на провоцирующего его омегу. - Что? - Ничего, Красавчик, - вздохнул Илиан, а затем отодвинул чуть от себя, чтоб суметь встать на ноги. После этого он подхватил Вольфрама на руки, тот был далеко не классическим омегой-пушинкой, но альфа нес его легко, будто тот ничего не весил. Они столкнулись с Джимом, но тот просто прижался к стенке, пропуская их и никак не комментируя практически спящего на плече Илиана Вольфрама. Уложив свою детку на кровать, Илиан потянулся к пуговицам на его рубашке, принимаясь медленно расстегивать. Ди был не настолько сонным, как показывал, поэтому прекрасно чувствовал и усилившийся запах возбуждения от альфы, и скользящие по открывающейся коже кончики пальцев. Разведя полы рубашки в стороны, Илиан потянулся к ремню на брюках, но тут Вольфрам открыл глаза. - Оставь, с этим я и сам справлюсь. Илиан поднял на него искрящиеся от смеха зеленые глаза. - Надо же, как бодро среагировал, когда я на самое ценное посягнул, - фыркнул альфа, а затем бесцеремонно сдвинул Вольфрама на кровати и растянулся рядом. – Такой спектакль устроил, детка, просто закачаешься. Придурок, - но сказано это было нежно и совсем не оскорбительно, Вольфрам в ответ закинул руку поперек груди альфы. – Джим и правда только друг. За все совместное время проживания, ещё даже до того, как Карен его пометил, у нас ни разу не было секса, даже намека на интимный момент не было. Так что ты мог спокойно уехать на такси, а не оставаться провоцировать злого и страшного меня на нападение. Вот как я буду сегодня спать, зная, что за стенкой находится такой сладенький и беззащитненький омега? - Ну попробуй напади, - фыркнул Ди, приподнимаясь и нависая над Илианом. - Рискуешь, - прищурился тот. Вольфрам покачал головой, а затем прижался к губам Илиана. Поцелуи со своим альфой по ощущениям и эмоциям чуть ли не перевешивали полноценный акт с кем-либо другим. Вольфрам просто с ума сходил: так нуждался в этих губах, в этом языке, легких покусываниях. Дрожь проходила через позвоночник, а перед глазами прыгали цветные пятна, хотя Вольфи принципиально не закрывал глаза, вглядываясь в лицо своего альфы. Почувствовав, что вновь близко подвел Илиана к тому краю, когда тот просто перевернет его на живот и трахнет, Вольфрам остановился. Тяжело дыша, смотрел с минуту в лицо облизывающего губы Илиана, а затем улегся обратно ему под бок, устроив голову на плече, словно на подушке. Полежав немного в тишине, Грант начал зевать, Илиан весело фыркнул, чмокнул его в лоб и, прижав покрепче к себе, велел: - Спи уже, детка. - А как же одежда? – закрывая глаза, уточнил омега. - Чем больше на тебе ткани, тем меньше риск, что я тебя просто изнасилую. Вольфрам позволил себе расслабиться. Ну, поспит в одежде – ничего страшного, зато Илиан под боком. Чтобы альфа не говорил, но Вольфрам не был наивным дурачком, не собирался давать Джиму и шанса. Сейчас другое время, омеги не только стали равны в правах с альфами, но и обнаглели чуть ли не больше них. Сейчас сплошь и рядом были истории про то, как омеги опаивали альф и как те просыпались уже в процессе секса. Альфы же и правда действуют на инстинктах куда чаще, можно даже спровоцировать их на сцепку или метку, пока они не в себе. И пусть сейчас считалось вполне нормальным бросить беременного или помеченного омегу, но для этого надо было сначала побороться с собственными инстинктами. Да и бросишь омегу, а дальше? Если есть кто-то другой на примете, если намерения серьезны, все равно альфа не сможет поставить метку, пока старая не потеряет силу. Такие истории были повсеместно, у них на канале даже шоу было, куда приглашали жертв такого коварства омег. Вообще метка была интересным явлением. Кусая выбранного омегу, альфа вроде неосознанно внедрял в рану собственные феромоны, которые оставляли маркер принадлежности омеги. Шрам от метки вполне можно было свести с помощью пластической хирургии, а вот запах «владеющего» альфы исчезал только со временем. Время определялось силой альфы, кусал ли он раньше омег и генетической совместимостью пары. Матушка природа заботилась о том, чтоб их вид не вымер. Омега и альфа могли считаться парой, спать вместе, но в момент укуса организм альфы просто не выделял так необходимые феромоны, отчего укус по факту был, а вот запаха не было. Это было несколько позорно – и такое старались не афишировать. После этого пара чаще всего распадалась, потому что отсутствие запаха означало, что они не совместимы, что в свою очередь указывало на невозможность завести потомство. Такая защита была правильным механизмом, особенно в свете того, что с каждым годом все больше становился процент рождающихся бет. Так вот, метка держалась дольше, если альфа был силен и ещё дольше, если это был его первый укус. Некоторые дедушкины сказки утверждали, что раньше метка вообще сохранялась на всю жизнь, поэтому и пары были крепче и потомство здоровее. Но сейчас, когда многие пары сходились не из-за того, что теряли от запаха друг друга голову, а по довольно прагматичным финансовым причинам, представить, что тебя свяжут на всю жизнь, было невозможно. Если пару все устраивало, то метка обновлялась раз в год-три в зависимости от силы. Если нет, то пара просто разбегалась: омега мог получить новую метку, а альфа укусить кого-то другого. Поставить две действующие метки одновременно альфа не мог, организм вырабатывать феромоны отказывался, а контролировать процесс те не могли. Хотя говорили, что в Азии создали какие-то препараты для обхода запрета, но лично Вольфрама, как и многих омег, тошнило от идеи делить альфу с другими омегами на равных условиях. Метка не мешала альфам изменять, если связь была сильной, то те бы и сами не стали. А вот омегам метка мешала. То есть они могли переспать не со своим альфой, но вот по закону, если пометивший альфа застал вас за изменой или почувствовал запах секса с другим альфой, он мог просто убить того альфу и при этом отделаться разве что условным сроком, денежным штрафом и общественным порицанием. Правда, и посягнувший на чужое альфа мог убить пометившего, тогда метка сама переставала работать. До этого все-таки старались не доводить и решать дело миром. Но в истории знали примеры, когда альфа специально перекрывал чужую метку и затем дрался за омегу. Почему Вольфрам так сопротивлялся метке, если через пару лет она перестала бы действовать? Проблема, хотя проблемой называть это было почти святотатством… так вот, проблема заключалась в том, что Илиан был его идеальным альфой. Идеальная совместимость на генетическом и подсознательном уровне. Поэтому-то он так и почувствовал себя, учуяв Илиана в первый раз. Организм дал ему понять: это твое – ляг под него. Но Вольфрам тогда и мысли не допустил, что это тот самый сигнал. А вот Стелио сразу все понял и даже предупредил его, что тот пахнет, как его омега, но дурак Вольфрам воспринял слова альфы, как подкат, кстати, довольно распространенный. Только позже, задумавшись о том, почему он так реагирует на Илиана, и сравнивая его с другими альфами, Ди понял. Точнее предположил, а первая же течка расставила все по местам. Организм был готов к соединению с альфой, единственным правильным для него альфой. Такие пары были редкими, всего-то процентов семнадцать на весь мир. Считалось, что это невероятная удача оказаться идеально совместимыми. Вольфрам вполне признавал это. Удача. Вот только метка идеальной пары держится не год-три, а пятнадцать-двадцать. Некоторые утверждают, что метка, если альфа силен, может работать и полвека. В случае Илиана Вольфрам решил не скромничать и сам определил срок до конца жизни. Если Илиан его укусит, то это навсегда. Идеальной паре не изменяют – просто не хочется. Поэтому Вольфрам все тянул и тянул. Впрочем, не сказать, что они так уж страдали от этого. Им было хорошо и в простом эмоциональном плане, на то пара и считается идеальной, что подходит друг другу во всем, не только в постели. Они оба знали, что в конечном итоге придут к сексу, к детям. Может, поэтому Илиан и справлялся с собой, не пытаясь заставить своего омегу. Все равно Вольфрам не сможет найти никого лучше него. Но все это не означало, что Вольфрам не будет охранять своего или что позволит Илиану изменять. А вдруг тот кого-нибудь обрюхатит? От конкурента-то Грант всегда сможет избавиться, а вот куда девать потомство Илиана? Нет уж. Поэтому и сейчас не даст «только другу» Джиму возможностей запрыгнуть на член своего альфы. Вот только когда своими глазами увидит этого Карена, тогда и успокоится насчет соседствующего омеги.