"Я хочу предложить тебе сделку..."

Арима ждал совсем не долго, минут пятнадцать, прежде чем услышал громкий звук закрывшейся двери. Канеки Кен нерешительно направлялся к нему. Мальчик еще больше похудел, губы его были сухими и потрескавшимися, глаза немного красными, волосы взъерошенными. Кишо прекрасно знал, чем здесь кормили заключенных, и надеялся, что ущерб молодому организму студента будет минимальным. Канеки, видимо, сам еще не решил, какой ответ ему даст, потому что сейчас старательно теребил правой рукой безымянный палец на левой. Арима не был уверен в том, какой ответ получит, но делал ставку на то, что Кен не сможет упустить такой удобный случай. Кишо не был гомосексуалистом, его не привлекали ни женщины ни мужчины. Он вообще не думал о половых отношениях, как таковых. Ему нравилось уничтожать гулей и вести расследования. Но любая работа (особенно в CCG) — стресс для организма. А жить в постоянном стрессе нельзя. Пусть даже это организм Аримы Кишо. Несмотря на свой спокойный нрав, ему было довольно трудно расслабиться. Обычно, врачи в таких случаях, рекомендуют вести регулярную половую жизнь. Ведь секс — разрядка для организма. Он улучшает внимание, память и скорость реакции. Повышает работоспособность. И Кишо, в общем-то, не был против попробовать этот способ, но все не получалось. Ни одной женщине и ни одному мужчине не удавалось даже на секунду зацепить его внимание в таком смысле. Никому и никогда. До того момента, пока он не столкнулся в подземном пути V-14 с гулем SS ранга «Сколопендрой». Нет, Арима видел его не впервые. Расследование по его делу длилось уже пару месяцев и Кишо знал о нем все, даже видел фотографию из студенческого билета. Появления Канеки не ждали и приказов насчет его судьбы мужчина не получал. Тем более, что в тот раз планировалась полная зачистка территории, никаких пленных. И следователь решил оценить его надобность сам. Мальчик был силен и неплохо сражался, но ожидаемо потерпел сокрушительное поражение. Однако впечатлить легенду CCG ему все же удалось. Не каждый гуль способен пробить броню IXA и поцарапать самого «Бога Смерти». Кишо даже улыбнулся ему. Это был самый обычный захват гуля в плен, пока следователь не засмотрелся на распростертое на полу тело. Нет, Арима не маньяк, и уж тем более не любитель полуживых мальчиков с пробитыми черепами, которые постепенно теряют остатки жизни в луже собственной крови. Но что-то в этом юноше его зацепило. Мягкие, приятные и правильные черты лица. Прямой небольшой нос, пухлые губы, аккуратный подбородок. Небольшие, приятные взгляду уши, пушистые ресницы. Довольно милые полные щеки. Кишо, по долгу службы, часто общается с людьми, видит сотни, если не тысячи, лиц в год. Какие-то черты ему нравились, кого-то он мог назвать красивым. Но никогда еще ничье лицо не притягивало именно его, не заставляло засмотреться, не вызывало желания потрогать. А ведь тогда, в канализации, мужчина не сразу понял, что наклонился и уже тянет руку к щеке полумертвого студента. Эти воспоминания вызывают у него недовольство собой. И следователь искренне надеется, что никто и никогда не узнает о столь постыдном факте его биографии. Канеки-кун все молчал, и Арима отвлеченно попытался вспомнить, как вообще докатился до того, что путем шантажа пытается затащить в постель, едва переступившего грань совершеннолетия, ребенка. Поначалу, когда Кишо только нес на руках свою «добычу» в автозак, у него не было подобных нечестивых мыслей. Канеки был просто милым и, похоже, весьма интересным мальчиком, с которым он был не прочь пообщаться. Тем более, что Ариме очень понравилась «Песня старого айну» в его исполнении. Мужчина после этого даже перечитал Китахару Хакушу. Но спустя две недели после операции по зачистке, Кишо понял, что никак не может выбросить «Сколопендру» из головы. И как-то раз, сидя на скучном совещании, тему которого он и так прекрасно знал, мужчина внезапно осознал, что если бы ему пришлось целовать Канеки Кена, он был бы очень даже не против. Арима впервые думал о ком-то в подобном ключе и сразу понял, что этот шанс упускать нельзя. Благо, начальство, в лице Цунэёши Вашу, к нему благоволило и следователь смог все это провернуть. Теперь ему нужно было как-то подтолкнуть к нужному решению колеблющегося ребенка. Кишо посмотрел на часы. Они сидят здесь уже 21 минуту. Случайно его взгляд идет немного вверх и попадает на рукав пальто, где еще по какой-то непонятной причине не растаял снег. Мужчина с неким подобием изумления отмечает, что сегодня в Кокурии действительно довольно прохладно. Может, проблемы с отоплением? Что же, прекрасная идея, это можно использовать. — Так что ты решил, Канеки-кун? Арима дожидается, пока студент поднимет на него глаза и начинает вытряхивать снег из манжета. Кен удивленно смотрит на белые падающие льдинки. — Снег? —Да, сегодня ночью была самая большая снежная буря за последние двадцать три года. Город полностью парализован. Наземный транспорт не ходит, даже самолеты не летают. Неудобно, но довольно красиво. Кишо по глазам видит, Канеки очень хочется на это взглянуть. Он дает мальчику еще минут десять и повторяет свой вопрос. Кен колеблется, пытается решиться и, наконец, глубоко вздыхает. — Я согласен на сделку. — Вот и хорошо, теперь повторно и более подробно оговорим все условия. Договаривались они еще часа полтора. И Арима был уверен, что запугал Канеки достаточно, чтобы тот не решился от него сбежать, когда будет гулять где-нибудь в одиночестве. Все бумаги были давно оформлены, остались мелочи. Мальчика нужно было привести в порядок, чтобы он смог благополучно выйти из тюрьмы, не бросаясь людям в глаза. Нужны были белье, одежда, обувь. Кена нужно было обязательно покормить нормальной пищей, чтобы на улице у него не случился голодный срыв. А еще Ариме нужно было сегодня же подать прошение об отпуске, чтобы в ближайший месяц он смог спокойно вписать Канеки в свою жизнь.

*** ***

Кен ходил по камере взад-вперед, не веря, что все-таки согласился на этот абсурд. Следующие три дня, по словам Аримы-сана, станут для него здесь последними. В руках он держал черный планшетный компьютер, который ему дал «заботливый хозяин», чтобы Канеки не было скучно. Ближе к вечеру, теперь парень мог ориентироваться во времени, дверь в его камеру открылась, и ему принесли поесть. Полугуль удивленно уставился на совсем свежее мясо, гадая, насколько же большим влиянием располагает «Бог Смерти CCG». Порция была довольно большой и желудок юноши радостно ее приветствовал. В двенадцать часов ночи, когда Канеки увлеченно читал в планшетнике Кафку, внезапно сильно приглушили свет. Голос из динамика велел опешившему Кену немедленно выключить компьютер и ложиться спать, иначе будет применен RC-газ. Так продолжалось следующие два дня. На третий голос из динамика разбудил его в шесть часов утра. На этот раз ему не говорили поднимать руки. Из камеры его вывел некий Кимура, который представился начальником Кокурии. На парня больше не наставляли оружие. Он шел за мужчиной в сером офисном костюме, который с неуемным интересом расспрашивал об их с Аримой-саном отношениях. Как оказалось, они шли в блок для персонала, где Канеки ждал душ и новая одежда; планшетник сказали взять с собой. Каково это, попасть в душ впервые за пять месяцев? Кен может сказать точно, это великолепно. Нет, грязными заключенные тюрьмы не ходили. Периодически их по одному выводили в холодные железные душевые, где обливали ледяной водой. Парень поморщился, вспоминая этот ад, ведь он никогда не любил холод. Новая одежда была дорогой, судя по ткани, и идеально сидела. А теплые ботинки совсем не жали. Канеки повернулся к большому зеркалу во всю стену и увидел совершенно здорового юношу. За три дня нормальной гульей диеты, его организм прекрасно регенерировал, и теперь от былого ущерба не осталось и следа. Одежда была подобрана со вкусом и нравилась Кену. Черная шелковая рубашка приятно касалась тела, поверх нее был надет белый вязаный пуловер без горла. Черные вельветовые брюки стройнили и плавно переходили в такие же черные кожаные ботинки. На спинке стула висело белое драповое пальто с двумя рядами темных пуговиц и воротником-стойкой. Кимура-сан велел Канеки взять все его вещи, чтобы они могли пойти к нему в кабинет выпить по чашечке кофе. Арима-сан, по его словам, совсем скоро будет здесь. После двадцатиминутных излияний начальника Кокурии о его нелегкой судьбе, действительно пришел тот, кого они ждали. Кимура тут же подскочил к нему и начал лебезить. Беловолосый следователь довольно холодно, хоть и уважительно отвечал на вопросы и вскоре заявил, что им уже пора идти. Мужчина в сером офисном костюме навязался проводить их до фойе. Когда они спускались в лифте, он громко воскликнул, чем немного напугал и без того переживавшего Кена. — Боже! Арима-сан, вы так похожи с Канеки-куном! Только посмотрите! У вас обоих белые волосы и серые глаза, вы даже одеты почти одинаково, оба в белых пальто! Прямо как отец и сын. От подобного сравнения полугуль внутренне скривился. Нормальные отцы не занимаются сексом со своими детьми, а его только ради этого освободили из тюрьмы. Арима-сан тоже, видимо, был недоволен подобными словами в свой адрес. Он быстро распрощался с надоедливым следователем около лифтов и, велев Кену не отставать, быстрым шагом направился в сторону выхода. Фойе было довольно большим, и когда они отошли подальше от персонала, мужчина сбавил скорость шага и Канеки мог спокойно идти рядом, рассматривая все вокруг. Огромный холл был цилиндрической формы, как и этажи с заключенными, где держали Кена. Везде было множество сканеров и камер слежения. Парню стало неуютно, и он перевел взгляд на мужчину, чуть впереди себя. Арима-сан был абсолютно спокоен и собран, чего нельзя было сказать о нем самом. Юношу била дрожь, сердце колотилось в груди, громкими ударами отдаваясь в ушах. Все нервы в его теле были напряжены. Неужели через пару шагов он снова выйдет на улицу? Вдохнет свежий воздух? Почувствует, как холодный ветер обжигает щеки? «Бог смерти» предъявил удивленной охране на выходе пропуск и стражи выжидательно посмотрели на Канеки. Тот не сразу понял, чего от него хотят. Они приняли Кена за следователя по гулям? Он перевел ошарашенный взгляд на Ариму и следователь тут же вмешался, сказав, что парень с ним. Охрана дала разрешение и вскоре полугуль увидел скрывающийся за железными дверями вид. Яркое солнце, отражаясь от больших сугробов, слепило глаза. Свежий морозный воздух заполнил легкие. На улице стояла ясная безветренная погода. Канеки замер. Сердце радостно стучало и приятно ныло. Он скучал по свободе. Безумно хотелось завалиться в ближайший сугроб, почувствовать холод снега, громко смеясь и глядя на чистое небо. Юноша закусил губу. Нельзя. Не на территории сверхсекретной тюрьмы для гулей, не когда за тобой внимательно наблюдает Арима Кишо. Пытаясь удержаться от необдуманных поступков, он перевел взгляд на мужчину. Оказалось, Кен его обогнал и теперь стоит на самом краю крыльца. Полугулю стало неловко, и он едва заметно покраснел. Когда их глаза встретились, Арима указал рукой куда-то вправо, и парень тут же направился за ним. На стоянке было около пятидесяти машин, и Канеки внимательно следил за следователем, стараясь не отставать. Они остановились у белого шикарного лексуса, и юноша ждал указаний, не зная, куда сесть. Видимо, заметив, что Кен растерялся, «Бог CCG», уже севший за руль, открыл ему переднюю дверь. Салон машины тоже был белым. Кожаные сиденья мягко приняли парня в свои объятья. Он пристегнулся и уставился в окно. Охрана на посту ничего не спросила, пожелав Ариме-сану и «его подчиненному» успехов в работе. Они что, действительно принимают его за следователя по гулям? Канеки хотел спросить своего спутника, но почему-то не решился. Парень удивленно искал причину такой перемены, ведь раньше они нормально общались. Да и вообще, ему не особо-то хотелось находиться рядом с этим человеком. Неловкость сдавила плечи, а страх обжег холодом грудь. В принципе, боязнь перед Аримой Кишо была для него вполне нормальным явлением, если учесть, что тот с ним сделал. К тому же, Кен прекрасно помнил ту гору гульих трупов, чей запах по ошибке когда-то принял за цветы. Хотя, здесь, пожалуй, имеет значение взгляд на мужчину с какой-то определенной точки зрения. Если смотреть на Ариму-сана глазами человека, то его заслуженно можно считать героем, защищающим людей от полчища чудовищ. И человек рядом с ним априори должен чувствовать себя в безопасности. Но сердце Канеки смотрело на следователя, большими от страха, глазами гуля. С такой стороны, Арима приравнивался к серийному убийце, аккуратные руки которого — по локоть в крови. Юноша неуютно поерзал на сиденье. За своими размышлениями он потерял счет времени и совершенно не понимал, где сейчас находится. Мимо проносились кафе и магазины, жилые дома. Интересно, куда они едут? Поинтересоваться об этом парень также не решился. Довольно странно, что свой страх перед следователем он осознавал только сейчас. Видимо, дело в том, что после тяжелых ран он еще и сразу попал в стрессовую ситуацию с заключением. Это выбило почву из-под ног. К тому же, находясь в Кокурии, за толстым слоем бетона, железа и прочного защитного стекла, Кен чувствовал себя удивительно защищенным от внешнего мира. Уверенным в том, что внешним опасностям до него не добраться. Полугуль сосредоточился на проблемах внутри тюрьмы, пытался выжить. Теперь же, оказавшись с Аримой наедине, он лишен всех заградительных барьеров. И главная опасность для него — человек, сидящий на соседнем сидении, предстала перед ним во всей красе.