"Я хочу предложить тебе сделку..."

Кен в десятый раз проверил, надежно ли лежит на журнальном столе еще теплая, только-только распечатаная методичка по античной философии, не перепутались ли страницы, все ли буквы хорошо пропечатались. Пальцы била мелкая дрожь. Нервы юноши были «натянуты» до предела, тронь — и зазвенят. Ночной Токио за стеклянной стеной сиял множеством ярких огней. Из-за небольшого снега было почти не видно звезд и мегаполис окружило уютное вишневое марево. За последние пару дней парень перенес столько отвратительных мгновений, что совершенно искренне надеялся, что хуже быть уже не может. Но сегодня интуиция тихо шептала ему, что, возможно, он ошибался. В беспросветной паутине хмурых будней у Канеки было немного поводов для радости. Одним из главных было то, что хоть их графики с Аримой-саном и совпадали, мужчина стал намного реже требовать с него «плату за жилье», погружаясь с головой в неведомые юноше дела. Потому Канеки, сосредоточивший все свое внимание на учебе, был неприятно удивлен, когда на свою просьбу распечатать в кабинете методичку, получил холодный взгляд и приказ подождать его в гостиной для какого-то важного объявления. Следователь не появлялся минут десять и «Сколопендра» начинал нервничать еще сильнее.Тон, которым с ним говорили не предвещал ничего хорошего. На лестнице послышались тихие шаги и студент тут же поднял голову. Мужчина, одетый в офисные темные брюки и светлую рубашку, неспеша спускался вниз, держа в руках три больших пакета. Канеки заинтересованно их разглядывал, но увидеть что находится внутри так и не смог. Мужчина аккуратно поставил ношу на журнальный стол рядом с методичкой и, скрестив руки, отошел к стеклянной стене. Юноша непонимающе на него взглянул, не зная, как ему следует поступить. Поинтересоваться о содержимом пакетов самому или дождаться пока «Бог смерти» сам все прояснит? Но нетерпеливо привстав с дивана, чтобы начать разговор, Кен был остановлен легким движением руки, приказывающей ему сесть на место. — Как твоя учеба, Кен? Полугуль тревожно замер, не понимая, что затеял Арима-сан. — … Кхм-кхм!… Все хорошо, спасибо. — Как нагрузка? Ты все успеваешь? По позвоночнику парня пробежался легкий холодок. Обычно мужчина не проявлял подобного интереса к его учебе. Что-то произошло? Неужели… он видел ему с Нишики и теперь хочет объяснений?! Но как?! Как он узнал, что семпай гуль?! — Эм-м-м, да… Вполне… Конечно, пропущенный семестр дает о себе знать и у меня возникают трудности, но пока все нормально. Я… Я сдал уже два зачета… — Вот как. Неплохо, молодец. — Д-да, спасибо большое. Следователь все молчал и Канеки уже успел выдвинуть около дюжины теорий о том, что же могло пойти не так. Одна хуже другой. Но, наконец, после затянувшейся паузы, Арима повернулся к нему и окинув его пристальным взглядом с ног до головы, отчего Кен внутренне поежился, спокойно выдохнул: — Я решил кое-что подкорректировать в твоем расписании. Учеба в университете Камии это хорошо, я все же надеюсь, что ты проявишь к ней такой же интерес, как и в первом семестре, но этого недостаточно. Каждый уважающий себя человек должен быть образован и всесторонне развит. Одной учебы на «отлично» мало, чтобы стать полноценным членом общества. — … Ха?… А-арима-сан… Я не понимаю… — Я решил дополнить твой график другими видами деятельности. Кое-что из необходимого для этого есть в пакетах. Остальное докупим позже, когда ты окончательно определишься. Студент пораженно смотрел на собеседника, глубоко ошарашенный подобным поворотом событий. Чего-то подобного он никак не ожидал. — … Н-но, Арима-сан… По условиям сделки… — Я прекрасно помню условия нашего договора. Там не было указано, что ты будешь заниматься только учебой в университете. А то, что ты будешь обязан подчиняться моим приказам и решениям, было. Я все решил. Так что у тебя нет выбора. Ответы на подобии «нет, извините, я не хочу» или «я слишком занят в Камии» не принимаются. У Кена на секунду перехватило дыхание, в глазах потемнело. — Но что это за «виды деятельности»? А… А если это отразится на моей успеваемости? — Значит, постарайся, чтобы не отразилось. В конце сессии я хочу увидеть зачетку без единого «изъяна», так и знай. — Вы будете следить за моими оценками?! Юноша дернулся, когда «Бог Смерти» пронзил его тяжелым ледяным взглядом. — Конечно. А ты чего ожидал? Люди, наплевательски относящиеся к учебе, и выбрасывающие «на ветер» чужие деньги, отвратительны. Напомню, твою учебу теперь оплачиваю я. И потому не потерплю подобного отброса общества в своем доме. Учись прилежно. «Сколопендра» ошалело замер на диване, пытаясь как-то уложить в сознании то, что услышал. Он, понятное дело, знал о излишнем перфекционизме сожителя, но не ожидал, что от него будут требовать чего-то подобного. — А сейчас, Канеки-кун, можешь взять пакеты и ознакомиться с содержимым. Давай, не сиди, как каменное изваяние. Парень часто заморгал и судорожно вдохнул, поворачиваясь к заветным пакетам. Чувствуя, как чуть подрагивают внезапно замерзшие пальцы, он легко ухватился за ручки дальнего пакета и потянул его на себя. Он оказался довольно тяжелым. Засунув внутрь руку, студент нащупал что-то мягкое, похожее на ткань, и ухватив шуршащий, упакованный в целлофан сверток, аккуратно извлек его. Это оказалась какая-то униформа, очень похожая на школьную. Вытянув наружу второй такой же сверток, он опознал в нем какой-то фирменный спортивный костюм. Что происходит? Арима кивнул на пакет, стоящий чуть ближе к методичке, к которому полугуль тут же протянул руку. К его удивлению, он оказался намного тяжелее предыдущего. В нем находились две коробки без маркировки. В одной обнаружились офисные туфли, в другой кроссовки в цвет спортивного комплекта. Кен настороженно посмотрел на «опекуна», задавая тому немой вопрос. — Это твоя форма для учебы и работы в Управлении по Борьбе с Гулями. Да, Канеки-кун, я сказал «учеба», поэтому не делай такое удивленное лицо. Ты, конечно, получишь звание и без обучения в Академии CCG, я уже обо всем договорился. Но, я все же не могу позволить тебе, совершенно не подготовленному и не адаптированному к подобной среде, немедля браться за работу. Ты будешь иногда посещать занятия в Академии, как вольнослушатель или что-то в этом роде и параллельно работать. Недостающие элементы гардероба и прочие вещи мы докупим позже, если возникнет необходимость. Сердце замерло в грудной клетке безжизненным куском мяса и, казалось, кровь застыла в венах. Нет, Кен вовсе не боялся. Он был в ужасе. Одно дело иногда приходить в CCG и быть тенью Аримы Кишо. И совсем другое учиться навыкам следователя по гулям и работать в организации на профессиональной основе. А из всего сказанного мужчиной следовало то, что его будут готовить для постоянной работы в Управлении по Борьбе с Гулями. Казалось, студент литературного факультета вмиг растерял весь свой словарный запас. Звуки застревали в горле и никак не хотели складываться в членораздельные слова и предложения. Минут пятнадцать «Глазная повязка» просто глотал внезапно похолодевший воздух, то прикусывая, то облизывая губы, силясь вымолвить хоть что-нибудь. — Можешь сходить на кухню выпить воды, если тебе это нужно. Кен, как в тумане, поднялся с дивана и направился к заветному кулеру. Вода легко проскальзывала в пищевод, смывая признаки намечающейся истерики и помогая голосу окрепнуть. После второго стакана юноша смог нормально дышать и, развернувшись, умоляюще посмотрел на следователя. — А-арима-сан, пожалуйста, не надо… Я… Я не могу… Как?… Как я смогу прижиться рядом со следователями по гулям?…О-они сразу поймут, кто я… Р-рамки… RC-сканеры стоят на всех входах и выходах в отделениях CCG. В… Там… В Академии будет то же самое… — Успокойся, Кен. RC-сканеры на тебя не реагируют. И да, не нужно на меня так смотреть, я проверил. В тот раз, когда мы ходили в Главный офис, я специально провел тебя через один из них. К тому же, те рамки, которые были в Коккурии тоже не подняли тревоги, опознавая в тебе человека. А следователи по гулям, это те же обычные люди с которыми ты общаешься каждый день. Здесь нет никакой разницы. Можешь не есть в столовой. Я уже нашел подходящее оправдание этому. Главное, будь осторожен и не поранься нигде. Твою невероятно быструю регенерацию точно ничто не сможет объяснить. — Но!… — Хватит. Я уже все решил и отдал необходимые распоряжения. Ты зачислен и будешь ходить на учебу. Это не обсуждается. Кстати, не хочешь ли взглянуть на третий пакет? Юноша, как в бреду, покачал головой в разные стороны, пытаясь собраться с силами. — … Ха-а-а… Хах… Разве в этом есть смысл? — Определенно. Потому что там находится то, что понадобится тебе для других занятий. Внезапно обрушившаяся новость окончательно добила полугуля и он нервно рассмеялся. Неужели того, что он только что пережил, было недостаточно? Что? Что еще ему предстоит вынести?! Под пристальным взглядом холодных серых глаз Канеки прошествовал к последнему «Ящику Пандоры», извлекая оттуда какие-то тетради. Открыв и пролистав пару из них он с изумлением уставился на собеседника, вспоминая, что видел нечто подобное в начальной школе. Как же это называется? Это было на уроках музыки. Точно, нотный стан? Ворох разлинованных блокнотов и тетрадей не умещался в руках и парень резкими, пожалуй, даже грубыми движениями запихнул все обратно, после, выжидательно подняв глаза на мужчину. Того это, похоже, ничуть не смутило. — Я решил, что развитие музыкального вкуса будет полезным для тебя. Канеки почувствовал, как недавно подавленный приступ истерики успешно отвоевывает свои позиции обратно. — Человек должен уметь поддержать беседу. А темы искусства довольно часто касаются во время светских вечеров. Поэтому хорошее знание музыки не будет лишним. К тому же, ты студент литературного факультета. Литература тоже искусство. Так что не думаю, что занятия музыкой станут для тебя проблемой. — Арима-сан, что это за бред?! Горячая волна гнева и возмущения захлестнула Кена, прокатываясь жаром по стенкам сосудов. Любезно подкрепленная подступающей истерикой и усталостью, она яростно рвалась наружу. И юноша действительно не был уверен, сколько еще благоразумие будет ее сдерживать. Хотя, к чему весь этот фарс? Бой давно проигран. — «Занятия музыкой», «светские вечера»? Вы издеваетесь?! Почему я должен тратить свое время на такую ерунду и отвлекаться от своей учебы?! Я согласился на сделку с вами, чтобы вернуться к прежней жизни! То, что вы хотите в нее привнести явно не к месту! Это не моя жизнь! Вы нарушаете условия нашего договора! — Кен, — студент поймал ледяной, острый, словно лезвие бритвы, взгляд и озлобленно скривился — знай свое место. Ты жив, потому что я так захотел. Твое положение довольно неустойчиво, у тебя нет никаких прав. Сейчас твоя жизнь похожа на пламя свечи. Если я решу, что тебе пора умереть, ты умрешь. Так что веди себя тихо и не давай мне повода «гасить огонь». Ведь я пока хорошо с тобой обращаюсь. Ты будешь заниматься тем, что я для тебя выбрал, вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет. А теперь внимательнее просмотри содержимое последнего пакета, ты кое-что упустил. Сказать, что Канеки был зол, значит ничего не сказать. Он был в ярости… И в панике. Страх мерзкими иглами пронзал его изнутри, сердце лихорадочно билось. Глаза щипало. Образ мужчины в белом, шагающем к нему через горы трупов, всплыл в памяти совсем не вовремя. К горлу подкралась тошнота. Полугуль медленно повернулся обратно к журнальному столу, в бессильном гневе сжав зубы. Кто назвал Ариму Кишо «Богом»? Он Дьявол. Покопавшись среди тетрадей, юноша действительно нащупал какую-то книгу. Он приметил ее и ранее, но решил, что это какой-то справочник. Сейчас же, вытащив ее на свет, «Сколопендра» понял, как ошибался. Очень сильно ошибался. Сдерживать истерику он больше не мог, чувствуя, как все холодеет внутри, горячими слезами вырываясь на свободу. Подбородок дрожал. Кен рассмеялся. — … Ха-а-а… Хах… Ха-ха-ха-ха-ха… Ч-что?… Что за?… — Я решил ввести новые правила в порядок твоей «оплаты», поскольку ждать от тебя инициативы в этом вопросе бесполезно. Теперь, перед этим я буду называть тебе номер страницы и главу, с которыми ты обязан будешь ознакомиться. И если вдруг в процессе я пойму, что ты чего-то не знаешь или уклонился от чтения, буду применять штрафные санкции. Уверен, ты не захочешь узнать о последствиях этого проступка. И еще… Канеки громко расхохотался и поднял руку в предупредительном жесте, чувствуя, как крупной дрожью теперь колотит не только подбородок, а все тело. Слезы все также обжигающими дорожками стекали по щекам. Голова болела и кружилась. «Глазная повязка» больше не мог это выносить. С него хватит. Он устал. И неважно, что с ним станет. Сейчас Кен хотел только одного — покоя. Потому, развернувшись, он быстро взбежал вверх по лестнице, даже не оборачиваясь на замолчавшего по его «просьбе» следователя. Мутные очертания коридора быстро пронеслись перед глазами. Студент заперся в своей комнате, больше не желая ничего слышать. Хватит с него на сегодня.