"Я хочу предложить тебе сделку..."

В небольшой репетиционной было тепло. В веселой и непринужденной компании человека с хорошим чувством юмора время летело незаметно. За первое занятие с профессором Кен смог многое освоить. Название звуков, клавиш, октав, размещение нот на нотном стане, скрипичный и басовый ключи, обозначение длительности звуков, размер, мажорный и минорный лады, тоника, все это сперва не укладывалось в голове. Словно какая-то Высшая Математика. И только после того, как Ода-сан предложил считать это своего рода «языком», раз уж Канеки учится на Литературном, информация начала удобно располагаться на полочках в сознании юноши. Конечно, сначала опытный музыкант проверил музыкальный слух своего подопечного. И судя по восторженным отзывам, полугуль оказался весьма способным учеником. Удивительно, но подбодренному похвалой и искренней заботой студенту, после всех заминок, удавалось довольно легко усвоить азы музыкального искусства. «Сколопендра» даже с интересом «побрякал» по клавишам, изучая их звучание, пока мужчина подбирал ему подходящую литературу на стеллажах. Кен уже хотел поинтересоваться, что же такое эти диез, бемоль и бекар, про которые было упомянуто ранее, как их прервал аккуратный стук в дверь. Профессор заговорщически улыбнулся своему ученику и заинтриговано глянул на дверь, приглашая войти. Канеки сперва не заинтересовавшийся этим, снова нажал на клавишу «до», но после тихого скрипа и ощущения нависшей опасности быстро развернулся к источнику беспокойства. И замер. — Кишо, какой сюрприз! Не часто ты ко мне заходишь. Если бы можно было подавиться воздухом, парень сейчас бы это сделал. Вид «Бога Смерти» не предвещал ничего хорошего. Холодный и колючий взгляд впился в него, словно репейник. Следователь смотрел на него столь внимательно, что даже сердце в груди невольно застыло от холода. — Добрый вечер, Дзиро-сан, — вежливо кивнул мужчина, тут же поворачиваясь обратно — Кен, что с твоим сотовым? Казалось, жидкий азот потек по венам и артериям, замораживая внутренности. Канеки судорожно вдохнул. — Э?… В-в… В к-каком смысле? — Ты не хочешь его проверить? Студент тут же вскочил с насиженного места и устремился к столу, на котором оставил сумку и пальто. Телефон завалился куда-то на дно. Отыскав неуловимый гаджет, юноша трясущимися руками разблокировал экран и реальность вдруг пошатнулась. В списке пропущенных было три звонка от Аримы Кишо. Но… почему?! Зачем он ему вдруг понадобился?! Глаза сами собой отыскали угол экрана и полугуль подумал, что сейчас у него случится сердечный приступ. 21:34 Выронив мобильный и чудом поймав его в воздухе, «Глазная Повязка» внезапно понял причину своего провала. Он забыл включить звук, когда вышел с экзамена. Днем впопыхах и обескураженный встречей с Тоукой-чан Кен просто не обратил на такую мелочь внимания. Пока онемевший от ужаса юноша пытался совладать с эмоциями и голосом, профессор бодро подошел к нему и забрал многострадальный сотовый, внимательно вглядываясь в экран. — О, да ладно тебе, Кишо, всего три пропущенных? Было бы из-за чего злиться. Еще даже десяти нет, время детское, а мальчик-то не маленький. Чего ты так распереживался? Следователь спокойно прикрыл дверь и поставил свой кейс на стол рядом с опешившим Канеки. — Не угостите меня кофе, профессор? — Хах, с радостью. Присаживайся. Заодно и расскажешь мне, в чем проблема. А то, как гляну на Кена, так жуть берет. По-моему, он от страха выпал из нашей реальности. Нельзя так пугать своего подопечного. Ты слишком строг. — Строгость — залог порядка и успеха. Кен, — студент невольно подскочил на месте, — не стой столбом, вернись туда, где сидел. Нервно кивнув, парень немедленно повернулся, чтобы выполнить приказ, но не успел сделать и шага, как Ода-сан перебил своего бывшего ученика, попросив его сделать кофе и кинув ключ от ректорской. «Бог CCG» не стал возражать. Те пятнадцать минут, что «Сколопендра» провел в одиночестве немного просветлили голову и позволили нормализовать дыхание. Когда же полугуль вернулся в класс, то слышал только задорный смех и громкий восклицания музыканта. — Ха-ха-ха-ха-ха, нет, ну это просто умора! Кишо, ты превзошел сам себя! Комендантский час? В девять вечера? Серьезно? Я понимаю, что ты у нас человек суровый и необщительный, но не порть молодые годы мальчику! В конце концов, он уже совершеннолетний. И сейчас у него самый лучший в жизни период, когда нужно много гулять, веселиться, ошибаться и влюбляться! Да, Кишо, не смотри на меня так! Как говорится: «секс, наркотики, рок-н-ролл». Не будь таким занудой! — Ничего не желаю слышать. У меня есть веские основания так поступать. Холодный тон следователя совсем не смутил преподавателя, вызвав лишь новую порцию мелодичного смеха, пусть уже и не такого громкого: — И какие же? Боязнь случайных половых контактов? Но знаешь, сексом можно и днем заниматься, ха-ха-ха! Гопники? Не изображай из себя курицу-наседку, тебе не идет. Дай ребенку свободы. — У него уже была свобода, которая завела его на самое дно общества. Не желаю держать рядом беспризорника. Пусть будет по-моему. По крайней мере, он сможет стать достойным человеком. — Ты хотел сказать, снобом? — профессор резко повернулся к замершему в дверном проеме юноше: — О, Кен, ты вернулся. Давай я разолью кофе по чашкам, сейчас только еще одну достану. Присаживайся. Знаешь, а твой опекун забавный! Здорово он меня повеселил. Присутствие «Бога Смерти» давило на психику, заставляя сердце лихорадочно сжиматься. Полугуль тихо присел на банкетку у фортепиано для учеников и принялся напряженно разглядывать паркет. Дзиро-сан что-то увлеченно рассказывал его «опекуну», но он не слушал. — Надо же… Кстати, Дзиро-сан, как успехи моего родственника? — осведомился Арима, стоило собеседнику умолкнуть. — Надеюсь, еще не слишком поздно привить ему хоть толику любви к музыке? Негромкий прохладный голос заставил Канеки вздрогнуть и начать прислушиваться к окружающим звукам, пытаясь распознать потенциальную опасность заранее. — Что я слышу, Кишо? А не ты ли мне в молодости все нервы вытрепал, доказывая, что умение играть на музыкальных инструментах никак не пригодится тебе в жизни и достаточно выучить лишь несколько мелодий для маскировки? — Я был молод, признаю. Но ошибки, как известно, свойственны молодости. Сейчас я так не считаю и благодарен вам за ваш труд. «Сколопендра» поднял глаза от пола, удивленно разглядывая легкую, едва заметную, но теплую улыбку на губах следователя. Музыкант победоносно улыбнулся в ответ. — Боже, наконец-то свершилось! Ты признал мою правоту!… Кхм-кхм… Так, возвращаясь к Кену, кхм-кхм… Ты будешь поражен, но сегодня мне попался весьма одаренный ученик. Причем его одаренность прекрасно сочетается с покладистым и усидчивым характером. Знаешь, я начинаю думать, что у таких гениальных людей, как ты, даже дальние родственники обладают выдающимися способностями. Хотя в нем больше «чувства», чем в тебе. Твой интерес был чисто научным, я бы сказал, сухим, как растения в гербарии. Он же больше склонен к практике и интуитивному познанию. — Вот как? — Да, и знаешь, — профессор неторопливо обошел Канеки и остановился за его спиной, — думаю, его выбор музыкального инструмента тебя определенно заинтересует! — Неужели? Юноша потупил взгляд, чувствуя, пристальное внимание серых глаз. Едва успокоившееся сердце снова начало судорожно биться. Горло сжал спазм. — Сам догадаешься, или мне сказать? Мальчик выбрал фортепиано! Думаю, ты сможешь им гордиться! — Хм, вот как? Действительно, хороший выбор. Музыкант звонко рассмеялся и тут же ласково потрепал полугуля по голове, зарываясь в белую шевелюру длинными теплыми пальцами. — Видишь, Кен, теперь все в порядке. Тебе больше нечего бояться. Ну же, улыбнись нам, хватит так уныло разглядывать паркет в моем классе. Немного шершавые, с едва пробивающимися мозолями пальцы левой руки незаметно спустились к левому боку полугуля и начали его легонько щекотать. И когда мужчина чуть наклонился, позволив себе тихо прошептать весьма едкое замечание о «физиономии Кишо», студент негромко рассмеялся. На душе стало удивительно спокойно и светло и Кен решил, что Дзиро-сан стал бы неплохим психологом. Напряжение пропало и парень наслаждался остатком вечера в этой, надо признать, весьма колоритной компании. Даже внимательные взгляды Аримы-сана теперь не так его пугали. Всякий раз, стоило «Сколопендре» запаниковать, Ода-сан тут же вмешивался и переворачивал все с ног на голову. И эти алогичные и незаурядные поступки, к удивлению «Глазной повязки», очень успокаивали. Когда же «Бог смерти» заявил, что они засиделись и им пора уходить, старый преподаватель немедленно переиначил эти намерения, заставляя его дождаться. И едва мужчина вернулся обратно в кабинет, к уже накинувшим пальто ученикам, то обескураженно замер в дверном проходе, после чего громко расхохотался, вытирая набежавшие в глаза редкие слезы. — Хах… Ах-ах-хах… Я сейчас задохнусь! Боже, Кишо! Я знаю, что клонирование еще невозможно и создать собственную идеальную копию ты пока не можешь, но это уже слишком! Если ты взял на воспитание ребенка, это не значит, что ты должен сделать из него второго себя! Почему вы одеты одинаково?! Mamma Mia, да у вас даже прически похожи! Ах-ах-ха, ты его еще очки заставь носить! Кен почувствовал, как по щекам разливается яркая краска. Вчера, во время прогулки с Хидэ он испачкал свое старое пальто и его пришлось постирать. К утру оно не высохло и ему не оставалось ничего другого, как надеть новое, купленное следователем. Из-за чего он всю дорогу в университет жутко нервничал, придумывая, что бы такое сказать Нагачике, когда он обратит внимание на его одежду. А он бы точно обратил, если бы они встретились. Так что юноша был даже немного рад, что сегодня все пошло наперекосяк. Он бы в любом случае не смог погулять с другом из-за занятий у Дзиро-сана, которые совершенно неожиданно организовал Арима. Кстати, о последнем. Мужчина стоически игнорировал бесчисленные подколы и ехидные комментарии своего учителя по поводу их сходства, спокойно продвигаясь вперед. И, растерявшийся было Канеки, решил последовать его примеру. Охранник на выходе недоуменно смотрел на задержавшегося допоздна сотрудника и его спутников, но тем не менее был вежлив. На улице было заметно холоднее, чем в теплом колледже. Как оказалось, «Бог CCG» прекрасно знал, как выглядит автомобиль профессора, и намеренно припарковался рядом. «Сколопендра» удивленно рассматривал необычную желтую машину, пытаясь определить ее марку. Такой он раньше не видел. Его спутники что-то обсуждали, но юноша почти их не слушал. Да и вообще не слишком обращал на них внимание, сосредоточившись на своих мыслях. — Опа, Кен, понравилась моя Giulietta? — заговорщицки улыбнулся музыкант, закидывая руку на его плечо. — Ах… Да. У вас довольно необычный автомобиль, я такой раньше не видел. Что… что это за марка? Преподаватель тепло улыбнулся, ласково погладив свободной рукой капот: — О, это Alfa Romeo Giulietta, замечательная машина! Не женщина, а мечта. Все бы они такими были. Сзади послышался негромкий хлопок дверью. Следователь положил кейс с куинке на заднее сидение и подошел к ним поближе. — Дзиро-сан, вы перебарщиваете, и отпустите уже моего родственника. Неужели в ваши годы вы до сих пор встречаетесь с женщинами? Канеки непроизвольно вздрогнул, ошарашенно переводя взгляд с одного мужчины на другого. Что?! Ему не послышалось?! — Ну-ну, Кишо, не будь таким занудой. Если ты не нуждаешься в сексе, это не значит, что все такие. Я, между прочим, нормальный мужчина. И вообще, что это еще за «ваши годы»?! Я еще достаточно молод! «Бог Смерти» чуть наклонил голову, заставляя очки сверкнуть в ярком свете фонарей: — Вам пятьдесят четыре. Музыкант, легко обнимавший студента, даже фыркнул от негодования. — И что? Мне же не семьдесят!… — профессор перевел озадаченный взгляд неуютно на поерзавшего под его рукой юношу — Хм-м-м? Кен, милый, ты чего так сжался? Неужели раньше ни с кем не обсуждал подобные темы? — Дзиро-сан, я начинаю думать, что знакомить его с вами было не лучшей идеей. Не забивайте ему голову всякой ерундой. Кен притих, наблюдая за забавной перепалкой старых приятелей. Было видно, что его «опекуна» и учителя многое связывает. Они походили на близких друзей. Тема интимных отношений совершенно выбила его из колеи. Он совсем не ожидал подобных откровений. Тем более, что ему было с чем сравнить. Юноша не видел себя со стороны, но был уверен, что сейчас цвет его лица мог бы сравниться по цвету с маком. Обсуждать с кем-либо секс в присутствии Аримы-сана, склонившего парня к подобным сношениям, было выше его сил. Поговорив еще немного, мужчины пожали руки и, легко помахав «Богу смерти», профессор с силой потрепал смущенного студента по волосам. Желтый автомобиль ожил и выезжая с парковки Ода-сан пару раз посигналил им на прощание. Морозный воздух жег щеки и нос. И Канеки поспешил за следователем в теплый салон лексуса. Время на приборной панели показывало половину двенадцатого ночи и юноша впервые осознал, что они действительно засиделись. Дороги в поздний час были свободными и Арима вдавил педаль газа в пол. Улицы ночного Токио расплывались перед глазами, сливались огнями в один невообразимо яркий коктейль. И только бледные звезды над ярко освещенным небом оставались такими же четкими, как и всегда. Кен устроился на сиденье поудобнее. День был очень богат на события. И сейчас, в тишине и покое, полугуль не мог решить, что стало большим потрясением, встреча с Тоукой-чан или же случайное нарушение комендантского часа. Вспомнив о последнем, «Глазная повязка» тихо вздохнул. Парень был реалистом и прекрасно понимал, что оставшись с ним один на один, без вмешательства со стороны профессора, следователь напрямую выскажет свое недовольство. Возможно, его даже накажут. И эта перспектива пугала ничуть не меньше, чем возможное преследование со стороны друзей. И что теперь будет? Чувства полугуля находились в полном беспорядке. Все смешалось в одну кучу и обрушилось на неподготовленное сознание одновременно. Важные решения и стоящие за ними перемены тревожили усталый ум, не готовый сейчас что-либо анализировать и решать. Больше всего на свете Кену в данный момент хотелось попасть в свою комнату и лечь спать, чтобы, наконец, позабыть обо всех проблемах. Мотор лексуса тихо рычал, Арима-сан смотрел вдаль, город приглушенно шумел за окном и Канеки, пригревшись на мягком сидении медленно провалился в сон.