"Я хочу предложить тебе сделку..."

Возвращаться домой после оперы было как-то странно. Кен даже помедлил на пороге, скидывая обувь. Арима-сан уже прошел куда-то на кухню и, судя по звону стекла, наверняка решил что-то выпить. Канеки сейчас тоже с удовольствием пригубил бы кровавое вино из бара Итори-сан, но где же его взять? Юноша неторопливо побрел в сторону холла. Следователь действительно налил себе вина. Яркие лучи ламп погружались в толщу жидкости, расцвечивая ее всеми оттенками алого. На фоне переливающегося огнями Токио за прозрачной стеной следователь, одетый в отглаженный кипельно-белый костюм, смотрелся особенно эффектно. Кровавые отсветы наполненного до краев фужера красиво ложились на ткать, привнося в его образ странную изюминку. Полугуль задумчиво склонил голову к левому плечу. — Что-то не так, Кен? Юноша растеряно встряхнул головой. Похоже, его пристальное внимание не осталось незамеченным. — … Нет, извините… Мне просто было интересно, какое же на вкус это вино? Я не успел его попробовать, пока… Ну, до того случая… — невесело рассмеялся студент. Сожитель какое-то время пристально разглядывал его. Кен растерянно потупился, не понимая, что вызвало подобную реакцию. Почему, вообще, его потянуло на откровения? Мужчина поставил бокал на столешницу и вышел из комнаты. Вернулся он лишь минут через пять, держа в руках винную бутылку без маркировки. Стеклянное донышко тихо звякнуло, когда он поставил ее рядом с забытым фужером. — Верхний ящик справа. Сам справишься? Юноша оторопело нахмурился. — Справлюсь с чем? «Бог Смерти» молча развернулся и обошел его, доставая из недр упомянутой мебели еще один бокал и легко вскрыл принесенную бутылку. Легкий кисловатый запах защекотал чувствительные обонятельные рецепторы. Что-то в нем было так. Кен озадаченно втянул воздух. Что-то в этом навязчивом аромате казалось странно знакомым, словно нежданная весточка из прошлой жизни, такая неуместная в этом доме и в этой компании. Желудок стянуло налетом легкой ноющей боли и он недовольно заурчал. Полугуль закашлялся, переводя потрясенный взгляд на следователя. — Арима-сан, это в самом деле то, о чем я думаю? Как?... Как оно у вас оказалось? — … Очередной рейд по зачистке. Иногда подобные экземпляры попадаются, так что это не уникальный образец. Можешь выпить. Юноша еще пару раз моргнул, пытаясь уложить эту поистине сюрреалистическую картину в своей голове. Он только что вернулся из театра, в котором был впервые в жизни и эмоции все еще бурлили в нем. Могло ли это быть действительно правдой? Или его безумие все же просочилось через тонкую вуаль самоконтроля? Неужели знаменитый «Бог Смерти CCG» только что предложил ему расслабиться после насыщенного дня и выпить пару бокалов кровавого вина? Где, кстати, он его вообще взял? Кен не видел ни одной бутылки за пределами кафе Итори-сан. Странный липкий комок сомнений противно оцарапал грудь изнутри. Следователь упомянул рейд по зачистке. Но могли ли «голуби» справиться с «Клоунами»? Или может?… Гипотезы, одна страшнее другой проносились в воспаленном сознании и «Глазная Повязка» нервно схватил бутылку, осушив ее сразу на треть. Справа послышался недовольный вздох, но студент не обратил на него внимания. Ему нужно было срочно стереть ту картину, что уже успело нарисовать перед глазами его воображение. Такого не может быть. Это просто не должно быть правдой. Наверняка он просто не так все понял и зря паникует. Пустой желудок радостно приветствовал уже знакомый напиток, не сильно заботясь о том, что это вовсе не мясо, которого он так ждал. Надо признать, Канеки действительно очень давно не ел и изрядно запустил свое состояние. Депрессия отодвинула естественные потребности на второй план и теперь парень расплачивался за это. Жар мягко разливался по всему телу, околдовывая возбужденный мозг. Кен запоздало скривился. Вино было чересчур крепким. Обычно в баре у Итори-сан можно было выбрать крепость напитка, но ему всегда наливали что-нибудь послабее еще с первого посещения заведения. Потасовки и шум, привлекающие излишнее внимание, хозяйке кафе были совсем не нужны. Послевкусие после напитка было… необычным. Полугуль подвинул фужер ближе и аккуратно наполнил его почти до краев, желая как можно лучше распробовать напиток. Что-то странное вязало язык, густым сиропом обволакивая горло и жаркой лавой пробегая по пищеводу. Багровые отсветы были темнее и насыщеннее, чем те, что исходили от бокала Аримы-сана. Что, кстати, он делал в данный момент? В холле стало слишком тихо. Пара разноцветных глаз почти панически осматривала помещение, пока какуган не приметил знакомую фигуру на диване. Мужчина расслабленно откинулся на спинку и медленными глотками цедил вино. Юноша задумчиво вглядывался в него пару секунд, прежде чем поудобнее перехватить бутылку с бокалом и устроиться рядом. Диван с удовольствием принял его в мягкие объятья. Кен облегченно вздохнул, смежив веки. Все-таки, пить на пустой желудок было не самой лучшей идеей. Сладкий дурман медленно, но верно брал контроль над его разумом. Он пьянел необыкновенно быстро. Происходило ли это потому, что вино было крепче, чем то, к которому он привык? Или алкоголь всасывался быстрее из-за стресса, что ему пришлось пережить? Скорее всего, это стало следствием многих причин. Слишком многое произошло с ним за недавнее время. Возможно, стоило съесть хоть что-нибудь, перед тем, как пробовать его. Но уже было поздно беспокоиться о чем-то подобном. Арима-сан, к удивлению, казалось, совсем не обращал на него внимания, рассматривая пейзаж за стеклянной стеной и предаваясь каким-то своим рассуждениям. Канеки тяжело выдохнул и вновь наполнил бокал. В такие краткие моменты уютной тишины хотелось вспоминать прошлое. И парень поддался этому порыву. Разгневанная и разочарованная Тоука ясно всплыла в памяти. В ее глазах горели презрение и боль предательства. Да, теперь бывшие друзья будут вспоминать Канеки только с таким выражением лица. Видение лиц старых знакомых было поразительно ясным и сердце полугуля болезненно сжалось. Возможно, они тоже сейчас цедят терпкое вино и угрюмо молчат, думая о нем? Тишина и умиротворение мягко обнимали за плечи. Ночные огни города красиво мерцали в темноте, часы тихо тикали, отбивая свой усыпляющий ритм. А Кен все никак не мог понять, откуда же взялось это чувство покоя? Неужели он настолько устал от эмоций, что теперь совсем ничего не чувствует? Голова немного кружилась и юноша удобнее устроился на диване. Внутри отчего-то стало так спокойно, что хотелось лениво потягивать конечности, как сытый разморенный кот перед полуденным сном. На краю сознания теплилась мысль, что можно, наверное, полежать сегодня в ванне подольше, вместо того, чтобы быстро ополоснуться в душе. Непослушные пальцы слабо перехватили бутылку, выливая остатки кровавого вина в фужер. Полугуль не торопясь смаковал алкоголь, наслаждаясь поразительным чувством легкости. Плохие мысли улетучились, не оставляя ни следа от недавней депрессии. Почему-то вдруг захотелось перенестись в учебный класс и сыграть с Дзиро-саном сонату Моцарта для двух фортепиано в ре мажоре. Мелодия лилась звонким задорным потоком, вызывая невольную улыбку. Пальцы юноши нетерпеливо вздрагивали, желая поскорее прикоснуться к клавишам, тихо стучали по журнальному столу и коленям, пока, наконец, снова не сомкнулись на ножке бокала. Вино мягко ласкало чувствительные языковые сосочки. Неужели это все? Может, есть еще хотя бы одна бутылка? Пухлые губы упрямо сжали тонкую стеклянную стенку фужера, ловя последние крохи напитка. Отставив пустой бокал в сторону, студент вновь закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, пытаясь оформить разрозненные мысли в цельное предложение. К его удивлению, это оказалось довольно трудной задачей. Но едва он собрался озвучить свой вопрос, чужие теплые пальцы мягко легли на приоткрывшийся рот. Кен устремил одурманенный взгляд на сожителя. Но тот не сказал ни слова. Длинные пальцы плавно соскользнули с губ и аккуратно погладили подбородок и скулы. Мужчина слепо щурился, наклоняясь ближе. Привычные очки лежали на столе, отражая свет ламп в начищенных линзах. Теплое дыхание следователя опаляло лицо. Влажный шершавый язык обвел контур заалевших от вина губ и, разомкнув их, осторожно пробрался внутрь. Канеки издал задушенный всхлип. Арима-сан, казалось, изучал его на вкус. Было ли это из-за того, что он только что пил кровавое вино и не почистил зубы, как тот его всегда заставлял? Возможно. Движения чужого языка стали увереннее. Ловкие пальцы быстро расстегивали отглаженную рубашку. Обычно все происходило совсем не так и, со стороны, творившееся в гостиной, наверняка, выглядело довольно откровенно. Если бы юноша мог увидеть себя в этот момент, то скорее всего, сильно бы смутился. Но алкоголь делал свое дело и он уже мало что понимал. Щеки студента пылали жаром. Окружающий мир почему-то казался Кену удивительно прохладным. И чем холоднее казался воздух вокруг, тем приятнее были прикосновения чужих теплых рук. Обветренные губы заглушили недовольные возражения, которые он пытался промычать, стоило рубашке полностью распахнуться. Полугуль мелко задрожал и поближе придвинулся к теплому телу напротив. Однако, сильные руки вскоре вновь отстранили его от заманчивой теплоты. — Поднимайся. Парень растерянно вскинул бровь. Расфокусированный взгляд на следователя не позволил ему получить каких-либо пояснений. Чужие пальцы крепко обхватили его предплечье и потянули вверх. «Сколопендра» зашатался и, не удержав равновесия, прильнул лбом к широкой груди. Чужое сердце влажно стучало под несколькими слоями одежды. Канеки непроизвольно отозвался ему в ответ глухим рычанием, после чего его бесцеремонно встряхнули так, что голова закружилась еще сильнее и мозг окончательно потерял ориентацию в пространстве. Сверху послышался тихий вздох. Подъем на второй этаж затуманенное сознание не зафиксировало, но очнувшись в знакомой белой спальне, юноша констатировал, что, судя по всему, лестницу он явно преодолел. Уже хорошо знакомые пальцы заставили его вновь откинуться на прохладное шелковое покрывало и ловко освободили от одежды. Стены мягко пульсировали в темноте, то приближаясь, то отдаляясь. Возможно, они стеснялись подойти поближе? Кен миролюбиво раскрыл объятья, но вместо застенчивых поверхностей в них угодило что-то большое, теплое и мягкое. Обветренные ранее губы, смягченные их смешавшейся слюной, по-хозяйски блуждали по его подрагивавшему телу. Сильные руки гладили бедра и ягодицы, сжимали и теребили соски. Одна из них, все такая же теплая и сухая, крепко обхватила его член и уверенно приласкала тут же заинтересованно дернувшуюся плоть. Полугуль тихо заскулил и задушено вздохнул. Влажный язык, воспользовавшись представившейся возможностью, скользнул в его рот и уверено огладил рефленную поверхность неба. Бесцеремонная мышца самым наглым образом дразнила тоскующие по мясу вкусовые рецепторы и Канеки пошире раскрыл рот, всасывая его глубже. Челюсти звонко щелкнули, когда нижняя из них попыталась поддеть подбородок жертвы. Жестокие пальцы тут же впились ногтями в горящую наслаждением плоть между ног. Их не менее злобные собратья жестоко оттянули белые пряди на занывшем затылке. — Нельзя. Полугуль жалобно заскулил. — Поешь завтра же утром. И на этот раз столько, сколько я скажу. Мгновение, и дезориентированный юноша начинает панически искать спасение от удушающей поверхности подушки, к которой его внезапно прижали лицом. Вдохнуть спасительный воздух удается далеко не сразу. Легкие возмущенно загорелись и отозвались болью в груди. Разгневанные пальцы, уже на удивление влажные и осторожные, мягко прошлись по колечку мышц, прежде чем по очереди скользнуть внутрь. Этот жест вновь выбил кислород из едва отдышавшегося «Сколопендры». Кен скривился и всхлипнул. Удерживающие его ранее стальной хваткой руки вдруг стали чуткими и нежными. Губы оставили влажный поцелуй за ухом и мягко приласкали шею. — Извини. Спутанное сознание заволокло туманом, когда одна из рук следователя вновь вернулась к опавшей плоти. Причинившие ранее боль пальцы осторожно гладили бархатные стеночки изнутри, когда внезапно добрались до нужной точки и плавно помассировали ее. Парень сдавленно застонал и выгнул спину, чувствуя, как в бедро уперлось что-то влажное и твердое. В какой-то момент уставший мозг предпочел удовольствие контролю над ситуацией и сознание студента окончательно помутилось, отстранено фиксируя чьи-то знакомые громкие стоны, трение сосков о забытое покрывало и чужое жаркое дыхание в ухо. Оно прояснилось лишь однажды, когда томные пальцы сменила напряженная плоть. Но это прозрение было очень недолгим. Арима-сан сегодня был необыкновенно щедр на ласки. Впрочем, осознал это юноша еще совсем не скоро. Все же, не стоило столько пить на голодный желудок. Месяц криво усмехался в окно. Похоже, он был совершенно с этим согласен.

***

Он был тишиной, а тишина была им. Мысли медленно проплывали в тягучем сонном сознании. Приятная нега охватила мышцы. Каждая клетка его тела нежилась в долгожданном расслаблении. Казалось, ничто не способно нарушить его, подобное нирване, состояние. Ни накрапывающий дождь за окном, ни тяжесть чужого тела на правой стороне его груди. Кишо медленно перевел взгляд на расслабленное во сне лицо мальчишки. Когда он еще только начинал свои исследования о роли секса в процессе релаксации, он и понятия не имел, к чему в итоге они приведут. Все упоминания о зависимости от секса казались ему преувеличенными и надуманными. Все люди, в конце концов, склонны приукрашивать действительность. И что же, однако, в итоге произошло? Было довольно иронично, что Арима Кишо, сам «Бог Смерти CCG», который, казалось бы, никогда не являлся примером обычного человека, сможет уподобиться ему. Познать всю суть данного явления на себе было увлекательным опытом, но проходить через это он был более не намерен. Слишком значимой фигурой он был, слишком многое было поставлено на карту. Да и банальное самолюбие никто не отменял. В этом он всегда был похож на других. Возможно, в нем не было тщеславия и гордыни, в иные моменты он был отвратителен сам себе, однако потакать своим прихотям безоговорочно мужчина привык. Когда-то это была коллекция лучших спиртных напитков и продукты высшего сорта, одежда высшего качества или самые лучшие куинке. Когда-то это были дорогостоящие просторные апартаменты на самом верху небоскреба с отличным видом на город и тихими соседями. Сейчас это был регулярный и качественный секс. И чем больше его будет, тем лучше. И «Бог Смерти», никогда не жалевший ничего для удовлетворения своих потребностей, за ценой точно не постоит. И цена эта была ему хорошо известна. Поэтому, Кишо убрал непослушную прядь от лица Кена, ему нужно было, как можно быстрее вывести этого юного меланхолика-мазохиста из депрессии. Что он, собственно, с успехом и сделал. Теперь осталось лишь закрепить результат. Для этого ему нужен был еще один сильный источник стресса. Вот только какой именно? Подошло бы что-нибудь очень хлопотное и обременяющее, что легко смогло бы переключить все внимание на себя и сгладить прошлый инцидент. Вариантов было множество и один из них казался очевидным любому, но именно на его обдумывании Арима споткнулся и невольно перевел взгляд на спящего любовника. Что-то глубоко внутри него изо всех сил противилось этой затее, хотя это и был самый лучший вариант развития событий. Как говорится, клин клином вышибают. К тому же, это будет, как полезно Кену, так и выгодно Управлению. И волки будут сыты, и овцы останутся целы. И все же... Отчего тогда такое отвратительное чувство обжигало грудную клетку? Совесть? Жалость? Да было и еще кое-что, какое-то смутное предчувствие беспокоило «Бога Смерти». Возможно, интуиция? Однако, как бы он об этом не думал, а ситуация казалась ему выгодной. Даже очень выгодной. И не только по части отчетов о ликвидации Управлению. Прищурившись, мужчина еще раз все обдумал и решил довериться голосу разума. В конце концов, кто не рискует, тот не пьет шампанское. А эта игра, однозначно, стоит свеч. Кишо расслабленно выдохнул и поудобнее устроил юношу у себя на груди, отмечая про себя, что такое положение ему нравится гораздо больше, нежели постоянная необходимость притягивать Канеки к себе со спины. Мальчишку так лучше видно, да и ему лежать удобнее. Обычно, Кен после пары раундов не засыпал сразу, а откатывался на самый край, стремясь избежать его прикосновений. Однако, вымотанный несколькими днями депрессии, голодом и стрессом, даже хорошо регенерирующий организм полугуля дал сбой и подопечный Аримы заснул почти сразу, как кончил. Что дало возможность пребывающему в ленивой расслабленности Кишо просто уложить его к себе на грудь. Просто удачная случайность, но «Бог Смерти» не собирался безалаберно спустить ее на тормоза. Мужчина аккуратно погладил теплое молодое тело, зарылся носом в мягкие белые волосы и еще раз вздохнул, сонно закрывая глаза. Все было решено. Осталось только подготовить нужные документы.