"Я хочу предложить тебе сделку..."

Научно доказано, что дети в утробе матери могут видеть сны. По крайней мере, ученые не исключают такую возможность. По движениям глаз ребенка можно судить, что они аналогичны тем, которые характерны для человека, видящего сон в быстрой фазе. Ученые так же доказали, что во время пренатального периода плод отчетливо слышит звуки, может отличать их друг от друга. И, проведя не хитрый эксперимент, даже пришли к выводу, что после рождения он узнает родной язык. Какой удивительный процесс! Из маленькой клетки развивается целый организм. Уникальная интересная личность. Кен отрешенно рассматривал фото в интернете. На одном, маленькие пальчики сжались в крохотный кулачок. На другом, ручки неуклюже пытаются спрятать головку от проникающих в утробу лучей света. И еще много-много фотографий. Они мельтешили перед глазами красно-черными пятнами и ком подступал к горлу юноши. Как он мог? Как он мог навредить кому-то столь невинному и беззащитному? Прервать этот удивительный процесс? Дни превратились для студента в монотонную серую кашу. Он ничего не хотел. Совсем ничего. Ни читать, ни ходить на учебу. Со сном у него теперь тоже были проблемы. Бессонница сжимала тяжелую гудящую голову в крепкие силки. Про еду он не хотел даже думать. Стоило Ариме-сану начать об этом разговор, острое чувство вины пронзало его тысячами игл. Занятия музыкой были отложены до лучших времен. Он не хотел ничего. Совсем ничего. Кен лениво перелистнул очередную фотографию чьего-то УЗИ, когда чужие пальцы ловко подхватили и крепко сжали его ноутбук, поднимая тот в воздух. Туда же отправился и его новый телефон, расположившийся под боком у хозяина. Парень непонимающе моргнул и, подняв взгляд, вздрогнул. Недовольный «Бог Смерти» навис над диваном.

***

Реакция Канеки-куна определенно стоила того, на что он пошел. Откровенно говоря, депрессия мальчишки сильно раздражала всегда спокойного Кишо. Тот стал тихим и вялым. Целыми днями мог лежать на диване и сидеть в интернете. Даже горячо любимые книги ему теперь были не интересны, не говоря уже про занятия музыкой. Мужчина, как мог, старался быть тактичным, но эта вся ситуация стала походить на фарс. Сперва он решил дать потрясенному ночным происшествием ребенку время побыть одному и прийти в себя. В виде исключения следователь не стал заставлять сожителя посещать занятия в Камии и Академии, пока он сам не будет к этому готов. Но шло время, а настроение мальчишки не становилось лучше. Он упрямо продолжал изводить себя, часами пропадая на форумах и сайтах для молодых родителей. «Бог Смерти» даже решил, что Кен открыл для себя новый вид мазохизма. Сперва это было даже интересно. Мужчина решил проверить на практике слухи о том, что секс вызывает зависимость. Его терпению и выносливости всегда завидовали окружающие. Не зря по Управлению «гуляет» столько легенд и мифов на этот счет. Однако, спустя десять дней Кишо вынужден был признать, что близости ему стало не хватать. Напряжение скапливалось в мышцах тяжелым грузом, скорость реакции упала на 0,01 секунды. Организм требовал разрядки. Естественно, следователь все это время не сидел, сложа руки. Периодически он делал попытки немного расшевелить впечатлительного мальчишку, но все было впустую. Самым важным для «Бога CCG» был вопрос питания. Но его старания были бесполезны. Едва завидя кусок мяса, который он достал из холодильника, полугуль позеленел и сжал побелевшие губы, устремив на него обреченный взгляд. Левый глаз характерно дергался. В итоге, терпению Кишо пришел конец. — Арима-сан, что происходит? — Неплохо. Ты наконец-то заговорил, Кен. — В… В чем дело? — Я конфискую это. Больше никакого доступа к интернету. Ты слишком увлекся. Мальчик выглядел шокированным. Будто его только что выдернули из крепкого сна, облив холодной водой и потребовали процитировать конституцию Японии. Это было даже забавно. После трех минут раздумий, «Сколопендра» смущенно отвел взгляд и робко направился наверх. Это могло сойти за безоговорочную капитуляцию, но Ариму было не так легко провести. — Если ты направился за планшетом, который оставил в своей комнате, то зря. Его я забрал еще двадцать минут назад. Теперь лицо Канеки приобрело поистине возмущенный и оскорбленный вид. — Арима-сан, в чем дело? Мы взрослые люди. По какому праву вы лишаете меня доступа в интернет? Я, в конце концов, не ребенок-игроман. — Нет, ты ребенок-мазохист, — мальчишка подавился воздухом. — Ты без конца сидишь в сети. И днем, и ночью. Ты забросил учебу, перестал есть, читать, да и вообще обращать внимание на что-либо кроме дисплеев ноутбука, телефона и планшета. Так дальше продолжаться не может. Я все решил. Будешь сидеть дома. Никакой связи с внешним миром. Читай, играй на фортепиано, ешь и спи. Это пойдет тебе только на пользу. — Вы сажаете меня под домашний арест?! — все еще не верил Канеки. — Верно, ключи от квартиры я так же конфискую. Так что, просто смирись и отдыхай. На лице студента сперва отразилась бурная мозговая деятельность и негодование. Кишо спокойно вернулся к утреннему кофе. Через пять минут, видимо поняв, что спорить бесполезно, мальчишка обессиленно рухнул на диван и подхватил пульт с журнального столика. Какой наивный. Экран телевизора откликнулся на сигнал и загорелся, показывая незадачливому зрителю табличку для пароля. Любовник следователя нахмурился и остервенело стал переключать каналы. Однако, изменений не было. Он растерянно покосился на мужчину. — Ты серьезно думал, что я пошутил? Повторюсь, никакой связи с внешним миром. Никакой, значит абсолютно никакой. — Но чем мне заниматься весь день?! Или… Дни?! — Схватываешь на лету, Кен, — подтвердил догадку Арима. — Читай — в этом доме два этажа отведены под библиотеку. Играй на фортепиано. У тебя, насколько мне известно, их два. Зря я, что ли, согласился принести сюда тот мусор, которому, между прочим, отведена своя комната. Спи, у тебя отличная кровать. Ешь, морозильная камера полна мяса. Тебе не на что жаловаться. Эта квартира — настоящий курорт для любого гуля. Ты даже можешь размяться в комнате для тренировок. Твой уровень владения куинке все еще далек от идеального. Пока мальчишка, кривя губы, пытался сдержать поток ругательств, Арима успел допить свой кофе и помыть чашку. — Твои ключи от квартиры я забираю с собой, — кинул он в спину удаляющегося юноши. — Не делай глупостей, Канеки-кун. На улице была теплая весенняя погода. Следователь неторопливо петлял по улицам, объезжая пробки, на работу сегодня можно было не спешить. Горожане, радуясь солнцу, высыпали на улицы и парки. Неприметные обыватели сливались в пеструю кашицу, заставляя мужчину прикрывать глаза. Зрение неизбежно портилось. Уставший взгляд поймал необычно большое черное пятно, медленно движущееся по пешеходному переходу. Похоже, кто-то купил новую дверь и сэкономил на доставке. Увиденное неизбежно вернуло мысли следователя к сожителю. Конечно, обычная дверь, даже такая дорогая, как та, что стоит в его квартире, не удержит там полугуля, если он вдруг захочет выйти из дома. И Кишо это прекрасно понимал. Это была далеко не физическая преграда для его воспитанника, а моральная. Барьер, который тот не посмеет преодолеть. Холл Главного Офиса Управления По Борьбе с Гулями привычно походил на улей. Гул голосов и топот множества ног терялись в длинных извилистых коридорах. Казалось, даже лифт спускается на этот этаж неохотно. В отделе Аримы все было по другому. Тихий S3 безмолвствовал. Сейчас здесь было даже тише, чем обычно. Видимо, на совещание Кишо все же опоздал. Немногочисленные следователи младших классов старательно заполняли бумаги. Воздух звенел от напряжения. Мужчина негромко постучал в дверь конференц-зала и вошел, не дожидаясь приглашения. — О, следователь особого класса Арима, неужели вы решили почтить нас своим присутствием? — На дорогах были пробки, Маруде-сан, не упрекайте его. — Ходжи, не мог бы ты просто помолчать? Кишо окинул взглядом помещение, подмечая пустующее место во главе стола. — Йошитоки-сан еще не появлялся? — Ммм, Boy, он «застрял» где-то на подъезде к Штаб-квартире. Скоро должен появиться. Эти ужасные развязки и светофоры!… От них больше вреда, чем пользы. — Не говорите так, Моган-сан, настоящее зло на дорогах это регулировщики и малоопытные водители. Мужчина почтительно улыбнулся соседке: — Ммм… Lady Киоко, не думаю, что все объясняется только этим. — Настоящее зло, это безответственные сотрудники! — Успокойтесь, следователь Маруде. Какая муха вас с утра укусила? Большая ладонь мягко легла на тонкую кисть. Таканамару Моган понизил голос, склоняясь к женщине: — Просто кое-кто сегодня помял свой новый мотоцикл в аварии. Следователь слабо усмехнулась: — Тогда, проблема очевидна. — Это вы меня там обсуждаете?! — Да не нервничайте вы так, Маруде-сан, лучше возьмите билет и сходите сегодня вечером в оперу. Сотрудникам Управления обещали достать хорошие места. К тому же, это совершенно бесплатно. — Еще я на такую ерунду время не тратил! У нас работы полно! Кишо прислушался к разговору. Может ли опера быть действенным способом борьбы с депрессией? — Как необычно. Я долго работаю следователем, но такое слышу нечасто. Аура-сан, есть какой-то повод? К чему это приурочено? В гудящем зале резко смолкли все звуки. Коллеги поражено смотрели на «Бога Смерти». — Boy, гораздо неожиданнее то, что ты интересуешься такой темой! — Ммм? В этот раз я полностью согласна с Моган-саном. Следователь Арима, это действительно очень необычно, что вас заинтересовала такая тема… Билеты Управлению предоставил директор Нового Национального Театра Японии. Вы же помните историю с похищением младенцев? CCG тогда спасло жизнь ребенку его кузена. Вот он нас и благодарит. Йошитоки-сан говорил вчера на собрании, которое вы, между прочим, снова пропустили, что хоть кто-то из нас должен туда пойти. Но все отказались из-за большой занятости. — Билеты предлагают только следователям особого класса? Женщина мягко усмехнулась, ехидно подмечая: — Да… Видимо, его благодарность не так уж велика. Позади громко хлопнула дверь, обрывая не высказанное замечание следователя Маруде, уже набравшего для этого воздух. Йошитоки Вашу облегченно выдохнул: — Прошу прощения, коллеги. На перекрестке была авария и пришлось сделать крюк по кварталу. На чем мы остановились в прошлый раз? Кишо медленно обвел взглядом пробку, принимая решение за сотые доли секунды. Лексус, послушный приказам хозяина, резко свернул влево, лишь немного споткнувшись на низком ограждении газона, служащего разделительной полосой. Ошарашенного мальчишку на пассажирском сидении хорошенько тряхнуло, заставляя крепче вцепиться в кресло. Спросить о чем-либо тот пока не решался. Мужчина бросил взгляд на приборную панель и прибавил скорости. Сборы заняли больше времени, чем он рассчитывал. Растолкать апатичного сожителя удалось только с помощью прямых угроз. Да и собирался он как-то не особенно охотно. Куда они едут и зачем одеваться так официально Канеки даже не спросил. Припарковаться у театра удалось с трудом. Спутник следователя, до этого растерянно на него посматривавший, казалось, окончательно был выбит из колеи, едва они зашли в здание. Их встретили бесконечные магазины и лестницы. Арима заметил, что Кен насторожено наклонил голову. Правильно. Чем больше стресса он сегодня получит, тем быстрее забудет о прежних проблемах. Надо признать, в Национальном театре действительно было на что посмотреть. Коридоры казались теплыми и уютными, благодаря мягкому бежевому цвету стен, отливавшему кое-где золотом. Окна, стеклянные стены и потолки зрительно расширяли пространство. Как узнал Кишо, театр состоял из трех частей. Можно даже сказать, из трех отдельных театров, куда входили «Оперный театр», «Дом Игры» и «Яма». Сегодня они посетят первый из них. Канеки-кун заметно нервничал. По всему ему виду было ясно, что он сейчас охотно вернулся бы домой и провел пару часов на диване в гостиной, корчась в муках совести. Но большое скопление людей вокруг заставляло его выпрямить спину и нацепить на лицо маску вежливой отстраненности. Мальчишку выдавал лишь взгляд. Серые глаза быстро переключались с одного объекта внимания на другой, из-за чего их хозяин приобрел немного нервный и растерянный вид. Он так старался не потерять Ариму в толпе, что непроизвольно сократил дистанцию с официальной до почти интимной. Это невольно умилило Кишо. Он бы еще за край его пиджака ухватился. Мальчишка не решался начать разговор, и следователь не собирался ему помогать или пытаться успокоить. Эмоциональная встряска будет для него полезна. Едва они оказались в своей ложе, за спиной Кишо раздался пораженный выдох. Мальчишка неуверенно подошел к краю балкона и легонько погладил бархатную обивку, окидывая растерянным взглядом зал. — Арима-сан… Что мы здесь делаем? — Не нужно так хмуриться, Кен. Это не рабочий визит, можешь расслабиться. Сегодня мы просто отдыхаем. Нельзя постоянно сидеть в четырех стенах. Канеки недоуменно поднял брови: — Ха?… Следователь расслабленно откинулся на спинку сидения: — Располагайся, эта ложа полностью в нашем распоряжении. Сюда никто не зайдет. Мужчина прищурился, внимательно разглядывая зал. Свободных мест сегодня почти не было и их пустующая ложа сильно выделялась бы на общем фоне, не находись она в тени. Приятный полумрак расслаблял уставшие за день глаза. Слева раздался тихий шорох, мальчишка, наконец, уселся рядом. Надо сказать, Кишо и сам был в опере только один раз. По «особому поручению». Так что сегодняшний визит для него был таким же непривычным, как и для Кена. Мужчина по рабочей привычке фиксировал происходящее вокруг. Едва прозвучал последний звонок, зал погрузился в темноту. Красный бархатный занавес торжественно открылся и представление началось. Если бы ему кто-то сказал раньше, что опера произведет на него такое впечатление, Кишо ни на минуту бы в это не поверил. Но сейчас все было по-другому. Интересно, что поспособствовало такому эффекту? Могла ли эта быть особая атмосфера огромного богато украшенного зала? Или, может, все дело в том, что приучая своего подопечного к классической музыке, он сам стал обращать на нее гораздо больше внимания? Или дело в ребенке, что сидит рядом с ним? Канеки-кун неотрывно смотрел на сцену завороженным взглядом, чуть поддавшись вперед от напряжения. Нижняя губа раскраснелась оттого, что он постоянно покусывал ее. На скулах был заметен мягкий румянец. Могло ли это быть обманом зрения? В полумраке тяжело разглядеть что-либо. Парень то задерживал дыхание, то рвано и взволнованно выдыхал, прикрывая глаза. Неизвестно почему, но Арима вдруг подумал, что «Сколопендра» действительно очень красив и по-юношески чист. Как мог кто-то подобный так виртуозно убивать гулей? Следователь не мог подобрать этому феномену логичное объяснение. Чем дольше он смотрел на соседа, тем сильнее его очаровывал этот странный парадокс. Безжалостный убийца, закаленный в сотнях кровопролитных сражений. Каннибал, пожирающий «собратьев» ради силы, и чистый наивный юноша, который ни разу не был в опере. Мальчик, чья жизнь пошла под откос едва ли не сразу после рождения. Забытый и покинутый всеми ребенок, ненужный ни собственным родственникам, ни службам опеки. Два первых акта оперы и антракт прошли как в тумане. Мужчина внимательно разглядывал сожителя. Смена обстановки оказалась хорошей идеей. Кену явно понравилось в опере. Он с любопытством озирался по сторонам во время перерыва, вглядывался в лица людей и иногда тихо восклицал что-то вроде: «Что? Это действительно он?», «Министр культуры?!» и «Вау». Третий акт его особенно поразил. Развязка истории оказалась неожиданной даже для Аримы. Канеки пораженно выдохнул. Оркестр заиграл громче, главная героиня запела свое завершающее соло. Кишо, прищурившись, долго всматривался в его лицо, прежде чем наклониться: — Закрой глаза. — Ах? Мальчишка успел только удивленно ахнуть, прежде чем «Бог Смерти» его поцеловал.

***

Кен был полностью поглощен представлением. Он забыл, как дышать. Сердце громко стучало в груди. Юноша, буквально задыхался от накала страстей, совсем не такой развязки он ожидал. Первый поход в оперу ошеломил его, заставил отбросить привычные тревоги и волнения и восторженно застыть, любуясь этой красотой. Артисты дивно пели, оркестр играл безупречно, а оперный зал и вовсе был великолепен. И даже большое количество высокопоставленных чиновников и артистов не смогло переломить впечатление от спектакля. Чьи-то руки аккуратно повернули его в другую сторону и пришлось даже вытянуть шею, чтобы увидеть сцену. Но прохладные пальцы легко обхватили его подбородок и вернули в прежнее положение. Тихий голос Аримы-сана стал громом среди ясного неба: — Закрой глаза. — Ах? Немного сухие губы мягко заглушили его удивление. Кен растерянно замер. Пронзительно-серые глаза пристально смотрели на него и он взволнованно зажмурился. Чужие губы продолжали осторожно его целовать и полугуль почувствовал, как пол потихоньку уходит из-под ног. Мощная волна мурашек прокатилась по телу, сердце гулко застучало в ушах. Солистка красиво пела под ненавязчивый аккомпанемент оркестра. А по его венам будто разливался жидкий огонь, приятно щекоча все внутри. Безумный коктейль чувств и ощущений пьянил сознание, заставляя голову слегка кружиться. Едва Арима отстранился, как раздались громкие аплодисменты и зажегся свет. Канеки прижал кончики пальцев к губам, чувствуя, как горит лицо. Здание театра он покинул в смешанных чувствах, даже не обращая внимания на суматоху вокруг. Звезды ярко мерцали в ночном небе, классическая музыка тихо играла в машине, а он все никак не мог перестать дрожать. Смотреть на следователя спокойно почему-то не получалось.