"Я хочу предложить тебе сделку..."

Вновь проверяя адрес, присланный ему Аримой-саном, Кен отвлеченно думает, что тот и правда обладает неким «шестым чувством», позволяющим так идеально подбирать момент для рассылки сообщений. Нет, ну серьезно. Как он смог вычислить момент, чтобы повторно напомнить ему о посещении «дополнительных занятий» именно тогда, когда он в растерянности сидел в кладовой? Это было просто немыслимо. Неожиданный визит Тоуки-тян выбил юношу из колеи и он никак не мог собраться с мыслями, как вдруг «Бог Смерти» снизошел до того, чтобы напомнить ему о том, что сообщил совсем недавно. Конечно, мужчина просто уточнил необходимую Канеки информацию, но все же это совпадение поражало. В вагоне поезда было, как обычно, многолюдно. И студент искренне радовался, что ехать ему нужно было недалеко. Как бы он не пытался избежать глупой затеи следователя с навязанными ему «увлечениями», тот упорно стоял на своем. Единственное, чего «Сколопендра» смог добиться, это отложение визита в Академию CCG на неопределенный срок, хотя бы до окончания его сессии. Но взамен мужчина потребовал обязательного посещения музыкальных занятий уже сейчас. Понимая, что большего выпросить ему не удастся, полугуль не раздумывая, согласился. Поезд чуть качнулся на повороте и остановился. Нужная станция переливалась яркими огнями, непривычно шумела и была совсем не похожа на станцию Нэрима. Полугуль задумчиво огляделся в поисках нужного выхода. Яркое солнце заставило слезиться глаза, едва он вышел на улицу. Сразу вспоминалась игра света на волосах Киришимы и студент помотал головой. Сейчас не время об этом думать. Телефон легко отыскался в кармане и Канеки еще раз перечитал адрес, надеясь, что кто-нибудь сможет подсказать ему дорогу. Конечно, он уже построил маршрут с помощью навигатора, но все же незнакомые окрестности путали мысли и заставляли чувствовать себя неуютно. «Минами-Икэбукуро, Тосима-ку, 3-4-5. Второй этаж, аудитория 231. Профессор Ода-сан будет ждать тебя к 17:30. Не опаздывай. Дополнительная информация: www.tokyo-ondai.ac.jp/en/ Арима Кишо». Поискав «дополнительную информацию» по предложенной ему ссылке, юноша взволнованно осмотрелся. Но спустя десять минут бесполезных усилий, так и не смог спросить у кого-либо точное направление. Люди казались какими-то холодными и враждебными. Потому, еще раз глянув на фотографию музыкального колледжа, Кен включил навигатор и повернул за угол. В Икэбукуро была масса вывесок, баннеров и рекламы всех цветов и размеров. Обилие «декораций» резало глаза. Все-таки за двадцать лет жизни в тихом и мирном Нэрима Канеки к такому не привык. Кончики пальцев начинало неприятно колоть. В чужом квартале время, казалось, текло бесконечно. Судя по карте, идти осталось совсем немного, около четырехсот метров. Полугуль взглянул в угол экрана, время неумолимо приближалось к половине шестого вечера. Хорошо, что он решил приехать пораньше. В первый раз найти дорогу к колледжу оказалось непросто. Хотя тот и находился приблизительно в пятнадцати минутах ходьбы от станции, парень потратил на его поиски не меньше получаса. Приятного вида светлое здание из-за своих необычных окон вызывало у Канеки ассоциацию с решеткой радиатора на автомобилях. Судя по внешнему виду крыша на одном из участков здания, наверняка над каким-нибудь холлом или залом ожидания, должна быть стеклянной. Дунувший в лицо поток горячего воздуха, стоило только юноше толкнуть входную дверь, сразу напомнил ему о входе в главный штаб CCG. Отделка внутри тоже оказалась светлой, в бежево-молочных тонах. А мягкое освещение, множество живых растений и кремовая мебель придавали колледжу теплую нотку уюта. Как Кен и ожидал, прозрачный купол располагался над большим холлом с лестничными переходами. Немногочисленные припозднившиеся студенты тихо проходили мимо. Некоторые несли в руках чехлы с инструментами. Полугуль растеряно осмотрелся, пытаясь выловить из потока кого-нибудь, кто смотрелся бы благожелательно. К счастью, такой незнакомец нашелся довольно быстро. Студент-виолончелист снисходительно улыбался и даже согласился проводить «Сколопендру» до класса. Вежливо поблагодарив и попрощавшись с неожиданным помощником у самых дверей аудитории, «Глазная повязка» на минуту замер. Пару раз глубоко вздохнув и вспомнив все детали своей «легенды», которую сочинил Арима-сан, юноша негромко постучал и, услышав приглашение, распахнул дверь. Внутри небольшая репетиционная была такой же светлой, как и все остальное здание. Вдоль стены расположился ряд светлых стеллажей с различными папками и сборниками. За дальним из двух стоящих рядом фортепиано сидел пожилой мужчина приятной наружности. Множество глубоких морщинок вокруг глаз и рта говорили о веселом и жизнерадостном характере. Серые глаза смотрели внимательно и заинтересовано. — Ты должно быть Канеки-кун? — А… Да. Профессор Ода? — Зови меня просто Дзиро. Я могу обращаться к тебе по имени? — Д-да, я не против. — Вот и славно, присаживайся. Я как раз заварил кофе, — музыкант указал на небольшой столик у стены, где располагался кофейник и пара чашек. — Пришлось, правда, воспользоваться кофеваркой в приемной ректора, но здесь ведь все свои, не так ли? Студент неловко улыбнулся. После нервной прогулки по холоду он был искреннее рад воспользоваться подобным приглашением. Расположились прямо за инструментами. Преподаватель галантно разлил кофе в фарфоровые чашки и поставил на закрытую крышку фортепиано. Пару минут они сидели в тишине. — Ты ведь родственник Кишо, Кен? О, прости-прости! Это наверное было слишком неожиданно, ха-ха-ха. Иногда я бываю излишне любопытным. Ничего, если время от времени я буду задавать неудобные вопросы? Мужчина мягко улыбался. Из светлых глаз шло ласковое и искреннее тепло. Полугуль повторил жест собеседника. Похоже, Дзиро-сан был хорошим человеком. — Все в порядке. — Ну вот и замечательно. Так что там с моим вопросом? — Ах, да. Арима-сан мой дальний родственник. Из-за кое-каких обстоятельств я теперь живу у него… Кен закусил губу. Иногда он тоже был непозволительно любопытным. Профессор чуть прищурился, видимо, заметив его интерес. — Хочешь что-то узнать? — Ха-а-а… Да. Извините, могу я тоже иногда спрашивать у вас личные вещи? — Конечно! Чувствую, мы с тобой здорово сработаемся, Кен! Музыкант вновь мягко рассмеялся и выжидающе глянул на юношу. — Эм-м-м… Дзиро-сан, вы зовете Ариму-сана по имени… Вы, наверное, с ним близки? К-как вы познакомились? У вас ведь… — Такие разные специальности? — понимающе закончил мужчина. — Да, ты прав. Мы с Кишо давно знаем друг друга. Когда-то я обучал его игре на фортепиано, у них там в CCG была какая-то миссия. Это было нужно для прикрытия, вроде как. Кстати, мне послышалось, или ты сказал «Арима-сан»? Ты всегда так к нему обращаешься? Не слишком ли это официально? Мне казалось, раз он взял тебя под свою опеку, у вас должны быть довольно близкие отношения. Все-таки он не из тех людей, кто с легкостью впустит в свой дом постороннего человека, которому не доверяет. Кен застенчиво обвел взглядом кабинет, вновь припоминая все подробности своей «жизни», потеребил правой рукой воротник пальто и скользнув указательным пальцем по подбородку выдохнул: — Ну-у… Мы ведь не близкие родственники. На самом деле, фактически, думаю нас вряд ли можно так назвать… Я остался сиротой еще в раннем детстве и жил со своей тетей. Она… не очень меня любила, денег всегда не хватало… И мне пришлось уйти из того дома. Потом много чего произошло, я ввязался в большие неприятности. Вот тогда-то и появился Арима-сан. Я никогда не видел его до того момента. Не знаю как, но он случайно узнал обо мне и помог со всем разобраться. Потом сказал, что сам займется мной и забрал жить к себе. Поэтому… Это-о-о… Ну… Мы не очень близки. И мне как-то неловко обращаться к нему иначе. Канеки опустил глаза и ждал ответа собеседника, когда на его макушку опустилась большая теплая ладонь. Профессор ласково гладил его по голове. — Понятно. Бедный мальчик, ты столько всего пережил… Да уж, иногда я забываю, что Кишо это Кишо. Непонятные для окружающих поступки его конек. Не переживай. Он странный, но не плохой человек. Уверен, ему просто нужен приемник. В конце концов, возможно, именно для этого он решил заставить тебя выучиться музыке. Не смотри так удивленно, мы созванивались несколько раз и, как я понял, это была сугубо его идея. Наверняка, он тебя еще и в CCG пристроит. Осторожные прикосновения совершенно постороннего человека отзывались странным теплом внутри и были совсем не похожи на прикосновения Аримы-сана. Возможно, именно такой незатейливой ласки всю жизнь хотелось никому не нужному ребенку, что все еще жил где-то глубоко у Кена внутри. Там, где конвульсивно билась в бессилии жажда быть любимым. — К-как? Как вы узнали? — О, так я прав? Что же, раз все так складывается, думаю, скоро у тебя начнется удивительная и очень насыщенная жизнь. Он будет везде тебя с собой брать, даже не сомневаюсь. Ой-ой, мне бы такого опекуна. «Сколопендра» легко рассмеялся. Ода-сан вернулся за свой инструмент. — Итак, Кен, на чем ты хочешь играть? Подозреваю, что Кишо будет настаивать на фортепиано, но если тебе захочется чего-то другого, только скажи. Я все улажу. Все-таки, по спорам с ним я специалист. Он, конечно, был усердным, но уж больно строптивым учеником. Приходилось постоянно его осаждать. Хотя, это было довольно забавно, твой опекун такой упрямый. Студент смущенно улыбнулся. О чем, о чем, а об упрямстве Аримы действительно можно было слагать легенды. Об этом ему было известно не по наслышке. — Хах, знаете, я никогда не проявлял интереса к музыке и, думаю, не проявил бы его и сейчас. Так что мне все равно. Если Арима-сан хочет, чтобы я играл на фортепиано, значит пусть будет фортепиано. — О, Боже мой, неужели мне, наконец, попался послушный ученик? Мужчина перевел усмехающийся взгляд на юношу и они дружно рассмеялись.