Две души

— Здравствуй, Энакин, — отделившаяся от кресла тень обрела форму седого старика в пыльной коричневой накидке. «Оби-Ван Кеноби! И почему я не удивлён?» — с ноткой усталости констатировал Вейдер. Страха перед бывшим учителем он не испытывал. Гнева тоже. Все его чувства притупились, застыли кусочками лавы и вулканического пепла. Остались только вопросы. Очень много вопросов, ответы на которые могли бы прояснить тот мрак, в котором он брел целых двадцать лет. А вот Лерина душа дрожала. Усталость тела угнетала её. Если старый джедай решит искромсать своего бывшего ученика, она не успеет даже протянуть руку к бластеру. — Силы в тебе нет, — Кеноби выпрямился и с завидной для пожилого человека лёгкостью вылез из барокамеры. Лера попятилась к выходу. «Он знает!» «Джедаю сложно не заметить столь очевидные вещи». «И что делать?» «Для начала — сесть. Оби-Ван может быть полезен. Он увез Падме, значит владеет информацией. Посмотрим, насколько глубоко он осведомлен о нас. Будешь говорить только после моего разрешения. Сдерживай эмоции и движения. Лучше, чтобы он был нашим союзником, на крайний случай нейтралом, нежели доделал то, чего не смог на Мустафаре». — Я наблюдал за тобой некоторое время. В тебе есть что-то чужеродное, но оно и твоё тоже… Не понимаю, — старик пристально вглядывался в визоры чёрной маски, как будто кроме своего тусклого отражения мог увидеть причины столь радикальных изменений. Кое-как взяв себя в руки, Лера села на ближайший стул. Жестом она предложила Кеноби занять место напротив. Вейдеру мучительно хотелось смеяться. После стольких лет он немного робел перед бывшим учителем. Словно только вчера был падаваном, впервые увидевшим Падме и, как всегда, не сдержавшим свой длинный язык. — Вы всё правильно поняли. Считайте, что это своеобразный блокиратор. Я сам до конца не разобрался, но никакого вмешательства извне не было. Однозначно. Сила таким образом предотвратила катастрофу. — Какую катастрофу? — опытный Генерал Войны Клонов сразу вычленил главное. Он старался придать голосу больше твёрдости, однако не сумел до конца справиться с эмоциями. Сидеть напротив Энакина, ощущать его странные двойственные чувства было не то, чтобы неправильно, но определённо не так. Вся их встреча казалась беглому джедаю неправильной. Он думал, что будет проще: сразиться с Дартом Вейдером, возможно, выиграть, а, возможно, и проиграть. Третьего варианта не рассматривалось… ровно до той минуты, пока Оби-Ван не понял, что Тёмной Стороны в Вейдере нет, как и Силы в целом. — Гранд-мофф Таркин отдал приказ взорвать Альдераан. Кеноби судорожно вздохнул. Миллиарды жизней… для чего?.. — Ты… — он не нашёлся с ответом. Много лет назад магистр Йода говорил, что Избранный восстановит баланс Силы, и живая материя сама направила его в нужный момент. Видимо, пришло то время, когда Галактика превысила лимит крови. — Принцесса Лея — свидетель. Она находилась в командном центре, когда я помешал осуществлению планов Таркина. Вейдер балансировал на тонкой грани лжи и правды, пытаясь перетянуть Оби-Вана на свою сторону. Ему нужна откровенность, здесь и сейчас, времени почти нет. Если джедай учуял изменения в Силе, то ситх тем более. Обманываться его мнимым незнанием больше не имеет смысла. Разница лишь в том, что Кеноби по-своему честен, а от Сидиуса можно ожидать чего угодно. — Энакин… прошло двадцать лет. Я — причина того, — джедай неопределенно махнул рукой, — что ты сейчас в таком состоянии. Мне больно смотреть на тебя такого. — Не корите себя напрасно, — Вейдер на секунду замолчал, обдумывая, затем приказал Лере продолжать, — наша дуэль  — это плачевное последствие моих поступков. Нет! — Оби-Ван открыл рот, чтобы возразить, но Лера опередила его. — Помолчите, пожалуйста! Во время беременности Падме меня посещали страшные видения её смерти. Я перерыл все доступные источники и не нашёл ничего, что могло бы предотвратить катастрофу. Тогда же канцлер Палпатин рассекретил себя и сказал, что знает как спасти Падме и детей. Опустим детали, вы сами знаете, к чему это привело. Механический голос не передавал оттенков чувств. Кеноби слушал душу говорящего и убеждался, что Энакин искренен с ним. Пожалуй, впервые за все время их знакомства. — Ты не думал, что видения могли быть ложными? — Нет. — В попытке бороться ты сделал их настоящими. Лера закрыла глаза. Какая ужасная судьба — стать жертвой заблуждений, чужих манипуляций и жажды власти. Энакин Скайуокер стал последней ступенькой для Дарта Сидиуса на пути к величию. — Падме умерла у меня на глазах… Приборная панель костюма затрепетала красным. Лера затаила дыхание — ещё немного, и они наконец узнают всё. — Ты не убил её, просто Амидала больше не хотела бороться. Думала, что потеряла тебя окончательно, — печально произнёс Оби-Ван. Раскрыть хотя бы часть правды в данной ситуации показалось ему уместным. — Я заказал эксгумацию. В отчете говорится, что Падме всё-таки родила двоих детей. Предположительно, одаренных, — джедай резко поднялся. Лишь усилием воли Лера не подпрыгнула следом. — Один из ваших спутников… Люк Скайуокер. Мой сын? Оби-Ван молчал. Он не мог отделаться от мысли, что перед ним не совсем Энакин, а Дарт Вейдер. С огромным опытом и накопленными знаниями. С козырями в руках. И такой расклад ему не нравился. Если Вейдер узнал данные Люка, то сложить факты не проблема, как и сделать простейший тест ДНК. — Да. — А второй ребёнок? Кеноби не успел ответить. Сигнал тревоги заложил уши с такой силой, что джедай едва не упал. Вейдер лихорадочно набирал какой-то номер на комлинке. — Что происходит? — сирена стала чуть тише, и Лера смогла задать вопрос. — Милорд, — адмирал Моти находился на грани обморока, — мы вышли из гиперпространства. Там… флотилии Центральных Миров… и Император.

***

— Сколько мы можем продержаться против массированного обстрела? Мысли разбегались как тараканы. Лера старательно выговаривала малознакомые термины, стараясь не запнуться. Горло саднило. Едва Вейдер узнал о присутствии Императора, он приказал Лере бежать в командный центр. — Дефлекторные щиты выдержат двое суток. Однако, — Моти глянул в деку и продолжил, — если пустить всю энергию на защиту, мы не сможем эффективно отстреливаться. Суперлазеру требуется перерыв на охлаждение после каждых десяти минут. Лера удивилась поведению имперского офицера. В его голосе ей почудилась поддержка. Никто из офицеров не говорил вслух слово «бунт», но все они прекрасно понимали, что поведение и приказы Главнокомандующего — чистой воды самоуправство. Тем не менее, выполняли их безропотно и даже, как Моти, с завидным рвением. — Император выходил на связь? — Пока нет. — Мониторьте ситуацию, адмирал. Мне нужен примерный подсчет количества вооружения императорского флота. Моти кивнул и поспешил к пультам. Лера подошла к обзорному окну: окружающий космос серел от кораблей. «Почему он молчит? Это меня настораживает. В перспективе я могу попытаться убить Сидиуса, принеся в жертву имперский флот. Сидиус может победить меня, уничтожив Станцию, тем более что он знает все наши уязвимые места. При таком развитии событий будет бойня», — Вейдер размышлял «вслух», ища варианты и не удовлетворяясь ни одним из возможных исходов. «Так что же делать?» — Лера высказала мысль многих из сидящих в зале существ. — Прошу, — служащий подал ей деку с отчетом. Бегло пробежав по строчкам, Вейдер погрустнел ещё больше. «Он согнал сюда всё, что находилось в радиусе гиперпрыжка. Кто-то слил информацию. И сделал это либо до гиперпрыжка в систему Набу, либо когда мы готовились вернуться на Альдераан. Но я не высказывал открытого неповиновения Императору. Всего лишь взял на себя руководство Станцией. Это немного разные вещи. Как думаешь, может Моти быть предателем?» Медленно обернувшись, Лера оглядела склонившихся над пультами людей. Один или несколько? Как вычислить предателя, и что это даст? Не поздно ли принимать меры?.. «Вы уверены, что это именно Моти? На Звезде ещё как минимум шесть адмиралов. Вряд ли они в восторге от резкой смены курса. Как я заметила на совещании, многие действительно жаждут крови. И, Милорд, на его действия следует смотреть двояко. Формально вы не запрещали офицерам коммуникацию с внешним миром». «О, да! — с отвращением подтвердил Вейдер. — Идеальные стражи императорского Нового Порядка. Впрочем, несколько дней назад я был одним из них. Но меня волнует даже не это, а непредсказуемость Сидиуса. Вернее, его бездействие». «Предлагаете переговоры?» «По голосвязи однозначно нет. Не его стиль. На флагман мы не полетим. Честно говоря, на его территории мне будет некомфортно. Остаётся один вариант: открыть коридор для императорского челнока. Как будто между нами нет никаких шероховатостей. Он захочет узнать, что за одарённый находится на борту. Люк не обучен, от него фонит Силой. А Оби-Ван умеет себя скрывать». «Хотите сделать из сына приманку?» — Лерина усмешка получилась вымученной. «Скорее из нас. Император чувствует грандиозные изменения в Силе. Будущее несколько дней назад было более-менее предопределено, сейчас же всё наверняка подернулось рябью. Воспользуемся этим грамотно». Вейдер старался говорить убедительно, но едва ли верил даже в треть своих слов. На самом деле, Дарт Сидиус для сохранения власти взорвёт не только Звезду Смерти, а и половину Галактики. Абсолютно непредсказуемое существо, наделенное неограниченными возможностями. «Ставка на внезапность? Вы считаете, что… Кеноби удастся убить Императора?» «Я не могу сейчас адекватно оценить боеспособность Оби-Вана. Если он не защитит нас, то Люка и остальных — хотя бы попытается». — Установите канал связи, адмирал. Передайте Императору, что я жду его на Станции. Выполняйте! — Есть! — от Леры не укрылось сочувствие, с которым Моти посмотрел на неё. Тем не менее, он никак не прокомментировал действия Главнокомандующего.