Чудеса на виражах

Обратив внимание на мистера Гранта, альфа отметил какую-то нехорошую бледность гостя. - Вы как? - В ужасе, - честно сказал Вольфрам. – Ульрик просто магнит для таких ситуаций. Если его брат любит гонять на мотоцикле, как папаша, то Улли постоянно надо залезть повыше. Будь то шест, крыша или просто забор. В детстве он несколько раз падал так, что удивительно, как шею не свернул. В его духе, сидя вот так же на ограде какого-нибудь сорокового этажа, сфотографироваться и тем самым напугать всех до усрачки. Мелкий гаденыш, - омега прикрыл глаза и устало потер лоб. – Огромное. Просто преогромное спасибо вам, Ганс, за спасение идиота. Если бы не то, что наш разговор останется в тайне, я бы таких люлей ему вечером отвесил, - горячечно признался Грант. Криспин даже почувствовал свою вину за то, что так неосторожно рассказал все омеге и напугал его. - Кстати, все те ведущие и прочие звезды – это опять-таки не конкуренты. Они к Улли никогда не полезут: слишком уж хорошо знают моего мужа – опасаются. Да и сам Улли не любитель всех этих намелькавшихся в прессе личностей. Дружески пообщаться – другое дело. Нет, - предвидя возражения и возмущения альфы, сказал Вольфрам, - я не говорю, что Ульрик невинная овечка. Ему двадцать шесть, так что его любовников хватит на пару взводов солдат. Но все это одноразовые отношения, чисто ради секса. И уж точно мой сын не стал бы вызывать ревность у кого-то, кто ему безразличен. Просто… разглядите за всей этой показухой правду, Ганс. Вольфрам поднялся. - Мне уже пора. Тоже поднявшись, Криспин проводил гостя до двери. - Так зачем же вы приходили, мистер Грант? - Называйте меня Вольфрамом, - улыбнулся омега. – И как же! Я познакомился с парой своего сына. - Для этого не надо было рассказывать мне столько подробностей. Пояснять причины поступков Улли, - покачал головой, не поверив, Ганс. Вольфрам улыбнулся. - Вы мне понравились, Ганс. Я уверен, что вы сами все поймете. И полагаю, довольно скоро. Омега совершенно родительским жестом потрепал Ганса по плечу и вышел из квартиры. Уже когда Ганс достаточно проснулся, чтобы трезво мыслить, и даже приготовил завтрак, то вдруг сообразил, что не спросил, как Вольфрам узнал его адрес. Если Ульрик и нашел его в интернете, то таких данных там не было. Да и, судя по сказанному, мистер Грант явился к Гансу, не уведомив об этом сына и вообще не поговорив до этого о его неожиданно выявившейся паре. Иначе какой смысл был выпытывать у Криспина все подробности? Возможно, Ганс додумался бы до чего-нибудь интересного, но тут он глянул на часы и понял, что рискует опоздать на службу. А ведь мистер Грант ранняя пташка, раз заявился к нему в шесть утра. На работе он вообще забыл про утреннего гостя – не до того было, но ему напомнили. - Эй, братишка, я вспомнил! – возбужденно поприветствовал Яннис, когда Ганс ответил на звонок. - Что ты вспомнил? – мрачно поинтересовался тот, больше озабоченный тем, как объяснить, почему вместо того, чтобы аккуратно повязать, он сначала ткнул обвиняемого раз десять лицом в гранитную столешницу. - Где я видел твоего Улли! Тут Ганс встрепенулся. - И где? - На одной из вечеринок! – радостно поделился «откровением» Ян. - Вот не удивил, - фыркнул Ганс, вновь возвращаюсь к отчету. - Нет, дубина, ты не понимаешь! На одной из закрытых вечеринок. Только для своих. Звезды разных масштабов и их семьи. Никаких любовников или друзей. - Его отец бизнесмен, судя по всему не мелкий, - пожал плечами, хотя брат и не мог этого видеть, Криспин. - Точно идиот. Повторяю, вечеринка для своих. Только для творческих людей. Никаких бизнесменов, пусть даже они золотом весь дом оббили. А самое важное: если я подниму свои связи, то, возможно, узнаю фамилию твоей птички. - Я и так её знаю. Он Грант, - тут Ганс наконец-то дописал отчет, поэтому откинулся на спинку кресла и потянулся, прижимая трубку к уху плечом. – Или Ди Грант. Не знаю, к чему относится приставка. Яннис надолго замолчал. - Эй, братец, ты живой там? – поинтересовался через пару минут Ганс. - Да будет тебе известно, о, мой глупейший из глупейших старший брат… - Эй! - Единственный человек с итальянской приставкой Ди в фамилии, указывающей на некогда аристократическое происхождение предков, и немецкой фамилией Грант, которая имеет древнее происхождение от слова гнев или… - Короче, - прервал этот экскурс в историю. - В общем, отцом твоей птички наверняка является Вольфрам Ди Грант! - И вновь ты не сказал ничего нового, - хохотнул детектив. - То есть ты в курсе, что он владеет собственным телевизионным каналом уже лет тридцать, а также является продюсером многих успешных современных проектов и занимается благотворительной деятельностью? - Каналом? – окей, Ян победил. - Загугли, древность, - ехидная усмешка откровенно звучала в голосе. - Хорошо. Кстати, ты мне должен кое в чем помочь… Договорившись с братом об услуге, Ганс вбил в поисковик Вольфрама Ди Гранта. Что ж, он мог догадаться сделать это сам ещё утром. На Гранта нашлось не так много, особо тот старался не светиться. Вольфраму Ди Гранту, и правда, было пятьдесят три года. Канал он основал ещё в студенческие времена, то есть даже тридцать два-три года назад. В двадцать пять лет расписался со своим альфой Илианом Стелио и зарегистрировал их пару, как идеальную. Через восемь месяцев после свадьбы у них родился омега. Назвали Ульриком Ди Грантом. Ещё через пять лет родился альфа Александр Стелио. В принципе после свадьбы чаще всего омеги брали фамилию мужа, но это было необязательно. Например, у Ганса в семье отец-альфа сменил свою на фамилию супруга. С другой стороны, а что поделать, если дедушка Диллан практически шантажом заставил зятя? После совершеннолетия дети могли взять фамилию второго родителя, но Ганс не видел смысла, да и не звучало это: Ганс Криспин Каллес. Впрочем, Каин Яннис Юпитер Каллес тоже не звучало. Ян до сих пор не мог простить деду свое третье имя, которое он сверил с какими-то гороскопами и посчитал удачным. Ганс считал, что брат вышел вполне… космического масштаба личностью. Впрочем, как и дед. В свое время Ганс ужасно радовался, что родители все-таки не решились переезжать к Диллану, когда родился Юль и пришлось думать, как расселять парней по комнатам. Ганс и Ян героически сделали свой выбор в пользу совместного проживания. Нет, дедушку Диллана они все безмерно любили, он был тем самым чудаком, который души в них не чаял и баловал, но жить с ним… Пусть отдувается бедняга Дик. Дик по документам числился их дядей, хотя скорее ощущался, как кузен. Бету в свое время спасли и приютили родители, а затем и сдали на попечение Диллану, оформившему над ним опеку, а после и вовсе усыновившему. Вот уж кому надо ставить памятник за выживание с сумасбродным главой отдела судмедэкспертизы, так это Дику. Правда, по мнению родителей, в Яннисе тоже было немало от дедули. Отец намекал, что и в Гансе этакая семейная чертовщина имеется, но тот был не согласен. В случае семьи Грант-Стелио, такое решение было принято по причине того, видимо, что никаких родственников не было у обоих супругов, то есть не было и продолжателей фамилий. К тому же, вероятно, это было ещё и защитой имущества. Ульрик получал канал своего родителя-омеги, а Александру доставалось наследство отца-альфы, который помимо того, что был талантливым стилистом, так ещё и единственным оставшимся в живых представителем древней аристократической фамилии, то есть и наследником состояния. Про сыновей было написано так же мало, как и про родителей: возраст и чем занимаются. Ганса больше заинтересовала фотография к статье. Уже знакомого ему Вольфрама Ди Гранта обнимал высокий беловолосый мужчина и беспечно улыбался. Мда… на классического альфу Илиан Стелио не тянул и, судя по сведениям, вел себя тоже не как доминирующий партнер. Во-первых, мало кто согласится работать в подчинении своего омеги, во-вторых, стилистом. А в-третьих, сам факт того, что папочкой в семье называли его, впрочем, как и мужем-идиотом. Так и представлялся какой-нибудь недоальфа. В то же время, нельзя было судить по одной фотографии. Да и сомневался Ганс, что такой железный тип, как Вольфрам, выбрал бы в мужья тряпку, будь тот хоть трижды идеальным партнером. Рядом с родителями стояли Ульрик и Александр. В брюках и пиджаке Улли смотрелся совсем иначе – на свой возраст хотя бы. А вот Александр… если Ганс не видит перед собой глюк, то Александр Стелио и Алекс из бара – одна и та же личность. Вот теперь становилось понятно, почему так загадочно улыбался, упоминая о нем, мистер Грант. А также, откуда у Ульрика такие знакомства. Страничка Ульрика в соцсети была забита фотографиями и комментариями к ним. Криспин тоже с трудом удержался, чтобы не прокомментировать несколько поз, в которые загнулся омега на фотографиях. Яркий и улыбающийся, часто смеющийся. И почти никаких посторонних альф на фото. Были родители, Алекс, тот омега, которого Ганс видел в клубе, ещё какая-то взрослая пара и ученики Улли. Все. Нет, была одна фотка, где Ульрик ещё совсем подросток подрисовывает усы какому-то черноволосому объективно очень красивому типу, подпись гласила: «красивый снаружи и суровый внутри дядюшка Дей заснул на пикнике». С учениками Улли был сфотографирован как в учебном зале, так и в клубах, в которых он устраивал им выступления, в том числе Ганс опознал тот, где Ульрик танцевал для него. Человек на этих фотографиях уж точно не был тем заносчивым и стремящимся к деньгам засранцем, которого показали Гансу. Отметив ещё огромное, но вполне объяснимое число подписчиков, Криспин перешел на свою страницу и быстро набил какую-то чушь про то, как его задолбали на работе и что он хочет расслабиться, как нормальный альфа. После этого Ганс спокойно занялся работой, проверив комментарии только в конце рабочего дня. На него прям со всех сторон посыпались предложения от разных любовников, как он может с ними расслабиться. Кое-где откровенно пошлые. Улли не мог такое пропустить! Среди моря комментариев Ян отписался довольно скромно: братец, в девять в клубе «Джеронимо». Так что Ганс смело ответил всем: «Простите, ребята, в другой раз. Семья важнее». Что ж, он успевал заехать домой и привести себя в порядок, чтобы «бедному студенту» понравилось.