"Я хочу предложить тебе сделку..."

Работы в Управлении, как обычно, хватало. Обсуждение плана зачистки переросло в затяжные дебаты, информации о «мышах» было совсем немного. Мониторинг работал круглосуточно, но ничего нового выяснить не мог. Картина была расплывчатой, а похищения младенцев продолжались. Кишо перевел взгляд на светофор, всего пара минут и он будет дома. Еще вчера мужчина был уверен, что достаточно надавил на «своего родственника» и тот расскажет ему правду. Но Канеки-кун оказался крепче, чем он думал. Возможно, сегодня ему стоит сделать еще одну попытку. А может и нет, ведь никто не знает, как это потом отразится на мальчике, у которого завтра начинается сессия. Учеба, да? Их сделка действительно начала действовать. Кен будет осторожен и не взболтнет своему другу лишнего, Арима в этом не сомневался. Однако, этот Нагачика Хидэёши действительно весьма проблемная личность, даже догадался, что мальчишка стал гулем. Да и чтобы пойти искать его в Управление По Борьбе с Гулями нужна смелость. Кишо пришлось немало потрудиться, чтобы скрыть все документы с упоминанием «Сколопендры», а также избавить главный офис от назойливого и вездесущего подростка. Чего стоил только поддельный отчет, в котором Канеки Кена объявили пропавшим без вести. И как только этот набор лживых кандзи попал в базу данных, временного работника на полставки и след простыл. Следователь предпринял все возможные меры предосторожности, но повторное разъяснение ситуации Кену не повредит. В окнах его квартиры горел свет, что было совсем непривычно видеть. Кишо еще с юных лет жил один. Да, он переезжал и вел скрытный образ жизни, но всегда делал это в одиночку. Интересно, чем он занят? Наверняка усиленно занимается перед завтрашним днем. Дверь оказалась закрыта всего на один замок. В коридоре было темно, но яркий свет из гостиной не дал темноте полностью захватить пространство. А еще во всей квартире было на удивление тихо, видимо, следователь оказался прав и мальчик действительно налег на учебу. Но, похоже, даже Арима Кишо может ошибаться, потому что Канеки-кун обнаружился в гостиной, читающим Гете. — Я вернулся. Добрый вечер, Кен. — С возвращением, Арима-сан. Как ваша работа? — Нормально. Ты уже подготовился к завтрашнему дню? — Да, не волнуйтесь, сегодня я еще раз пробежался по билетам. — Вот как. Мужчина неторопливо поднялся по лестнице, направляясь в свою спальню. Срочной работы у него не было. Да и мальчишку допрашивать не сильно хотелось. Сейчас лучшим вариантом было принять душ и провести вечер за хорошей книгой. Но у судьбы, видимо, были свои планы на этот счет. Рубашка, вслед за галстуком, легко соскользнула с плеч, когда Кишо почувствовал на себе чужой взгляд. Неожиданный поворот событий, надо сказать. Обычно Канеки к его спальне старался не приближаться. Следователь чуть повернул голову. Худой и бледный, странно напряженный, ребенок замер у порога, ковыряя указательным пальцем косяк. — Ты что-то хотел? Заходи, не стой там. — … — Что? Студент прикусил губу и отвел взгляд, тревожно сглатывая слюну. — Арима-сан, я хотел с вами кое-что обсудить… Вы не заняты? Кишо запрокинул голову назад, внимательно оглядывая нежданного гостя. Отточенная за годы службы интуиция говорила ему, что это будет довольно важный и полезный разговор, а потому нужно любой ценой выпытать у стоящего напротив «комка нервов», зачем же он все-таки пришел. — Как необычно. Нет, не занят. Проходи, присаживайся. — Эээ!… Здесь?! В обрамленных густыми ресницами серых глазах плескались настоящие океаны паники. Что-что, а находиться в комнате следователя Канеки-кун, похоже, действительно не любил. И «Бог Смерти» прекрасно понимал причину такого поведения. — Чем тебя моя комната не устраивает? Ты говори, а я пока переоденусь. — Знаете, я лучше попозже зайду… Кен, кажется, действительно надеялся, что сможет просто уйти ничего не сказав. Арима едва заметно выпустил воздух из легких, остановившись на середине вдоха. Как говорил Декурсель: «Наивность — это родная сестра невинности и двоюродная — глупости». — О, так тебе не хочется со мной поговорить? — Причем здесь это, конечно, хочется. Просто… это… мне как-то неловко. Может, не здесь? — Как хочешь, значит, я могу с чистой совестью лечь спать. — Ха?! Да как вы так можете! Ладно, я захожу! Смущенный и нервный, с раскрасневшимися полными щеками и аккуратными сдвинутыми бровями, мальчик что-то тихо бубня уселся на самом краю кровати. Мужчина, внимательно разглядывавший его холодными глазами, пришел к выводу, что он довольно милый, когда злится. Вечер будет весьма забавным. — Отлично, что ты хотел? — Мне нужно обсудить с вами пару вещей. Но сначала, я хотел бы уточнить кое-что про завтра… Эм-м… — Продолжай. Следователь с усмешкой наблюдал за стремительно продолжавшими набирать краску миловидными щеками, когда потянулся к пряжке своего ремня. Но больше щек, Ариму, пожалуй, умиляли небольшие алеющие уши, когда он начал стягивать с себя офисные брюки. Взгляд опущен и чуть отведен в сторону, пушистые ресницы то взмывали вверх, то снова стремились вниз. Колени сведены вместе, ступни разведены в стороны и соприкасаются лишь большими пальцами, руки сжаты в «замок». Подобная забавная и умиляющая картина отдавалась приятным покалыванием в кончиках пальцев и «Бог смерти» не без удивления отметил, насколько это его заводит. Нужно ли говорить, что его настроение, обычно ровное и спокойное, довольно резко поднялось? Мало кто знает, вернее, Кишо уверен, что вообще никто не знает, но этот холодный на вид человек любит играть. И это не просто слепой азарт. Сам себе Арима напоминал расчетливого и хитрого хищника, увлеченного охотой. Только вот действительно интересная «добыча» ему, увы, довольно редко попадалась. Потому следователь совсем не ожидал однажды встретить кого-то, настолько для себя «аппетитного». Какой необычный мальчик. — Итак? Стоя в одном белье, мужчина развернулся, выражая полное отсутствие эмоций во всем теле. Краснее своего собственного кагунэ, Канеки-кун сжался, старательно смотря в левый угол комнаты. — А… эм… — Хм? — Ну… это… Арима-сан? Следователь так же старательно, как и его сожитель, делал вид, что ничего не понимает. Играть с мальчишкой становилось все интереснее и интереснее. — Что? — … Не могли бы вы одеться? — Чем тебя мой вид не устраивает? — … Извините… И все же! У меня к вам серьезный разговор! Времени мало, мне нужно пораньше лечь спать, так что давайте не будем тратить его впустую! Глаза крепко зажмурены, губы мелко дрожат, руки, обнимающие колени сжались в кулаки. Мужчина с энтузиазмом разглядывал столь увлекательную картину. Но всему есть предел. Взгляд Кишо упал на часы. Действительно, время довольно позднее, нужно поспешить. Домашние хлопковые футболка и штаны приятно касались кожи. «Бог CCG» облокотился спиной о стену. — Ты хотел уточнить, что должен сказать Нагачике Хидэёши? — Д-да… Я много об этом думал, но так и не принял решения… Что посоветуете? — Скажи примерно то же, что я сообщил остальным. Не вдавайся в подробности. Допустим, так: «У меня были кое-какие проблемы и пришлось уехать. Я не смог с тобой связаться. Но сейчас уже все в порядке. Мой дальний родственник решил присмотреть за мной и обо всем позаботился. Теперь я живу у него». Как-то так. Собеседник Аримы помолчал пару минут, после чего нерешительно поднял на него глаза: — Я не хочу показаться придирчивым, но мой друг… он, как бы это сказать?… Довольно проницательный. Вряд ли он поверит во что-нибудь настолько поверхностное… Что если он попытается узнать правду? — Ты не должен об этом беспокоиться. Это уже мои проблемы. Просто внимательно следи за тем, что говоришь. И ни в коем случае не сообщай ему этот адрес. На лице полугуля ясно читались растерянность и удивление. Канеки-кун заинтересованно подался немного вперед. — А? Это потому что вы ведете скрытый образ жизни? — И это тоже. — Но, Арима-сан, а если он прицепится и захочет зайти в гости? — Избавься от него. — Ха?! Кишо апатично наблюдал, как шок, ужас и отчаяние постепенно сменяют друг друга в красивых серых глазах. Похоже, его не так поняли. Однако… Неужели мальчишка и впрямь думает, что он может прибегнуть к подобным мерам по отношению к людям? — Я сейчас не имел в виду, что ты должен его убить. Просто откажи под любым предлогом. Студент облегченно вздыхает и немного нервно приподнимает уголки губ в слабой полуулыбке. Теперь он выглядит весьма… воодушевленным? — Но не лучше ли тогда задействовать мою квартиру? Мы ведь можем ходить туда. Причина, улучшившая настроение Канеки, вызвала у Аримы острое желание усмехнуться и хорошенько того ударить, но следователь сдержался. Кажется, он немного разбаловал «своего родственника». Какой наивный ребенок. Он что, действительно думает, что сможет как-то сбежать от своей новой жизни? — Нет. Твоя квартира опечатана. И я сразу тебя предупреждаю, даже не думай к ней приближаться. Там уже ничего нет. Все твои вещи здесь. Если ты еще не понял, я повторю, то, что было раньше, до твоего захвата силами CCG — прошлое, в которое тебе никогда не вернуться. Забудь о той жизни. Ты живешь здесь, работаешь на Управление и, я подчеркну, не общаешься с гулями. Теперь это твоя реальность. Запомни и смирись. Мальчишка вздрогнул и потупил взгляд. — … Я вас понял. В спальне повисло молчание. Похоже, напуганный внезапной тирадой Кен не собирался продолжать разговор. И мужчина невольно задумался, «не перегнул ли он палку». Но лучше пусть полугуль растеряет всю эту глупую надежду сейчас, чем после того, как его ошибка повлечет за собой куда более серьезные последствия. И все же чутье Кишо подсказывало, что он еще не все из него вытянул. — Что-то еще? — … Д-да…О том нашем разговоре недавно… «Бог Смерти» напряженно прищурился: — Ты имеешь в виду «мышей»? — Да… Я обдумал ваши слова и решил, что мы вполне могли бы договориться. — Вот как? В груди мужчины заиграло предвкушение. Дела принимали совсем неплохой поворот. В глаза бросалась очевидная и довольно резкая перемена, «Сколопендра» выглядел уверенным и собранным. — Я могу предоставить вам информацию, но не за простое «спасибо». — Хочешь «продать» ее? — Именно. Если CCG так в этом заинтересованно, я могу вам все рассказать. Но это не бесплатно. Интересно. И даже очень. Кишо и представить себе не мог, что этот ребенок попытается с ним поторговаться. Нельзя было упускать такой шанс. — И чего же ты хочешь? — Это будет недешево. Но я думаю, раз у вас есть деньги на эксперименты над людьми, то на благотворительность их точно хватит. Я назову вам имена и фамилии, а CCG оплатит лечение. Взаимовыгодный обмен? Серые глаза потемнели, руки сжались в кулаки. Арима внимательно оглядел собеседника. Даже в его нынешнем амплуа, Канеки-кун выглядел мило. Следователь про себя усмехнулся. Видимо, у него весьма извращенное понятие о том, что значит «быть милым». — Довольно неожиданный шаг. Очень в твоем стиле. Я думаю, в этом нет ничего невозможного. Однако, я надеюсь, ты понимаешь, что будет, если твоя информация окажется фальшивой? — Да. Я уже успел оценить степень «благородства» следователей по гулям. — Раз так, то предложение принято. Считай, что мы договорились. — Не хотите обсудить это с начальством? — В моем случае подобное не требуется. И да, информацию попрошу вперед, у меня тоже мало времени. Похоже, Кен был весьма обескуражен его поведением. А может, и своим тоже. По тому как его взгляд медленно скользил по стенам, Кишо смог с легкостью определить, что тот совсем не хотел ничего ему рассказывать и вообще сотрудничать с Управлением по Борьбе с Гулями. Что же его подстегнуло? И что это за люди, ради которых мальчишка, больше всего ценящий моральный аспект отношений, идет на такие жертвы? Следователь решил позже обязательно во всем этом разобраться. Бледные пальцы сильно надавливая прошлись по лицу, оставляя на миловидных щеках темные полосы и зарылись в белые пряди, крепко их сжимая. Канеки-кун прерывисто вздохнул, чуть раскачиваясь взад-вперед. Он просидел не шевелясь и не говоря ни слова какое-то время, после чего убрал руки на колени и поднял на Ариму тяжелый взгляд, тихо пробормотав надрывавшимся голосом: — Надеюсь, вы держите свое слово так же хорошо, как убиваете?…

***

Ветер дул в спину, будто подгоняя и так спешащего юношу. Яркая станция «Синдзюку» и ее разношерстная толпа пассажиров заставляли поежиться. Шумно. Вагоны поезда и платформы за ними, кажется, несутся на сумасшедшей скорости. После вчерашнего допроса с пристрастием от Аримы-сана болят глаза и хочется спать. Утренний кофе горьковатым послевкусием отдается во рту. Нужная станция рябит в глазах множеством знакомых еще с детства переходов и эскалаторов и полугуль невольно расслабляется. Родные улочки и переулки не так загружены, как большие проспекты рядом с его новым домом. В Нэрима вообще довольно тихо и уютно. Местные магазинчики и кафе неторопливо меняют вывески, сгребая снег со своих крылец. Множество студентов и школьников проносятся мимо него и Кен испытывает странное чувство ностальгии. Здание из красного кирпича показывается как раз вовремя. Вот она его прежняя жизнь. Очень размеренная и спокойная. Сонные студенты недовольно обходят застывшего в воротах ВУЗа парня. Канеки еще раз осматривает ухоженный аккуратный кампус, засыпанный белым снегом, вдыхает свежий морозный воздух, чувствуя невероятное тепло внутри. Губы растягиваются в робкой, едва заметной, улыбке. Пора. — Я вернулся.