Две души

Под сапогами шуршала порода, очень похожая на гравий. Её названия Лера не знала, но ступать по ней было неожиданно приятно. Впервые твёрдая почва вместо серых полов космической станции. —  Это здесь, —  рука одной из племянниц покойной Падме заметно дрожала, когда указывала Владыке Вейдеру на семейную усыпальницу. —  Вас проводить? —  вопрос задан больше для приличия, девушка явно тяготилась обществом Главнокомандующего. Семья Наберри тряслась как в лихорадке, когда они встречали Вейдера на посадочной палубе своего дворца. Назвать подобное сооружение домом у Леры не повернулся язык. Слишком контрастировало величественное жилье бывшей королевы с обычным понятием даже о довольно богатом доме на Земле. —  Нет, —  кто знает, как на неё повлияют эмоции Милорда. —  Вы можете идти. Издалека усыпальница походила на остроносую башню, по мере приближения линзы различили лепнину, колонны на входе и различные барельефы, очевидно, повествующие об истории старинной фамилии. Дверь была закрыта. Лера взялась за резную ручку и потянула высокую створку на себя. Вейдер молчал. Она вздрогнула. Внутри царил полумрак. Пришлось несколько секунд постоять неподвижно, пока фотофильтры не перестроились на ночной режим. «Здесь много гробниц… Надписи на местном языке. Я буду смотреть, а Вы читайте». Не дождавшись ответа, Лера принялась подходить к каждому надгробию. В середине первого ряда закружилась голова: она спешно оперлась на холодный мрамор. Что-то кольнуло в самое сердце. Мелькнула догадка — вот она, могила Падме Амидалы. Вейдер по-прежнему не произнес ни слова. Лере вдруг стало очень стыдно. Как будто она осквернила своим присутствием память дорогого для Милорда человека. Разве не хотел бы он сейчас сказать любимой те слова, что накопились в душе за долгие годы скитаний?.. Разве не хотел попросить прощения, прикоснуться к камню, который хранит её останки? «Меня бы здесь не было, если бы не ты. Спасибо». Она едва не подпрыгнула, так громко прозвучали мысли ситха в почти идеальной тишине усыпальницы. «Как Вы? Я волновалась… за всё время Вы не произнесли ни слова». «Я вспоминал тот день на Мустафаре, когда я… лишил её жизни. Мне казалось, что, когда Оби-Ван забрал её на корабль, Падме была жива. Я ощущал её в Силе. Это было самовнушение». «Вы уверены? Насколько я понимаю, прямых доказательств Вашей вины нет. Только слова Императора. Мало ли что он мог Вам наговорить…» Главком понимал, что Лера хотела его как-то подбодрить, тем не менее, логика в её фразе была. Без Силы он мог трезво оценить поведение Сидиуса, своё собственное полубезумие и нежелание удостовериться в правдивости слов Учителя. Если бы он потребовал дополнительной экспертизы тела, прилетел на похороны и попытался самостоятельно выяснить причину, то всё повернулось бы по-другому. По крайней мере, он бы точно знал, стоит ли винить себя в её смерти. «Вызови сюда бригаду меддроидов. Мне нужно кое-что уточнить». В легком недоумении Лера передала приказ Вейдера на Станцию. Адъютант удивился, но виду не подал. Лишь сказал, что правительство Набу направило на Звезду дипломатическую миссию. Их яхта кружит возле посадочной платформы. —  Да? Пусть их примут. Скажите, что мы здесь с частным визитом, и планете ничего не грозит. «Кажется, они таки заметили наличие четвёртой луны на орбите». «Смело. Однако им не оставалось ничего другого. Мы блокировали их на всех известных частотах. Королева в шоке. Учитывая, что Звезда —  секретный проект, для любой планеты её появление —  большой сюрприз. Дипломаты, наверное, чувствуют себя сарлачьим кормом». —  Как идут поиски сообщника заключенных? —  Пока безрезультатно, Милорд. Остались жилые сектора командования, инженеров, склады и… Ваши апартаменты. — Проверьте всё! Шахты лифтов, мусорные отсеки, всё! —  Слушаюсь, сэр! Выйдя на свет, Лера заметила резкое ухудшение погоды. Ещё несколько минут назад лужайка искрилась лучами заходящего солнца, а теперь небо затянуло тяжелыми низкими тучами. В воздухе потянуло сыростью. Даже через фильтры ощущалось приближение дождя. Блеснула молния. На каменные ступеньки упали первые тяжелые капли. Пришлось спешно вернуться в помещение. «Боишься грозы? —  удивленно спросил Вейдер. —  На Набу такое часто». «Нет, просто… опасаюсь, что Ваш костюм притянет молнию…» Главкома разобрал смех. Едва ли он смог бы дожить до сегодняшнего дня, если бы не озаботился элементарными средствами защиты. Дроиды внимательно следили за системой электростатики в его костюме. По крайней мере, на планетах вроде Камино никаким атакам небесной артиллерии он не подвергался. «Можем выйти, полюбоваться. До прибытия бригады есть немного времени. Я так давно просто не смотрел на дождь, что и позабыл, как это…» Лере пришлось поверить Вейдеру на слово. Тем не менее, вероятность зажариться заживо пересилила рвение соседа, и девушка стала в открытых дверях. Ветер сразу же принялся трепать полы плаща, хлестал по ногам, прорывался внутрь усыпальницы, поднимая с саркофагов пылевые облака. Природа бесновалась. За стеной дождя пропало всё величие знатного семейства. Остались только бурлящие потоки, омывающие единственный островок спокойствия в этом бесконечном океане воды. Мгновение спустя, когда очередная молния прочертила небо, Лера увидела странный отблеск. Корабль с меддроидами и вспомогательным персоналом с грациозной легкостью пробивался сквозь ливень, следуя строго поставленному курсу. Ещё через несколько минут он, наконец, приземлился. —  Добрый вечер, Милорд Вейдер! —  поздоровался 2В-1. Личный врач беспокоился за своевольного пациента, но, к удивлению, тот был цел. —  Здесь! —  едва они вошли внутрь, Лера показала на могилу Падме. —  Проведите эксгумацию. Очень подробно. Причина и время смерти. Пол ребенка. Она была беременна, —  так вот что задумал Милорд. Умно. Он наконец-таки узнает правду. Тогда или будет мучиться дальше, или будет делать выводы в зависимости от обстоятельств. «Мне смотреть?» —  за столько лет там мог остаться только скелет. Тем не менее, Леру совершенно не прельщало пялиться на кости бывшего сенатора, несмотря на её отношения с ситхом. «Не обязательно, —  дроиды активировали силовые поля под тяжелой крышкой. Девушка сразу же отвернулась. —  Выйди во двор».

***

Лера провела у входа больше сорока минут. За это время она отдала приказ перегнать личный челнок главкома ближе к склепу и отпустить бедных дипломатов домой на планету. Экскурсии, какими бы занимательными они ни были, должны заканчиваться, пока посетители не увидели лишнего. —  Милорд… —  дождь прошел так же внезапно, как и начался. Солнце зашло, и душную темноту лужайки освещали только посадочные огни двух кораблей. Меддроид подал деку с отчетом. —  Здесь все данные, которые Вас интересовали. Саркофаг закрыт. «Читай!» —  жестко припечатал Вейдер. Лера скосила глаза на мерцающий экран. «…естественная смерть… двойня… естественный процесс рождения… детей не обнаружено…» Он едва мог понять слова, каленым железом отпечатывающиеся в мозгу. Как? Столько лет считать себя убийцей, подпитывать своим горем Тёмную Сторону и… не знать?.. Падме родила ему двоих, только подумать, двоих детей… Теперь им почти по двадцать… Кто они? Живы ли? Как выглядят? Где учатся? «Сила, столько вопросов… С чего начать поиски? И не напрасны ли они? Мои дети должны быть одаренными, чувствовать Силу. Но их некому было обучить… Сидиус! —  вдруг взорвался главком. —  Мерзкая дряхлая тварь! Он обещал мне спасти Падме! А взамен отнял у меня не только её, но и детей! Конечно… кто-то же должен был стать имперской страшилкой, держать всех и вся под контролем, чтоб ему!» «Теперь у Вас есть цель —  узнать судьбу детей. Ради этого стоит побороться», —  улыбнулась ему Лера. «Летим на станцию. Нужно разработать план действий. Да, и разобраться что там с пленными…»

***

В комнате для допросов было холодно. Лера определила этот факт по топорщившимся волоскам на руках у молодого юноши, бросившего на неё затравленный взгляд. Его старший товарищ выглядел отстраненно. Вуки отсутствовал. Вместо него почему-то притащили принцессу Лею. В помятом белом платье она казалась нахохлившимся маленьким воробушком. Лера почти жалела молодого сенатора. Адмирал Моти рядом с несколькими офицерами сиял. Его фанатичный взгляд Лере не очень понравился, но Вейдер это никак не комментировал. Если их не взяли в плен в ангаре, значит, Станция по-прежнему под контролем главкома. —  Докладывайте! —  милостиво разрешил Вейдер, усаживаясь на стул, и адмирал, едва не поперхнувшись, начал свой рассказ. —  Милорд… —  пожалуй, впервые в жизни гигант в чёрных доспехах сумел так удивить военного, что тот замешкался. — Наши ледорубы смогли расшифровать некоторые записи дроида R2-D2. Думаю, вам будет интересно это посмотреть. Главкома захлестнул приступ гнева. —  Я приказывал стереть дроидам память! —  повторила Лера слова соседа, немного смягчив яростный вопль последнего. Поврежденные связки даже вместе с модулятором голоса таких децибелов выдать бы не смогли. —  Мы… Я… —  Моти рефлекторно потёр шею. Ему показалось, что Вейдер сейчас применит свой фирменный удушающий захват. Датапад в его левой руке едва не упал на пол. —  Это может быть очень важно, —  наконец собрался адмирал. «Что, кроме чертежей… —  вновь взбесился ситх и мгновенно затих. —  Разве только ему никогда не стирали память. Этого дроида когда-то подарила мне Падме, теперь он, возможно, принадлежит принцессе. Скажи, пусть даст датапад». Когда местный аналог планшета оказался у Леры, она включила единственный файл на проигрывание. «Генерал Оби-Ван Кеноби, — сказала Лея Органа. — Я говорю от имени моей родной планеты и всего Альянса за восстановление республики. Я нарушила твое уединение по просьбе моего отца Бэйла Органы, наместника системы Алдераан. Годы назад, генерал, — продолжала она, — ты служил Старой республике. Ты сражался в Войне клонов. Сейчас мой отец вновь обращается к тебе с мольбой о помощи в час отчаянья. Он просит тебя встретиться с ним на Алдераане. Ты должен увидеть его. Сожалею, что не могу лично передать просьбу отца. Я не смогла и вынуждена таким способом связаться с тобой. Скоро меня захватят агенты Империи, но от меня они ничего не узнают. В память астро-дроида R2-D2 заложена информация, жизненно важная для Альянса. Отец знает, как извлечь ее. Умоляю, доставь астродроида на Алдераан. Помоги мне, Оби-Ван Кеноби. Ты моя единственная надежда». Если бы Дарт Вейдер мог управлять своим телом, он бы… онемел. Впрочем, Лера сделала это так же хорошо. Без сомнения, четвёртый сообщник —  Оби-Ван. Прячется на корабле. Опаснейший противник, особенно, когда Сила больше не благоволит к ситху. Вопрос: почему он до сих пор не выдал себя? Наблюдает? Или не может понять, почему вместо одного тёмного Вейдера в его теле ощущается две души? Скорее, второе. Он понял, что Энакин каким-то образом лишен единения с Силой. Дошло ли подобное до Императора? Скорее нет, чем да. Бейл знал, где спрятался Кеноби. Старый джедай наверняка увёз Падме с Мустафара в тот роковой день. Он мог знать... —  Остальная память оказалась заблокирована. Только последняя запись была пригодна. К сожалению, дроид самоуничтожился, —  Моти первым нарушил гнетущую тишину допросной. —  Вы хорошо поработали, адмирал. Передайте приказ в командный центр —  курс на Алдераан! Теперь поработаем с пленниками. Личности установлены? —  Да, Милорд! —  агент СИБ протянул главкому деку. —  Хан Соло, бывший офицер Имперского Флота, уволен за нарушение субординации. Контрабандист с большим стажем. Корабль принадлежит ему. Вейдер слушал вполуха. Соло —  на Кессель, вуки… сначала выяснить, кто он, потом решать. Скорее всего —  беглый раб. Тоже на Кессель. — …Люк Скайуокер. Родом с Татуина… —  Что?! —  Лера с Вейдером не поверили своим ушам. —  Дай сюда! —  несчастная дека протестующе затрещала. —  Оуэн Ларс… фермер… Никто так толком и не понял, что так взволновало Владыку ситхов, и почему он поспешил уйти, даже не распорядившись, что делать с заключенными. Адмирал Моти, украдкой вытерев лоб белоснежным платком, справедливо рассудил, что их лучше запереть в камерах.

***

«Он… может быть…» —  задыхался Вейдер, так и не озвучив мечущуюся в голове безумную мысль. «Вашим сыном, я полагаю? —  неприятности и сумасшедшие новости наконец исчерпались, и Лера мечтала только об одном —  немного поспать. Защитная реакция организма на все сегодняшние стрессы. — Может. А может, и нет. Во всяком случае, история эта очень и очень запутана». «Ларсы, Оби-Ван, Органа. Первые мертвы. Найти второго —  непосильная задача без Силы. И только третий может что-то прояснить. Ситхов треугольник! Сплошных совпадений не бывает, как ни крути. Напиши сообщение моему врачу, пусть сделает анализ. Я хочу знать, кто этот парень». «Хорошо, —  машинально кивнула Лера, набирая слова на экране маленького комлинка. Лифт, в котором они ехали на свой этаж, плавно остановился. —  Всё. Давайте немного отдохнем, нам понадобятся силы». «Согласен,—  рука в черной перчатке потянулась к ключу от апартаментов. —  Я не был в таком смятении двадцать лет. Если Люк — мой сын, как ему об этом сказать? Наверняка он меня ненавидит». «Если Вы спокойно сядете и расскажете ему свою историю, то он поймёт. Я думаю. Парень рос без отца, ему нужен будет кто-то, на кого можно опереться в жизни. Тыл, так сказать. Сначала ему будет тяжело принять всё это, но… потом он привыкнет». Лера замолчала. Она не была экспертом в отношениях отец-сын, но на примере брата могла предугадать, как остро Люк Скайуокер нуждается в том, кого мог бы так называть. Ожидая, пока гладкая сфера откроется, девушка на миг отвлеклась, ослабляя застежку плаща. Тяжелое сукно с легким шорохом упало вниз, освобождая плечи. Лера сделала шаг к ступеньке. —  Здравствуй, Энакин, —  отделившаяся от кресла тень обрела форму седого старика в пыльной коричневой накидке.