Чудеса на виражах

Ульрик влетел в дом на полной скорости, хлопнул дверью и, не разуваясь, заскочил в гостиную, где, как и думал, обнаружил обоих родителей. - Этот гад меня поцеловал! Нет, вы представляете?! Просто нагло облапал и заткнул поцелуем! Вольфрам лениво лежащий на Илиане лишь улыбнулся и хмыкнул, а вот тот явно собрался подскочить и составить компанию возмущающемуся сыну. - А ты что? – спросил Илиан, когда понял, что супруг не собирается ему давать пространство для маневров. - Ну я и зарядил ему пощечину от души! А то сначала он подмигивает какому-то задохлику, а затем лезет с поцелуями ко мне. В качестве компенсации! Гад, - взмахнул руками Улли, меря шагами комнату. - Компенсации за что? – разумно спросил Вольфрам. - За то, что якобы испортил мне вечер. Он просто не давал мне нормально потанцевать и познакомиться с кем-то ещё. - Прямо вставал грудью между тобой и другими альфами? – насмешливо поинтересовался старший омега, выгнув брови. Ульрик тяжело плюхнулся в кресло. - Не совсем. Он кидал многозначительные взгляды и корчил рожи, намекая на недостатки каждого из них. После этого все желание знакомиться поближе у меня пропадало. Вольфрам расфыркался в шею Илиана, да и тот не удержал согласного смешка. Вот от последнего Ульрик такого не ожидал, поэтому возмущенно на того уставился. - Папа, и ты?! - Прости, лисенок, но даже мне понятно, что ты явно привлекал его внимание. И тебе оно нравилось, - улыбнулся альфа. – Хотя, конечно, я против любого гада, который насильно тебя целует. - И кто бы это говорил, - пробежался пальцами по боку своего альфы Вольфрам. – Себя вспомни. Ты тоже не стеснялся красть у меня поцелуи. И это при том, что первые три раза я точно был против. - Ты тоже насильно целовал отца? – удивился Ульрик, слыша такие подробности впервые. - Эй! Ты так страстно стонал, что я даже не заметил, что ты против. Ты не отбивался! Вольфрам фыркнул и повернул голову, чтобы видеть своего старшенького. - Улли, а ты отбивался или простоял минут десять, наслаждаясь? Тот явно смутился. - Ну, я… это точно было меньше десяти минут. И поцелуй, кстати, прервал он! Гад, - стукнул кулаком по подлокотнику омега. Вольфрам понятливо угукнул. - Улли, я как раз хотел с тобой поговорить об этом. Ты должен понять… Но тут его прервал громкий волчий вой. Улли достал телефон, тыкнул в экран и замер. - Что случилось? – глядя на хмурящегося сына, спросил Илиан, Вольфрам почувствовал, как муж напрягся всем телом: альфа явно был готов вскочить и спасать кого-то. - Ганс. Этот гад, - пояснил Ульрик, - попросил дать ему позвонить брату, потому что тот задерживался и в итоге вообще не пришел на встречу. А теперь вот с незнакомого номера мне пришла смска: «Крошка, будь умницей, включи радио и послушай Янниса в двадцать три сорок пять». Где я ему радио возьму? – нахмурился омега, видимо, уже полностью озабоченный решением проблемы. - На телефоне послушай, - подсказал Вольфрам, - только наушники воткни. И кстати, скажи мне, сын, а откуда ты узнал, что Ганс сегодня будет в клубе? - Да они с Яном об этом в комментариях договорились, - крикнул Ульрик уже из дверного проема, прежде чем умчаться на второй этаж за наушниками. - Мне только кажется или этот альфа и правда хитер, прямо как ты? – со смешком уточнил Илиан, целуя супруга в висок и поглаживая между лопатками. - Ты только сильно нос не задирай, но мне вот думается, что он больше похож на тебя. Дури, правда, в голове поменьше, - отозвался, довольно жмурясь от удовольствия, омега. Тут в комнату вернулся Ульрик, воткнул в телефон наушники, увеличил на полную звук и поймал нужную волну. Пока что там играла какая-то музыка, до контрольного времени оставалось ещё пятнадцать минут. - Лисенок, а ты не думаешь, что этот твой гад все подстроил? – спросил альфа. - Что ты… - и тут до Улли дошло, вообще-то он был сообразительным малым, но, видимо, когда дело коснулось его пары, то все вытеснили эмоции. – Вот же гад! Он же мне прямым текстом сегодня сказал, что залез на мою страницу и просматривал фотографии в ответ на мою слежку за ним! Я и не подумал, что это было специально. Ну я ему устрою. - Малыш, а ты подумай о том, что он хотел тебя видеть и подстроил все так, чтобы не задеть твои чувства. Но, видимо, ты его вывел - вот он и выпалил всю правду, - начал издалека Вольфи. – Я, конечно, понимаю, что ты испытываешь его и изучаешь таким образом, но, подумай о том, что по сути ты не выдал ему правил игры. Он тебя абсолютно не знал, когда ты уже начал гадко себя вести, не идя на контакт. Мы с твоим папой хотя бы все прекрасно понимали: и причины моих отказов, и причины его терпения. И уж тем более я не пытался вести себя, как богатая шлюха. - Эй! – в унисон сказали Ульрик и Илиан, оскорбленные до глубины души. - А ты ведешь себя именно как шлюха, - с нажимом повторил Вольфрам. – Тебе просто повезло, что твоему Гансу не занимать уравновешенности и спокойствия из-за работы. В ином случае ты болезненно бы рухнул со своего пьедестала. В самом прямом смысле тоже бы рухнул. - Откуда ты знаешь? - А когда я чего-то о вас не знал? – хмыкнул Вольфрам. Илиан и Ульрик переглянулись, явно вспоминая какие-нибудь совместные грешки. Вольфрам нехорошо прищурился. - Конечно, отец, ты всегда все знаешь, - отчеканил Ульрик, но уголки губ подрагивали. Старший Грант только хотел начать их пытать, как вновь взвыл волк. - Три минуты, крошка, не прозевай, - зачитал под любопытными взглядами родителей Улли. Тут как раз завершился очередной саундтрек и начал говорить Яннис. Сначала рассказал какую-то идиотскую новость из мира звезд. Кстати, довольно смешно рассказал. Знающие человека, о котором шла речь, Вольфрам и Илиан посмеялись. Опять взвыл телефон. - Меньше минуты. Очень надеюсь, крошка, что ты слушаешь хотя бы для того, чтоб потом придумать мне соразмерную месть, - зачитал вслух Ульрик и вместо того, чтобы возмутиться, довольно хмыкнул. - А парень явно уже изучил нашего Улли, - улыбнулся Илиан. Вольфрам, который больше вслушивался в голос диджея, тшикнул на обоих. - А теперь, дорогие мои, я расскажу вам историю. Обычно я такого не делаю, потому что во время ночного эфира надо говорить о сексе или о душе, но тут речь зайдет о моем брате. Этот великолепный засранец топчет Землю-матушку уже двадцать девять лет. Вообще-то топчет-то он её, наверное, меньше: не настолько он гений, чтобы начать ходить уже в пять месяцев. Хотя с другой стороны, он достаточно целеустремлен, но это я потом уточню у родителей, - забормотал Яннис, а Ульрик весело рассмеялся. – Так вот, двадцать девять лет этот волк-одиночка уверяет всех, что ему одному хорошо, что заводить семью ему рано и что омег лучше любить изредка в постели, а лучше вообще на расстоянии. Папочка, Юль, передаю вам привет! Я вас ужасно люблю в отличие от этого засранца – не выгоняйте меня, как его, из дома! – весело крикнул Ян, тут уж рассмеялись все находящиеся в гостиной и, судя по звукам, кто-то вблизи от диджея. – И вдруг на днях выясняется, что это чудо длинноволосое отыскало свою пару! И видимо, есть справедливость в этом мире, но пара вместо того, чтоб послушно пойти за этим секс-гигантом в постельку, практически в прямом смысле дала по шее и отворот-поворот. Вообще-то мне уже начинает нравиться этот будущий родственник – он отмстил за все мои детские годы. Так к чему я веду? Любовь сильно меняет людей, друзья, я с трудом провел опознание собственного брата. Если этот черт еще и вес терять от неразделенной любви начнет, то я подумаю о том, чтобы тоже влюбиться: кажется, где-то у меня лежали пару лишних килограммчиков. Эй, прекрасный омега моего братца, ты же слушаешь сейчас эфир? В общем, я даю тебе свое благословение и разрешение мучить его подольше: ты на него хорошо влияешь. Кстати, братец попросил сказать, что ещё с тобой поборется. Заметьте, уважаемые, он собрался бороться «со» своей судьбой, а не «за» неё. Ну, и у меня есть отличная песня к этой ситуации. Не самая веселая, но и любовь пока что безответная. Впрочем, я верю в обаяние своего брата. Happily (One Direction) Ты не понимаешь, ты не понимаешь, Что ты делаешь со мной, когда держишь его за руку. Это должны были быть мы с тобой, Но ирония судьбы Распорядилась так, что мы не вместе. Потому что мы живем в огне. Мы все в огне. Мы сейчас в огне. Да, мы в огне. Мы все в огне. Мы сейчас в огне. Мне наплевать на то, что говорят люди, когда мы вместе! Ты знаешь, что я хочу быть единственным, кто обнимает тебя, когда ты спишь. Я знаю, что ты и я - мы вместе навечно. Я знаю, что ты хочешь уйти. Так давай, малыш, будь со мной, Самым счастливым. Четыре часа утра и я знаю, что ты сейчас с ним. Интересно, знает ли он, что я дотрагивался до твоей кожи? И чувствует ли он следы от моих рук в твоих волосах? Я сожалею, Господи, но мне все равно. - Кхм, тонко, - первым отмер Вольфрам, когда песня сменилась на другую. - А по мне, так наоборот прямо в лоб. - Да чтобы ты понимал в романтике, - отмахнулся от супруга, глядя на лицо своего старшенького. - Да я в этом доме самый пушистый и романтичный, - возмутился Илиан. - Нет, папа, самый пушистый романтик у нас Кей,- поправил, наконец отмерев, Ульрик. Все дружно вздохнули. В свое время, когда Кею и Алексу было по четырнадцать, на семейном совете было принято решение, что надо разъезжаться. Кей уже тогда был полностью погружен в Алекса, влюблен в него, а этот твердолобый не только не замечал, да ещё и других омег в дом стал приводить. Джиму было больно смотреть на сына. Хорошо, всем было больно смотреть на Кея, потому что все ужасно любили этот цветочек. Он был, наверное, самым нормальным в этом доме и вел себя, как и должен вести себя омега. Вольфи и Илиан его считали третьим сыном, а Улли ещё одним младшим братиком. Как ни странно, но Кей воспринял переезд нормально. Он был умным мальчиком. Когда ему сообщили новость, ещё и в отсутствии Александра, то тот сразу посмотрел на Илиана и Вольфрама, а затем спросил: - Это из-за того, что я люблю Алекса, вы просите нас съехать? Вольфрам, даже сейчас вспоминая этот момент, костерит на все корки про себя Алекса. Тогда все почувствовали себя такими злодеями, до слез. - Нет, Кей, конечно же, не поэтому, - выдавил из себя тогда Грант. – Мы вообще не просим вас съехать. Просто все мы – твои родители в первую очередь – беспокоимся о твоих чувствах, малыш. Кивнув, подросток вдруг посмотрел на молчащего Илиана и, робко улыбнувшись, спросил: - Дядя Иль, значит, вы не против, если я и дальше буду общаться с Алексом? Я попытаюсь его завоевать. Илиан притянул мальчишку к себе и обнял. - Конечно, Кей. Я тебе все разрешаю. Заставь моего идиота-сына прозреть. Переезд прошел тяжело. Откровенно говоря, плохо. Они уже так долго жили одной дружной семьей, что теперь с трудом могли определить, кто и что покупал в дом, где и чьи книги или вещи. Ещё и Александр, узнав все последним, закатил такой скандал, что весь дом на ушах три дня стоял. Алекс уже тогда чувствовался сильным альфой, а уж злой и сильный альфа-подросток – это сплошное бедствие. Он даже заперся с Кеем в своей комнате и отказывался пускать туда кого-либо, потому что не собирался отдавать своего друга никому. В конце концов, переезд состоялся – и тогда уже взвыли все. За столом стало пусто, никакой очереди на готовку или распределения обязанностей по дому. По вечерам затишье в гостиной. Алекс хандрил и гулял с Кеем до самого вечера, не желая возвращаться домой один. Вольфрам чувствовал себя так, будто ему правую руку отрезали. Ещё до того, как они с Илианом расписались, а Карен и Джим только помирились, Джим сказал, что будет искать работу. В Европе он помогал Карену, но после «рабочей измены» наотрез отказался иметь дело с этой работой и уж тем более быть под начальством своего придурочного альфы. Поинтересовавшись его образованием, Грант тогда сутки все обдумывал, а затем пришел к Джиму и предложил стать своим помощником. Вроде как на канале не было никого, кому он мог оставить все дела больше чем на пару дней и при этом не бояться разорения, исков и срыва программы. Джим со своим образованием экономиста-администратора вполне мог потянуть. - Давай попробуем, - сказал тогда Джим. И вот по сей день был заместителем Вольфрама. Ди только удивлялся, Джим обладал железной волей и умением строить даже самых заносчивых и капризных. Маленький и хрупкий он просто держал всех альф за яйца крепкой хваткой. И даже там, где у Вольфрама иногда не хватало терпения, рыжий омега действовал с ледяным спокойствием и расчетом. Дома они нередко обсуждали работу, строили какие-то планы, спорили по утрам, кому сегодня идти на работу или надо вообще ехать обоим. Они вместе воспитывали детей, ну, не альфам же их доверять было? После того, как Алекс остался ночевать у Кея четыре раза за неделю, а тот в ответ оставался трижды у них – все в ту же неделю, всем стало понятно, что решение было неудачным. Вернулись на место вещи, за столом вновь стало шумно и весело. Вот только Кей все по-прежнему любил Алекса. Уже семь лет с той истории прошло, а Александр только недавно узнал, почему вообще случились эти две с половиной недели Ада. - Да, с малышом Кеем мне не сравниться, - согласился Илиан. – Кстати, где они опять шатаются? - У Алекса сегодня гонка, - отозвался Улли, а затем уставился на родителей взглядом, не сулящим ничего хорошего. – Папочка, а не думаешь ли ты, что давно не навещал дядю Френка?