Магия судьбы

Елена с Ребеккой уже оговаривали место, где будут проводить этот ритуал, и Елена планировала переместиться прямо туда, но оказалась посреди неизвестной поляны в лесу. Нет, конечно, то место тоже в лесу, они специально отбирали более безлюдное, но это было не оно. И Гилберт понятия не имела, как оказалась здесь. Всё дело в помешавших эмоциях? Да, она злилась, но ведь не настолько. Елена тяжело вздохнула. Дерево рядом покрылось инеем. Значит, настолько. Елена потерла запястье и осмотрелась. Нет, не похоже, что она здесь бывала. Гилберт глубоко вдохнула и выдохнула, пробуя успокоиться. Пока она будет злиться, перенестись к Бекке не выйдет, а так ещё куда похуже откинет. Ей нужно успокоиться. Вдох-выдох-вдох… — Елена. Гилберт вздрогнула. Здесь же никого не было. Откуда этот голос? — Здравствуй, Елена, — зовущий вышел из тени дерева. — Ты?! — с долей презрения произнесла Елена, смотря на Алексию. Лекси, скрестив руки на груди, пронизывала ее недовольным взглядом: — И я безмерно рада тебя видеть. Поговорить нужно. — О чем это? — повторив ее позу, спросила Елена. Лекси только тяжело вздохнула и потерла переносицу. Гилберт хмыкнула и уже стала думать о месте, где они договорились встретиться с Ребеккой — всё равно, что она не совсем ещё успокоилась, лишь бы подальше от неё — и пытаться перенестись, когда услышала голос Алексии: — Ты ещё не поняла, что это бесполезно? Знаешь, Гилберт, ты казалась умнее. Ты не уйдешь отсюда, пока мы не поговорим. Оглядись. Это место не пустит. Оно особенное и существует по неведомым вам законам. Ты не сможешь применять здесь магию. Лучше тебе это усвоить и не пытаться, иначе закончиться для тебя всё плачевно. А теперь ты меня выслушаешь.

***

Этот Совет магов действительно был особенным: ещё никогда он не проходил так ужасно. Для Джереми это был не первый Совет. Первый был, когда Джеру было десять, и он проходил в доме Гилбертов. Тогда, помнил Джереми, людей было меньше, все они были словно друзья друг другу. Тот Совет не длился и трех часов. В этот раз шел уже почти четвертый час, а к согласию так и не пришли. Обсуждение противостояния высшим не то что не сдвинулось с мёртвой точки, оно, казалось, наоборот, обретало новые препятствия. Уже в первый час кое-кто начал сомневаться, нужно ли бороться с демонами вообще. Джереми казалось, такими успехами к концу они доспорятся до того, что вообще начнут брататься с демонами и добровольно сдадутся им. Да, то был Джибидая, избалованный, привыкший использовать демонов себе в угоду и нарушать правила, но ведь к нему подтянулись и остальные. Другие тоже соглашались с ним. И это было плохо. Джон и миссис Хавьер да многие другие не уставали доказывать свою точку зрения, о необходимости уничтожения демонов, но их противники будто оглохли. Перерыв был как раз кстати. Джереми поспешил тут же наверх, на один из балконов. Причем, желательно безлюдный. Общением он уже был сыт. Не хотелось разговаривать даже с Еленой и Бонни: обеим он просто помахал рукой, пока поднимался по лестнице. И сейчас он планировал просто насладиться свежим воздухом и одиночеством. Поэтому когда ему позвонила Дженна, Джереми не взял трубку, ведь можно было узнать это потом. Но Дженна не сдавалась, она набирала снова и снова, и Гилберту пришлось ответить и выслушать сбивчивые объяснения. Уже в следующую минуту Джереми побежал искать Джона. И в голове всё это время настойчиво звенело: «Высший! Опять…»

***

Только камера-пещера, темнота, иногда разбавляемая вспышками огня снизу, и бесконечная боль… Деймон жмурился, пытаясь сдержать крик, стон, даже всхлип, чтобы не доставлять демонам удовольствия. Он знал, что они смотрят. Смотрят и ждут. Получилось растянуть треснувшие губы в ухмылке — не дож-дут-ся. Ни стона, ничего. Противно. После пыток всегда требовалось время, чтобы все нанесенные раны зажили, много времени. Но раньше так не было никогда. Никогда раньше всё внутри него не горело огнем, словно подожгли кровь. Никогда раньше ему не хотелось задушить самого себя, лишь бы только не дышать этим воздухом, не вдыхать этот, словно горячий песок… Видимо, так действовала та чёртова слизь на кнуте, которым его исполосовали. «Вот интересно, это связано? Я сделаю всё, чтобы выбраться… Только мысль, всего лишь! И тут они,» — подумал Деймон, косясь на демонов у магической завесы-замка. Паранойя? Но он в это верил. Сальваторе уже был готов в этом мире ко всему, что угодно. Вспышка пламени осветила наблюдавших демонов, и Деймон поспешил отвернуться. Он никогда не считал себя эстетом, но даже для него это было слишком. Даже те, что пытали его, выглядели и то симпатичнее. Деймон снова повернулся в сторону выхода только когда услышал, что демоны отошли. А в следующий миг раздался крик из камеры Энзо. Треск огня, раздававшийся оттуда раньше, правда, всё равно не прекратился. Запахло гарью. Выкрики на незнакомом языке смешались с кашлем. Раздалось шипение, стон, а затем хрипы вперемешку с глухими ударами. После в очередной вспышке огня снизу показались довольные уходящие демоны. Скривившись, Деймон попробовал позвать Энзо, но в ответ он услышал только приглушенный кашель и стон. Опять не пообщаться. Сальваторе недовольно хмыкнул и попытался заснуть.

***

Поговорить им удалось быстрее, чем думал Деймон. У него раны даже до сих пор жгло, хоть и не так сильно. — Деймон? — хрипло позвал Энзо. — М? — Надо поговорить, — закашлявшись, произнес Энзо. — Это важно. — Ага, не сомневаюсь. Кто к тебе приходил? — спросил Деймон. — Я слышал, да. — Надо же… — тихо пробормотал Энзо и уже громче добавил: — Нет. — Что «нет»? — удивился Сальваторе. — Тебе интересно не кто ко мне приходил, а кто я, — довольно протянул Энзо. — И можно ли мне доверять. — Мысли читаешь, демон? Энзо только расхохотался. — Ну да, да. Тупой вопрос, — усмехнулся Деймон. — А если серьезно… — Нет, — перебил его Энзо, — мысли я читать не умею. Я повелеваю огнем. Приятно познакомиться, Демон Огня. Пока что. — Да ты же высший… — потрясенно пробормотал Деймон. «Это объясняет тот звук. Огонь… на самом деле, это был именно огонь» — Высший? Это по вашей квалификации что ли? Я демон-элемент, привратник; слуга даже, наверное, по вашей логике. Те, кого вы называете высшими, это другое. Они те, кто появились раньше всех, смогли пробиться наверх и получить власть. Те, кого нельзя свергнуть. Нельзя победить. Нельзя уничтожить. — Эта квалификация отдает дань твоей силе. И человеческому облику, — заметил Деймон. — Я не слишком много слышал про… тебе подобных. — Неудивительно. Мы служим для другого. И не так часто появляемся у вас. Демона ветра посылают к вам для убийств, но нечасто, только в крайних случаях, в обычное время он спит или гоняет неугодных здесь, как прикажут уж. Не так это и почетно. — Я слышал обратное. Низшие демоны подчиняются, собственные армии… — А говоришь не много слышал, — хохотнул Энзо. — Подчиняются, да. Мы же ближайшие к власти, мы передаем приказы. Кто знает, какая будет кара за неповиновение, если этот приказ окажется не наш? А армии есть только у Воды и Земли. Из тех, кого они и породили. Вообще наша участь, конечно, получше, чем у тех пожирателей, но и не мёд всё же. Выбора у нас нет, мы не Страх или Параллельные измерения. Я как раз здесь за попытку своего выбора. Мести не понравилось. — Почему ты мне всё это рассказываешь? — спросил Деймон. — Мы ведь враги. — Ха, как думаешь, сколько я здесь? Сколько сижу один, без каких-либо собеседников? От тоски сдохнуть можно же. — Ну вон же, иногда к тебе приходят, кхм, собеседники, — заметил Деймон. — Собеседники, — медленно и холодно повторил Энзо. — Собеседники, да. Ты ведь сказал, что слышал. Слышал же, да? Но не всё понял. Деймон напрягся. Именно сейчас он мог узнать то, что хотел. То, на что намекнул посетитель Энзо. Но голос Демона Огня ему не нравился. — Знаешь, все тут судачат о том, как один самонадеянный маг бросился в портал демонов. Тот самый портал, в который должны были пройти новообращенные. Демоны не досчитались двоих, а маг тот и не думал обращаться. Все шептались, что маг глуп и недалек, зачем маг кинулся сюда, если не хочет обращаться. Глупый, самонадеянный маг! Что же с ним делать? — Я не… — пробормотал Деймон, но Энзо внимания не обратил и продолжил: — Так зачем, маг? И что с тобой делать? — Вряд ли вас волнует второй вопрос, — хмыкнул Сальваторе. — Ты сам сказал, я развлечение. — Зачем, маг? — повторил свой вопрос Энзо. — Просто так никто не попадает сюда. Все приходили либо за силой сами, либо под принуждением, выбранные другими демонами. Те, кто хотел уничтожить, не приходили, слишком боялись. Почему бросился в портал ты, Деймон Сальваторе? — Потому что хотел спасти, — даже в повисшей здесь тишине его голос не звучал слишком громко, хотя и очень уверенно. До невозможности уверенно. Тишина ждала продолжения таких уверенных слов. Тишине было мало. — Потому что вы захотели взять то, что вам не принадлежит. Обратить ведьму, — добавил Деймон не менее уверенно. И уже почти совсем неслышно: — Потому что я не мог допустить этого… Не её… Но Энзо услышал. И спросил так же тихо: — Почему спас двоих? Ещё и человека? — Это долг магов — помогать людям, — громко произнес Сальваторе. И пафосно. — Не все следуют ему, — горько заметил Энзо. «Откуда такая горечь?» — Увы, — ответил Деймон. — Раньше следовали лучше, — продолжил Энзо тихо и уже громче добавил: — А остальных ты не спас. — Увы, — повторил Сальваторе, — не успели. Знаешь, это странно: ты, демон, интересуешься этим. Спасением людей. Энзо оставил это без ответа, хотя Деймон был уверен: тот его слышал. — И вообще, что это был за приказ такой, что тебя кинули сюда? Или как его надо было так ослушаться? — начал рассуждать вслух Деймон, осознавая, что вряд ли Энзо пояснит, но надеясь на это. — Ты, может, и слуга, но не самый обычный. Смысл раскидываться? Что ты такого сделал, что тебя пытают?.. — Влюбился. Деймон удивленно замолчал. — Демоны не влюбляются, а я влюбился. И больше не хочу быть демоном. Прочистив горло, Сальваторе поинтересовался: — А разве это возможно? — Вполне, — отозвался Энзо. — Как понимаешь, остальным мое желание по вкусу не пришлось. Я ведь не самый обычный слуга. Он прервался на смешок. — Но ты ведь не передумаешь, если… — Нет, но Месть и не переубеждает, он мстит, наказывает. У него своя логика: мстить — так до конца. Именно поэтому он хочет притащить её сюда. Твою тоже захватят. Так что скоро увидитесь. Зря прыгал в портал, маг. Энзо замолчал, ожидая реакции. Что он будет делать? Но Деймон не спешил отвечать. — После твоего поступка у них был шанс! Они могли жить как жили, но их нашли… Демон Соблазнения знает свое дело. Они обратятся, — тихо закончил Энзо. — Значит, кошмар этот не случаен, — неслышно пробормотал Деймон. — Что? — переспросил демон Огня. — Выбираться нам надо говорю! Энзо расхохотался. — Ты сумасшедший, маг? Это невозможно! Почему ты думаешь, невозможно сбежать отсюда, как только тебя выводят на пытку? Почему не разрушить магией изнутри? Это устройство этих проклятых камер! Отсюда можно выйти, если только тебя освободят снаружи, отдадут ключи! — всё больше распаляясь, говорил Энзо. — Много ты видишь демонов, что захотят тебя вытащить отсюда?! — Не меня — тебя. — Тем более, — отрезал демон Огня. — Они не свихнулись ослушаться приказа Мести. — А был ли приказ? — хитро произнес Деймон. — Ты издеваешься? — холодно спросил Энзо. — Или пытки выбили из тебя весь разум? — Я должен выбраться отсюда и помешать им, спасти Е… И я выберусь. Я думал, ты поможешь, — серьезно сказал Деймон. — Я бы помог, но… — Зачем тогда рассказал всё это? Зачем мне знать, что всё, что я сделал, было зря? — спросил Сальваторе. — Ты считаешь, что отсюда можно выбраться. — Я надеюсь, Деймон, — признался Энзо. — Всего лишь надежда. Вопрос «Что же нам делать?» повис в воздухе.

***

Елена в нерешительности замерла. С головой затапливал стыд. Да, ей не нравилось, но она поняла: Лекси говорила разумные вещи. Так бы сказала бабушка. Так бы поступила правильная ведьма. Хорошая ведьма. Добрая ведьма. Та, которая знает о своем долге — помощи людям — и которая его выполняет. Та, какой её учили быть. Только почему-то становилось плохо, нет, больно, очень больно. Как же Деймон? — Елена, — позвала её Алексия, сочувственно улыбаясь. Её голос действовал успокаивающе, как и само место, где они были. Эта поляна не была обычной: стоило приглядеться — замираешь. Вокруг был свет. Здесь, на этой поляне, вообще всё светилось. Сначала он казался слишком слепящим, раздражающим и назойливым. Но сейчас будто пропитывал светом её саму. Давал силы. И как она сразу это не почувствовала? Вся эта злость на знать магов затуманила? — Это особенное место, оно существует по неведомым законам, — снова заговорила Лекси. — Оно дает понять главное. Увидеть себя. Понимаешь, Елена? Когда Елена подняла взгляд на говорившую Алексию, она увидела, что та смотрит на нее выжидающе. — Я… — Гилберт моргнула и открыла рот, чтобы попытаться закончить. Не получилось. Она понимала, да. Но она не могла. Не могла! С одной стороны оказывался Деймон, а с другой её душа и честь! Разве Деймон того не стоил? Разве он не был достоин спасения? Разве не ради любви все делали глупости? Но она могла потерять душу… Потерять весь тот свет, что был. Потерять себя. Это ведь не она. Она не способна на подобное ради чего-либо. Но разве раньше Елена любила?.. — Долг против чувства, — Елена вновь услышала голос Лекси. — Но ты должна сделать правильный выбор. Правильный, Елена. Елена рассмеялась. А что сейчас было правильным выбором? Как вообще можно было сделать выбор из такого? Хотелось плакать. Это слишком жестоко… — Елена, — вновь позвала Алексия. — Оттуда нет выхода. Елена не ответила, только обхватила голову руками и сжала. Выход есть всегда. Всегда же? — Елена… — Елена! Гилберт вздрогнула. Это не было голосом Лекси. Но ведь они же здесь одни. Она посмотрела на Алексию, та обеспокоенно смотрела на нее и протягивала ей руку. И Елена хотела подать руку в ответ. Но уже в следующий момент перед ней было лицо Ребекки. — Елена! — радостно воскликнула она. — Я тебя заждалась. Уже почти затмение! — Да… — начала Гилберт, но отступила на шаг. — Ты что передумала? — в ужасе спросила Бекка. — А как же Деймон? — Нет, я не… — Елена! — позвала её Ребекка и обхватила за плечи. — Всё готово, скоро ты увидишь Деймона. Видя ее страх, Смит добавила: — Это не больно, идем же! И Ребекка крепко схватила её за запястье и подвела к уже готовому кругу. Елена всё ещё могла отказаться. Могла вырваться, развернуться и уйти. Могла… сожалеть об этом потом. Она не ушла, не вырвалась и не отказалась. Она подошла ближе. Когда загорелась первая руна рядом с кругом Елена поняла, что будет сожалеть. В любом случае. Но так она спасет Деймона. В следующий миг солнце полностью скрылось. Наступило затмение. И она уже добровольно прыгала в открывшийся портал, потирая запястье: Ребекка всё-таки слишком сильно его сдавила. Она в любом случае будет сожалеть. Так пусть это будет за спасение Деймона.

***

Деймон лихорадочно размышлял, как бы выбраться отсюда. Именно сейчас это было важно. Он не знал почему. Он просто знал, что должен. Или это не будет иметь смысла. Беседа с Энзо давно прекратилась, давая обдумать всё обоим. Осознать услышанное. Но Деймон не мог успокоиться. Не мог унять себя. Даже боль отступила на второй план. Деймон не знал, в какой момент и почему в его голове всплыло это имя. Он даже плохо помнил, откуда оно вообще взялось. «Валентин». Оно стучало в голове, будто было самым важным. Будто от него сейчас зависело всё. Валентин. — Валентин, — Деймон попробовал имя на звук. — Валентин. Вален-тин. Ва-лен-тин. Энзо не реагировал. И Деймон продолжил: — Вален-тин. Валенти-ин. Валентин. Он повторил это имя ещё несколько раз, даже не зная сколько. Замолчать его заставил окрик: — Хватит. Голос не принадлежал Энзо. Но Сальваторе его определенно где-то слышал. Вспышка огня в этот раз оказалась очень яркой. Деймон даже зажмурился. Слишком уж хорошо осветила она профиль демона Страха. Когда огонь погас, а лицо демона до сих пор было видно, Деймон дернулся назад. Когда демон подошел к его тюрьме вплотную и улыбнулся, Деймон понял: Валентином представился ему именно он. — Звал? Когда Деймон уже думал ответить, Валентин достал какой-то блестящий камень и провел над магической завесой, замком его камеры. С легким шипением магия, удерживающая его, исчезла. Деймон был свободен.