"Я хочу предложить тебе сделку..."

Возвращался Канеки в камеру тем же маршрутом. После кофе и стресса, вызванного предложением Аримы, его разум прояснился. Пелена безумия спала и он мог рассуждать более-менее здраво. Он внимательно рассматривал все, что его окружало. Китазава, недовольно бурча, активно подталкивал его дулом автомата. Дверь в камеру Кена казалась довольно крепкой на вид, на ней бирюзовой краской было выведено «Е-0271». Стоя на пороге, парень отчетливо понял, что не хочет туда возвращаться. Комната рябила в глазах желтоватым войлоком, маленьким пространством и ярким желтым светом. Китазава, видимо, потеряв терпение, резко толкнул его внутрь, и Кен еле-еле устоял на ногах. Когда дверь за ним громко захлопнулась, он прислонился к дальней стене. Организм, под действием гормонов из-за недавних событий, пребывал в состоянии эйфории, и юноша решил размяться. Мышцы и суставы его, как оказалось, очень затекли. Канеки принялся вспоминать уроки йоги на растяжку, которые вычитал в книгах во время тренировок с Цукиямой-саном. Время шло, день и ночь для заключенного снова перемешались. Считать дни или часы юноша теперь даже не пытался. Жизнь в Кокурии, какой он ее знал, снова вернулась в привычное русло, но безумие теперь не угрожало Кену своей расправой. У него было, чем занять свои мысли. Предложение Аримы-сана засело где-то глубоко в сознании. Канеки постоянно составлял и опровергал теории, взвешивал все плюсы и минусы. То, о чем он поначалу даже думать не хотел, теперь постоянно вертелось в голове. А ведь он провел здесь четыре месяца до появления неожиданного визитера! Недавно ему исполнилось двадцать лет, но он даже не знает когда. Это ненормально. Он ничем не занимается, почти не ест и постоянно спит. А там, за грудой железа, бетона и стекла, скрывается целый мир. Мир, который он даже толком и разглядеть не сумел. Мир, который предлагает столько всяких возможностей. Сколько книг он еще не прочел, сколько музыки не послушал. В скольких местах ему теперь никогда не побывать. А Хидэ, его лучший друг, самый близкий ему человек, наверняка сильно за него волнуется. Если бы Канеки мог, он бы попросил того прекратить поиски, ведь Нагачика обязательно будет его искать. Искать в самых неподходящих для человека местах. Это ведь так опасно! И сердце Кена болело тупой болью, когда он понимал, что Хидэёши ни за что не остановится. Полугуль бы все отдал, чтобы оградить его от опасности, но он совершенно ничего не может сделать для своего друга. Канеки часто думал, что, если бы ему предложили выйти на свободу, а в качестве платы за это раз в неделю энное количество часов терпеть пытки Ямори, он бы, не раздумывая, согласился. Что такое боль, если он вернется к нормальной жизни? Кен никогда не занимался сексом, с мужчинами тем более, но слышал, что это довольно болезненно. Боль от пыток и боль от полового акта, можно ли их сравнить? Если сопоставить боль, причиненную Ямори и боль, которую ему возможно причинил бы Арима-сан, то второй априори поаккуратнее с ним будет. Канеки чувствует, как его лицо горит яркой краской. Даже думать о сексе с мужчиной для него слишком. Тем более, что у него есть конкретный индивид. Само словосочетание «секс с Аримой-саном», произнесенное в лишь мыслях, заставляет его громко и немного истерично рассмеяться. Он столько раз перебирал все варианты. В конце концов, ничто не вечно. И однажды, даже такой эксцентричный человек, как Арима Кишо, рано или поздно полюбит какую-нибудь женщину, которая нарожает ему кучу детишек. И Канеки тогда вернется сюда. Или Кен может ему просто надоесть. Сейчас он сидит здесь, и вернуться сюда может в любой момент, если что-то пойдет не так, как задумывалось. Так не лучше ли выйти отсюда, пусть даже ненадолго, чем гнить в Кокурии до конца жизни? Ведь лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал. Неужели стыд и моральные принципы заставят его упустить такой хороший шанс?! Канеки не знал, в который по счету раз думал над предложением Аримы Кишо, когда из динамика вновь донесся громкий голос, приказывающий ему встать и поднять руки вверх. Мысли Кена тут же разбежались, ведь он так и не принял решения! Несмотря на слабость во всем теле, сердце его колотилось, будто он удирал от Одноглазой Совы. Неизвестные люди снова толкали и поторапливали его. Вот, Канеки снова идет по уже знакомым коридорам. Вот она, та же дверь. Его вновь вталкивают внутрь. В конце узкого темного коридора снова виднеется яркий свет. Кен делает пару шагов вперед и замирает. Арима-сан его уже ждет.